Мечта светлой тьмы

— Вивьен, знаете, а ведь у вашего дома была магическая защита, и неплохая… — Натан удивленно приподнял брови, заметив шкаф. — Ее кто-то испортил…

Вот так новость! Хотя неудивительно, у старика было много сломанных вещей. Некоторые из них, казалось, крушили в приступе ярости. Возможно, и защиту снесли так же.

— А ее можно как-то починить? — Я поставила сахарницу и потянулась за чайными ложечками.

— Вряд ли, проще новую поставить. — Натан стянул теплый вязаный свитер и, оставшись в одной рубашке, закатал рукава, поглядывая на шкаф.

Жаль. Я бы не отказалась от защиты. А новая мне не по карману.

— Что вы делали с этим шкафом?

Маг ухватился за край, приподнял, послышался звон разбитой посуды. Натан задумчиво покосился на вырванные шурупы, потом на стену.

— Дракон на нем, что ли, висел?

— Почти, — хмыкнула я, глазами показывая на усердно умывающегося Чада, — карманная версия.

Маг понимающе усмехнулся и без видимых усилий поставил шкаф на место. У меня вырвался унылый вздох. Последняя надежда, что хоть что-то уцелело, умерла. Вместо посуды у меня горка стекла и черепков. Весной можно сделать клумбам в саду красивый бордюр. Надо было класть подарок леди в шкаф с кастрюлями и сковородами. Они бы точно не разбились.

Я заметила среди осколков приплюснутый край злосчастной красной коробки. В храм уже не отнесешь, хоть посмотрю, из-за чего осталась без посуды.

— Не стоит. — Натан перехватил мою руку, оттащил незаметно подкравшегося к вожделенной коробке Чада. — Стойте здесь.

Оставив нас недоуменно переглядываться у стола, осторожно подошел к осколкам. Долго водил над коробкой ладонями, не касаясь упаковки, потом потер шею и с досадой сообщил:

— Рассеялось!

— Что рассеялось?

— Приворот. — Пока я пыталась осознать, что меня, кажется, решила приворожить леди Шалон, Натан постучал указательным пальцем по нижней губе, потом потер висок и хмуро пробормотал: — Та же ведьма… кажется… Откуда у вас эта коробка?

Маг уселся на стул и пододвинул к себе чашку.

— Подарок клиентки.

— Какой?

— Постоянной… Леди Шалон…

Нет, не леди мне эту пакость подарила! Дамиан! Упыреныш! А я хотела в храм отнести! Вот бы служители удивились, открыв коробку! И добавилось бы к моим обвинениям еще одно: попытка приворожить служителя храма! Привороты ведь законом запрещены, это даже я знаю.

— Леди Шалон даже собственным дочерям подарков не дарит, воспитывает в них чувство меры, — подтвердил мои выводы Натан.

— Коллега принес, сказал подарок от клиентки.

Как жаль, что я не могу написать заявление в полицию! Как же хочется, чтобы Дамиан ответил за этот «подарок». Почувствовал себя на моем месте, когда все пялятся и никого не волнует, что под красивой оболочкой!

Ой!

Я поспешно спрятала руки под стол, пальцы слабо мерцали.

— Расскажите о себе.

Покосилась на свои руки. Фух! Прошло!

— Мне двадцать семь. Как видите, не женат.

Он показал мне наружную сторону ладони, демонстрируя, что вязи свадебной татуировки нет, как и кольца. Правда, это я разглядела и сама намного раньше. Интересное начало. С чего Натан решил, что меня интересует его семейное положение?

— Занимаю должность главного управляющего в нескольких фирмах. Много езжу по работе по стране.

Впечатляет. Если он всего добился сам, то, будь я мужчиной, сняла бы перед ним шляпу. Если нет, что тут скажешь, не у всех родители пытаются тебя продать.

— Родился в оранжерее при особняке в поместье герцога Уилбера. Моя мать занималась розарием. Побоялась гнева хозяина, пошла в оранжерею, хотя чувствовала себя плохо. В итоге хозяин все равно был зол. — Губы Натана скривились в горькой усмешке.

Я сжала теплую ладонь мага. Скажи я вслух, что история его матери нашла отклик в моем сердце, Натан бы оскорбился. Сильным мужчинам не нужны слова и заверения, они верят делам.

Маг невесело улыбнулся и продолжил:

— Детство прошло между поместьем и столичным особняком. Мы переезжали следом за герцогом Уилбером. Мой отец — весьма властный человек. А мать — слабая и ранимая женщина. В какой-то момент он попросту сломал ее, и она нашла утешение в выпивке и навеянных грезах.

Не знаю, почему я не останавливала Натана, продолжала слушать. Беседа приносила боль нам обоим, бередя старые раны, но и давала свободу. Лицо Натана светлело, злости в серых глазах становилось меньше.

Неужели он никогда никому не рассказывал об этом? Я вон все выложила старику-фальшивомонетчику, потому что больше не было сил терпеть, держа все внутри. Потом боялась, что он меня сдаст лорду Вернону. Но вредный и склочный мистер Оливер оказался хорошим человеком.

