Билет не туда. Фаза 1 (СИ)

   Ладно. Уговорил, пойдем вдвоем. Но никакого лишнего звука, все по команде. Впрочем, мы и так сработались, тут ты прав.

  С собой взяли все, что могли унести. Хозяйственные бойцы из стариков, бывших пленных, бросали грустные взгляды на всякую бытовую мелочевку, собранную или смастеренную на месте. И хочется забрать, и понимаешь, что нельзя. Хорошо, что мы прихватили пару машин, за пару часов добрались до их "стоянки", там в грузовик загрузили рядовых, в кабину Спаса, рядом с водителем, офицеры пригласили нас с Энгом в трассер, который я, в глубине души считал своим. Хотя и не умел водить такую технику, но захватил-же я! Расстояние, на которое группа майора потратила день, пролетели за час, трассер реально пролетел - мощный антиграв позволял в нужный момент подскакивать до ста метров, в обычном режиме машина летела над трассой в трех - пяти метрах от покрытия. Добравшись до заранее присмотренного места, загнали средства передвижения под раскидистые кроны деревьев и продолжили свой путь пешком.

  Часа за два до заката добрались к облюбованному майором месту, где можно было с удобствами наблюдать за космопортом. Меня, в первую очередь, интересовали посты охраны, но и в целом осмотреть нашу цель стоило. Шесть взлетно-посадочных полос, плюс шайбы для вертикального взлета. На открытых стоянках стоит восемнадцать аэрокосмических истребителей - истребителями их называют по привычке, это многоцелевые аппараты способные и штурмовку позиций произвести, и бомбовый удар. Кроме того, пару шайб для вертикального взлета занимали стрекозы со странным винтом. Вертолеты, как мне сказали. Самая неприятная машина для нас, партизанов. Их нужно уничтожить обязательно. Теперь посмотрим на их систему охраны.

  Так, семь, нет девять постов. Два пулеметные гнезда, прикрывают дороги, четверо бойцов. Два со стороны нашего леса, самые ближние, еще три прикрывают другие стороны света. Есть у них привычка располагать охранение в привязке к компасу. Один у бывшей казармы, что они там устроили, не знаю. Еще один у здания штаба. Один поставлен у входа в подземное хранилище, возможно боеприпасы. Да, еще у хранилища с топливом, десятый пост. И один боец охраняет нечто странное: лабиринт из камней и отсыпанных цветным песком дорожек. На алтарь не похоже, но явно связано с их культом. Итого восемнадцать врагов. Многовато. Но меня касается только половина, что бы не смогли помешать нашим бойцам проникнуть вглубь базы.

   Капитан, а ночью как, усиливают посты?

   Вот этого знать не могу. Приборов не было. Предлагаю исходить из того, что посты будут удвоены. Как я бы поступил. - так, с нашей стороны два поста, четыре человека. Пулемет - восемь? Не думаю, скорее шестеро. Придется повозиться. Снять наружное охранение слева, еще двое, двенадцать, потом казарма, не будут усиливать, еще один. Подземелье в стороне, у бочек с топливом еще двое. Странно, что не охраняют авиацию днем, предположим, что ночью выставят еще три поста. Итого восемнадцать, кругом, блин, восемнадцать... Честно, многовато для меня одного. Даже с Шано. А куда деваться?

   Буду стараться снять. Но очень велик шанс засыпаться. Со мной вызвался идти Шано, лучше будет, если пойдет еще пара ребят.

   Не вопрос. Связь теперь есть у всех, можно в процессе подтягивать бойцов. Особенно важно взять пулеметное гнездо справа. Думай. От тебя слишком многое зависит.

  Дождавшись ночи, хорошо, что темной - местный спутник не вышел на небо, заслоненный тучами, мы вместе с Шано двинулись резать караульных. Меня слегка колбасит от поставленной задачи, не представляю, что с напарником. Вру, прислушался - ему тоже очень не по себе. Конгериты не прикинули на местности посты охраны, и между двумя постами, выдвинутыми к лесу, оказался овражек. Даже, скорее низина. По ней мы и вышли к ним в тыл, откуда они не ожидали нападения. Винтовку со всем лишним я оставил, даже меч, сегодня мое оружие - боевой нож и пистолет, на самый крайний случай. Посты, как я и предполагал, удвоили. Тенью, используя отвод глаз, я вырос за охранником и перехватил горло ножом. Придержал труп, подумал - слишком шумно получается, нужно бить в сердце или куда еще, чтобы не шуметь, но я не знаю куда и как, не учился я этому! Хотя сосед его ничего не услышал, а ведь стоял в паре метров! Я плавно опустив труп, скользнув к нему снова вонзил нож в горло. Минус два, в траве показался Шано, но пока в его помощи я не нуждаюсь.

  Наше проникновение внутрь базы конгеритов тоже похоже на удар кинжалом, сначала мы убиваем первый слой врагов, потом расширяем разрез, проникаем глубже в тело, и так до самой сердцевины.

