Помоги проекту - поделись книгой:
– А если семена с собой взять? – подняла голову женщина, – я без кофе не могу. Если с утра чашку не выпью, то весь день хожу совсем никакая.
– Климат там вроде неподходящий будет, Мариночка, – хмыкнул Андрей Викторович, – если и возьмешь пару саженцев, то будут тебе лишь цветочки в горшочках.
Та села на пятки.
– Мальчики, а что, если нам теплицу сделать? Зимой-то вы что кушать будете? А тут огурчики, помидорчики, баклажанчики, перчики и прочие укропчики. А в самом теплом уголочке теплицы пусть будут чай и кофий…
– Слышь, Петрович, – откликнулся учитель физкультуры, – Маринка дело говорит. Не знаю, как без чая и кофе, но без свежих овощей нам зимой никуда. Сто кило пленки – это почти тысяча квадратов. Да и деньги, в принципе, небольшие. Зато сколько удовольствия.
– Отапливать как? – проворчал его коллега, – отдельную печь придется городить, – он почесал лысеющую макушку. – Хотя затея не лишена смысла; зимой, особенно первой, без свежих овощей действительно будет туго. Значит, так и запишем – пленку взять, с отоплением мудрить на месте – если сделаем двойные рамы, то много тепла и не понадобится.
Вода в котле уже начала побулькивать, когда подошел Антон Игоревич, таща за лапы двух довольно крупных представителей породы длинноухих.
– И все тут гигантское, даже зайцы, – сказал геолог, бросая свою добычу на брезент, – совсем запарился, пока тащил. Что тут у нас, горячий чаек? А ну, Мариночка, плесни-ка кружечку добытчику.
Выпив большую трехсотграммовую кружку черного, как смола, чая, он приступил к потрошению и разделке добычи. И вскоре зайцы были вычищены, порублены, и вместе с луком, перцем, лавровым листом и солью заброшены в котел. Началось священнодействие приготовления охотничьей заячьей похлебки.
Солнце почти склонилось к горизонту, когда в кармане у Сергея Петровича запищало. Будильник сотового телефона возвестил, что «пришло время пить херши», то есть звонить Вадиму Дмитриевичу. Для этого надо было через «дыру» выйти обратно в XXI век. Следом за товарищем на ноги поднялся Андрей Викторович и сказал, что пойдет вместе с ним для подстраховки. Мало ли какие нехорошие люди могут шататься по окрестностям, а в кармане у товарища карточка больше чем на четыре миллиона рублей. Взяв СКС геолога, старший прапорщик загнал в магазин три недостающих патрона, после чего забросил оружие на плечо стволом вниз. Теперь, чтобы привести его в положение «наизготовку» и сделать от бедра первый выстрел, понадобится меньше секунды. Что-что, а стрелять муху влет этот человек умел.
Но все обошлось, никакие негодяи не караулили у выхода из «дыры», и Петрович свободно переговорил с Вадимом Дмитриевичем. Они договорились, что примерно минут через сорок того надо будет встретить на съезде с трассы «Кола».
Огромный багровый диск почти коснулся горизонта, когда Андрей Викторович завел свой УАЗ и выехал на назначенное рандеву. Все прошло благополучно, и еще через четверть часа в каменный век вслед за УАЗиком отставного прапорщика въехал массивный УАЗ-«Патриот» с прицепом, принадлежащий старому яхтсмену. Местность сразу стала напоминать автостоянку. Мужчины, дружно взявшись за дело, быстро разгрузили прицеп, сложив на вершине холма целую кучу припасов. Потом всех позвали к столу и открыли общее собрание Прогрессоров и приравненных к ним лиц. По кругу пошла трехсотграммовая кружка с армянским коньяком, в которой каждый, что называется, омочил губы. Потом настала очередь похлебки из зайчатины, и лишь затем – серьезных разговоров.
