Неземная любовь

LitaWolf

Неземная любовь

Глава 1

Карета катилась по пустынной лесной дороге. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густые кроны, то и дело с любопытством заглядывали в окошко. Задорно щебетали птицы. Лес радовался погожему дню.

Марион нервозно задернула шторки на окнах. Ей было вовсе не до веселья, на сердце лежала тяжесть. Уже вечером она приедет в поместье жениха. И на этом её жизнь, считай, закончится. Сэр Персиваль Мэтьюз, эсквайр, оказал им честь, попросив руки дочери своего почти разоренного друга. Так говорил отец. Отдельно подчеркивал, что тот согласился взять жену без всякого приданного, а потом добавлял с благоговением: и обещал помочь расплатиться с долгами.

Конечно, Марион понимала, что семье нужно на что-то жить, а помимо неё у отца ещё два сына и две дочери, и все они — младше неё. Бесприданнице вообще сложно рассчитывать на хорошую партию, а сэр Персиваль достаточно богат.

Все эти доводы она выслушала много раз, когда в отчаянии заливалась слезами. В конец концов девушка уступила — согласилась пожертвовать своим счастьем ради благополучия семьи. Но безысходность накатывала каждый раз, едва вспоминала, что разница в возрасте у них с женихом — сорок два года, он даже старше отца! Ворчлив и угрюм. И пережил уже двух жен. Её наверняка тоже переживёт — не выдержать ей долго этого супружества, зачахнет, как солнцелюбивый цветок на болоте, рядом со старым пнём.

Она молилась о другой судьбе, молилась много и истово. Но, видно, Господь её не услышал. Или считает, что воле отца противиться нельзя. А теперь ничего уже не изменить, завтра она станет женой сэра Персиваля, и ей останется лишь до конца дней влачить безрадостное существование.

Неожиданно снаружи послышался какой-то шум, и возница резко натянул поводья. Остановка посреди леса явно не к добру. У Марион зашлось сердце. Она осторожно тронула шторку и выглянула в окно. Святый Боже! Карету окружили какие-то люди. Разбойники? По всей видимости. Правда, выглядели они весьма необычно: странная одежда, и вооружены вместо шпаг мечами. Да-да, у них были настоящие мечи — это в конце-то восемнадцатого века! Марион такие видела лишь в коллекциях старинного оружия. Даже лошади у них были необычные, не как у всех.

Ну вот, она просила Господа избавить её от постылого брака, и он внял мольбам рабы своей. Сейчас её убьют бандиты, проблема замужества решится сама собой. Правда, умирать было ужасно страшно. Теперь она даже жалела, что, видимо, не совсем верно формулировала свою просьбу.

Тем временем один из разбойников, высокий брюнет, восседавший на вороном жеребце, что-то объяснял жестами, указывая на карету. Кажется, ему нужна была лишь пассажирка, а остальных он готов отпустить.

Однако эскорт, высланный за ней женихом, конечно, не собирался просто так отдавать свою подопечную. Не размышляя, охранники развязали бой.

Марион ахнула в ужасе. На главаря ринулись сразу трое, но одному из них он с ходу снес голову.

Невысокий изящный юноша — такому, казалось бы, вовсе не поднять тяжелый меч — лихо рубился с опытным охранником. Тот успел сделать лишь пару выпадов, как юноша сломал его шпагу у самого эфеса. Мужчина потянулся за кинжалом, но раньше ему в плечо вошло острие меча, рука повисла плетью.

Марион застонала про себя в отчаянии. Разбойников было меньше, чем её людей. Но, похоже, в бою бандиты были искусней. Это казалось невозможным, только своими более массивными клинками они орудовали так, словно те не весили почти ничего.

Один из телохранителей сумел оцарапать плечо гиганту под семь футов ростом. А в следующее мгновение тот рубанул своим длинным мечом ему по бедру. Кровь хлынула из раны.

