— Ага. Списочек особенностей презанятный. Немыслимые скорость и сила. Раз. Сверхъестественная свирепость и жестокость. Два. Живучесть феноменальная. Любые раны заживают мгновенно. Три. Они не чувствительны к ядам и чарам. Одним словом, идеальные машины для убийства.

— Впечатляет. Но ведь идеальные чудища появляются не каждый божий день?

— Вообще да, нечасто. Обычно проклятый бедолага знает о проклятии и уходит подальше от людских глаз, чтобы втихаря наложить на себя руки. Последний Луп-Гару буйствовал в местечке Жевудан во Франции. Шестнадцатое столетие. Меньше чем за год убил двести с лишним человек.

— Проклятие! Как его остановили?

— Прикончили, прикончили голубчика. Серебряными пулями. На Луп-Гару надо идти увешанным серебром с головы до пят. Но серебро должно быть фамильным, унаследованным от предков.

— Почему?

— Гарри, не я придумывал законы магии. Я лишь знаю, каковы они, и умею предугадывать перемены. Условие о серебре неизменно. Предполагаю, в этом есть некий элемент жертвоприношения.

— Фамильное серебро, — пробормотал я. — Ладно. Будем надеяться, что у нас орудует не Луп-Гару.

— Не волнуйся. Ты легко разберешься, что к чему. Если после каждого полнолуния в городе будут десятки убитых, зна… В чем дело?

— Уже. Это уже происходит. — Я пересказал Бобу все, что узнал от Мерфи, и принялся за второй эликсир — «хамелеонский», мечту любого ниндзя. В воду посыпалась всякая мелочь: пластиковая обертка, кусочек чистого белого хлопка, капля дезодоранта, шелест ветра и листик салата. Завершили картину клочок бумаги и щепотка возвышенной музыки. Ммм, а запах…

— Мертвецы, трупы, — протянул задумчиво череп. — Я дам тебе знать, если придумаю что-нибудь полезное.

— Я хочу, чтобы ты не только придумал, но еще и разузнал побольше. Прогуляешься.

— Со мной этот номер не пройдет, Гарри. Я Дух разума, а не мальчик на побегушках, — протестующе фыркнул мой помощник. Тем не менее при слове «прогуляешься» глаза его подозрительно блеснули.

— А я раздобуду тебе несколько любовных рома-анов, — сладко протянул я.

— Лучше дай отпуск на сутки, — щелкнул зубами вымогатель из мира духов.

— В прошлую свою вылазку ты умудрился устроить дикий разгул и вакханалию на безобидной вечеринке в католическом университете. В общем, слово «отпуск» из своего лексикона можешь удалить.

— Я не сделал ничего, что не смог бы сотворить добрый бочонок вина, — обиженно засопел Боб.

— Вино пьют по доброй воле, а я что-то не припомню, чтобы все эти люди приглашали тебя забраться к ним внутрь. Всё! Тема закрыта. Ты свою порцию веселья получил, приятель.

— Ну, Гарри, что тебе стоит?!

— Нет.

— Только одна малюсенькая ночка…

— Нет и еще раз нет.

Боб бросил на меня уничтожающий взгляд и заявил:

— С паршивой овцы хоть шерсти клок. Давай романы. Чур, никакого старья, только новенькие бестселлеры, а то знаю я тебя, наобещаешь с три коро…

— На рассвете возвращайся.

— Такова твоя благодарность за верную службу, Гарри?! Посмотрим, можно ли вообще что-нибудь разведать.

Оранжевые огоньки в глазницах черепа замерцали. Наружу вылетело сияющее полупрозрачное облачко. Облачко метнулось к стремянке и пропало. Тяжело вздохнув, я вернулся к эликсирам.

«Часа два уйдет на варку, потом заклинания… время есть», — мысленно прикинул я, сел поудобнее, взял блокнот и принялся строчить отчет, стараясь не обращать внимания на головную боль. Она грызла затылок и теперь ползла все выше, подбираясь к вискам. Честно говоря, режим полного блокирования боли не действовал, между тем позволить себе лечь и спокойно расслабиться я не имел права. Необходимо помочь Мерфи сцапать убийцу, пока можно избежать настоящих неприятностей с фэбээровцами. Иначе она под фанфары вылетит с работы. И мне «веселую» жизнь обеспечат, даже если я исхитрюсь не окончить свои дни в каталажке. Убили «шестерку» Марконе, и главный дядя-мафиози это дело без внимания не оставит. Помяните мое слово, он еще заявится по душу Гарри Дрездена, словно я каждой бочке затычка. В довершение всего по темным закоулкам шастают кровожадные зверюги и пускают голодные слюни. Сдается мне, всей полиции с ФБР в придачу чудища эти не по силам. Выходит, самое «вкусное» осталось на долю вашего доброго чудака-чародея. А если убийца смекнет, откуда ждать беды, сезон охоты считайте открытым. Угадайте на кого? В общем, беды нарастали, как снежный ком.

