ТХ4

— Мидихлорианы! Они работают! — став еще сильнее улыбаться, заявила она.

— Так, давай сразу договоримся, это никакие не мидихларианы! — беря себя в руки, я смог справиться с голосом и начать говорить нормальным тоном: — Новым бактериям дает название их первооткрыватель, да? Вот и придумай для этого нормальное название!

— Мидихлорианы! — окончательно развеселилась Ольга.

—  «Эх какая девушка», — мысленно отметил я то, насколько привлекательнее стала ее внешность во время смеха.

— Тогда уж пусть будут хламидии, — кивнул я, тоже решив пошутить.

— Не, с этим тебе к венерологу, — поддержав шутку, Оля вновь рассмеялась.

Имевшееся ранее между нами напряжение после взаимного смеха прошло, оставив вполне доброжелательный настрой. Попросив Олю подробно рассказать о проделанных ею вчера тестах, я задумался, после чего наконец-то смог сформировать витающую в голове мысль.

— То есть эти микроорганизмы живут в крови и расщепляют жировые клетки? — уточнил я.

— Не только, ТХ4 воздействуют на любую органику, — поправила она меня и, видя мое недоумение, пояснила: — я дала им название ТХ4 по номеру тестового прогона.

— Ясно, — кивнул я и задал следующий «корявый» вопрос, испытывая сложность из-за незнания специфической терминологии: — а что является «отходами производства» этих ТХ-атых микробов?

— Могу только предположить, — пожала плечами Оля.

— И каковы твои предположения? — чуть «поднажал» я.

— Популяция, — перестав улыбаться нехотя произнесла Ольга.

— Популяция, это размножение? — надеясь, что не правильно ее понял, обеспокоился я.

— Да, — подтвердила она и продолжила: — один из базовых принципов любых микроорганизмов, это размножение и я не думаю, что ТХ4 исключение из правил.

— Так это что-же, через какое-то время во мне этого будет столько, что от тела ничего и не останется?! — стараясь не паниковать, выдавил я из себя.

— Нет, тут ты не утрируй, — Оля вновь улыбнулась: — еще один постулат, которого ты не мог знать, но он есть, гласит, что при достижении критической массы, микроорганизмы перестают размножаться.

— Критической? — от одного слова «критической» мое воображение дорисовало более чем неприглядную картину шевелящегося нечто по всему объему моего тела.

— Критической называют величину после которой происходит ослабление носителя, — оценив мой «затравленный» взгляд, Ольга вздохнула и перешла на более понятный язык: — как только «пищи» станет недостаточно для размножения, часть микроорганизмов умрет, выравнивая баланс между численностью колонии и пополнением доступной энергии.

Решив, что под пополнением энергией девушка подразумевает процесс потребления человеком белков, жиров и углеводов, я не стал переспрашивать и уточнять.

— Кстати, что значит умирают при достижении критической массы? Превращаются в маленькие трупики что ли? — никогда ранее не интересуясь жизнью микроорганизмов, меня впервые заинтересовал вопрос о том, как они выводятся из организма.

— Нет конечно, — Ольг вновь улыбнулась, оценив мою шутку: — переходящие в латентное состояние микроорганизмы становятся обычной органикой. Те клетки тела, рядом с которыми оказались в момент так называемой «смерти» микроорганизмы, получают выделившуюся энергию и полностью поглощают ее. На этом основаны принципы восстановления поврежденных тканей. Человеческий организм и сам умеет регенерировать, но с такой помощью это происходит в несколько сотен раз быстрее.

Представив себе, как умирающие микроорганизмы вспыхивают маленькими «сверхновыми» и поглощаются здоровыми тканями, в результате чего происходит восстановление пораженных участков тела, я невольно восхитился достигнутыми успехами в медицине. Попытавшись припомнить, попадалось ли мне что-нибудь из данной области в сети или по телевизору, я не смог вспомнить ни одного упоминания по этому поводу.

— А что этим наиболее успешно лечат? — решив не сознаваться в слабой эрудированности по данному вопросу, завуалированно спросил я.

Из разъяснений Ольги я узнал, что данный принцип был открыт еще в начале нашего века. Впрочем, «революции» данное открытие не сделало, так как различные микроорганизмы достигали своей критической массы в телах разных людей по разному, и, что более важно, переходили в состояние латентности зачастую совсем не там, где требовался процесс регенерации тканей.