  Снова воспользовавшись оврагом, мы вырезали второй пикет врага, они стояли слишком далеко от других постов, можно было не осторожничать. Далее шло пулеметное гнездо, где было минимум шестеро, я прислушался к миру, четверо спят, один чувствует обиду на весь мир - возможно его и заставили нести караул, еще один чем-то занят. Ест, собака! Спрятал от своих что-то вкусное и теперь жадно поедает это. Я махнул рукой, подзывая напарника. Показал ему на пулемет: держи его под прицелом, пока я занимаюсь этим постом. Шестеро, это сложно, могу не справиться. Накинул на себя отвод глаз, и осторожно, прошел мимо спящих, придержал рукой бодрствующего караульного, и полоснул боевым ножом ему по горлу. Аккуратно опустил булькающее тело, махнул Шано - пулемет твой. Вторым убил жруна, он, кроме своей ветчины вообще ни о не думал. Потом прошелся по спящим, упокаивая их. Странно, но это оказалось очень просто. Наши заняли пулемётную точку, значит мне пора дальше. Дальше почему-то конгериты не стали удваивать посты. Я быстро разобрался с постами у казармы, штаба и склада топлива. Единственное, что меня напрягало - какое-то ощущение черной тучи, что собиралось над космодромом, подпитываемая убитыми врагами. Чувство, что мы что-то делаем не так. Что конкретно, не мог понять, да и менять сейчас что-то уже поздно.

  Дождавшись основного отряда, я снова одел обычную амуницию. Мы готовились к атаке. Неожиданно лейтенант подозвал меня:

   Что-то тревожно мне. Сам не понимаю почему. Не чувствуешь такое?

   Есть что-то. Когда устранял вражеские пикеты, было ощущение, что нечто наблюдает за мной. Но наблюдает спокойно, не интересуясь его моими действия.

   Ладно, потом разберемся. Атакуем!

  Бойцы с плазмой и ракетными установками бросили всю мощь своего оружия на технику конгеритов. Кто-то ударил и по горючему, взрывы аэрокосмических машин, склада с горючим и винтокрылых стрекоз превратили ночь в день. Но очень плохой день, вокруг все горело, в небо поднимались клубы дыма, конгериты метались по площадке бывшего космодрома пытаясь понять, что происходит и ища укрытия от нашего огня. Мы как ангелы возмездия косили врагов десятками. Техника врага была уничтожена, захваченное пулеметное гнездо тяжелыми крупнокалиберными пулями добавляло безумия в эту картину. Вдруг на выходе из казармы появился завиток тьмы, быстро превратившийся в вихрь, я увидел человека в черном балахоне, выходящим оттуда. Я ощущал, как он втягивает в себя ручейки энергии смерти, раздуваясь, становясь все сильнее.

   Лейтенант, там! - крикнул я, показывая рукой в сторону казармы.

   Плазмой, по казарме, огонь! - отдал приказ командир группе тяжелого вооружения, ракеты, все, огонь по балахону!

  Черный балахон плясал под огнем, не обращая на очереди автоматов. К ним добавилось тяжелое оружие, разрывы ракет накрыли площадку. К нему добавился пулемет, но и его тяжелые пули просто не успевали за конгеритом. В какой-то момент плотность огня перевесила возможности жреца, его балахон начали сминать попадания, потом огненные цветы разрывов плазмы сомкнулись на площадке перед казармой. Здание горело и где-то рядом со входом горел темный жрец. Проклятый темный жрец. Можно было ожидать, что на таком крупном объекте окажется эта тварь, но никому в голову это не пришло. Лично я об этом даже не задумался.

  Расправившись с самым тяжелым противником и уничтожив технику, группа занялась зачисткой космодрома от врага. С деморализованными конгеритами справились быстро, они не были готовы к такой атаке. Начали собираться, когда лейтенанта вдруг позвали, с бойцом плохо. Я увязался вслед, горячка боя еще не отпустила, хотелось действия, сжечь химический коктейль в крови.

   Бабу хочу, хочу, сейчас, не там, вижу, не мешайте мне, я, - один из наших бойцов бился прижатый к земле и горячечно бредил, просил, требовал, чтоб его отпустили, и дали трахнуть ту малолетку, которую он видел в костре горящего истребителя.

   Да, она же сама меня хочет, зовет, пацаны, не мешайте, прошу, стояк замучал, а тут эта! Я сейчас...

  К нему подошел майор и ударом приклада вырубил.

   Это все? Больше странных ситуаций не было? - спросил лейтенант.

   Нет еще один, с ножом на соседа бросился. Сами вырубили.

   Связать обоих, потом разберемся.

  Вокруг все весело горело и взрывалось. Я почувствовал вдруг невероятную легкость бытия - от меня ничего не зависит, кругом праздник разрушения, в котором могу принять участие, и я сам. Праздник огня, я схватил пистолет и выдал очередь в небо. Как хорошо, даже на душе полегчало от вида трассеров, уходящих к облакам. Красота! Восторг! Мы ведь уже победили, мы уничтожили этих тварей! В этот прекрасный момент мне кто-то вдарил прикладом штурмовой винтовки под ребра. Вся эйфория прошла. Больно и обидно! В этот момент Язон показал мне на наш отряд. Мы вели себя ка дети. Люди подбрасывали вверх головные уборы, другие, как и я стреляли в воздух, некоторые подкидывали в огонь валявшиеся вокруг обломки летательных аппаратов, словно ветки в костер. Все словно сошли с ума!

   Проклятье. Посмертное проклятье жреца, он успел перед смертью сформулировать призыв к своему богу. Нужно ребят приводить в чувство, пока никто бед не наделал.

  Я кивнул головой, и мы пошли, ударами, где прикладом под ребра, а где просто пощечиной приводить в чувство товарищей. Те, кто опомнились, присоединялись к нам. Неприятно получилось с лейтенантом и капитаном, пришлось разыгрывать, кому придется "будить" их. В итоге проигравший боец схитрил, толкнул лейтенанта палкой, а тот уже привел в себя второго офицера. Хуже всех пришлось двоим, тому, что помешался на сексе и второму, который заболел желанием кого-либо убить. Но и они к утру пришли в себя. Правда пришлось их тащить как раненных до машин, хорошо, что не далеко - на разгромленной базе мы прихватили еще один грузовик, поновее чем старый, на антигравитационном приводе. Разместившись вольготно в расширенном автопарке отряда, мы прихватили с собой провизию, что нашли на разгромленном объекте врага. Судя по тому, как они "борются" с партизанской угрозой, пользоваться огнем для приготовления пищи можно, если не особо наглеть. Забравшись в кузов, я моментально уснул - ночь выдалась слишком нервной. Даже для меня.

