Дорога вечности (СИ)

Как давно я ее не видела. Как давно хотела прижаться к ее груди! А еще поплакаться!

— Ласточка моя, сизокрылая. — Матушка гладила меня по голове и лопотала нежности, а я…я просто млела в ее объятиях.

— Эээ, кажется, мы тут лишние, — голос Ривэна доносился словно из-за стены.

— Еще немного и весь лес зацветёт, — со смешком сказал Элайза и я, наконец, пришла в себя.

— Опять? — простонала, глядя на летающих бабочек и благоухающую цветами поляну.

— Ты не хотела, — хором сказали ребята и рассмеялись. Даже Пени смеялась вместе с ними. Недолго. Ребята оборвали свой смех и хмуро посмотрели на девушку.

— Я смотрю у вас нет лада между собой, — матушка прислонилась к своей метелке, — что ж, будем учиться доверять друг другу. Меня присалили вам в помощь.

* * *

Райан Валруа

Я сидел на полу среди разбросанных бумаг. Мне не нужно глядеться в зеркало, я и так знал, что выгляжу хуже любого покойника. Немытый, небритый, в каких-то лохмотьях. В довершении мрачной картины моей внешности — обезумевший взгляд с лихорадочным блеском больных глаз.

Кто сказал, что сила Бога — это великий дар или благо?

Бремя. Последствия и боль. Ничего более не несет эта магия.

Я провел рукой по взмокшим сальным волосам. Странное чувство. Вернув свой привычный облик, я лишь на краткий миг испытал удовлетворение и облегчение. А затем вспомнил, какую цену заплатил за возвращение.

От досады пнул ближайшую кипу бумаг.

— Чтоб вас всех!

Затворничество. Добровольное. Попытки воспроизвести прошлое по крупицам информации и исследование новой силы. Вот для чего я запер себя в четырех стенах ветхого домика, далекой от шума города и магов, деревеньки.

Я скрупулезно записывал все. Неудивительно, что вся комната завалена листами, исписанными моей рукой. Сколько я нахожусь в этом доме?

Месяц? Два? Или все-таки три?

Я запутался. Время для меня перестало существовать. Лишь привычка брала свое. Потребность знать временной отрезок.

Знать, чтобы просто представить, что может делать она….

Я схватил первый попавшийся листок и вчитался, желая заглушить горькие мысли.

Мне попался особо слезливый момент из жизни Эльхора.

Свадьба Хеллы. Занимательно, но в воспоминаниях самой Богини об этом не было ничего. Хейли бы показала мне.

Это поражало, раздражало и вместе с тем заставляло задуматься над всей ситуацией в целом. Конечно, я знал возможности человеческого организма и мозга. Знал, что мы способны блокировать в памяти те моменты, что неизбежно приведут к гибели тела или лишат рассудка. Однако….

Я не мог отделаться от чувства, что Хеллой и Эльхором умело манипулировали. Только кто и зачем? Слишком много белых пятен.

Да и сама история получения волшебной силы сшита белыми нитками.

Именно потому я не поддался на уговоры Велиара. Не знаю, было ли это интуицией или врожденной осторожностью, но я поступил верно, скрывшись от всего остального мира.

Пусть это кажется трусостью, однако рубить сгоряча, как желал демон, я не стал.

И первым, что вывела моя рука на листе, были слова об эмоциях.

Подвержен сильнейшим чувствам горечи и боли, Эльхор уничтожил свой город. А ведь мог бы поступить иначе. Мог….

В отличие от Хейли я видел всю картину и знал больше. Хотел ли того «дядюшка» или нет, но он просчитался, открывая мне все.

В памяти любимой хранилось воспоминание о Хелле, пробудившей стихию воды после того, как ее заперли в доме. Она ведь куда-то сбежала?

Тогда почему Эльхор попал на ее свадьбу?

Первое несоответствие. Подобных несостыковок множество.

А проблема в том, что и те воспоминания, что показывал Дрейк Рассветный Хейли, и те, что видел я от Велиара — настоящие. Это действительно случилось в прошлом.

Отсюда первый вопрос, сколько реального времени заняло преображение Эльхора в мертвом огне? По словам «дядюшки» — не больше суток.

И парень верил этому. Я — нет.

К тому же, меня остро волновал момент с жертвами. Неспроста меня окропляли кровью, неспроста лилась кровь на Эльхора. И, как я уже знал, на моего предка — Элнора.

Вот только Велиар не смог подтолкнуть того, к чему стремился этот старый демон. Уничтожать мир тот не спешил, как не спешу и я. Мало того, в отличие от Элнора, я держусь вдалеке от любимой и могу трезво мыслить.

С последним, я бы, конечно, поспорил. Рассудок — то сохранился, однако, иногда, я просто выпадаю из реальности. Сложно отличить, что явь, а что нет.

Хорошо другое, с пробудившейся силой Велиар больше не может действовать за моей спиной.

И самый главный момент — обязан подчиняться моей воле.

Мне пришлось лишить академию защиты, собрав всех демонов вместе, потому как сила этого существа, вполне способна их подчинить. Я не хотел катастрофы для своей альма-матер. Пока, так точно.

— Райан, я нагрел воды, сходи помойся!

— Мне не до этого! — отмахнулся от навязчивого дракона и придвинул к себе новую стопку листков.

— Я сейчас все сожгу! — пригрозил Дрейк! — Немедленно иди в лохань! Как ты еще не задохнулся от своего запаха!

— Забываешься!

— Ну и что? Что ты мне сделаешь? Воспользуешься силой — сожжешь свои драгоценные бумажки. Мне же твой огонь вреда не причинит. А ну, в лохань, живо, вонючка!

— Дрейк! — я натурально шипел и медленно поднимался с пола. — Мне хватит сил скрутить тебя в трубочку, засунув твой грязный язык в то самое место!

Наглый дракон и не думал пугаться. Издеваясь, высунул раздвоенный язык и облизнулся.

— Отлично, первый шаг сделан, ты — встал! — удовлетворенно заявил он. — А теперь топай к лохани. Я тебе и трав собрал.

Меня несказанно изумляла манера этого существа, он одновременно язвил и проявлял заботу. Но в одном он прав, первозданный огонь не причинит ему ни малейшего вреда. И я остро сожалел, что эта чешуйчатая тварь ушла от Хейли. Он один мог заслонить ее от моей силы. Спасти, если это будет необходимо. Идеальный щит, который бросил свою подопечную!

— Ты пыхтеть-то переставай. — Дрейк подталкивал меня к маленькой комнатке, заменяющую мне ванную комнату. — Иди, и попарься! Только попробуй выскочить сразу, толком не помывшись!

— Да, мамочка! — огрызнулся и вздохнул, сложно признать, но я бесконечно рад, что дракон рядом.

Его заслуга в том, что я не сошел с ума. Мой страж едва не погиб от разрыва связи, но кто бы мог подумать, что его спасет Молли. Впрочем, нашел чему удивляться, они пара.

Я тосковал за своим василиском. Понимал, что моей вины нет, но все равно проклинал свою самоуверенность. Все могло быть иначе, не будь я столь доверчив…

— Прекрати, — рыкнул Дрейк, — это все равно случилось бы, не сейчас, так позже, зато, ты сохранил жизнь мальчишке!

— А тебе не говорили, что подслушивать нехорошо?

— Ты слишком громко думал!

— Брысь отсюда, — я захлопнул дверь перед носом дракона и скинул одежду.

От деревянной лохани шел горячий пар, а вот я…действительно был вонючкой. Тушка с душком!

«Вот ведь! Теперь сам себя так обзывать начал!» — мысленно отругал то ли дракона, то ли себя и погрузился в воду.

Глава 2

Несколько дней среди нас царит идиллия и гармония. Во всяком случае в том, что касается ночлега и приема пищи. Этим заведовала матушка София. Меня к готовке она и год назад не подпускала, а теперь и подавно, но я не в обиде. Нам же лучше!

Правда, моя борьба со стихиями продолжалась. Причем не в мою пользу. Присутствие матушки действовало на меня успокаивающе и вместо разрушительных последствий, поляна, которую мы облюбовали для тренировок и жилья, цвела и пахла.

Ректор приходил всего раз, предупредить, что на неделю мы остаемся на попечении госпожи Ратовской. Моя команда расслабилась, решив, что могут отдохнуть от тренировок, но не тут-то было.

Матушка знала толк в дрессировке! Особенно зарвавшихся оборотней, которые пытались словесно ужалить Софию.

Я и раньше ведала, что между смесками и кланами существует неприязнь, но только сейчас ощутила насколько она сильна. И пусть сама София была чистокровным оборотнем, но она защищала тех, кого презирали два могущественных клана.

Все чаще я приходила к мысли, что позвать к нам матушку Софию было плохой идеей. Элайза и Асакуро, которые вечно друг с другом соперничали, объединились против нее, но при этом, в других вопросах, держались особняком — если я отправляла их за дровами, они шли не вместе, а порознь. Это касалось практически всего. И несказанно раздражало меня. Даже проблема с Пенелопой для них ушла на второй план. А вот Ривэн все еще не желал мириться с Пени.

В итоге я оказалась в эпицентре конфликтов. С одной стороны, оборотни, с другой названный брат и подруга. Вечно так продолжаться не могло и однажды, обязательно произойдет взрыв, а пока…пока нам удавалось сохранить хрупкое равновесие. И отчасти это получалось, потому что помощь Софии оказалась необходимой мне и моему бунтующему дару. Ее советы и твердая рука делали то, чего не удавалось мне самостоятельно.

— Ласточка моя, ты опять задумалась, — пожурила меня матушка. — Пойдем, попьем чаю, пока твоя ватага разбежалась по лесу.

Она ловко разожгла костер, сама же поставила котелок и кинула в воду травы.

— Садись, — приказала она, указывая на бревно. — Садись и слушай.

Я вздохнула. Матушка София никогда не вмешивалась в мою медитацию, если на то не было причин. Конечно, я должна была очистить свое сознание, а не перебирать в уме поступки своих друзей, но не это стало причиной вмешательства.

— Ты вот воюешь с собой, с пробудившимися силами. Блуждающие не в первый раз выбирают носителя, Хейли. И каждый, кого они привечали мог справиться с могуществом, знаешь почему?

— Потому что они выбирали опытного мага, и он…

— Нет, золотце мое, у них все получалось, потому что они радовались этой силе, благодарили Сияющую за этот мимолетный дар. Блуждающие стихии выбирают того, кто может изменить ситуацию, того, кто первым должен попасть под удар, но обязан выстоять и выжить.

Я слушала внимательно и жадно. Потому как даже ректор не удосужился мне толком все объяснить. Я только и слышала о концентрации энергии, контроле эмоций, но не могла взять в толк, каким образом оно все взаимосвязано!

— Ты боишься, Хейли. И этот страх сковывает твой разум. Вместо того, чтобы плыть по течению вместе с новой силой, ты гребешь против, упорствуешь, сопротивляешься и неизменно проигрываешь.

— Матушка, но что я должна сделать? Сомневаюсь, что мое мысленное обращение к стихиям, подействует.

— Ты о ментальном приказе? Конечно, нет. Все намного проще и сложнее одновременно.

София замолчала, отвлекаясь на чай. Она ловко налила горячий напиток в деревянные чарки. Одну оставила себе и присела рядом со мной, вторую мне протянула.

— Пей, медленно и осторожно, не обожгись.

Откровенно говоря, мне бы хотелось не чай пить, а только слушать, но матушка просит, значит нужно исполнить. Я подула на воду и вдохнула травяной аромат.

— Ты отвлекаешься на вещи, которые в твоем нынешнем состоянии, не должны быть значимыми. Иными словами, настроение в твоей группе, конфликты ребят, их чувства — шелуха, не стоящая внимания.

Как хорошо, что я уже успела проглотить чай! Иначе бы подавилась!

— Матушка…

— Я не закончила, ласточка моя. Пей чай и слушай, а не перебивай.

Я лишь вздохнула и перестала пытаться возразить.

— Ты должна стать безразличной ко всему и всем. Не реагировать на чужие эмоции, боль, радость, но при этом, в нужный момент, суметь выпустить все чувства. Блуждающие стихии реагируют на твой эмоциональный фон. Если ты расстроена — вокруг чахнет природа, тленом тянет земля, умирают животные. Ты обрадовалась, и природа возродилась из пепла.

Я знаю это, сложно не заметить, когда уже месяц я вижу результат своих чувств и выпущенной стихии.

— Проблема не столько в тебе, Хейли, сколько в твоем окружении.

— Окружении? — эхом переспросила, забыв о наказе молчать.

Матушка сурово посмотрела на меня, погрозила пальчиком, но продолжила.

— Твоя команда должна создать идеальные условия для твоих тренировок, а вместо этого, они сводят твои усилия на нет.

Между нами просвистел ветер. Сильный, быстрый. Костер моментально потух, а вот искорки разлетелись по сторонам.

А я что? Я молчу, заливаюсь краской стыда и молчу. Да, я разгневалась на такие слова названной матери.

— Очередное доказательство того, что ты думаешь о ком угодно, только не о себе, — София вздохнула. — Хейли, тебе необходимо стать деревянной куклой. Без сердца и чувств. Хладнокровной стервой, расчётливой дрянью, в противном случае, ты убьешь не только себя, но и всех, кого любишь.

— Матушка, при всем уважении, но как можно быть дрянью, чёрствым человеком и при этом помогать людям? Если я стану такой, как вы говорите, это буду не я, да и…