Образец штамма, позволивший в свое время обосновать данное научное заявление, был выкуплен и запатентован в единоличное пользование некой Швейцарской клиникой. Микроорганизмы, чистоту колонии которой вот уже который десяток лет поддерживают в своей лаборатории владельцы, успешно используют для лечения раковых опухолей головного мозга.

— А зачем нужно было использовать барокамеру? Ты же раньше и без нее справлялась, — вспомнив сегодняшнюю экзекуцию, я постарался отвлечься от мыслей об обнаруженных во мне микробах и том, что они делают внутри моего тела.

— Создавая напряжение во слоях жировых тканей различной интенсивности, я добивалась ускорения процесса деления низших форм на клеточном уровне, — как по писанному» выдала Ольга: — к сожалению, полученные пункции никак не отличаются друг от друга.

— То есть я зря терпел?! — не смог сдержать я своей язвительности.

— Ну извини, — на мои слова девушка слегка обиделась.

В этот момент дверь в помещение лаборатории распахнулась и какая-то тетка стремительно вошла внутрь. Заметив мою персону, она чуть не споткнулась, после чего запахнула полы своего белого халата.

— Никифорова, ты совсем что-ли? — она с возмущением громогласно выдала длиннющую фразу о нравах современной молодежи.

— Я позвоню, — смущенная от услышанного в свой адрес, Ольга вытолкнула меня в коридор.

Оглушенный и слегка растерянный, я помялся под дверью, после чего решил идти домой. В конце концов, девушка ничем мне не могла помочь и как избавиться от найденных ею в моем теле микроорганизмов, еще предстояло придумать. Идти до дому было от силы минут сорок быстрым шагом.

Затянувшие все небо облака скрыли летнее солнце. Температура воздуха была более чем комфортной и я снизил шаг, осознавая, что спешить мне некуда. Потерев правой ладонью запястье левой руки, я опять вспомнил о заживших в течении часа царапинах. По всему получалось, что эти ТХ4, как назвала из Оля, не только уменьшили мой вес, но и восстановили эпидермис.

— «Стоп, я же начал худеть, когда активировал китайский браслет!» — собрав в кучу все факты, до меня дошло, что виновником проникновения в мое тело колонии микробов может являться только гаджет.

Продолжая размышлять, я пришел к выводу, что каким-то образом браслет запускал в тело носителя данный штамм, после чего контролировал процесс размножения. Только вот в моем случае это уже не имело значения, так как я мало того, что незаконно активировал гаджет, так еще и избавился от устройства, лишив себя возможности контролировать микроорганизмы.

— «Интересно, как китайцам удалось вывести этот штамм? А еще, как микроорганизмы могли находится в браслете, он ведь из металла? И этот медицинский центр, управляющий устройствами через сигнал wifi», — размышления о вскрывшихся возможностях гаджета вполне соответствовали уровню технологии нитинол и получению энергии за разность температур внешней и внутренней поверхности браслета.

Параллельно с этим, я мечтал о том, как вскоре похудею, при этом не особо напрягаясь. Оставалось правда не ясным, как остановить процесс «размножения» микроорганизмов, так как аппаратного метода воздействия на штамм у меня не было. Надеяться на то, что момент набора критической массы совпадет с моментом, когда я похудею до ожидаемого значения, отчего-то не приходилось.

Впрочем, у меня еще было время на то, чтобы во всем разобраться, имея двести килограмм массы. До желаемых сто сорока, оставалось еще целых шестьдесят кило.

— «По два килограмма в день, итого тридцать дней», — оптимистично прикинул я.

— Юра? — позвонившая на мобильник бабушка, застала момент моего хорошего настроения и я проболтал с ней всю дорогу до дома.

— «Прикольно иметь двух бабушек», — убирая в карман трубку, в который раз порадовался я.

Подкидывающие «на жизнь», бабули полностью покрывали мои текущие расходы. Родители правда это не приветствовали, считая, что оставив мне однокомнатную квартиру, после того как сами переехали в трёшку, свой долг перед сыном они полностью исполнили. Пришедшая sms-ка проинформировала о пополнении моего счета. Завтра следовало зайти в банк и снять тысяч пятнадцать. Двенадцать, как ни крути, придется вернуть Никиф Никифычу, ну а оставшихся рублей хватит на то, чтоб сходить в магазин и пополнить запасы холодильника.

— Привет! Не занят? Мы так и не договорили! — голос позвонившей ближе к вечеру Ольги «звенел» от нетерпения.

— Да? — валяясь на диване, я нехотя посмотрел через окно на едва начавшее темнеть к вечеру небо.

— Давай в кафе посидим? — девушка взяла инициативу в свои «руки».

— Ну хорошо, а где именно? — нехотя согласился я, с кряхтением принимая сидячую позу.

— На пересечении Космонавтов и Трофейной, через полчаса! — объяснила Оля перед тем как разорвать соединение.

— Охохо, — по привычке, появившейся у меня за время жизни в одиночестве, вслух выдохнул я.

На улице оказалось многолюдно, складывалось ощущение, что все те, кто работал днем, вечером решили выйти прогуляться. Лавируя между прохожих, я невольно торопился, до назначенного девушкой срока оставалось не так уж и много времени.

— «А чего это я? — поймав себя на том, что разве что не бегу, мысленно возмутился я: — это ей надо, вот пусть и ждет!»

После этого вечернее движение по тротуарам города стало доставлять мне куда большее удовольствие. Совсем расслабившись и «слившись» с толпой, я кажется даже понял, что именно «забыли» на улице все те люди, что встретились мне за сегодняшний вечер.

— Я смотрю тебе не очень то и надо, — скрестив руки на груди, недовольно произнесла Юля.

— Я этого и не скрывал, — усаживаясь напротив нее за столик, кивнул я в знак и приветствия и согласия.

— Может мне уйти? — еще раз попыталась «надавить» на меня девушка.

— Иди, — взяв в руки ламинированное меню, я принялся его изучать.

— Пфф, — раздалось с ее стороны.

Ознакомившись с ассортиментом и ценами, я обернулся в поисках официанта. Невзрачная девчушка, тут же подошла к нашему столику, доставая на ходу блокнот и ручку.

— Сливочное мороженое, три шарика, — решив устроить сегодня себе праздник, заказал я.

— А мне… — передумавшая уходить, подала голос Ольга.

— У меня денег нет, — перебил я ее, решив сразу расставить все по своим местам.

— Пфф, — во второй раз выдала девушка.

— Сливочное мороженное, — повторила мой заказ официантка и, не дождавшись возражений, отошла в сторону «кухни».

Ольга вновь скрестила руки на груди, всем своим видом показывая свое ко мне отношение. Мне было на это абсолютно пофигу, повернувшись к окну, я смотрел на проезжающие по дороге машины и идущих по тротуару людей.

— Что, так и будешь сидеть? — не выдержала она: — зачем тогда вообще пришел?!

Сказать мне на ее слова было не чего. Вернее я мог бы сказать, что действительно думаю, но после этого Оля точно бы встала и ушла. Глянув еще раз на девушку, я почувствовал, что мне оказывается приятно с ней сидеть за одним столиком. Продолжив прислушиваться к себе, я понял, что не хочу остаться один. Как «по заказу» появилась официантка, неся на подносе заказ с мороженным.

— Держи, это тебе, — пододвинув «вазочку» к Ольге, я тяжело вздохнул для большей достоверности: — я же толстый, мне мороженное нельзя, а денег и в правду немного, решил сам заказать, чтобы не оказаться потом неплатежеспособным.

— Ты наверное не часто с девушками в кафе ходишь, — помолчав какое-то время утвердительно спросила Оля.

— Ты первая девушка с которой я в кафе тет-а-тет сижу, вообще первая, ни в школе, ни в институте, ни разу, как-то так, — пожав плечами, я вновь отвернулся к окну, выходящего на тротуар и проезжую часть дороги.

Ответа на свои слова я не дождался, Ольга молча встала и ушла. Я не стал поворачиваться и смотреть ей в спину. Настроение стремительно начало портиться и я почти собрался уходить, как она неожиданно вернулась.

— Вот, — продемонстрировав вторую ложку, за которой судя по всему и ходила, девушка улыбнулась: — давай, на пополам мороженое съедим, теперь тебе можно, я это как врач говорю.

Несмотря на то, что я старался не сильно зачерпывать, мороженое закончилось на удивление быстро. За последний кусочек мы даже устроили небольшое сражение ложками на дне «вазочки». Впрочем, «победа» девушки была ожидаема, при этом мы оба испытали удовлетворение от подобного результата.

— Спрашивай, — явно подобрев и став более благодушной, предложила Ольга.

— Как именно ты вычислила этих микробов? — задал я оставшийся не озвученным с предыдущей встречи вопрос: — сама же говоришь, что в организме человека их миллионы.

— Я микробиолог, взятый у тебя ген материал позволил провести несколько измерений, — и, не дождавшись очевидного для нее вопроса, объяснила более подробно: — математическая модель, помнишь я говорила, достаточно ввести сорок два параметра для достоверной работы расчетного модуля и по стабилизировавшимся коэффициентам вычислить классификационные идомы.

Сделав вид, что мне все понятно, я кивнул и улыбнулся. Неожиданно наше общение прервала официантка, принеся счет. Я слегка растерялся, так как не собирался так рано покидать кафе. Заметившая мое замешательство Оля улыбнулась и пояснила «настойчивость» местного персонала.

— Я попросила рассчитать, поедем лучше пройдемся, такая погода, — озвучила она свою «позицию».

— Давай, — согласился я, мысленно скривившись, так как длительные пешие прогулки стояли на втором месте после бега в списке моих самых нелюбимых занятий.

Заплатив, я встал из-за стола, Ольга уже была на пути к выходу из кафе, тактично оставив меня одного. Официантка, которая и до этого посматривала на меня с плохо скрываемым презрением, получила подтверждение своему обо мнению, не получив на чай.

— Оля, — после того как мы минут пять молча прошли по вечернему тротуару, я наконец-то придумал тему для разговора: — а где ты училась?

— В мед институте, а потом год проходила интернатуру при кафедре микробиологии, — не слишком обрадовавшись вопросу, тем не менее ответила девушка.

— По специальности не получилось устроиться? — предположил я, так как сейчас девушка работала лаборанткой в роддоме.

— Почему ты так решил? — вяло удивилась она: — я сейчас как раз по профилю работаю, исследую анализы на предмет микроорганизмов.

— Странно, — решив расшевелись девушку, я постарался сбить ее с мысли: — ты же не толстая!

— Ты это к чему? — слегка притормозив, Оля посмотрела в мою сторону.

— Ну, это же ты ищешь лекарство для толстых, — улыбнулся я.

— А, это! — улыбнувшись в ответ, она наконец-то расслабилась.

Рассказав о том, что ее планы в исследованиях не ограничиваются толстыми людьми, Оля добавила, что работать с жировыми тканями легче всего из-за их доступности. Узнав, что это всего лишь первый этап в ее жизненном плане, я похвалил девушку, обозвав «наполеоном в юбке». Получив дружеский тычок, я не стал распускать руки, так как не знал, как она на это отреагирует.

Продолжив прогулку, Ольга рассказала несколько забавных историй из периода своей студенческой жизни. Я не остался в долгу и тоже как мог поддерживал разговор. Через полчаса мы оказались на трамвайном кольце, пройти мимо имеющейся здесь остановки общественного транспорта я не смог.

— Посидим, — с отдышкой предложил я.

— Давай, — согласилась Ольга, после чего уселась со мной рядом.

— И что теперь? — не желая нарушать идиллию вечера, тем не менее спросил я.

— Не знаю, — прозвучал ответ.

— Ты о чем? — уточнил я.

— А ты? — последовал ответ.

Посмотрев друг на друга мы улыбнулись, после чего вновь уставились на темнеющее небо. Затянувшееся молчание меня нисколько не тяготило, стоял летний вечер, рядом со мной сидела симпатичная девушка и у меня было хорошее настроение.

— Слушай, а ты сам то что по этому поводу думаешь? — спустя пару минуту молчания, Оля задала провокационный вопрос: — откуда в твоем теле могли взяться эти микроорганизмы.

— Э, — выдавил я из себя, после чего ухватился за предложенный девушкой еще в лаборатории вариант: — я на той неделе в деревеньку ездил, к бабке одной.

— А! — вспомнив повязку на моей руке, Ольга все-же уточнила: — когда наговор делал?