— Отец долго и вполне удачно скрывал этот факт. А я не понимал, что происходит. Когда мама в пьяном угаре выбежала в зал, где герцог давал прием, все решилось само. Ее отправили в лечебницу. Отца больше жалели, чем порицали. — Натан посмотрел невидящим взглядом сквозь меня. — Я пытался убедить отца забрать ее, найти врачей, для которых важно здоровье пациента, а не то, чтобы он овощем лежал на койке и никого не беспокоил, но он отказал мне. Тогда я ушел из дома. Мать вытащить не смог, зато понял: чтобы ей помочь, нужны деньги и связи, которых у меня тогда не было.

— У вас получилось?

— Да. Сейчас моя мать живет в небольшом домике в одном из курортных городов недалеко отсюда. А с отцом у нас весьма прохладные отношения.

Повисшее гнетущее молчание нарушил Чад. Кот спрыгнул со стула, где сидел, внимательно слушая разговор. Подбежал к нам, запрыгнул на стол, чуть не перевернул чашки и кофейник, в котором, за неимением нормального чайника, я заварила свой сбор. И положил лапу на ладонь Натана. Они оказались почти одинакового размера. Громко фыркнув, Чад спрыгнул вниз и вернулся на свой наблюдательный пост.

Позер! Кошки не умеют пожимать руки в знак восхищения. Даже вот так криво, как вышло у него. Но Чад прав, я тоже была восхищена Натаном. Сын простой служанки добился намного больше, чем его отец.

— Весьма странное поведение для рыси… — задумчиво протянул Натан, разглядывая свою руку.

— Почему странное? Он многое умеет, лапу дает и еду приносит. — Я не знала, могу ли сказать Натану о своих догадках относительно Чада.

Маг обещал помочь в моем деле, и рысь — его часть. Или нет? Может, просто совпало? Ведь нет стопроцентной уверенности. И вообще, вдруг тетушка Доротея не одинока в своей нелюбви к двуликим?

— А как вы относитесь к оборотням?

— Нормально. Среди моих предков была парочка. А что, в вашем деле и они замешаны? — Натан облокотился о стол и почесал кончик носа костяшкой указательного пальца, выжидательно глядя на меня.

— Возможно… я не уверена.

Я порывисто поднялась с места. От волнения тряслись руки, нужно было чем-то их срочно занять, чтобы потом спокойно рассказать Натану о случившемся в моем доме и показать гостиную. Вооружившись веником и совком, я занялась осколками. Первой, уточнив у мага, можно ли ее трогать, запихнула в корзину для мусора злосчастную коробку. К слову, совершенно пустую. Потом выбрала крупные куски посуды и стекла для клумб, остальное смела.

Натан с Чадом следили за мной с пониманием.

В итоге я не успокоилась, а разнервничалась сильнее. Когда убирала корзину, была практически уверена: Натан мне не поверит. Настолько бредовым казался рассказ, который я прокручивала в голове.

— Вивьен, прекратите себя накручивать. Я верю только фактам, какими бы странными они ни были, — успокоил Натан, которому надоели мои метания по кухне.

— Очень на это надеюсь. — Я нервно потерла пальцами наружную сторону кисти.

Шумно выдохнула и… Во входную дверь настойчиво постучали. Мы одновременно посмотрели на часы: одиннадцать вечера.

— Вы кого-то ждете? — Натан показал пальцем в сторону двери, в которую продолжали барабанить.

— Нет, но думаю, знаю, кто там, — сжимая начавшие светиться белым от злости пальцы, я спрятала руки в карманы платья и быстрым шагом направилась в парадную.

Замки открывала, даже не посмотрев, кто пришел. А какие могут быть сомнения, если снаружи доносится:

— Лапочка, открывай, твой господин пришел!

Не знаю, что больше бесило: возомнивший себя богом Дамиан или его уверенность в безнаказанности.

— О! Да ты просто красотка! — присвистнул Дамиан, стряхивая с цилиндра снег.

Как по мне, абсолютно бесполезное занятие в метели. За спиной мага на дороге я заметила экипаж. Не абы какой — летающий.

— Поцелуй своего господина! — лучась самодовольством, приказал Дамиан.

Пощечина вышла звонкой и хлесткой. Голова мага мотнулась, цилиндр красиво улетел в сугроб, а напомаженные волосы хлыща моментально растрепал ветер, щедро припорошив их снегом.

— Убирайся! — Я смотрела на удивленную рожу мага, ощупывающего щеку тонкими пальцами, затянутыми в идеально белые перчатки, и не находила слов. Точнее они были, непечатные. Но их казалось мало, чтобы выразить, что я думаю о Дамиане.

Вот бы он почувствовал себя на моем месте! Мысль до конца толком не сформировалась. Хотелось, чтобы на мага глазели и никого не волновало, что у него внутри.

Взметнувшиеся-из пола под ногами мага колючие плети, затканные темным туманом, в котором вспыхивали белые искры и алыми каплями выделялись розы, стали полной неожиданностью.

Короткий испуганный вздох. Что я наделала? И все исчезло.

Осталась лишь роза в моей руке и Дамиан. В цилиндре, сапогах, подштанниках и небрежно накинутом на плечи плаще. Брюки, рубашка, жилет и фрак исчезли.

На талию легла широкая теплая ладонь, меня осторожно отодвинули в сторону, тихо прошептали на ухо:

— Все хорошо, успокойтесь. Я исправлю.

Натан быстро шагнул к возмущенно открывшему рот магу, легко коснулся его лба указательным пальцем. Дамиан замер с открытым ртом, куда попадали снежинки, но он никак не реагировал. Смотрел перед собой невидящим взглядом, изредка моргал. Натан обошел его по кругу, усмехнулся, с явным удивлением покосился на меня. Захотелось прикинуться ветошью и сделать вид, что я тут ни при чем. Закончив осмотр, Натан поводил руками перед лицом Дамиана и что-то коротко ему приказал.

— Подойдешь к Вивьен ближе чем на четверть мили, узнаю и накажу… господин, — с плохо скрываемой брезгливостью, Натан подтолкнул его к ступенькам.

— Нужна она мне! — севшим от страха голосом пропищал Дамиан, прытко семеня к экипажу. Дополнительно ускорения придал Чад, бегущий следом и делающий вид, что еще чуть-чуть — и откусит ему голову. — Где она, а где я!

— Вот именно, — хитро сощурился Натан.

А маг, даже не заметив, что сказал, продолжил, забираясь внутрь:

— Она для меня слишком хороша! Вот!

— Что вы с ним сделали? — Когда летающий экипаж скрылся в метели, а Чад вернулся в дом, спросила я у Натана.

— Слегка поработал с речевым центром. Убедил, что розы ему почудились, а то, что он выглядит раздетым, нормально… Он ведь такой привлекательный.

Чую, неспроста на губах Натана появилась ехидная усмешка.

— И что с ним теперь будет? — всполошилась я, вспомнив о полиции.

Дамиан, конечно, трус, но даже труса можно довести. Мне бы было вполне достаточно тех самых четверти мили, что упомянул Натан. А там пусть Дамиан живет как хочет.

— Ничего… — Натан окинул меня долгим взглядом. — Попутается в словах пару дней, походит в исподнем, считая, что так и нужно.

Наверное, я все же мстительная и плохая, потому что мне было приятно. В конце концов, немного подпорченная репутация этому напыщенному павлину жить дальше не помешает. Физического вреда мы ему не причинили. Ой! А как же он будет раздетым на морозе? У нас совсем не тот климат, чтобы оздоровительным закаливанием заниматься.

— Не беспокойтесь, обморожение ему, к сожалению, не грозит. Его нагота — это иллюзия, спроецированное из его мыслей воспоминание, — с сожалением сообщил Натан, пропуская меня вперед и проходя следом на кухню. — Кроме того, на нем неплохой щит.

— Спасибо! — поблагодарила я.

— А я тут ни при чем. — Натан уселся на стул, облокотился о столешницу и пригладил растрепавшиеся волосы. — У вас вышла вполне приличная иллюзия и вполне сносный щит.

— У меня? — Я нащупала рукой стул и села, колени отказывались меня держать.

— У вас. Вивьен, я маг разума. Я не могу создавать защитные заклинания, даже слабые. Иллюзии, сны, кошмары, мечты, направление мыслей — это мне доступно. Остальное — увы! — Маг развел руками. — Я могу почувствовать заклинание, понять его направление, но не повторить.

— А Эрик умеет ставить щиты… и одежду заговаривает… — Сказанное магом не желало укладываться в голове.

Мысли скакали, как блохи. Как такое возможно? Я не маг! И не могу быть магом, потому что вся моя родня — обычные люди. Эта колючка что-то перепутала. Способности появляются только у тех, в чьей крови есть магия. Может, ее запутал обряд и это Чад должен быть магом?

— Эрик? Родственник? — Натан налил остывшего чаю и пододвинул ко мне чашку. — Выпейте, станет легче.

— Не родственник, — нервно хмыкнула я, — знакомый.

Ждала вопросов об Эрике, розах, работе, ведь это логично, на крыльце я вполне благополучно использовала магию, так почему нанялась за копейки.

— Рассказывайте, что у вас тут случилось. Вы вернулись с работы и… — Натан огляделся, выискивая что-то, заметил плиту, довольно заулыбался. — Рассказывайте, я слушаю. Не бойтесь, я не сдам вас полиции и не отправлю в дом умалишенных.

Я виновато прикусила губу. Кажется, маг понял, чего я опасалась. Как неудобно! Он мне рассказал о своей матери, а я…

— Извините.

— Ваши сомнения понятны. Все хорошо. Говорите. — Натан подошел к плите, налил воды в пузатый чайник и, повозившись пару минут, зажег пламя и поставил чайник греться.

Было видно, что он давно не грел себе чай сам. На душе стало тепло: забота мага была приятной, ненавязчивой и, что самое важное, никакой подоплеки, похоже, под собой не имела. По крайней мере, усмотреть ее в действиях Натана мне не удалось.

— Я вернулась раньше времени, — издалека начала я.