Помоги проекту - поделись книгой:
Первая ночь звала и манила, чтобы накрыть одним чувством на двоих.
Послесвадебная эйфория начала спадать через трое суток после брачной ночи. Коварная Бездна посмеялась надо мной, выдав замуж за идеального мужчину, с которым я не имела сил расстаться даже на минуту. Лайонел прочно поселился в мыслях, и мне хотелось находиться рядом с ним постоянно. Медленно, но верно я понимала, что ныряю с головой в омут и влюбляюсь в своего темного лорда.
Он носился со мной, словно с самой хрупкой вазой на свете, оберегая от пылинок и неприятностей. Впервые в жизни я чувствовала себя по-настоящему счастливой и желанной.
Вместе с тем становилось страшно. Если я останусь со своим лордом, то наша совместная жизнь рискует быть не очень долгой.
Сколько живут люди? Лет сто?! Так вот, простая математика подсказывала, что, если не расторгнуть контракт и остаться замужем, мне светит в лучшем случае пятнадцать-двадцать.
Запоздало сообразив перечитать контракт, я испугалась еще больше.
Во-первых, договор автоматически считался выполненным в случае моей смерти. Во-вторых, про условия никому, кроме заключивших его сторон, рассказывать было нельзя, и, в-третьих, возврату и обмену муж не подлежал.
Единственная лазейка, которую я обнаружила, внимательно изучив мелкий шрифт, – развестись с супругом на добровольной основе.
Вот тогда-то я и начала паниковать, осознав, что все пути отступления отрезаны.
А через несколько дней я решилась впервые заикнуться о разводе.
Однако место выбрала неподходящее: в постели сразу после утреннего пробуждения, будучи подмятой под мужское и крайне соблазнительное тело.
– Никакого развода, – сурово сказали мне и не менее строго взглянули в глаза: – Ты моя!
Пришлось нахмуриться и надуть губки. Пускай они у меня не мило пухленькие, а словно у жабки тонкие, длинные, но обиженное выражение я состроила:
– Лайон, ты не понял. Мне срочно нужен развод!
– Нет.
Его теплое дыхание пощекотало мне макушку.
Несмотря на понравившуюся ласку, я вывернулась из объятий и выскользнула из постели.
– Лайон, – умоляюще начала я. – Давай, это будет как бы игрушечный развод. Мы разведемся, но будет продолжать жить вместе и любить друг друга.
– Темные лорды не разводятся, – вымолвил мой лорд. – Только смерть может разлучить нас.
А вот это прозвучало страшно. Смерть вполне могла нас разлучить, причем очень-очень скоро. Как там сказала дежурная демонесса, день за три идет? Так вот у меня, выходило, уже прошел месяц моей жизни – неделя настоящая и три платы за кредит.
Я невольно схватилась за голову, из-за чего тонкие, жиденькие волосенки белесого цвета очень сильно растрепались.
– Почему ты завела этот разговор? – Муж вслед за мной встал с кровати, чтобы подойти ближе и обнять. – Если это из-за тех гадостей, которые о нас говорят, только скажи. Я уничтожу каждого сказавшего лишь одно плохое слово о тебе.
Я отмахнулась рукой:
– Нет, не в них. Я не могу рассказать причин. Лайонел, давай просто разведемся?
– Скажи честно, ты меня не любишь, поэтому просишь отпустить?
– Нет! – Я почти выла, пытаясь найти слова и оправдания, чтобы хоть как-то объяснить, в какую ловушка загнала себя с этим кредитом. – Люблю и именно поэтому прошу развода!
– Значит, все же дело в слухах, – сам решил он. – Убью! Всех убью!
Честно, плевать я хотела на все россказни, которые пошли в обществе. Ведь они были неудивительны и логичны.
Из-за моей жуткой внешности нашу пару прозвали «семейка монстров». Мое клеймо уродца перекочевало на идеального Лайонела, что очень сильно меня бесило. Особенно хорошо прозвища прижились в академии, куда я ежедневно продолжала ходить на занятия. Не единожды на переменах я слышала шушуканье и злобное:
– Болотнячка! А где своего кикимора потеряла?
Я тихо злилась, но один раз не выдержала и от души нажелала обидчику «всего хорошего». Не удивлюсь, если какое-нибудь особо вредное проклятие к нему после этого прицепится.
– Никакого развода, – в итоге отрезал мой лорд, сверкнув очами и показывая, что мне лучше даже не заикаться на эту тему.
И я притихла. Еще на месяц.
Потом еще на месяц.
Каждый раз поднимая больной вопрос, я получала в ответ твердое «нет». А через полгода после свадьбы поняла, что действовать надо иными методами.
– Я бесплодна, – заявила свекрови однажды утром. – Я не смогу родить вашему сыну детей!
Сделала это дерзко, словно хвалилась, чтобы нарочно взбесить мамашу любимого лорда. А у меня и выбора иного не было, время утекало словно вода.
Лайонел не собирался меня отпускать. Выслушивая все мои просьбы и выдумки о разводе, он кривил губы, хитро щурился и целовал.
Целовал так, что я тут же забывала о своих проблемах и таяла, словно воск, в его огненных руках. Позволяла ему любить меня и обладать мной.
В эти моменты совесть просыпалась, заявляя, что я дрянь такая, специально пью зелья, не позволяющие зачать от лорда, но она очень быстро замолкала. Ведь я не хотела детей, которые переймут мое проклятие.
– Повтори еще раз, что сказала? – опасно сощурившись, потребовала леди Фрейм.
И я повторила.
Ожидала взрыва, истерики. Была готова к тому, что свекровь вырвет мне волосы и побежит капать на мозг сыночку и заставлять со мной развестись, но и тут меня постиг величайший из обломов.
Свекровь поступила мудро. Она вздохнула, откинулась на спинку кресла и выдала глубокомысленное:
– Это, конечно, ужасно, но ничего не поделаешь. Мой мальчик выбрал тебя, и он с тобой счастлив. А дети… – она вздохнула еще более тяжко. – Если Бездна будет милосердна, она пошлет мне внуков!
В тот миг я осознала, что все мои попытки бесполезны. Если даже свекровь сдалась, то Лайонел развода точно не даст.
И мне было абсолютно не до смеха, как в тот день, когда подписала договор. Теперь на кону стояла моя жизнь.
Почти целый месяц ушел на полное осознание ситуации. Я умру окончательно и бесповоротно из-за того, что когда-то в сердцах выкрикнула, что сумею найти мужа за сутки.
Дура!
Какая же я была дура!
На своем выпускном в академии я была единственной, кто не радовался этому событию.
Этот день стал для меня словно напоминанием о бесконечно несущемся вперед времени. Я смотрела на веселящихся однокурсников, у которых впереди была целая жизнь, и понимала, что сама лишила себя ее части.
И как откровение пришло запоздалое знание: оставшееся время нужно прожить так, словно этот день последний.
– Дурацкая селедка! – Меня очередной раз вывернуло наизнанку. – Кто вообще придумал эту противную рыбу!
Я прополоскала рот свежей водой и устало осела прямо на пол. Лайонел находился рядом, он заботливо помог мне встать, подвел к креслу, куда усадил, и укрыл теплым пледом.
Позавчера я отравилась. Причем настолько сильно, что тошнило и выворачивало меня уже третьи сутки подряд.
Дернула тьма меня купить на столичном рынке заморскую селедку, которую привезли ушлые гномы. Теперь из-за нее меня трясло в ознобе, я не могла ничего есть и лишь хлебала воду.
– Я настаиваю на вызове целителя, – сурово произнес лорд, садясь рядом у моих ног.
Он устало положил голову мне на колени, а я рассеянно начала теребить его волосы. Все три дня отравления он ни на шаг не отходил от меня, гоняя служанок по дому, срываясь на них, заставляя носить мне свежую воду и варить отвары целебных трав. Настои должны были облегчить мои страдания, только бестолку.
Отравилась я знатно. Еще бы. Только я, с моей тягой к экспериментам и новым ощущениям, могла съесть целые две никому не знакомые рыбины.
Мне, видите ли, как всегда новенького захотелось.
Минуло пять лет нашего брака с Лайонелом, из которых четыре я жила так, словно боялась умереть прямо завтра. Ловила каждое дуновение ветра, наслаждалась каждым вздохом, боялась не успеть испытать все эмоции этого мира. Пыталась прожить годы, которые отбирает у меня плата за кредит. Вот и ухватилась на рынке за подозрительно дешевую, но очень соблазнительную рыбешку. Даже подралась с какой-то гномихой, которая хотела урвать ее на корм своим котам.
– Никакого целителя, – устало буркнула я. – Само пройдет.
– Я так и знал, что ты это скажешь. Поэтому, не спрашивая, вызвал сам.
Я закатила глаза к потолку.
За последние пять лет свекровь утомила меня постоянными обследованиями и походами к десяткам различных докторов. Леди Фрейм не желала верить, что я не способна к зачатию, отчего всеми способами пыталась эту проблему решить.
На меня вешали родовые артефакты, заставляли пить оздоровительные отвары, твердили замечательную сказку о том, что если темный лорд захочет, то ребенка он заделает хоть пальцем. Мне оставалось кивать, грустно вздыхать и тайком выпивать очередную порцию противозачаточного, лишающую мой организм возможности забеременеть.