Гексенвольфы, вервольфы, ликантропы, Луп-Гару…

До чего они додумаются в следующий раз?

Глава 8

Комплекс главного полицейского управления Чикаго расположен в самом центре деловой части города. Годами расширялась и крепла преступность, и годами разрасталось управление по борьбе с ней. Создавались новые отделы и подотделы, для них строились все новые и новые здания, разномастные, разновеликие, неуклюжие. Дикая мешанина архитектурных стилей ухитрилась со временем слиться в единое и неразрывное целое, подобно самой полиции. Отдел специальных расследований под началом Кэррин Мерфи, куда я бодренько держал курс, обосновался в огромном, но уже порядком обветшавшем здании с измалеванными стенами. Вездесущие любители граффити проникли даже сюда, в оплот законности и порядка, но громадный куб, потемневший от вечного смога, держался назло всему. Это здание было самым высоким в комплексе. Рост каменного молодца и внушительные решетки на дверях и окнах придавали ему сходство с верным сторожевым псом, который зорко следит за стайкой расшалившихся детишек.

Поспать сегодня не удалось, однако, прежде чем выскочить из дома, я постарался привести себя в божеский вид — принял душ и нацепил свежий деловой костюм вместо обычных джинсов и ковбойки. Вот только плащ свой оставил, уж очень удобно привязан под ним разрушающий жезл, а выйти без оружия я не решился. По отделению сегодня дежурил старый полицейский служака, мне хорошо знакома эта щетка сизых усов…

— Здорово, Билл! Пустишь к Мерфи в ОСР? — поздоровался я и помахал пакетом.

— Проходи, Дрезден. — Дежурный выразительно ткнул большим пальцем себе за спину.

Обстановочка внутри была, мягко говоря, незатейливая, но по крайней мере за чистотой здесь следили. Поднимаясь по лестнице, я встретил нескольких человек, кое-кто даже кивнул мне. Однако я почти физически ощущал волны беспокойства и тревоги, при виде меня лица копов буквально каменели. Я поморщился. Конечно, в глазах блюстителей закона человек, принародно объявивший себя магом и чародеем, всегда будет немного тронутый, с тараканами в голове. Только потому, что «безумный Гарри» помогал распутывать сложнейшие дела, густо замешанные на чертовщине, меня зачислили в ряды психов полезных. Однако сегодня творилось что-то уж совсем неладное. Вчерашние товарищи по оружию смотрели холодно, с брезгливым подозрением, будто на преступника. Неужто глупый слух о моей мифической дружбе с Марконе так взвинтил ребят? Час от часу не легче…

Я угрюмо брюзжал себе под нос и вообще настолько увлекся горькими думами, что не заметил, как налетел на брюнетку потрясающей красоты. Рост, ноги, чувственные губы — все при ней. Костюм, жакет и коротенькая юбка с бронзовым отливом. Блузка ослепительной белизны. Не женщина — совершенство. Сначала королева нахмурилась, потом всмотрелась в грубияна и просияла самой что ни на есть дружеской улыбкой.

— Гарри! — проворковала она, поднялась на цыпочки и чмокнула меня в щеку. — Как я рада!

— Привет, Сьюзен! Вот это сюрприз! Каким ветром тебя сюда занесло? Новое задание от редакции?

— Очень на это надеюсь. Когда я скормила редактору твои истории, на меня начали смотреть с уважением! — Оно запнулась и вздохнула, а когда Сьюзен вздыхает, грудь ее делается еще соблазнительнее. Она служила репортером в бульварной газетенке, довольно популярной в Чикаго. Для «Волхва» состряпать заголовок вроде «Элвис и Кеннеди на том свете дуэтом поют» раз плюнуть, но время от времени Сьюзен все же умудрялась тихомолком протащить статейку-другую о подлинном мире сверхъестественного — том самом, о котором люди стали забывать, когда воцарилась христианская религия. — Гарри, если ты снова работаешь с полицией…

Я замотал головой и попытался скорчить рожу пострашнее.

— Мы, кажется, пришли к соглашению — я не лезу в твои дела, а ты в мои.

Она улыбнулась еще шире и игриво приставила пальчик к моей груди.

— А по-моему, тот договор давно устарел. — Ее взор скользнул вдоль моего тела. — Не пора ли заключить новый?

— Сьюзен Родригес, я и не знал, что вы еще и в договорах хорошо разбираетесь.

— Паршивец, — усмехнулась она. — Честно говоря, Гарри, моей карьере не помешала бы хорошенькая встряска. Например, еще одна сенсация вроде той бомбы, что ты подкинул мне весной.

— Давай будем считать, что я подписал бумагу о неразглашении.

— Не разглашай, Гарри. Если ты просто намекнешь, когда и куда подскочить, чтобы сделать парочку неслабых снимков, я была бы тебе очень… — она мягко приподнялась и поцеловала меня в шею, — …очень, — мурлыкала плутовка, продолжая свое «черное дело», — …очень благодарна. Не пожалеешь!

Я нервно сглотнул и затравленно отступил назад. Сердце неслось вскачь.

— Прости, Сьюзен, я н-не имею права. — Слова давались с трудом.

— Гарри, ты зануда! — Она ласково коснулась пальцами моих волос и завораживающе улыбнулась. Я чувствовал себя кроликом перед удавом. — Может, хотя бы поужинаем вместе? Или ты и от этого откажешься?

— Да, конечно… то есть не откажусь. Отличная мысль. Постой, постой, а что ты вообще здесь делала?

— Давай заключим маленькую сделку, а? Ты мне словечко, я тебе. Не для печати, конечно.

— Ты никогда не сдаешься?

Сьюзен, разочарованно выдохнув, покачала головой.

— Я позвоню тебе. — И спустилась на ступеньку.

— Что ты со мной делаешь! Ну хорошо, хорошо, уломала… Я несу отчет для Мерфи. Говорится в нем о… о вервольфах.

— Вот, значит, какой «Людоед» стоит за этими убийствами? — Ее глаза засияли. — Вервольф?! Оборотень?

— Все. Больше ни слова не скажу. Кстати, я думал, ФБР держит происходящее в строгом секрете.

— Трудно прятать кучу трупов, — лукавым голоском заметила Сьюзен. — Между прочим, я внимательно слежу за пополнением городских моргов.

— Смертельно романтичная леди! Ладно, теперь твоя очередь. Выкладывай.

— Я хотела встретиться со следователем из ОВР. Поговаривают, что на Мерфи давят, пытаются выжить ее из отдела.

— Да, слухами земля полнится. А при чем ты и «Волхв»?

— Гарри! Мерфи делает столько хорошего! Пусть даже в это почти никто не верит. А ее выгоняют с работы. После ее ухода необъяснимых странных происшествий станет гораздо больше, и я хочу это доказать. Может быть, мои усилия не пропадут даром, и люди начнут прислушиваться и к таким изданиям, как «Волхв», и к таким людям, как ты, Гарри.

— Оглянись, Сьюзен! Мир не желает верить в магию и потусторонние штучки. Обывателям куда спокойнее жить в неведении…

— …и не знать, что под боком рвут на части их соседа?

— Для этого есть мы с Мерфи. — Я пожал плечами.

Сьюзен нерешительно подняла глаза.

— Серьезный материал, Гарри, вот что мне нужно. Свидетельство очевидца, фотография, ну хоть что-нибудь.

— Заснять волшебное существо тебе не удастся. Магическая энергия испортит любую камеру. Кроме того, дрянь, которую мы ищем, слишком опасна. Пойми, я боюсь за тебя.

— А что, если попробовать сделать снимок с большого расстояния? Например, через телевик?

— Не пойдет, Сьюзен. Я не стану посвящать тебя в подробности. Это лучший выход для нас обоих.

Девушка обиженно поджала губы.

— Ну и пожалуйста! — сухо обронила она и рванула вниз по лестнице.

Я не удержал ее, стоял пень пнем, смотрел вслед. В душе нарастало смятение. Похоже, у меня входит в привычку не подпускать людей к информации, и, похоже, теперь угроза нависла не только над моей свободой, но вдобавок над личной жизнью тоже. Я пытался разобраться в чувствах к Сьюзен, однако скоро бросил безнадежную затею. Сьюзен помешана на своей работе. Впрочем, одержимость эта ничуть не мешает ее очарованию и безумной сексуальности. Наши свидания часто заканчиваются тем, что мы вваливаемся к ней или ко мне домой и всю ночь напролет занимаемся любовью. Встречаемся изредка, урывками от работы, и нас это вполне устраивает — во всяком случае, ни она, ни я не делали попыток упорядочить отношения. Думаю, мы оба страшимся перемен, боимся загнать бурный поток в спокойное русло, чтобы раз и навсегда не утратить авантюрную сумасшедшинку, ощущение драйва.

Я поднимался по лестнице. После бессонной ночи в голове царила полнейшая сумятица. Разум мучила череда тревожных образов. Все смешалось — окровавленные останки, свирепые оборотни, хмурый взгляд экс-ученицы и темные глаза, полные откровенного желания. Наступили времена, когда работа начала напрямую угрожать моей личной жизни. Не свихнуться, не свихнуться…

Дверь в кабинет Мерфи распахнулась прежде, чем я успел взяться за ручку. Навстречу мне вышел агент Дентон. Он остановился, придержав створку, чтобы не захлопнулась. Под глазами железного федерала набрякли мешки, жилка на лбу пульсировала еще сильнее, однако несмотря на раннее утро серый костюм выглядел по-прежнему безукоризненно, а взгляд сохранял остроту и проницательность, будто и не было позади трудной ночи.

— Доброе утро, мистер Дрезден! — поздоровался он.

— Приветствую, агент Дентон! — откликнулся я, стараясь придать своему голосу побольше дружелюбия. — Простите, я спешу к лейтенанту Мерфи.

Дентон слегка нахмурился, бросил взгляд в комнату, из которой только что вышел, и позволил двери захлопнуться.

— По-моему, сейчас не самый удачный момент для вашей встречи, мистер Дрезден.

Я посмотрел на часы, висящие на стене холла. Они показывали без пяти восемь.

— Она просила прийти пораньше. — Я сделал шаг в сторону, намериваясь обойти его с фланга.

Дентон меня удержал. Он приставил руку к моей груди, не более того, но силища у этого человека была неимоверная. Серьезный противник, подумалось мне. Я выше ростом, зато он куда массивнее.

— Послушайте, Дрезден, — тихо заговорил агент. — Я понимаю, вчерашний инцидент выглядит паршиво, но поверьте, я ничего не имею против лейтенанта Мерфи. Она отличный коп и знает свое дело, просто она обязана следовать правилам, как и все мы.

— Постараюсь это запомнить. — И я снова попытался пройти в кабинет.

И снова Дентон меня удержал.

— Там сейчас сидит парень из отдела внутренних расследований. Одна журналистка уже успела накрутить его. Хотите, чтобы он начал задавать вам вопросы?

Терпение мое подходило к концу, и Дентон, наверное, понял это. Во всяком случае, руку он опустил. Дорога была свободна, но я остался на месте.

— Вам известно, что против нее ведется расследование?

— Этого следовало ожидать. — Дентон пожал могучими плечами. — Слишком многое в ее прошлых делах выглядит подозрительным.

— Вы нам не верите, да? Вам не верится, что я могу быть настоящим магом? Вы считаете, что в мире нет ничего сверхъестественного?

— Не важно, во что верю я. — Дентон поправил свой галстук. — Важно, что есть шайка мерзавцев, которые помешаны на этом вашем сверхъестественном, и помешаны настолько, что убивают направо и налево. Если я воспользуюсь любым вашим советом, то невольно стану на одну доску с ними. — Дентон коротко на меня глянул и добавил: — А я считаю, что вы либо не в себе, либо весьма умный пройдоха. Только без обид.

— Проехали! — ответил я и кивнул на дверь. — Долго Мерфи будет занята?

— Если хотите, я передам ей ваш отчет, положу прямо на стол, а вы позвоните из холла и предупредите ее.

Вежливые нынче фэбээровцы пошли! Я помолчал немного, подумал, а потом отдал ему папку.

— Спасибо, я ценю это, агент Дентон.

— Фил, — сказал он и почти улыбнулся; впрочем, улыбка не смягчила напряженного лица. — Не возражаете, если я загляну в бумаги?

— Ну, если вам нравятся сказочки, Фил.

Он открыл папку, вчитался в первую страницу…