  Перед рассветом мы остановились, оставили "колеса" в укромном месте и спешным маршем отправились к новой лежке. Я шел, нет, скорее тащился как сомнамбула, прошедшая ночь выпила все силы: сначала уничтожение караулов врага, а потом эйфория, вызванная проклятьем жреца. Другие бойцы тоже выглядели не лучшим образом. Мы шли по зарослям кустарника едва передвигая ноги. Шаг за шагом, шаг за шагом, вперед к невероятно далекой цели. Начался дождь, и лейтенант, тоже измотанный до предела, объявил привал. Привал, который не слишком позволял отдохнуть - струи дождя затекали внутрь комбеза, если его расстегнуть. А в застегнутом комбенизоне отдохнуть не получалось. Приходилось терпеть и выбирать одно из двух зол.

  Отдохнув, мы снова потащились к новому месту дислокации. Самое неприятной, ветки, согнутые прошедшим ранее, впереди, распрямляясь, хлещут по лицу. Вперед, по мокрому лесу, оскальзываясь на кочках и мокрых корнях, все это дополнительно изматывало, дождь в лицо, лесная чаща. В какой-то момент наш отряд окончательно выбился из сил, и лейтенант понял, что нам нужен привал.

  Я вытер лицо упал на пятую точку. Марш-бросок не был сколь-нибудь серьезным, но ночь вымотала меня полностью. Сначала устранение, чего уж там, не стоит использовать эвфемизмы, убийство часовых, потом бой, действие проклятия, затем этот изнуряющий переход к новому месту дислокации. Если мне так тяжело, то, что с другими бойцами отряда? Оглянувшись, я увидел, что никто не способен продолжить путь. Пришлось, насилуя себя подняться и подойти к лейтенанту.

   Я сожалею, но никто не сможет продолжить движение. Господин лейтенант, это не моя прихоть, все на... я не знаю, как сказать. Идти они не смогут. - лейтенант оглянулся и нехорошо поглядел на меня.

   Сам вижу. - Недовольно ответил он. И что делать? Оставаться на дневку здесь?

   Заросли не слишком густые, но хоть что-то. Поспим в комбинезонах, не привыкать. Наберемся сил и дойдем до места.

   Ладно, обустраивайтесь. И сети натяните, хоть слегка прикроемся от обнаружения сверху.

  Я оставил командира, передал его распоряжение остальным сержантам, мы совместно простимулировали солдат на последнее усилие. Натянули маскировочные сети, расстелили спальники, легли поверх них и отрубились. Уснул я не сразу, мозг воспроизводил то моменты прошедшего боя, то кусты перед глазами, но продолжалось это недолго.

  Лейтенант Чжен.

  Я смотрел на то, как мои бойцы устраиваются на отдых. Досадно, что не дошли до места, которое я определил как точку временной дислокации отряда, но не беда, от места диверсии мы достаточно удалились, здесь искать нас точно не будут. Тем более, что им нужно обыскать немалый радиус, не знают они, в каком направлении мы отступили. Повезло мне с отрядом. Удалось подобрать неплохих младших командиров, особенно этот спасатель и малец-хаосит. Его вообще светлые боги мне прислали: идеальный разведчик, с магическим чутьем и опытом реальных боевых схваток. Зелен пока, но это пройдет, если не подставится. По идее не должен, у меня тоже чутье на людей, о-го-го!

  Странно, как необычно складывается жизнь, не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Если бы я не примкнул к группе адмирала Рхаса, давно бы погиб в своем полковничьем кабинете администрации сил особого периода. Или был принесен в жертву жрецами врага. А так, разжалованный и сосланный в отдаленный гарнизон, жив и воюю, бью врага. И очень неплохо бью, по довоенным выкладкам отряд подобный моему должен быть уничтожен еще пару недель назад. И просто не мог нанести такой урон конгеритам. Орда ночных охотников, вырезанная подчистую, а теперь и космодром с тремя звеньями аэрокосмических истребителей и звеном винтокрылых машин. И еще жрец, вообще редкостная удача, уничтожить такого врага без потерь. Невероятная удача. В первое нашествие их уничтожали группы воинов-хаоситов с клириком во главе. И то с большим трудом. А иногда просто роняли на такого врага бомбу помощнее или накрывали ракетным залпом по площади, чтобы в радиусе полукилометра все смести. Такие дела.

  "Мятеж адмирала Рхаса", как его называли в прессе никаким мятежом, вовсе не был. Адмирал просто выдвинул предположение, что при следующей атаке конгериты постараются перекрыть нам поступление подкреплений из Коронных миров. И предлагал увеличить расходы на оборону, на силы особого периода. Что, естественно не понравилось социальному лобби и примыкающим к нему промышленникам. Интересно, где сейчас эти лоббисты и поддерживаемые ими политики? Гниют рядом с алтарями, или дожидаются своей очереди? По нашим расчётам, расходы нужно было увеличить на жалкие 0.6%, переориентировать некоторые закупки, изменить структуру закладок, для сил особого периода. Но нас выставили как врагов социальной направленности государства и врагов Короны, хотя сами хаоситы признавали наши выкладки очень разумными и были готовы поддержать нас как финансово, так и материально. Оружием, снаряжением и всякими расходниками, типа пайков. Хотел бы я иметь их пайки сейчас, можно было бы не заморачиваться с полевой кухней. Они мало уступают тому, что можно приготовить на полевой кухне.