Я даже рассказала Лайонелу, почему такая уродина. Не особенно подействовало, он упорно продолжал называть меня красавицей и утверждал, что я наговариваю на себя и однажды у нас обязательно появятся дети.
Лорд хотел сына. Вот только моя внешность и проклятие не располагали рожать, а утекающее время жизни намекало – оставлять малыша без матери тоже не лучшая идея.
В общем, по докторам меня таскали постоянно, и при мысли об очередном представителе этой профессии, который придет меня лечить, стало совсем дурно. Опять затошнило.
Лайонел терпеливо держал мне волосы, пока я в очередной раз общалась с тазиком. Лорд помог мне умыться, пока я безвольно свисала унылой тряпочкой на его руках, а затем отнес к постели. Там я пролежала до прихода целителя, почтенного гнома мэтра Люциуса. С ним мне уже не единожды приходилось общаться, он осматривал меня особо придирчиво, всегда заявляя, что не видит причин моего бесплодия.
Пришедший гном разложил чемоданчик с инструментами на прикроватном столике, долго там рылся, извлекал какие-то амулеты, рассматривал меня через необычные стекла, внутри которых клубился дым, тряс неизвестными шаманскими погремушками и в конце выдал:
– У меня есть только одно предположение. Но его необходимо проверить, прежде чем утверждать стопроцентно.
– Делайте что хотите, но жену мою на ноги поставьте, – рявкнул на него Лайонел, давая разрешение на едва ли не полный врачебный беспредел.
Гном довольно кивнул и шепнул на ухо лорду сумму за постановку диагноза и лечение. Я гневно посмотрела на этого жадюгу, который явно собирался нажиться на моем недомогании, и меня в очередной раз беспричинно замутило. Тошнить уже было нечем, из-за чего я могла только жалобно стонать.
Разумеется, после таких страданий муж был готов отдать любые деньги, лишь бы мне полегчало.
И уже через десять минут ушлый Люциус прятал в потайном кармане сюртука чек на сумму с четырьмя нулями, а еще через полчаса вернулся из аптекарской лавки своего дальнего родственника, развел в горячей воде неизвестный порошок и подставил мне под нос мутноватую жидкость:
– Пейте.
На вкус лекарство оказалось мятно-сладким, как леденцы из кондитерской лавки. Я осушила чашу до дна, не замечая, как с каждым глотком мне становилось все лучше.
– Спасибо, – пробормотала я и устало откинулась на подушку.
– Не за что, – гном радостно ухмыльнулся и неожиданно перевел тему в абсолютно не интересующее меня русло: – А вы знали, что в моей семье все целители и уже не одно поколение?
– Нет. – Мои веки невольно смыкались, и единственным желанием было не слушать про семью доктора, а спать.
– Так вот, – мэтр Люциус, осознавший, что собеседник из меня никакой, переключился на Лайонела, – могу посоветовать замечательного специалиста по ведению беременности. Мой кузен Кристоф и его жена Кари лучшие акушеры в городе.
Мой сон как рукой сняло. Я широко распахнула глаза и едва ли не вскочила с постели:
– З-зачем ак-кушеры? – прозаикалась я.
Люциус только руками всплеснул:
– Ну как зачем? Вы беременны, леди Фрейм, а диагноз ваш звучит – токсикоз!
Дар речи покинул меня. Это было невозможно. Как же так?
На лице Лайонела тоже особой радости не промелькнуло, он недоверчиво посмотрел на гнома и уточнил:
– Вы уверены?
– Более чем, – категорично заявил врач. – За деньги, уплаченные мне, я гарантирую диагноз.
Вот после этих слов на идеальном лице мужа расцвела улыбка:
– Бездна сжалилась над нами. Она послала нам наследника! – Он кинулся меня обнимать и покрывать поцелуями мои щеки.
Я же находилась в полнейшем ступоре, не понимая, когда ошиблась…
Пока доктор выдавал Лайонелу рекомендации по уходу за мной и правильной диете будущей матери, я самостоятельно встала с постели, чтобы пройти к ванной комнате и извлечь из ящика замаскированное под флакончик духов противозачаточное зелье. Я пила его ежедневно, не пропуская ни дня, и регулярно обновляла запасы у знакомой колдуньи на окраине города. Откупорив крышку, я принюхалась к снадобью. Аромат такой же, как и всегда, – терпкий, кисловатый, только от него меня опять замутило. Я отставила склянку в сторону и вернулась в спальню.
Рой мыслей кружился в голове, не давая успокоиться и понять, как жить дальше и что же делать?
Мысли избавиться от ребенка я даже не допускала. Запоздало осознала, что где-то в животике теперь живет и развивается маленький комочек. Мой ребенок, моя кровинушка от любимого мужчины.
– Что же мы наделали? – всхлипнула я, когда мой лорд вернулся в спальню, проводив доктора.
Поделиться книгой: