У смерти две руки

— Я правильно понял, что отец не даст вам денег, если я не подпишу этот договор? — сипло спросил Борис.

Мисс Фёкла медленно кивнула. Помятый джентльмен тихо присвистнул и обречённо махнул рукой.

— А плевать мне на него и его деньги! — сквозь зубы проговорил он.

Борис круто развернулся на каблуках и, не прощаясь, покинул наш дом. Я недоумённо пожала плечами.

— Лишь двое из круга подписали договор. Двое из пятерых, оставшихся в живых! Как так?

Мисс Фёкла откинулась на спинку кресла и, сложив ладони, прикрыла глаза.

— Всё идёт по плану, Джо, — спокойно отозвалась она. — Я предполагала, что так и будет.

— Но мисс, — возразила я. — Двое отказались, а двое даже на встречу не заявились! Пластический хирург Пётр и некий Иван, о котором мне так и не удалось ничего разузнать…

— Трое из шести! — надломленным голосом поправила меня Лада. — Трое из круга подписали договор! Я подписала его за Антона.

Я осторожно кивнула, а подруга моя тяжело вздохнула. Да, она подписала, и даже если Антон ещё жив… но откуда у гонщицы миллион? Это совершенно невозможно. Я не стала высказывать вслух своих сомнений, Ладе и так сегодня досталось.

— Тебе не стоит садиться на метлу в таком состоянии, — заботливо проговорила я, обнимая подругу за дрожащие плечи. — Давай я подвезу тебя!

— Хорошая мысль! — вдруг заявила мисс Фёкла. — А заодно поищешь Дарью.

Я удивлённо вскинулась: так старушка знает о пропавшей кошке!

— Я? — брови мои поползли вверх. — Не проще ли послать нашу ленивую гвардию? Заодно разомнутся…

Фёкла покачала головой.

— Они заняты.

— И чем же, стесняюсь спросить? — усмехнулась я. — Не все яйца вылизали до блеска?

— Джо! — возмущённо воскликнула Фёкла, впалые щёки её слабо порозовели.

Я пожала плечами, даже не думая извиняться. Краснеет Фёкла или не краснеет, котята по весне у нас всё равно появляются! Хвала небу, не магические, а то дом давно бы превратился в питомник для кошек. Ать за ногу! Кого я обманываю? Он уже превратился!

Я подхватила подругу за локоток и увлекла к выходу. Свою любимую драную косуху я обнаружила валяющейся на полу. Судя по следам, по ней прошёлся весь хвалёный клуб. Я хмыкнула: вот тебе и джентльмены! Получим с них деньги, сразу отнесу в химчистку. А пока придётся походить так. Я покосилась на Ладу и неуверенно подхватила старенький шлем, который моя извечная соперница по гонкам хмуро позволила надеть на себя. Я кивнула на прощание Андрею и вытолкала подругу за дверь.

— Метлу не забудь, — ворчливо бросила я и быстро двинулась к своему старенькому скутеру.

Поставила ногу на полик и поджидала подругу, нежно протирая потрескавшийся жёлтый бок. Лада угрюмо устроилась позади меня, неловко махая метлой. Затылок мой взорвался от боли, подруга нервно хихикнула:

— Прости. Как хоть её приладить-то? Можно я потом её заберу? Или ты завезёшь как-нибудь…

Я сжала зубы и отрицательно помотала головой.

— Вот уж нет! Я к метле ни за что не прикоснусь.

Лада вздохнула и просто вытянула руку в сторону, удерживая древко вертикально. Скутер медленно двинулся, яркое солнышко лезло мне в глаза, плечи моментально нагрелись под чёрной кожей косухи, подмышки вспотели. Андрей всегда недоумевал, почему я летом таскаю кожанку. Но парень ни разу не падал со скутера, а мне приходилось, и не раз. Разодранные об асфальт локти заживают неприятно долго…

— И чего так медленно? — недовольно прокричала Лада.

— Ать за ногу, — проскрипела я себе под нос. — Не нравится, лети сама! До первого столба…

— Что?

— Лада, это всё, что я могу из него выжать, — громко ответила я. — Чесслово!

Подруга нетерпеливо ёрзала за моей спиной, метла раздражающе маячила справа. Я молчаливо терпела, понимая, как противно метловой гонщице тащиться со скоростью пятьдесят километров в час… В лучшем случае, пятьдесят. Спидометр давно не работает. Мимо величаво проплывали кривые обрезки берёз в игольнице спиленных веток. Пахло сухими листьями. Впереди то и дело с сердитым жужжанием пролетали блестящие автомобили.

Дом Антона встретил нас весёлым шумом ветра, затерявшегося в листьях ещё не опиленных деревьев. За рябыми берёзками стыдливо скрывалось длинное одноэтажное здание. Многочисленные окна радостно блестели, словно приветствуя хозяйку. Я свернула на серую дорожку, в стороны полетел мелкий гравий, колёса прокручивались. Я остановилась, щёлкнула опора, Лада мгновенно соскочила, метла в её руках описала круг.

— Зайдёшь? — деловито спросила она.

Я кивнула и внимательно оглядела квадратные клумбы, расположенные по обеим сторонам дорожки. Разномастные листья без цветов, которые росли в них, я бы приняла за обычные сорняки.

— Лад, ты тут кошку не видела? — спокойно спросила я подругу. — Беленькая такая, мордочка острая. Ласкуша…

— Кошку? — удивлённо остановилась гонщица, пальцы её поскребли подбородок, глаза скользнули в сторону дома. — Да бегала тут какая-то. Достала ором своим, спать не давала, так и хотелось её прибить… Насчёт цвета не уверена, но кажется серая.

— Понимаю, — усмехнулась я. — Ночью все кошки серы!

Скорее всего, это был Васька, деликатная Дашка не стала бы орать. А этот наглец вместо того, чтобы следить за хозяином дома, видимо, попросту развлекался с местными кошками. А что он серый, Ладе показалось. Вздох вырвался помимо воли. Дашку жалко. Если она попалась убийце на глаза, то, скорее всего, тот попросту умертвил животное. Любой маг с первого взгляда отличит магическую кошку от обычной.

Лада звякнула ключами, скрипнула распахнутая дверь, в нос мне ударил острый запах трав, а лицо опалило влажным жаром. Шаги подруги загремели внутри дома, а я осторожно осматривала крыльцо. Ать за ногу! Надо было магослед из подвала захватить. Он конечно совсем старенький, но надёжный.

— Джо? — Услышала я голос Лады. — Ты чего там зависла? Будешь водку?

— Нет! — громко отозвалась я. — А от воды со льдом бы не отказалась.

Пальцы мои осторожно коснулись двери, провели по косяку. Следов взлома нет. Я присела и тщательно осмотрела шершавые доски у порога. Пальцем ткнула в углубление, а затем внимательно рассмотрела прилипший к потной коже мусор. Кошачьи волоски. Белые. А ещё короткая чёрная щепка. Шея покрылась испариной: я вспомнила трость Даниила.

— Держи, ищейка! — Лада протянула мне высокий запотевший стакан. — Сразу бы сказала, что хочешь осмотреть место преступления.

Я благодарно улыбнулась и принялась жадно пить ледяную воду, стекло приятно охлаждало мои пальцы. На дне звякнули неровные льдинки.

— Что нашла? — с мрачным интересом уточнила Лада.

Я показала ей находку, после чего пришлось выдержать весьма выразительный взгляд подруги.

— Слышь, сыщик, — раздражённо бросила она. — Нюх, как у собаки — глаз, как у орла! Я не разбираюсь в видах щепок и категориях грязи. Скажи по-человечески, что это.

Я аккуратно выудила из кармана куртки изрядно измятый прозрачный пакетик, который таскаю с собой на всякий случай, и стряхнула в него и шерстинки, и щепочку.

— Это улики, — важно ответила я. — Но сказать, какие конкретно, я не имею права. — Личико Лады обиженно вытянулось, я быстро добавила: — У меня договор с мисс Фёклой. Я собираю всё, что найду, и узнаю всё, что смогу. А выводы делает она. И поверь, у неё это получается мастерски! На то и ведьма… А мы с тобой можем только лишь строить предположения.

— Мне сейчас не помешало бы хоть какое-нибудь предположение, — болезненно скривилась Лада.

Я молча спрятала пакетик в карман, сердито прожужжала застёгиваемая металлическая молния.

— Покажи то письмо, — опасливо попросила я, — которое ты прочла утром.

Лицо Лады побледнело, она сухо кивнула и исчезла за дверью. Дом снова наполнил стук её каблуков. Я последовала за подругой по длинному помещению, старательно оглядываясь по сторонам. Мебели в доме было крайне мало. Зато имелось множество столов, практически полностью заставленных лотками с зеленью. Над столами, несмотря на солнечный день, ярко сияли огромные лампы. Воздух был влажен и густо пах травой. Лицо моё мгновенно покрылось испариной. Я скинула куртку и пожалела, что не могу снять и кожаные брюки. По ногам катились капли пота, место пониже спины противно взмокло.

— Как здесь жарко! — пожаловалась я подруге.

Лада стояла перед закрытой дверью, лицо её лишь немного порозовело. Думаю, что мои щёки были краснее её помады. Подруга пожала плечами.

— Я привыкла, — бесцветным голосом ответила она. Рука Лады то касалась двери в кабинет, то безвольно повисала. Гонщица вздохнула, её расширенные глаза смотрели на меня с мольбой. — Я подожду тебя тут. Утром, когда я прочла то письмо…

Голос её стих, Лада резко отвернулась. Я сочувственно качнула головой и толкнула дверь, та беззвучно распахнулась. В лицо ударила волна прохладного воздуха. Я жадно вдохнула его и шагнула внутрь кабинета. Лада прикрыла за мной дверь. Я замерла, наслаждаясь вихрями, которые низвергал на меня с потолка шумный кондиционер. Сердце забилось, на затылок, казалось, вылили ведро ледяной воды. Разница температуры между кабинетом и остальной частью дома весьма значительная. Вскоре мои зубы мелко застучали: да здесь не выше десяти градусов! Интересно, как можно работать в таком холоде? Во всяком случае, без шубы.

Я судорожно обхватила себя руками и оглядела многочисленные шкафы, набитые пыльными книгами, склонилась над куцым ковриком, пытаясь отыскать чёрные щепки. Затем подошла к столу, заваленному книгами, бумагами, канцтоварами. Посреди всего этого беспорядка возвышался огромный монитор, из-за которого едва можно было увидеть высокую спинку кресла и кусочек белой накидки на нём. А вот и шуба!

Я обошла стол и замерла, как вкопанная.

— Лада! — сипло позвала я и, прокашлявшись, крикнула: — Иди сюда! Скорее!

Дверь хлопнула, загрохотали недовольством шаги.

— Чего тебе, Джо? А-а!

Я сжалась от дикого крика, который издала Лада. Стук падающего тела возвестил меня о том, что подруга в благополучном обмороке. Я завистливо сглотнула, жалея, что не подвержена подобным ухищрениям.

Глава 3

Я устало присела за домом. Там, где тень накрывает прямоугольной прохладой нецветущие клумбы, было тихо и безлюдно. Тяжело вздохнула, рука моя полезла в карман. Кожа брюк набухла от пота и противно скрипела. Куртка вообще валялась где-то в доме. Да плевать! В нос бил неприятный запах пота. Увы, он распространялся именно от меня. И я предпочла бы провалиться сквозь землю вместо того, чтобы подписывать протокол. Весьма симпатичный полицейский изо всех сил старался не морщиться, я же изо всех сил старалась не краснеть. Мы оба никудышные актёры…

Наконец удалось выудить телефон из брюк, пропищали кнопки набираемого номера.

— Андрей?

И тут же усмехнулась: вот дура! А кто же ещё может ответить по мобиле ангела?

— Мисс Евгения? — тем же тоном вторил парень.

Можно было бы подумать, что Андрей шутит. Но чувство юмора у парня отсутствовало напрочь, зато с лихвой компенсировалось тонким чутьём на грани магии. Я поймала себя на том, что молча тереблю трубку, размышляя о достоинствах нашего штатного ангела.

— Что-то случилось, мисс? — обеспокоенно спросил Андрей.

Я пожала плечами: чуйка его и на сей раз не подвела. Но как об этом сказать?

— Дашка нашлась, — тихо произнесла она. — Мёртвая.

— Совсем? — ахнул Андрей.

— Ать за ногу! Нет, конечно! Башка сдохла, а ноги бегают, — прокричала я и тут же жалобно простонала: — Прости, ангел! Сама не понимаю, что несу…

— Это вы простите, — потрясённо пробормотал Андрей. — Мне не нужно было задавать дурацких вопросов. Я сейчас же сообщу мисс Фёкле о трагедии.

— Нет, подожди, — торопливо проговорила я, пока тот не отключился. — Это не всё. Дашку я нашла в доме Антона, кошка была пришпилена двумя мечами к спинке кресла в кабинете агромага. Да, мечами. Но не было ни лампы, ни месяца…

Я услышала в трубке шаги и пыхтение Андрея. Молодчина! Он поднимался к Фёкле.

— Здесь полиция, они странно себя ведут… Точнее, они стали подозрительно себя вести сразу после обследования кабинета магоследом. Наверняка что-то обнаружили, но молчат. Нас с Ладой допросили, меня попросили задержаться. Говорят, что скоро прибудет сам старший следователь Магсквера! Мне намекнули, что тот захочет поговорить с нашей ведьмой. Думаю, к доктору я сегодня не успеваю…

— Успеваешь, — услышала я сухой голос старушки.

Ать за ногу! Ангел включил громкую связь. А я её ведьмой назвала. Я невольно хмыкнула, представляя покрасневшего Андрея, который держал трубку около уха Фёклы.

— Сразу как освободишься, лети к Петру, — строго продолжила мисс. — Говори ему, что хочешь, но сделай так, чтобы док пришёл ко мне на встречу!

— Слушаю и повинуюсь, — кисло буркнула я.

— А обо мне не беспокойся! — Я вдруг услышала кашляющий смех Фёклы. — Я буду только рада пообщаться с Климом… Если, конечно, он успеет приехать до восьми.

Мой рот скривился в язвительной усмешке, пискнул отключённый телефон. Заявись к Фёкле хоть вся полиция Магсквера, никто не пробьётся к мисс после двадцати ноль ноль. Даже те, кто сумеет продраться сквозь орду кошек, намертво зависнут под новой звуконепроницаемой дверью.

Улыбка моя растаяла, а сердце глухо ударило о рёбра. Я оперлась спиной о разгорячённый камень стены. Бедная Дашка! Милое, безвредное, ласковое создание. Иногда я просыпалась от тяжести на теле. Это Дашка приходила ко мне и укладывалась спать то на искалеченной коленке, то на раздробленных локтях, а то и на голове. Она лечила меня, боль уходила, и сон из рваного переходил в глубокий.

А теперь я буду содрогаться от воспоминания белой шерстки, пронзённой окровавленными мечами. Клумбы перед глазами потеряли очертания, по щеке скользнула противная влага. Я хлюпнула носом и нахмурилась.

— Мисс? — Из окна высунулся молоденький полицейский, взгляд его приковался к моему покрасневшему носу. — Вас ожидает старший следователь Клим!

Я кивнула и поспешно отвернулась. В горле запершило, глаза защипало. Как бы прогнать эти непрошеные слёзы? Ать за ногу! Да я же кошек всегда терпеть не могла. Но сейчас мне безумно жаль этот комок белой шерсти. Пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, я подняла лицо и глубоко вдохнула. По синему небу текли облака, шаловливо перетекая высокими лентами и клубясь низкими барашками. Словно белоснежные кошечки играют с нитками мисс Фёклы…

— Мисс? — в распахнутом окне вновь появилась розовощёкая физиономия полицейского.

— Да иду я, иду! — недовольно буркнула я

Сунула мобилу в задний карман брюк и вытерла испарину со лба. Затем подхватила подол лонгслива и помахала им, груди стало немного прохладнее, но запах, увы, не улетучился. В дом я возвращалась медленно, неохотно переступая порог.

Полицейские распахнули все окна и включили кондиционеры. Лада пыталась протестовать, она обвиняла полицейских в том, что они уничтожают годы работы агромага, называла их солдафонами и убийцами, но те не реагировали. Впрочем, даже после всех манипуляций находиться в доме было крайне неприятно. Одежда быстро становилась сырой, да и дышать было весьма затруднительно. Терпкий аромат растений доводил присутствующих до одури. Люди часто выходили на воздух. Но зато травы маскировали жуткий запах пота.

Я ещё больше замедлила шаг и хмуро покосилась на закрытую дверь кабинета. Лучше бы поговорить с Климом здесь, чем смотреть, как очередной полицейский пытается не морщить нос. Парень в форме у двери галантно распахнул дверь, пришлось пройти. За спиной щёлкнул замок, у меня нехорошо засосало под ложечкой. За столом, рядом с креслом, небрежно прикрытым окровавленной занавеской, на деревянном стуле восседал грузный джентльмен лет шестидесяти.

Он что-то размашисто записывал поверх убористого мелкого почерка подчинённого, рыжеватые усы его по-кошачьи подрагивали, желтоватая кожа на гладко-выбритой голове блестела.

— Присаживайтесь, — пробурчал он.

Я растерянно покосилась на единственное кресло, где под занавеской висел трупик Дашки, и сипло ответила:

— Спасибо, я постою.

Он вскинул на меня заплывшие жирком пронзительно-умные глаза и неожиданно усмехнулся. Лицо Клима сразу преобразилось, на щеках заиграли ямочки, усы вскинулись, словно крылья неведомой птицы, высокий лоб покрылся лесенкой морщин. Я невольно улыбнулась в ответ.

— Простите, мисс, — благодушно пророкотал он. — Привычка.