– Хорошо у вас тут, – вздохнул пожилой мужчина, отложив ложку, – тишина, благорастворение, зверье, можно сказать, само в котел прыгает. Но когда я начинаю думать, сколько вам всего придется сделать, у меня на голове остатки волос встают дыбом. Сережа, мы еще посмотрим твой коч. Ты всегда был мастер делать все своими руками. Но даже если у тебя получился самый совершенный сплав старинной мудрости и современных технологий, я должен напомнить, что даже самые совершенные корабли порой не выдерживают схватки с разрушительной мощью природы. При том, что половина команды у тебя не обучена, а вторая еще и слабосильна. Что ты будешь делать, если твой корабль сядет на мель? Древние снимались с нее, наматывая якорный канат на кабестан. Но их теперь не делают, да и с бермудским вооружением места для них не осталось. И хорошо, если это будет песчаная мель. А если илистая, которая засасывает, или камни? С камней, кстати, ты можешь и не сниматься – днище, скорее всего, будет пропорото. Но, в любом случае, я вас очень уважаю, и говорю все это потому, чтобы вы были предельно осторожны, не пытались двигаться в темное время суток, и держались подальше от бурунов и других подозрительных мест, – он перевел дух, провожая взглядом пылающее солнце. Затем, кашлянув, продолжил: – А насчет моих слов подумай; ни одна якорная лебедка не в состоянии сдернуть твой коч с добротной песчаной банки. Буксиры же для тебя, сам понимаешь, не предусмотрены в принципе.
– Дядь Вадим, – сказал Сергей Петрович, – над этим я тоже думал. Но не в смысле снятия с мели, на нее я вообще надеюсь не попасть, а в смысле вытаскивания корабля на берег и стаскивания его обратно в воду. У нас здесь нет причала, а значит, погрузку и оснащение корабля следует произвести на берегу. А потом, в точности следуя старинным технологиям, спустить корабль в воду, – он секунду помолчал, пытаясь определить реакцию старого яхтсмена на свои слова, и видя, что слушает с интересом, продолжил: – Ты правильно заметил, что установить два кабестана на коче уже невозможно. Там и для одного-то нет места – все оно занято стакселем и гиками. Но есть вариант получше, и это будет компактнее кабестана. У себя в гараже я использую ручную рычажную таль с силой подъема до девяти тонн. То есть, сертифицирована она на девять тонн, а испытана на одиннадцать. Но это неважно – если грунт будет очень неприятным, вроде крупной шкурки, или корабль будет сильно груженным, и девяти тонн не хватит, то тогда можно воспользоваться подвижным блоком и еще раз удвоить тягу тали. Восемнадцати-двадцати тонн мне хватит, чтобы поднять корабль «за уши», а не только снять его с мели.
– Понятно, – одобрительно покачал головой Вадим Дмитриевич, – растешь, мальчик. Но все равно должен тебе повторить, что тот, кто счастливо избежал очевидной опасности, гораздо лучше того, кто ее героически преодолел. Ваша задача не совершать подвиги, а быстро и аккуратно пройти из точки А в точку Б.
– Ну все, – Вадим Дмитриевич поднялся на ноги и вновь посмотрел на великолепный, в полнеба, закат, – пора и честь знать. Зрелище действительно достойное богов, так что спасибо вам, что уважили старика. Зайчик ваш тоже был неплох, так что бывайте. Если что – обращайтесь в любой момент.
Сказав эти слова, он сел в свой УАЗ-«Патриот», и уехал из теплого весеннего вечера в ледяную зимнюю ночь XXI века, оставив на стоянке свой прицеп. Андрей Викторович вскочил, чтобы догнать старика и сказать ему о прицепе, но коллега удержал его:
– Т-с-с, дядя Вадим никогда ничего не забывает. Не настолько он стар, и не настолько пьян. Видно, он решил, что этот прицеп сейчас нам важнее, чем ему. Нам надо закупить и привезти сюда всякой всячины почти на десять тонн, и среди этих вещей наверняка будут и негабаритные. Так что пусть будет.
А сейчас давайте вернемся к нашим баранам. На данный момент мы решили, что, кроме дома и мастерской, нам необходима теплица, электрогенераторы с водяным и газовым двигателями, и, соответственно, соединяющие все это хозяйство кабеля.
Что еще мы должны взять с собой в каменный век, чтобы продержаться от впадения в дикость настолько долго, насколько это возможно, и при этом иметь возможность начать раскручивать спираль научно-технического прогресса? Нас здесь четверо, мы взрослые люди, и каждый из нас владеет множеством самых разных полезных навыков и знаний. Неужели мы не справимся? Деньги у нас есть, грузоподъемность корабля тоже немалая. Давайте как еще раз подумаем и решим, что нам необходимо позарез, а что не очень. Ну, друзья мои, начали!