Марион едва не лишилась чувств. В глазах потемнело. В голове возник шум. Звон оружия, ржание напуганных лошадей и крики раненых теперь доносились словно через толстое одеяло. Скоро она тоже умрёт. Вот-вот. Не один так другой мерзавец ворвётся и проткнёт её насквозь. Марион почти наяву ощущала, как холодная сталь входит в живот…

А потом всё стихло. Кто-то резко распахнул дверцу кареты. Тот самый светловолосый гигант заглянул внутрь. Не слезая с коня, он пропустил вперед себя острие меча. Марион невольно попятилась, забилась в противоположный угол. От страха застучали зубы. А мужчина что-то произнёс, грубо и требовательно. На неизвестном девушке языке. Господи, откуда здесь, в сердце Ланкашира, люди, не говорящие по-английски?

Блондин повторил свою фразу. Естественно, Марион не поняла и на этот раз. Тогда он убрал меч в ножны, схватил пленницу за тонкое запястье и выволок из кареты.

— Что вам нужно?! Не трогайте меня! — закричала девушка, протестуя. Хотя сама умирала от страха.

Но этому варвару было плевать. Держа её так, что не пошелохнуться, он что-то сказал, обращаясь к своим. Главарь срезал вожжи у четверки лошадей, запряжённых в карету… и стал связывать Марион.

— Да что вы творите! Отпустите немедленно! — конечно, вырываться было бесполезно и взывать к бандитам тоже. Тем более что её слов они не понимали. Но ужас перед неизвестностью, что сковал всё внутри, он же заставлял бороться, пускай без всякого результата. Пока она не сдалась, не смирилась — в душе теплится надежда.

Марион старалась не смотреть на лежавшее неподалёку обезглавленное тело, но больше трупов не было видно. Значит, остальные сумели уйти от этих берсеркеров? Тогда они расскажут обо всём жениху. Наверняка сэр Персиваль станет искать её, отправит отряд для спасения.

Вот ведь как умеет судьба пошутить. Совсем недавно она отдала бы что угодно, чтобы больше никогда не увидеть старого эсквайра. А теперь лишь на него ей и остается уповать.

Нагнувшись, блондин подхватил Марион, усадил на лошадь впереди себя и бесцеремонно прижал к своей груди. Это уж ни в какие ворота! Она вцепилась зубами похитителю в руку. Тот схватил её за волосы и заглянул в лицо. Карие глаза смотрели люто. И дышал он, очевидно, от злости, тяжелее, а на челюсти ходили желваки. Марион пробрала дрожь. Пожалуй, не стоит испытывать его терпение. Такой свернет шею — пикнуть не успеешь.

Он снова что-то сказал своим.

Теперь на его обращение откликнулся тот самый юноша, чьей ловкости и силе Марион поражалась недавно. Только… откуда у юноши грудь? Девушка?! Марион присмотрелась. Точно, красивые черты лица тоже были однозначно женскими. В бою-то она видела её больше со спины.

Девушка подошла к трупу, отрезала кусок ткани от его одежды. На тряпице не было ни капли крови, однако Марион пришла в ужас, едва блондин поднес ткань к её рту.

— Я буду молчать! И кусаться больше не стану! — пообещала клятвенно, отвернув голову.

Но он воспринял это лишь как очередной выкрик, и тряпка снова оказалась у лица.

Девушка стиснула зубы, замотала головой, уворачиваясь и протестующе мыча. Только что она могла против его силы. Надавив ей на челюсти с боков, мужчина заставил разжать их и затолкал кляп в рот.

Марион с трудом сдержала слёзы. Но унижаться перед бандитами — да ни за что!

Разбойники повскакивали в сёдла и двинулись в путь. Всего их было одиннадцать. Одеты по-разному, но вещи из кожи преобладали. Лишь один выделялся богатством наряда. Быть может, это он главарь, а не рослый кареглазый брюнет, что объяснялся жестами? Хотя командовал вроде бы тот.

А девушек в банде оказалось даже не одна — три. Красавица-шатенка с вьющимися волосами, блондинка с волнистыми и обладательница прямых пепельных волос.

Все мужчины тоже носили длинные волосы. В остальном Марион почти никого толком рассмотреть не успела.

Что касалось её похитителя, он пугал девушку до колик. Не только своими габаритами и силой. Выдающиеся скулы, массивный подбородок, мощная шея — чистый варвар! Хотя уродлив он при этом определённо не был. Но под его тяжелым взглядом она невольно трепетала каждый раз.

Марион лишь однажды, в самом начали пути, попыталась отодвинуться от него, чтобы избежать телесного контакта. И тут же мускулистая рука придавила её к твердой груди с такой силой, что нечем стало дышать. Дальше Марион предпочла не трепыхаться. Конечно, девушке не пристало даже касаться незнакомого мужчины, не то что ехать в его объятиях. Она сгорала от стыда, всё внутри протестовало, а саму её лихорадило. Это неправильно, недопустимо, невозможно! И всё же лучше сидеть смирно, пока железная хватка не переломала ей ребра.

Мили через три разбойники покинули дорогу и разъехались в разные стороны.

В результате она осталась с блондином наедине. Но чем дальше, тем сильнее Марион волновало совсем другое. Похититель кружил по лесу больше четырех часов, заметая и путая следы. Теперь её точно не найдут. Пленница приуныла окончательно.

Лишь в сумерках они остановились возле входа в пещеру. Блондин занес девушку внутрь и усадил на ложе из веток. Здесь уже находился главарь. А также богато одетый брюнет, которого Марион про себя окрестила Дворянином. И невысокий худощавый мужчина с русыми волосами и перевязанной рукой — он, кажется, вовсе не принимал участия в нападении. Досталось на предыдущем разбое? Судя по тому, что предплечье зафиксировали ветками, у него была сломана кость.

Тем временем бандиты занялись костром. Сложили дрова и хворост. Раненый поджёг их некой диковинной вещицей. Это ещё что такое? Продолговатая, в палец длиной, когда мужчина нажал кнопку, сверху из неё вырвался язычок пламени. Ни о чём подобном Марион даже не слышала. Видать, они из очень далёких земель. Зачем же явились в Англию?

В свете костра она разглядела мужчин лучше. Главарь был определённо красив. И несмотря на полностью кожаное одеяние, наверняка не простого происхождения — в нём чувствовалась порода. Дворянин тоже недурен собой. Острые скулы, заостренный нос, изломленные брови и чувственные губы. У Раненого были тонкие черты лица, также вполне приятные.

В общем, разбойники, находившиеся здесь сейчас, если не считать Варвара, выглядели никак не представителями низших слоев общества. Кто же они такие? Как их занесло на большую дорогу?

Марион ещё раз обвела взглядом мужчин и вдргуг, как на острие кинжала, напоролась на ледяной прищур синих глаз Дворянина. Аж вздрогнула. И поспешно потупила взор. А внутри всё похолодело, словно мороз его взгляда проник ей под кожу. Мда, ещё неизвестно, кто из них опасней…

Зачем же её похитили? Что ждёт её теперь? Если бы хоть понимать, о чём они говорят. Однако у Марион не было предположений даже о том, что это за язык.

О своей дальнейшей судьбе оставалось только гадать. Если бы хотели убить, наверное, не было никакого смысла тащить её сюда? Не людоеды же они! Марион невольно с опаской покосилась на костёр. Да нет — вон мясо какое-то насаживают на вертел, похоже, часть оленьей ноги.

А что если… Сердце опять заиндевело, желудок от страха сжался в спазме. Что если те три девушки попали в банду точно так же — когда-то были похищены. И теперь ублажают мужскую похоть. В лесу ведь больше негде взять женщин. Господи, неужели… Уж лучше бы они её убили!

Распереживавшись, Марион не заметила, как приехали остальные разбойники.

К действительности вернул блеснувший перед глазами кинжал. Над ней склонился Дворянин.

Марион дернулась всем телом и в ужасе отпрянула. О, Боже, нет!

Но Дворянин лишь перерезал узел на путах, стягивавших верхнюю часть туловища девушки, размотал их. Она принялась растирать затекшие руки. Вот только обрадовалась рано. Мужчина тем временем весьма обходительно связал ей ноги, а затем оставшийся кусок вожжей обмотал вокруг её запястий. После чего наконец освободил от кляпа.

— Пожалуйста, развяжите! — взмолилась Марион. — Куда же я убегу ночью посреди незнакомого леса!

Однако просьба осталась без внимания. Дворянин вручил ей порцию мяса на листе подорожника, поставил рядом кружку с водой и отошел обратно к костру.

Шатенка что-то сказала ироничным тоном. Все засмеялись. Дворянин гневно сверкнул глазами, но в следующее мгновение уже улыбнулся сам.

Горячее мясо жгло пальцы, а кусок не шёл в горло. Марион хотелось завыть от отчаяния. Это новое связывание добило. Мало ей неизвестности и страхов. Терпеть ещё и физические страдания не осталось сил.

Она дула на пальцы, глотая слёзы. Но поесть всё же надо — её ждут нелёгкие времена. Откусила кусочек, прожевала, заставила себя проглотить. Затем следующий.

Неужели она больше никогда не вернётся домой? Хотя нет, дорога домой ей и так заказана, разве что в гости. Нужно ставить вопрос правильно: попадёт ли она когда-нибудь в дом жениха? Марион вспомнила морщинистое лицо сэра Персиваля, и её передёрнуло. Мысль о шестидесятилетнем старике пугала до спазмов в желудке, который и без того с трудом принимал пищу.

Марион обвела взглядом ужинавших разбойников. Здесь все были молоды. Лишь один мужчина выглядел заметно старше остальных, но и он никак не походил на ровесника сэра Персиваля. Стройный, подтянутый. Черные волосы едва тронуты сединой. На боку вместо меча у него, единственного, висел некий жезл. Почему-то в голову пришло слово Учитель. Возможно, из-за мудрости, что светилась в темно-карих глазах.

Она перевела взор на другого мужчину. Высокий лоб, пепельные волосы. Лицо хранило печать некоторой суровости. Одет он был проще всех, но в нем опять же чувствовалась порода. Смотрел он изучающе-пристально. Казалось, ничто не может от него укрыться, ни одна мелочь. Пожалуй, такое качество было бы весьма полезно для Шерифа.

Рядом с ним задумчиво поглощал пищу брюнет, насколько девушка успела заметить, очень высокого роста. Он был лишь чуть ниже Варвара. Удлиненное лицо, волосы до ключиц, голубые глаза. Кажется, за всё время молодой человек не произнёс ни слова. Поэтому его Марион смело нарекла Молчуном.

Она решила дать имена всем — нужно же их как-то различать. Но остальные, кто ещё не получил прозвища, находились к ней спиной. Придётся отложить это занятие.

Только не сошла ли она с ума? Сидит тут, словно в обществе хороших знакомых, выделяет их отличительные черты. А ведь неизвестно, что они сотворят с ней уже завтра. Убить, скорее всего, не убьют. Но, возможно, она даже пожалеет, что осталась жива.

Меж тем подкралась ещё проблема, насущная прямо сейчас — ей требовалось облегчиться. Только как намекнуть о столь деликатной теме похитителям, тем более, мужчинам? Все девушки, к несчастью, видеть её не могли — нет у них глаз на затылках. А обратиться с подобной просьбой к представителям противоположного пола — от одной лишь мысли об этом Марион заливалась краской. И в то же время бледнела от робости. Однако прогуляться ей необходимо, иначе рано или поздно случится конфуз.

В страшном смущении Марион подняла на разбойников глаза. И столкнулась взглядом с Шерифом. Посмотрела на него жалостливо, указала глазами на выход из пещеры. Он понял сразу. Поднялся с места, подошёл, развязал ей ноги и повёл наружу.

Ночь была звёздной, но в лесу темень — хоть глаз выколи. Марион спотыкалась и оступалась на каждом шагу. Хорошо, что Шериф поддерживал её под локоть. Конечно, это было не слишком пристойно. Марион даже немного бросало в жар — от его прикосновения и от самой ситуации, что она наедине с мужчиной, в темноте. Такого не случалось никогда раньше. Но иначе она бы уже не раз растянулась на земле.

Шериф довёл её до зарослей какого-то кустарника и чуть подтолкнул к ним, предварительно развязав руки. По счастью, сам отвернулся. Марион подумалось, что сейчас у неё, наверное, был шанс незаметно сбежать. Если бы не страх заблудиться, если бы не боялась диких зверей, если бы имела хоть какое-то представление, в какую сторону идти. Да и незаметно — это лишь в мечтах, наверняка в темноте она то и дело наступала бы на сухие ветки, её бы нагнали чисто на слух. Да, бегства пленницы Шериф мог не опасаться.

Когда они вернулись в пещеру, там все уже разбрелись по лежанкам. Марион остановилась в растерянности. На том месте, где она просидела весь вечер, лежал Варвар. А свободных не наблюдалось вовсе. Ей что же, спать прямо на земляном полу? Мало того, ночевали разбойники — и мужчины, и женщины — все вместе. В соседний зал они загнали лошадей. Может, пойти туда? Ночевать на конюшне тоже было совершенно непривычно, но, с точки зрения приличий, это, безусловно, лучший вариант.

Однако, завидев её, Варвар сделал призывный жест и указал на ложе рядом с собой.

О, Боже, нет, ни за что! Марион отчаянно замотала головой.

Варвар повторил жесты — более резко и требовательно. Девушка в ужасе отступила на шаг. Тогда мужчина вскочил с лежанки и, схватив за запястье, приволок её туда силой. Она опомниться не успела, как оказалась на ветках, накрытых плащом. Марион обвела разбойников молящим взглядом, ища защиты. Хоть кому-нибудь здесь ведома честь? Но вместо поддержки она лишь напоролась на очень недовольный, ревнивый взгляд блондинки.

Глава 2

Варвар устроился рядом и по-хозяйски положил на Марион руку. Девушка вздрогнула всем телом, в возмущении спихнула руку. Но рука тут же вернулась на место. Марион попыталась снова. Варвар схватил её за волосы и что-то прорычал в ухо. Затем рука опять опустилась на её бок.

И девушка решила прекратить борьбу. Не ровен час в следующий раз он прижмёт её к себе, как тогда в седле. А так… так было ещё терпимо. Если забыть о том, что она спит в одной «постели» с незнакомым мужчиной.

Впрочем, заснуть ей вряд ли удастся. Хотя никаких иных поползновений Варвар не предпринимал. Похоже, это просто был способ контролировать её присутствие рядом — чтобы не сбежала, пока все спят.

Вскоре дыхание мужчины у неё за спиной стало мерным. Но Марион была уверена: стоит ей пошевелиться, он проснётся. Было в нём что-то от дикого зверя. А те тоже всегда спят вполглаза.

Сама она ещё долго лежала без сна, боясь шелохнуться, чтобы не разбудить Варвара. Не дай Бог — а то вдруг в темноте ему взбредёт распустить руки. Костёр почти прогорел, лишь слабо светились красные угольки.

Тяжёлая мужская рука жгла бок. Жар расходился по телу всё дальше. Марион чувствовала, с её организмом происходит что-то странное. Колдун он, что ли?! Вздрогнула от жуткой мысли, вдруг посетившей голову. Или это всё от стыда и смущения? Наверное. Ведь мужчина находится недопустимо близко к ней.

Лишь перед рассветом девушка забылась беспокойным сном.

* * *

Когда Марион проснулась, Варвара уже не было рядом. Все собрались за завтраком. Дворянин, заметив, что пленница открыла глаза, тоже позвал её жестом к костру. Марион не стала упрямиться. Наивными протестами она своего положения не улучшит.

Девушка подошла, выглядывая свободное место. Дворянин сдвинулся ближе к Главарю, хлопнул рукой рядом с собой. Что ж, пришлось сесть между ним и Варваром, хотя подсаживаться к тому хотелось меньше всего. Хватит с неё и ночи.

На завтрак была свежезажаренная зайчатина. Похоже, кто-то уже успел поохотиться с утра.

Варвар выдал ей порцию. Раскаленное, только что с огня мясо обжигало пальцы похуже вчерашней оленины. Марион отчаянно дула на пальцы, перехватывая кусок из одной руки в другую. Не выронить его стоило труда. А есть с земли девушка как-то не привыкла.

Варвар вдруг отобрал у неё кусок.

— Нет-нет!.. — расстроилась пленница, что её лишили завтрака. Есть, по правде сказать, хотелось ужасно.

Но он вернул мясо, насадив его на остриё ножа.

Да, так, безусловно, было удобней.

— Спасибо, — пролепетала Марион, не сомневаясь, что он не поймет.

Однако Варвар чуть кивнул в ответ. Ну, в общем-то, догадаться о смысле слова было несложно.

Девушка откусила кусочек. Мясо оказалось нежным. Интересно, кто его готовил?

Она обвела разбойников взглядом. Сейчас ей было хорошо видно всех, и она решила дать имена тем, до кого не дошёл черёд вчера.

Прямо напротив неё сидел молодой человек с рыжими волосами и простыми, но добрыми чертами лица. Добряк? Нет, делать такие выводы о его нраве она не решится, он же бандит. Поэтому остановимся на Рыжем — тут уж ошибки быть не может.

Марион улыбнулась про себя и перевела взгляд на его соседку.

Пепельные волосы, лоб закрывает челка. Треугольное лицо с острым подбородком. Ещё вчера девушка показалась ей скромной тихоней. И одета во всё серое. Мышка? Да, пожалуй.

Сейчас они с Рыжим сидели почти впритирку. И спали на одной лежанке. Супружеская пара? Очень может быть.

Воительницу-шатенку Марион уже видела вблизи. Её роскошным вьющимся волосам можно было только позавидовать. А тёмно-синие глаза почти всегда смотрели иронично.

Справа от неё сидел Шериф. А за ним — невысокий мужчина со светлыми волнистыми волосами. Кажется, именно на нём вчера была шляпа с пышным пером. Щёголь? Пусть будет так.

Марион поискала взглядом блондинку. Та безотрывно смотрела на Варвара — отнюдь не равнодушными глазами, в них светилось вполне однозначное чувство, правда с лёгким налётом грусти. А он, как и все остальные, тем временем наблюдал за словесной пикировкой Главаря с Воительницей. Иногда в неё встревал Дворянин — на чьей стороне, Марион, не зная языка, понять не могла.

А потом он, столь же ироничным тоном, обратился к блондинке. Та мигом отвела взгляд от Варвара и ответила Дворянину. Он сказал что-то ещё. Блондинка надула губы и состроила такое оскорбленное «высочество» — ни дать ни взять Принцесса. Да и в вырезе декольте у неё сверкало дорогущее колье. Марион была уверена, что это бриллианты, правда, голубые — таких она вообще никогда не видела.

Ради этого колье разбойники убили какую-то благородную леди? Девушка содрогнулась. Находиться среди веселящихся бандитов вмиг стало невыносимо.

Марион тихонько поднялась с места, двинулась к выходу из пещеры. Не успела дойти до него, как рядом вырос Дворянин и молча зашагал подле неё. Да, следили за ней зорко.