  В итоге нас заклевали. Не было у нас специалистов нужного профиля, не озаботились о правильном освещении наших целей в СМИ. Хотя и мне, и адмиралу это огромный минус, могли предусмотреть. Ведь прорабатывали подобные ситуации в истории страны. Адмирала, с почетом, отправили в отставку. Как он ее воспринял я не знаю, и, похоже уже не узнаю никогда. Меня разжаловали и отправили обучать курсантов. Остальных офицеров сил особого периода ждала разная судьба, в зависимости от лояльности к правящей группе. Кто-то, возможно, разлагается в своем кабинете, в Ирме. Кто-то командует небольшим отрядом, как я. Жизнь штука странная, не всякий подарок является таким на самом деле.

  Я зажмурился, прикрыл воспаленные глаза. Устал, не меньше своих бойцов, тяжелая ночь и марш-бросок не прибавил бодрости. Так, о чем я, собственно? Ах да, мне пришлось покинуть свой кабинет, сменить погоны и заняться обучением курсантов на заштатной базе. Бывает. Зато я очень хорошо помню расположение баз сил особого периода. Помню коды доступа. Что сильно повышает жизнеспособность нашего отряда и его возможности. В чем-то я даже рад происходящему. Я, конечно, испытываю жалость к тем, кого враг убил орбитальными бомбардировками или действиями десанта. Или тварями, вроде ночных охотников. Но я рад тому, что я могу воевать и воевать так, как считаю нужным. И мои бойцы поддерживают меня в этом, они воюют не только потому, что субординация требует от них подчинения старшему по званию. Они бьются потому, что враги пришли на их землю и загнали их в леса, они воюют за право выйти на улицу ближайшего городка и сверкая наградами, обольщая своей формой, защитника планеты, снять молодую, красивую, податливую девчонку, и переспать с ней. А потом, неожиданно для самого себя, признаться ей в любви и нарожать с ней кучу детишек

  Такие вот дела. Ладно, что-то я в своих размышлениях ушел далеко в сторону. Тоже нужно поспать, сержанты уже назначили караульных, можно отдохнуть.

  Лейтенант отрубился моментально. Усталость бойца от проведенной операции, и усталость командира, который отвечает за всех этих бойцов - очень разная штука. Пусть он поспит. Тем более, что ему предстоит еще очень многое сделать, что бы его планета освободилась. Что бы его бойцы могли спокойно пройтись по улице, выпить пива и снять девчонку. Нет, даже не так, чтобы все жители планеты могли прекрасным субботним утром спокойно прогуляться в парке, радуясь солнечному дню. Что бы пацаны-геймеры бились друг с другом в сетевых баталиях, не рискуя получить жертвенный нож в грудь. В общем, лейтенант засыпал, и не стоит нам беспокоить его сон, пусть он восстановиться, придет в себя. Ведь его ждет жестокие и кровавые (не хочется использовать такие термины, но куда деваться, именно такое завтра ждет нашего героя) дни. И ночи. Такова реальность.

  В это время, бойцы одной из последних, старых баз, которую не разобрали на щебень с орбиты, отражали атаки конгеритов, вытаскивая из арсеналов на руках устаревшие плазменные орудия взамен уничтоженных. Враги сошлись столь близко, что удары с воздуха могли нанести атакующим больший урон, чем обороняющимся.

  Капитан панцер-пехоты смог частично восстановить несколько комплектов силовых лат и во главе своего взвода атаковал превосходящие силы врага, пытаясь прорваться к алтарю, на котором, возможно, жрецы сейчас приносят в жертву его семью.

  Оставшийся один из своего подразделения, боец сил особого периода, одел ранец с зарядом из нестабильных кварков, и идет к базе врага. Он должен дойти, а если его убьют, цепь разомкнется и все вокруг превратиться в пыль. Вместе с ним, но он готов к этому, он давно чувствует себя мертвым изнутри и хочет только одного - захватить с собой побольше врагов.

  Старлей-летчик пытается восстановить свой истребитель, спрятанный в подгорном капонире, а тесты не проходят, ну никак не проходят. Похоже ему тоже придется переквалифицироваться в пехоту.

  Группы офицеров сил особого периода, такие-же, как и группа лейтенанта бьют врага, отдыхают, перемещаются, планируют новые атаки. Некоторые погибают, другие собирают вокруг себя десятки и сотни бойцов. Планета сражается. Это очень простая фраза, состоящая всего из двух слов. Это не так заметно со стороны она большая, а очаги сопротивления... очень невелики. Но они есть. Пока они есть, планета жива.

  Глава одиннадцатая

  Проснулся я во второй половине дня. Сам, никто не будил. Поднялся, начал разминать затекшее тело, оглянулся по сторонам - часовые бдели, война быстро отучила всех спать на посту. Похоже, встал до побудки, все остальные спят, приходя в себя после ночной атаки и изматывающего марш-броска. Прислушался к себе - тело в порядке, отдохнул и готов, скажем так, ко всему. Но на подвиг не тянет. Серьезно вчера поработали, нужно сбросить эмоциональное напряжение. Лучший способ, позаниматься с мечом, но пока не до этого. Снилась какая-то чушь, ракетчик, который досыпал порох в ракету, чтобы точно поразить родной мир конгеритов. Даже я, посредственно зная оружие техов, понимаю, что это бред. Сны не всегда отражают действительность. Об этом нужно помнить. Но очень впечатляют иногда.

  Постепенно начали просыпаться бойцы. Лейтенант был уже на ногах, и начал подгонять сержантов, пора будить солдат. Проснуться до побудки, с одной стороны, хорошо, собрался, умылся - но с этим, увы проблема - только салфетки, зато никто не мешает. С другой стороны, недоспал законные несколько минут.

  Перекусил осточертевшим пайком. Тем временем отряд поднялся, как не странно, вчерашняя атака прошла без потерь. Либо наш лейтенант военный гений, либо мы супербойцы. Скорее первое. Везение на войне важная штука, это даже пытались анализировать, строили теории, проводили эксперименты и наблюдали за действиями "везунчиков" в полевых условиях. Безуспешно, систематизировать это не удалось, с одной стороны, везение базируется на знаниях, очень основательных знаниях. С другой стороны, особенности мышления. А с третьей - нечто неуловимое. Но мне повезло. Наш командир просто гений партизанской войны. Наверняка учился не на Ирме, прошел подготовку в других мира, где войны более частое явление. Стоит поинтересоваться этим при случае, вдруг он участвовал в операциях, которые нам преподавали.

  Да и еще. Какая-то тень мысли не давала мне покоя. Что-то вчера было странное, что-то за усталостью я заметил, но не осмыслил, была какая-то странность. Жрец? Ну да, стоило обратить внимание на том ощущении наливавшейся черной тучи, которую я подкармливал, вырезая вражеские караулы. Но что-то было еще. Нужно остановиться и процедить вчерашний бой, найти то что вызвало у меня это странное ощущение. Но когда?

  Пока размышлял о том о сем, бойцы собрались, и мы продолжили поход к месту, которое наши командиры выбрали в качестве очередного пристанища. После отдыха шли бодро, через пару часов добрались к месту "временной дислокации". Очередной овраг, с родником прямо под ногами и выходом коммуникаций близлежащего городка. На канализацию не похоже, что уже радует. Самое приятное, выдвигаться устраивать всякие пакости врагу можно через эти подземелья, не натопчем тропинку к нашему лагерю. Противник пока ведет себя как последний лох, но главное в этом предложении - пока. При всем традиционализме конгеритов не могут они не реагировать на наши акции.

  Осмотревшись на месте, я оставил своих бойцов обустраиваться, а сам отпросился у лейтенанта на тренировку. К вечеру, намахавшись железом, перекусил и снова залег спать, на завтра мне снова предстояла разведка, нужно было пройтись по городу, разнюхать, что там и как. Шано, привычно пристроился спать рядом, уступать возможность поработать со мной он никому не собирался. Хотя я зверь, который" бошки рубит". Лейтенант описал мне как выйти к нужным местам, которые стоит обследовать.

  Утором мы отправились по бетонному коридору, изредка прерываемому дверьми и лестницами, ведущими вверх или вниз. Куда они ведут мне было не интересно, бытовки и даже выходы наверх здесь нас не интересовали. Дойдя до нужной двери, мы поднялись наружу. Раскинув свою сканирующую сеть, я никого не засек.

   Пусто. Ни врагов, не друзей. Что будем делать дальше?

   Стоит пройтись дальше по трубе, вдруг кого найдем. - ответил Шано.

   Очень не верится, что здесь под землей можно найти кого-то, в общем, предлагаю идти поверху.

   Как скажешь, как скажешь. Здесь ты у нас начальник.

   Тогда идем по земле.

  Я максимально растянул свою сканирующую сеть, и мы пошли. Медленно, осматривая каждую щель, каждый поворот. Вокруг было пусто и мертво, даже засечек животных я не ощущал. По дороге наткнулись на магазин элитного спиртного и Шано уговорил меня зайти, загрузиться такими сортами, что раньше даже генералы позволить себе не могли. Почему-то я согласился, а он слил из пластиковых бутылок воду, залил туда то, "что офицерам точно понравиться". Предложил снять пробу и самим, понимая, что сейчас совсем не время. Предложил для подержания имиджа. Ведь знает, что я все это чувствую, но продолжает играть в шалопая. Ему нравится, а мне... все равно. Не чу вствую я прелести этих игр. Кстати, знаю, что Шано и другим бойцам это не нравится. Хотят меня растормошить, думают, что у меня в прошлом была какая-то проблема (с их слов), из-за которой я такой заледенелый. А я привык к этому. Просто несколько последних лет потратил без остатка на свою цель - гвардия. Совсем недавно понял, что есть другие пути, но перестроиться пока не успел. Возможно, эта война как раз то, что мне нужно. Особенно, последняя ночь, когда я бродил, улыбаясь как идиот и палил в воздух, наблюдая за полетом трассеров.

  Оставив за спиной магазин спиртного пошли дальше, углубляясь в город. На одной из площадей я остановился, с удивлением глядя на центр:

   Это что, - спросил я у напарника, - центр так странно разбомбили? Небоскребы, будто полу выбитые зубы в челюсти, стоят криво и сами изуродованы. Ударом с воздуха их должны были полностью превратить в щебень, но сотворить такое?

   А, забудь. Это новое течение в архитектуре. Многие возмущались. Но по большому счету, всем наплевать. А сейчас тем более.

   Архитектура, говоришь... Ну ладно, пойдем дальше. - асимметрия в архитектуре, интересный прием. Ближе к нашей психологии. Хотя здесь выглядит уродливо. И неприятно. Атмосфера планеты так угнетающе влияет? Или действительно архитектор несколько не в себе? Впрочем, плевать. Если местным все равно, то мне тем более. Особенно сейчас.

  Мы добрались практически до самого центра. Никого. Шано объяснил, город новый, построен рядом с энергостанцией, которую только планировали запустить. Жителей к моменту вторжения практически не было. Вернувшись, доложили лейтенанту о результатах разведки и отправились отдыхать. На меня недостроенный и тут-же начавший превращаться в руины город произвел неприятное впечатление. Лучше забыть о нем побыстрей.

  Утром нас собрал командир, оживленный и даже чем-то довольный.

   Как меня радуют... Нет, это не правильное высказывание. Ладно, наши враги совсем не интересовались метеорологическими картами нашей планеты. Не спрашивайте, как я это узнал, но помните - теперь у нас есть связь. Хотя о том, что погода их не интересует я знал раньше. Так вот, сейчас мы находимся рядом с замечательным местом, которое называют Коридор торнадо. Некоторые из вас слышали о нем, а вот враги - нет. Сейчас весна, и погода подходящая - на плоскости озера Хесте испаряется вода, разгоняются воздушные потоки и так далее. Атакуя конгериты не знали об этом, разрушили капониры, в которых стояла наша техника и поставили на открытых площадках свою - место то удобное, можно держать под контролем всю долину, от Черногорья до Тарасских гор. Теперь их авиация и аэрокосмические силы стоят и ожидают, когда по ним пройдется первый в этом году смерч. А следом пойдем мы и будем добивать то, что пожалела непогода. Такой вот, несложный план. Для его исполнения нам нужна техника, желательно скоростная - старый грузовичок не подойдет, придется его бросить. Спас, Вик и Энг займутся поисками в городе, там наверняка что-нибудь подходящее найдется. А мы с майором займемся планированием операции. Кстати, выйдя в сеть сил особого периода я выяснил, что таких групп, как наша действует довольно много, но по результативности мы уверенно удерживаем первое место. Можете гордится и крутить дырки под ордена и медали. А... говоря откровенно, мы все и в самом деле круты. Завалить жреца пока никому не удалось. А уж про орду ночных охотников я вообще молчу. У меня нет слов, но мы на самом деле лучшие. Как не странно это говорить. - лейтенанту плохо давались слова похвалы, но говорил он искренне. Я был очень удивлен, что отряд, состоящий из совсем зеленых курсантов, оказался столь хорош. Здесь, скорее, знания и опыт лейтенанта сыграли роль. Но и мы старались!

  На этот раз пошли в составе большой группы, у меня была пятерка бойцов. Выбравшись наверх, мы разошлись с группами других сержантов, каждая прочесывала свой квадрат в поисках нужного транспорта. Нам повезло довольно быстро, нашли лимузин, стоящий у бизнес-центра. Нелепо длинная машина, и самое удивительное, бронированная! При чем класс бронирования не уступал легким войсковым машинам, как просветил нас один из моих бойцов. Интересовался он этим на гражданке. Как не странно, потому что у его отца была аналогичная модель, парень был не из простых, но семейная традиция требовала, чтобы он отслужил в армии, при чем начал непременно с рядовых. Хорошая традиция, одобряю. У нас можно сказать, аналогичная. Удачно мы зашли! В эту машину без особых проблем помещалось человек пятнадцать, так что мы свою задачу выполнили. Даже если другие группы ничего не найдут, в имеющиеся анигравитационные машины мы уже вмещаемся. Тесновато будет, но работать можно.

  Рассевшись в салоне, мы быстро добрались до нашего схрона техники, завалили лимузин срубленными ветками - золотистый цвет покрытия как-то не способствовал маскировке, так что постараться пришлось. Конечно, маскировка так себе зелень скоро завянет, но задерживаться здесь мы не собираемся.

  Добравшись до нашей берлоги, я доложил о находке лейтенанту. Его она позабавила, но, как бы то ни было, транспортную проблему наш лимузин решал. После я отправился тренироваться с клинком, а мои бойцы отдыхать. Отдыхали они, как обычно, рассматривая мои упражнения. Это немного раздражало, я все-же не артист им, но, с другой стороны, это отвлекало их от тягостных размышлений о постигшей их родину беде, позволяло немного развлечься. Мой авторитет командира это не подрывало, а им шло на пользу. Так что с этим цирком приходилось мириться. Кстати, зрители приносили и некоторую пользу, после занятий мне дали кастрюльку (где ее только нашли?) с водой, чтобы смыть пот и сухое полотенце. Парни перекидывались шуточками на мой счет, полагая, что я не слышу их, но в эмоциональном плане они мной гордились, я все-таки эмпат, чувствую это. И это было приятно! Блин, я вживаюсь в наш отряд, так скоро подпишу контракт с армией Ирма и останусь здесь навсегда! Шутка, конечно, но по окончании практики мне будет трудно с ними расставаться. Тут же меня накрыла совсем другая мысль: какая практика, это война. И расставаться тут приходится совсем по-другому. Закапывая товарищей в землю. Как-бы не попрощались после очередной операции с тобой самим. Мысль испортила настроение. Но подошло время ужина, а хорошая еда всегда приводит меня в нормальное состояние духа. Такое вот я примитивное существо.