12 декабря 2010 года. Воскресенье. Полдень. Санкт-Петербург.
Миновало суматошное время, полное суеты и лихорадочной подготовки. Каждый день после работы товарищи-педагоги мотались по магазинам и оптовым базам. Цифры на счету и стопки долларов в карманах таяли, а на берегу в далеком прошлом росла гора ящиков, коробок, рулонов, свертков, мешков и тюков. Там были стройматериалы для дома, оборудование и инструменты для мастерской, семена для поля и огорода, продовольствие из расчета на три месяца пути и еще много всего (для самых любопытных в конце части будет опубликован полный карго-лист).
Учитель труда приходил в ужас, когда представлял себе процесс погрузки всего этого добра и последующую балансировку корабля. Было бы скучно описывать, где, что и за сколько было приобретено.
К концу этого супершопинга от пяти миллионов рублей на карточке учителя осталось всего сто тридцать тысяч, которые было решено потратить на одежду и личное снаряжение будущих времяпроходцев. Требовалось закупить с запасом кучу всякой всячины, начиная от теплого нижнего белья и заканчивая теплыми камуфлированными охотничьими куртками и непромокаемыми штормовками.
Для того чтобы без повреждений волоком дотащить коч до дыры, а потом так же благополучно спустить его на воду, Петрович обул все три киля в эдакие лыжи из пятнадцатисантиметрового алюминиевого профиля, закрепив его саморезами. Получились своего рода санки, хорошо скользящие по снегу и льду. Дыра все это время исправно дрейфовала в сторону пыталовского карьера.
И вот, в глухую метельную полночь с субботы на воскресенье, отставной прапорщик, подцепив коч цепями за крючья, ввернутые в боковые части килей, вывел свое детище на буксире УАЗа из гаража в первое, пока сухопутное плавание. Скрипел под полозьями снег, завывал ветер, беспробудно дрых в своей каморке поселковый сторож, хлебнувший из литровой бутылки разведенного спирта, поднесенной Петровичем в честь наступающего Дня Конституции.
Дотащили коч до дыры вполне благополучно, только на повороте к просеке его слегка занесло, но все, к счастью, обошлось. В дыру вошли с натугой, на первой передаче, с визгом и скрежетом. Межвременную мембрану впервые так насиловали, протаскивая через нее негабаритный груз. Однако все прошло успешно.
Двигаясь немного боком, корпус коча с чавканьем соскользнул на зеленеющую траву. Андрей Викторович переключился на первую пониженную, и в свете диодных фонарей, под «раз-два, взяли», окончательно пропихнули корпус корабля в далекое прошлое. С натугой протащив груз по скрипящей и брызжущей свежим соком весенней траве еще с полсотни метров, УАЗ встал колесами у самого уреза воды.
Выйдя из машины наружу, Петрович сначала тщательно осмотрел алюминиевую «обувь» килей, а затем и весь корпус. Вывод был однозначным – путешествие прошло благополучно, конструкция не пострадала. Нигде ничего не треснуло, законопаченные швы не разошлись, а алюминий на килях сыграл свою роль на пять с плюсом.
Закончив осмотр, учитель осмотрелся. На востоке уже поднималась серо-розовая пелена утренней зари. На далеком берегу начинался новый день. Серый свет раннего утра освещал лежащие на пригорке прикрытые пленкой и брезентом горы закупленного для похода имущества и оборудования. В два милитаризированных ноутбука IBM Lenovo ThinkPad W500, купленных специально для длительного хранения данных, уже закачана вся мыслимая и немыслимая информация, которая может понадобиться им в прошлом. Теперь осталось только собрать вместе всю команду и навсегда покинуть XXI век. Этот день станет решающим для них.
Для того, чтобы беспрепятственно забрать из интерната Сергея-младшего, Катю, Валеру, Лизу, малого Антона, Веронику и совсем юную Марину, пришлось купить им всем на воскресенье билеты в цирк. То есть, старших подростков он мог взять под свою ответственность, не вызывая никаких подозрений, но вот насчет малышей могли появиться вопросы.
Погода стояла мерзкая, продолжалась вчерашняя метель, а в УАЗ двое взрослых, четверо подростков и трое детей никак не помещались. И тогда учитель физкультуры взял на сутки в аренду грузопассажирский микроавтобус «Соболь-Комби», рассчитанный на одного водителя, семерых пассажиров и триста килограмм груза. Все удовольствие – две тысячи рублей в сутки и восемь тысяч залога. Возникает вопрос: зачем столько груза? Дело в том, что команде будущих прогрессоров предстоял налет на одно знакомое Андрею Викторовичу ателье, где быстро, качественно и относительно недорого шили одежду и обувь для туризма, охоты и рыбалки. Бывших сироток требовалось полностью экипировать, что называется, «от и до», и на все случаи жизни на воде и на суше. В коробках на далеком берегу ждал своего часа еще один сюрприз, о котором взрослые пока предпочитали помалкивать.
Вот так, с комфортом, два учителя-авантюриста около десяти часов утра подкатили к интернату. Пока шел разговор с начальством, малым было приказано не мельтешить и не отсвечивать – когда будет надо, их позовут. Петрович знал, что если вся эта компания с просящим видом будет торчать в коридоре, то у директорши появится шанс продемонстрировать свою власть, повыделываться, и из-за ее поганого характера потерять уйму времени. А может случиться и так, что ради принципа Горилла упрется насмерть, и тогда придется звать коллегу с его «Сайгой». Последняя фраза, конечно, из области черного юмора, но, пожалуй, предпринять какие-то решительные меры все же пришлось бы, иначе вся затея могла полететь к чертям. Петрович не мог и представить, что он уйдет в прошлое без своих юных друзей.
Но все обошлось. Билеты в цирк, белый микроавтобус, а самое главное – десять тысяч рублей и литровая бутыль самого настоящего домашнего армянского коньяка – смягчили душу старой мизантропки. Самым главным тут был, конечно, коньяк. Только лизнув пробку, Галина Гавриловна поняла, что ей сделали по-настоящему царский подарок. Такой коньяк вообще не продают. Он только для внутреннего употребления, для семейных торжеств, свадеб и похорон.
Мысли, всплывшие в директорской голове, можно было прочесть без всяческого миелофона – исключительно по лицу: «Эти два ненормальных мужика возятся с юными отбросами общества, будто это их собственные дети. А мне-то что от того, кроме мелких, но приятных дополнений к источникам дохода…»
Директорша взяла гелевую ручку и выписала два пропуска на семерых воспитанников, отпущенных в город до восемнадцати ноль-ноль. Один пропуск на четыре фамилии под ответственность педагога Грубина С. П., а другой – на три фамилии, под ответственность педагога Орлова А. В. Подпись. Печать. Документ готов. Пришлось все-таки позвать физрука, за ради подписи на бумажке, которая временно отпускала на свободу Валеру, Лизу и младшую Марину. Товарищ старший прапорщик явился, нагоняя на директоршу оторопь своим усыпанным снегом камуфляжем. Ну что поделать, если мадам не переносит стиля «милитари», а он только его и носит. Чиркнув свою подпись под пропуском, бравый мужчина вместе с бумагами удалился обратно к машине, а Петрович пошел собирать свою команду.
Катя поймала его на втором этаже и мертвой хваткой вцепилась ему в руку. За ее спиной стояла высокая, худая, белобрысая до белизны девочка – Катина одноклассница. Учитель помнил, что ее зовут Лялей, и что в интернат она попала совсем недавно, и еще очень и очень из-за этого переживала.
– Сергей Петрович, – прошептала Катя ему в самое ухо, – возьмите, пожалуйста, с нами Лялю. Она добрая и шьет хорошо… Ну что вам стоит, возьмите, не пожалеете!
Тот вздохнул и аккуратно расцепил Катины пальцы на своей руке. Он не мог оставить на улице брошенного котенка, а тут не котенок, а целый человек смотрит на него синими молящими глазами.
– Т-с-с, Катерина Петровна, – сказал он, – не кричите так громко. Я бы ее взял, но у нас с Андреем Викторовичем поименные пропуска на семь человек, и Ляли в нем нет. Ей на вахте просто не отдадут пальто и не выпустят за ворота. Что будем делать?
– Я знаю, – жарко зашептала Катя, – позади территории, за футбольным полем и турниками, в заборе есть дырка. Через нее пацаны летом в лес лазают. Черный ход открыт, я проверяла, мусор из столовой еще не выносили. От дырки совсем близко до поворота дороги. Я дам ей свой свитер, а Лиза варежки. Ляля сильная, она дойдет.
– Хорошо, – сказал учитеь, – под твою ответственность, Катерина Петровна, – затем он посмотрел сначала на часы, потом на Лялю, – через пятнадцать минут мы будем на повороте, ждем не более пяти минут. Если сможешь – значит, ты наш человек. Время пошло!
Прикрыв рот рукой, чтобы не закричать от радости, Ляля метнулась по коридору к дверям их с Катей спальни. Сама же Катя, сохраняя достоинство, пошла рядом с Сергеем Петровичем в другую сторону. А того обуревали смешанные чувства между приятным удовлетворением от сделанного доброго дела, и страхом от мысли: «Во что я ввязался!». Но некогда было предаваться рефлексиям, им с Катей еще нужно было собрать всех малых и спуститься с ними на вахту, где уже занял свою позицию отставной прапорщик.
Там, внизу, все прошло как по маслу. Вахтер глянул в подписанные директором пропуска и разрешил воспитанникам забрать из гардероба свои пальто, шапки и шарфы. Мужчины расписались в журнале, после чего гуськом вывели детей на улицу. Еще раз показав пропуска сторожу, сидящему в будке у ворот, они все влезли наконец в теплое нутро микроавтобуса, уже урчащего мотором на холостом ходу. Физрук выжал сцепление и выехал на дорогу. За исключением неизбежных случайностей, операция «Эвакуация» в общем и целом шла по плану.
У поворота, на обочине, на самом ветру уже приплясывала, обхватив себя руками за плечи, тощая несуразная фигура. Андрей Викторович аккуратно притормозил и Петрович, сдвинув дверь в сторону, втянул стучащую зубами Лялю внутрь. Валера подал термос, и учитель труда щедро налил удачливой беглянке полную крышку горячего сладкого чая с парой чайных ложек коньяка для аромата. А потом отправил ее, размякшую и покрасневшую, в «цветник» – на заднее сиденье, где уже сбились в кучку Катя, Лиза, Вероника и Марина.
Как только все уселись и уплотнились, Петрович по-гагарински сказал: «Поехали!», его коллега нажал на газ, и прошлое скрылось за поворотом дороги.
В ателье с Лялей возникли проблемы. На всех остальных несовершеннолетних членов команды Сергей Петрович заранее дал размеры, одежда для них была уже сшита, и сейчас только предстояла примерка и окончательная подгонка. Причем все детско-юношеские вещи шились с большим запасом ткани на швах, чтобы потом можно было распороть их и заново сшить уже на больший размер. Для Ляли костюма не было, и ей пришлось подбирать из тех готовых изделий, что предназначались к продаже через магазины. Короче, своя «Малая Арнаутская улица» есть не только в Одессе, и не будет тайной, что еще с советских времен более половины импортных шмоток – совсем не импортные. Но это лишь полбеды – готовые изделия (правда, сшитые на мужчин) конечно, нашлись. Надо было только чуть больше повозиться с подгонкой. Главная же проблема заключалась в другом.
За экипировку для остальных членов команды бывший прапорщик уже дал аванс наличными из своих личных денег, и теперь Петрович с карточки должен был лишь произвести окончательный расчет. Пришлось сбрасывать карточку до нуля, собирать по карманам последнюю наличку и опять проставляться хозяйке ателье «самым настоящим армянским коньяком». И все равно не хватало около пяти тысяч.
Андрей Викторович даже положил в кучу свое золотое обручальное кольцо. Увидев такую картину, хозяйка заведения, очевидно, вспомнив, что эти двое уже сделали ей оплаченный заказ на триста с лишним тысяч, махнула рукой. Может, в ней проснулась совесть, а может, и разыгралась жадность – не захотела расставаться с коньяком и теми деньгами, что эти двое смогли собрать. А может, дело было в том, что лет пятнадцать назад Андрей Викторович служил вместе с ее покойным мужем.
– Ладно, – махнула рукой Антонина Степановна, – берите. Отдадите, когда сможете…
И она не прогадала. Она поимела с них вполне приличную сумму. Полный комплект первопроходца состоял из двух пар летнего и двух пар теплого зимнего белья, двух пар свитеров и трико, двух теплых фланелевых рубашек, одной демисезонной непромокаемой куртки-ветровки с капюшоном, двух пар плотных брюк цвета хаки, рыбацкого непромокаемого костюма, черной вязаной шапки, летнего и зимнего охотничьих камуфлированных костюмов, камуфлированного жилета-разгрузки, белого маскировочного чехла на зимний костюм, непромокаемых перчаток и теплых зимних рукавиц. До кучи через ее связи были куплены высокие резиновые сапоги, легкие летние и теплые зимние охотничьи ботинки. И все это надо примерить и при необходимости подогнать.
После трех с половиной часов охов, ахов, восторженных писков и визгов, из ателье с большими хозяйственными сумками в руках вышла компания, совсем не похожая на прежнюю. Больше всего сейчас они смахивали на юношескую сборную по одному из зимних видов спорта. Казенные сиротские шмотки были сложены в большие пластиковые мешки и оставлены на даче Сергея Петровича. Когда их бросятся искать, то в первую очередь обязательно сунутся туда – и сразу наткнутся на казенное добро. Но что при этом подумают – уже никого не волновало.
Покидав сумки и мешки в багажное отделение «Соболя», компания одинаково одетых подростков чинно расселась по своим местам. Переполняющие их эмоции отражались на лицах. Андрей Викторович, вышедший из ателье заранее, чтобы прогреть двигатель, тронул машину с места и они покатили вперед, навстречу новой жизни.
Товарищ старший прапорщик вел машину предельно аккуратно, стараясь не привлекать внимания гаишников, и молился о том, чтобы им хватило бензина. На всю компанию у них при себе не оставалось и рубля. Но до заветной просеки доехали благополучно. По дороге все молча смотрели в окно, понимая, что если все пройдет как задумано, они никогда больше не увидят ни этого города, ни этих машин – ничего того, что есть в этом времени, кроме того, что они возьмут с собой в прошлое. Они прощались со всем добрым и недобрым, что пришлось испытать им здесь в первой части своей жизни. Всего неделю назад четверо из них впервые ступили на землю юного, еще не знающего цивилизации мира. И вот теперь они уходят туда окончательно и бесповоротно. Но на их лицах не было слез. Теряли они в этом мире совсем немногое, а вот приобрести должны были весь мир.
Машину остановили неподалеку от дыры. Мела пурга. Скоро наверняка разыграется самая настоящая метель, что очень хорошо, поскольку после нее не останется никаких следов. Въехать в прошлое на «Соболе» было уже невозможно, поскольку дыра уже почти наполовину сдвинулась на обочину. Дождавшись, пока разобравшие свои сумки дети во главе с трудовиком пешком направятся к проходу в прошлое, товарищ старший прапорщик развернул машину, и в обход, через трассу «Кола», погнал ее на дачу Грубина.
Там уже было пусто. В покинутом и нетопленном с утра доме гулял ветер. Заброшенность подчеркивало отсутствие четвероногих обитателей. Обе собаки, две кошки и кот, проживавшие у Сергея Петровича на правах равноправных квартирантов, уже переселились на далекий берег. Из гаража-мастерской были вывезены все инструменты, а с кухни вся посуда. И лишь брошенная из-за своей неподъемности библиотека напоминала о хозяине дачи, его отце и деде.
На последних каплях бензина загнав во двор «Соболь», Андрей Викторович пересел в свой УАЗ. Десять минут, пока прогревался мотор, он ходил по дому, прощаясь с местом, в котором прожил почти год. Но все когда-то кончается. Мужчина выехал со двора и, убедившись, что пучеглазый все еще в ауте, напрямую, не оглядываясь, погнал УАЗ к просеке.
В дыру пришлось продираться через растущий на обочине подлесок.