  Группам Энга и Спаса тоже повезло, одна из них пригнала микроавтобус, вторая грузовик, близнец нашего. Транспортная проблема была решена с избытком, но у командования всегда найдется, как решить проблему лишнего места или свободного времени солдат. Невдалеке был очередной известный лейтенанту склад с оружием, куда отделение Энга смоталась после ужина, привезя ящики с тяжелыми плазменными ружьями и заряды к ним. С утра мы дружно приводили оружие в боеготовое состояние, а потом началось ожидание. Погода не приходит по твоему желанию. Смерч должен был сформироваться и пройти по своему обычному маршруту со дня на день, но его придётся подождать. Офицеры загрузили нас работой, не скажу, что бессмысленной, но необязательной. Я знаю этот принцип, солдат не должен скучать, иначе в его голову придут самые странные и, иногда, самоубийственные мысли. Поэтому помогал организовывать стрельбище, где бойцы оттачивали стрелковое мастерство, заставил Шано своему взводу объяснять, как правильно ходить в лесу - увидев это капитан Тарос, обрадованно загрузил этими занятиями весь остальной отряд. Меня заставили обучать солдат работе с холодным оружием. Слава Богу, не с мечом, обошлись ножевым боем. Хорошо, что я, в свое время много времени потратил на это. Чжен, как ни странно, помог мне в этом и, заодно, объяснил, как правильно и бесшумно снимать часовых, чего мне ранее не хватало. Как ни странно, это время, посвященное борьбе с бездельем, оказалось полезным для меня. А уж для бойцов тем более. Единственное, что не удалось сделать - позаниматься языком конгеритов, но лейтенант пообещал, когда будем вскрывать очередной схрон, поискать военные разговорники.

  Утром четвертого дня мы проснулись, температура воздуха вдруг упала градусов на пятнадцать. В небе была хмарь, плотные, облегающие небесную ширь, низкие облака.

   Не будет смерча сегодня, - сказал капитан лейтенанту (я не подслушивал, просто рядом проходил).

   Будет, чую будет. Строй народ, выдвигаемся к транспорту.

  Капитан командным голосом прервал утренние шевеления солдат, заставил всех привести себя в порядок и собрать наш походный скарб. Он не верил в чутье лейтенанта, а я знал - будет. В воздухе разлилось напряжение, состояние перед бурей. И она точно будет! Лейтенант посмотрел на меня, потом подозвал.

  - Ну что скажешь? Нам стоит готовится? Погоду-то ты точно должен чувствовать!

   Не скажу, смерч это или что еще, но идет буря. Как бы нас не зацепило.

   Не зацепит. У смерча точно выверенный маршрут, идет как по линейке. Столетия раз за разом проходит здесь. Эй, все выдвигаемся, идем к машинам! Сегодня повеселимся!

  Бойцы, словно разбойники или пираты заволновались, что-то вскрикивая, о чем-то переговариваясь. Нет, эти солдаты уже не будут обычными служащими регулярных войск. Они попробовали кровь врага, и она им понравилась. И мне они нравятся, я такой-же как они, все наше обучение в корпусе призвано сделать нас такими, демонами войны, желающими ее, жаждущими ее кровавой круговерти. Не по команде, а желая окунуться в будущее сражение мы побежали к машинам.

  Перед загрузкой разобрали плазмометы. Теперь у каждого было по три ствола: тяжелая плазма, автомат и пистолет. Боеприпасы перераспределили в пользу тяжелого вооружения, сегодня придется разбираться не с живой силой противника, а с техникой, которую пощадит смерч. Нет, солдатам тоже перепадет, но они второстепенные мишени. По плану мы, сидя на "хвосте" стихии прибываем в лагерь врагов, сжигаем то, что уцелело, не разбрасываясь на отдельных солдат и летим в следующий лагерь. Мне больше нравится зачищать позади себя всех, но я согласен, идя за торнадо мы нанесем гораздо больший урон врагу. Так что свой перфекционизм сегодня стоит забыть. Засунуть поглубже, так сказать.

  Коридор торнадо представлял из себя плато между двумя цепями гор. Плато было выглажено, как следует из его названия, смерчами. На нем не росло лесов, следовательно, не было укрытий для партизан, и оккупанты, не зная об особенностях местной погоды, разместили там немало своих войск, которые с этими партизанами должны бороться. И много воздушных сил, как аэрокосмических, так и чисто планетарных. Вот по ним-то мы и планировали пройтись, после удара природных сил. На мой взгляд, крайне удачная идея. Сам бы я тоже так поступил, но пока это не мой уровень планирования. До этого мне расти и расти.

  Поднявшись в воздух наш отряд пристроился в стороне от маршрута торнадо и в стороне от средств обнаружения врага. Погода быстро портилась, небо над коридором заволокли темные тучи, молнии били в землю, порывы ветра доставали нас - а что было там, где находится эпицентр непогоды? Постепенно темнело, свет закрывали облака, и в отдалении показались первые признаки смерча - от скопления туч потянулись вниз "соски", именно соски, которые не достигали до земли, и слепо обшаривали пространство под тучами. Затем одна из них соединилась с облаком пыли и каких-то обломков у земли. Хобот, теперь хобот, окреп и пошел по коридору. Вокруг образовалось нечто, похожее на чехол из мелкого мусора, а смерч, набирая силу, двинулся по своему маршруту. Он потемнел, стал почти черным, всасывая в себя все, что находилось на земле. Лесов в Коридоре, не было, смерчи не давали вырасти деревьям, максимум кустарники, которые крепко цеплялись за землю. Страшное в своей мощи природное явление неумолимо пошло по коридору уничтожая и калеча все, что могло оторвать от земли и поднять в воздух. Даже наш антиграв потянуло к нему, но водитель удержал машину на месте.

  Я завороженно смотрел на торнадо, мои ощущения, чувства терялись при взгляде на такую мощь. Тут лейтенант крикнул в тангенту радиостанции:

   Бойцы, идем вслед за ним! Осторожно, не приближаться это не просто смерч, это суперсмерчь, засосет - родная мать не узнает! Пошли, за мной!

  Наш лимузин аккуратно двинулся, пристраиваясь в фарватер торнадо. Спустя десять минут мы увидели разорённый лагерь конгеритов. Купола быстровозводимых построек были разметаны, машины валялись как детские игрушки.

   Здесь нам делать нечего. Похоже, смерч решил все сделать за нас! - прокричал по рации лейтенант. Шум снаружи машины заглушал его голос. - Но не надейтесь, дальше он потеряет свою мощь, придется поработать самим!

  Мы летели вслед. Я подумал, что воздушные элементли, пожалуй, будут послабей этого природного явления. Хотя откуда мне знать? Я их не видел. Смерч продвигался все дальше, поднимая в воздух все, что не было "прибито гвоздями". Да и это отрывал раскидывал, играл, ломал и корежил. Мы летели в отдалении, я рассматривал то, что оставалось после стихии. Внезапно что-то темное быстро пролетело мимо нашего лимузина, смерч не только втягивал в себя все, что мог, но и выкидывал наружу надоевшие игрушки.

   Водила, давай осторожнее, не угробь нас, - перекрикивая шум стихии высказался один из солдат.

   Не учи ученого, делаю, что могу!

  Внизу показался очередной разгромленный лагерь врага. Здесь часть техники смерч не смог уничтожить - десантные платформы оказались ему не по зубам. Слишком тяжелы. Возможно, что-то он им и смог повредить, но стоит перестраховаться - мы прошлись плазмоганами по дюзам, ничего другого ручным оружием просто повредить у них было невозможно. Живой силы врага внизу видно не было, если кто и остался в живых, то только внутри десантников. Под землю враги не стали углубляться, а быстроразборные строения торнадо перемолол в труху. Заодно раскидал и искалечил аэрокосмические машины - сколько их было здесь изначально сказать трудно, но не менее четырех звеньев. Блин, нравится мне такая война, идти вслед смерчу и подчищать его недоработки! Риск минимальный, разрушения - максимальные. Красота!

  Несколько минут спустя новая база врага. Воронки, разрушенные здания - здесь явно поработали с орбиты или отбомбились с воздуха, на месте ирмитского аэродрома обосновались, три взлетно-посадочные полосы в заплатах быстро застывающего покрытия, четкий след торнадо по легким сооружениям конгеритов и рядам их летной техники. Как корова языком слизнула - путь смерча по базе, в отдалении относительно целые машины. Между ними фигурки солдат. Винтокрылые машины валяются с поломанными лопастями, аэрокосмические истребители и атмосферники потеряли стройность рядов, стоят уткнувшись друг в друга, но многие целы или могут быть восстановлены. Наши грузовики и лимузин закружили над базой, заливая все внизу плазмой, добавив бегающим фигуркам врага прыти. Я быстро израсходовал первую обойму, перезарядился, дострелял вторую. Тем временем смерч удалился от нас на несколько километров и лейтенант, решив, что здесь мы сделали все, что могли, и сделали достойно, приказал двигаться дальше, догонять фронт удара природной стихии.

  Довольно долго ничего достойного нам не попадалось. Изредка перевернутые машины или разорённые мелкие лагеря, не все коту масленица. Потом нарвались на еще одну небольшую базу, торнадо начал терять свою мощь, пришлось снова поработать плазмой. Сожгли остатки двух или трех звеньев атмосферников на небольшой базе. Конгеритов подвело удобство Коридора - базировать здесь летающую технику удобно, если не знать особенности планеты. Веселье продолжалось, хотя оно начало уже немного утомлять. В следующем лагере нас попытались угостить очередью из зенитного пулемета, но мы быстро, в десяток стволов минимум, объяснили расчету, насколько они не правы.

  Затягивать описание не хочется, по коридору мы шли часа четыре, уничтожая все что шевелится под нами. Ну все, что заметили шевелящимся. За это время пожгли больше полутора сотен разных летательных аппаратов врага, точно подсчитать невозможно. Сколько уничтожил смерч? Даже не знаю. Немало досталось другой технике врага и живой силе. Под конец нашего рейда смерч ослабел и конгериты начали всерьез огрызаться, в моей машине один из бойцов был серьезно ранен в бедро, хорошо, пуля не задела артерию, а то бы потеряли его. В одном из грузовиков солдата убило случайным попаданием в шею. Лейтенант решил дальше не искушать судьбу, и мы ушли в сторону Черногорья. А то в следующий раз вместо пули можно получить ракету. И главное, наша тактика - укусил и убежал, мы сейчас не регулярная армия.

  Рейд прошел хорошо, к концу у меня осталась только одна обойма к плазме, покрошили врагов буквально без счета, но неожиданные потери... Боец, погибший в результате слепой пули. Это сильно загрузило всех. После неудачного первого боя мы обходились без убитых и раненых. Умом каждый понимал, что на войне убивают, но сердцем никто в это не верил. Ведь столько операций и почти без царапин! А вот убедитесь и распишитесь - война со всех спросит. Мы спрятали свою технику, молча добрались до расположения, без особого аппетита съели ужин и легли спать. Честно говоря, меня это не столь сильно угнетало, да и аппетит не испортило - я и раньше сталкивался с потерями, но общее настроение заразило и меня. Хоронить погибшего решили на следующий день, сегодня все были измотаны "погоней за смерчем".

  Новое утро было хмурым, похоже вчерашний смерч и сегодняшняя хмарь были связаны меж собой. Там буйство природы, здесь ее недовольство. После завтрака похоронили погибшего вчера курсанта. Я даже имени его не знал. Лейтенант хотел произнести речь, но не пошло у него, он скомкал свое выступление, мы быстро опустили завернутый в ткань труп в могилу, закидали ее землей и поставили над ней доску с именем и датами жизни. Вот так случилось... но больше меня беспокоил свой боец с ранением в бедро. Как оказалось, все заживет быстро, пуля прошла через мягкие ткани, не задев ни чего серьезного. Пара дней и будет как новенький, такие ранения для современной полевой медицины как насморк.