Но машина выдержала – и с хряском и скрежетом проломилась в прошлое. Если эту дыру не обнаружат до завтрашнего утра, то значит, ее уже не обнаружат никогда, и связь между прошлым и будущем снова прервется на неопределенное время.
Приложение к 1-й части «Карго-лист»
Стройматериалы для дома
Железо кровельное с полимер. покрытием – 450м2, 1.310,4 кг, 73.920 руб. (кровля дома)
Сетка сварная цинк. 2,5х50х50 в ПВХ – 80м2, 123кг, 12.000 руб. (фундамент-лента)
Цемент М600–550кг. 6.600 руб. (фундамент-лента)
Гвозди разные (200,150,100,40,20мм) – 500кг, 12.500руб. (сборка деревянного каркаса)
Клей мездровый Экстра – 100кг, 16.000руб. (сборка каркаса и внутренних элементов)
Стекло, покрытое бронепленкой 5 мм – 20м2, 250кг, 17.600руб. (остекление)
Пленка ПВХ трехслойная УФ защита армированная – 1000 м2, 115,2 кг, 15.200 руб.
Оборудование и инструменты
Бетономешалка Prorab ECM 300 C-380–1шт, 160 кг, 33.840 руб.
Ленточнопильный горизонтальный станок Р-800–1шт, 1.050 кг, 225.800 руб.
СОЛОМОРЕЗКА КР-02 (4 квт) – 1шт, 65 кг, 21.000 руб.
Станок токарный ЭНКОР Корвет-75 по дереву – 1шт, 80 кг, 30.200 руб.
Электропила цепная STIGA SEV 2416 Q – 3шт, 15,9 кг, 15.000 руб. (Лесоповал)
Перфоратор METABO KHE 96–2шт, 24 кг, 89.660 руб. (Каменоломня)
Буровой станок 4,5 квт. 45 пм скважина – 1шт, 250кг, 120.000 руб. (Скважины для воды)
Штроборез ИНТЕРСКОЛ УОМ-230/2100 – 2шт, 16 кг, 9.498 руб. (Борозды в камне)
Болгарка ИНТЕРСКОЛ УШМ-125/1100Э – 2шт, 5,62 кг, 4.284 руб. (Каменоломня)
Электрорубанок ИНТЕРСКОЛ Р-110/1100М – 2шт, 9,5 кг, 6.500 руб. (Для отделочных работ)
Электроножовка MAKITA JR3070CT – 2шт, 16,6кг, 24.760 руб. (Для конструкционных работ)
Электроножовка SKIL 4900 AA – 2шт, 10кг, 7.760 руб. (Для отделочных работ)
Электрофрезер DeWALT DW626–2шт, 22кг, 46.480 руб. (Для конструкционных работ)
Электрофрезер ЭНКОР ФМЭ-1200/8Э – 2шт, 10кг, 5.240 руб. (Для отделочных работ)
Дрель ударная ИНТЕРСКОЛ ДУ-13/820ЭР – 2шт, 6,8кг, 4.506 руб. (Для конструкц. работ)
Дрель-шуруповерт ЭНКОР ДШЭ-2 ЭР/10–4шт, 6,4 кг, 5.600 руб. (Для отделочных работ)
Электропрялка – 2шт, 11кг, 11.000 руб.
Машинка швейная ножная "Зингер" – 1шт, 55кг, (осталась от бабушки Сергея Петровича)
Машинка швейная электрическая – 1шт, 7кг, 10.899 руб.
Наковальня – 1шт, 45кг, (собственность Антона Игоревича)
Молот кузнечный и прочий инструментарий – 150кг (собственность Антона Игоревича)
Энергетика
Синхронный генератор ELEKON POWER ГС-30–400–30 кВт – 1шт, 210 кг, 48.000 руб.
Автомат ВА 57–35–340010 160А/3п/ 400В/40кА – 1шт, 1кг, 4.097 руб. (выходной автомат)
Газогенератор УГК-150 (автомобильный) – 1шт, 300 кг, 336.000 руб.
Двигатель 451МИ – 1шт, 500 кг, 21.000 руб.
Синхронный генератор ELEKON POWER ГС-30–400–30 кВт – 1шт, 210 кг, 48.000 руб.
Поделиться книгой: