– Их носят все подневольные Жители, – сказал младший хранитель. – Еще не хватало, чтобы тебя выдала обувь. Теперь что касается смога. В нем содержатся крохотные частицы Пустоты. Поэтому он сильно изнашивает Жителей, а смертного почти наверняка погубит. В какой руке ты чаще держал Ключ?

– В правой, – ответил Артур.

– В таком случае, вдыхая, ты должен сунуть два пальца правой руки в ноздри, а большой палец – в рот и произнести короткое заклинание: «Первый Ключ, сделай милость, устрой так, чтобы воздух, которым я дышу, был чист и безопасен, и сохрани меня от прочих опасностей и бед».

– Как-как?..

Младший хранитель повторил свои указания и добавил:

– Может, понадобится повторить заклинание, потому что едкий смог воздействует и на него, а остаточное могущество Ключа мало-помалу выветрится из твоей плоти. Поэтому постарайся не задерживаться надолго в Дальних Пределах, а в Яме – особенно!

– Да уж лишнего не задержусь… – пробормотал Артур. – Я ведь могу в любой момент удрать с помощью Невероятной Ступеньки, если уж очень вилы к горлу припрут?

Но хранитель отрицательно покачал головой.

– Ты хочешь сказать, что я не смогу воспользоваться Ступенькой? – ахнул Артур.

Как ни опасна была Ступенька сама по себе, она все же была лазейкой на крайний случай. Вроде парашюта или пожарной лестницы. Хоть какой-то шанс на спасение от погибели.

– Без Ключа тебе никогда не достичь благоприятного места, – сказал привратник. – Без Ключа или без очень опытного проводника.

– Вот уж утешил… – горестно вздохнул мальчик.

И осторожно засунул два пальца в ноздри, а большой взял в рот. В такой позиции произносить заклинание оказалось весьма непросто, но можно. По ходу дела Артур ощутил покалывание в горле и в носу, а когда заклинание кончилось, у него вырвался такой мощный чих, что Артур еле устоял на ногах.

– Замечательно, – снова посмотрев на часы, объявил младший хранитель. – Теперь ты должен отправиться к месту своего назначения. Я сделал все, что мог, Артур Пенхалигон, и даже больше, чем надлежало. Мужайся и не бойся разумного риска, и ты победишь!

– Но как же… Пожалуйста, скажи кому-нибудь, куда я…

Договорить не удалось. Младший хранитель четким движением отдал честь, крутанулся на каблуке и мигом оказался у Артура за спиной. Последовал здоровенный толчок – и Артур, бестолково размахивая руками, во второй раз пролетел сквозь странную жидкую мембрану и опять приземлился на четвереньки на холодный каменный пол. Левый башмак свалился с ноги и улетел неизвестно куда, капюшон упал на лицо.

Пока Артур сражался с плащом, его залил яркий свет. Он вскинул голову и тут же прикрыл ладонью глаза, ослепленный фонарем в руке у какого-то коренастого коротышки. Луч света бил сквозь завитки дыма, так что Артур успел на какой-то миг решить, будто оказался в обществе некоего свиночеловека… Но нет – все дело было в шлеме с сильно вытянутым забралом. На мужике была длинная кожаная куртка и бронзовый нагрудник. Он имел при себе широкий кривой меч, заткнутый без ножен за пояс. Еще интереснее было нечто вроде миниатюрной паровой машины, висевшей на портупее у него за спиной. Из нее прямо вверх тянулась непрекращающаяся струйка пара, а из-под локтей то и дело выстреливали маленькие облачка.

Но эта крохотная машинка определенно не могла быть причиной густейшего дыма, что клубился за спиной у личности с фонарем. Дым покрывал и окутывал решительно все. Артур едва мог различить лучи мутного света и движущиеся тени. Звуки тоже доносились весьма приглушенно. Слуха Артура достигал отдаленный рев, как если бы где-то вдали бушевала толпа, но самой толпы не было видно. И раздавалось ритмичное пыхтение, явно производимое машинами.

– Еще один вывалился! – крикнул мужик с фонарем, обращаясь к кому-то невидимому за дымом.

Голос звучал так, словно у него то ли зубов совсем не было, то ли с языком что-то случилось. А может, просто уродливый шлем мешал говорить.

– А ну-ка вставай! – Это относилось уже к Артуру. – Ты теперь на службе у Мрачного и должен вставать в присутствии надсмотрщика!

– На… службе? Уже?.. – переспросил Артур, поднимаясь. Говорил он дрожащим голосом, причем особо притворяться для этого не потребовалось. – Я тут… того… головой ударился… А ты, значит, надсмотрщик?

Тот выругался на неведомом Артуру языке. Ключ наделил мальчика способностью понимать все языки Дома, но без него Артур понимал только «лингва домус», бывший в ходу у Жителей. Специфические диалекты того или иного владения оставались за пределами его разумения.

– Опять несортный товар! – уже на общем наречии продолжал надсмотрщик. – Эти другие Дни, чтоб им, вечно рухлядь подсовывают! Давай топай за мной! Да слушайся, не то паром ошпарю!

И чтобы показать, что угроза была не пустая, надсмотрщик вытащил нечто вроде кремневого пистолета с широким дулом. Артур не раз видел такие в кино про разбойников и пиратов. Вся разница состояла в том, что данный конкретный пистолет был соединен шлангом с паровой машинкой на спине у надсмотрщика. Вот он взвел курок, нажал на крючок… Брызнули искры, и совсем рядом с Артуром пронеслась струя свистящего пара. Мальчик вздрогнул и отскочил прочь – к превеликому веселью слуги Вторника.

– Что, никогда не видел такого? Веди себя хорошо, может, шкуру в целости и сохранишь… Хоть частично.

И, сграбастав Артура за плечо, надсмотрщик пихнул его глубже в дымный туман. Мальчик едва успел оглянуться, чтобы попытаться запомнить, где же был выход. Да, там была дверь, впечатляюще высокая, футов, наверное, тридцать… Вот только на Парадную Дверь она была не слишком похожа. Она была сделана из дерева и покрыта резьбой. Резьба изображала высокого худого мужчину – должно быть, самого Мрачного Вторника – за работой у кузнечного горна и у верстака. При этом ему, точно божеству, поклонялись многотысячные множества верующих, облаченных в кожаные передники… Вот только в отличие от Двери, какой ее Артур видел в Атриуме, здешняя резьба выглядела раз и навсегда застывшей. К тому же тут и там виднелись грязные потеки, а местами дерево казалось изъеденным, словно его обрызгали кислотой. Словом, ничего похожего на многоцветные, изменчивые, живые картины Парадной Двери. Понятное дело, это могла быть Дверь – ведь именно оттуда вывалился Артур, – но в данный момент ею определенно не являлась. Был, наверное, какой-то секрет…

Короче, вот так запросто не удерешь.

Надсмотрщик между тем снова пихнул Артура, направляя его вправо. Артур увидел, что они приближаются к веренице удрученного вида Жителей, уходившей куда-то в непроглядный туман. Очередь стояла на месте, но вот по ней прокатилось движение, и, как раз когда Артур встал в хвост, туман ненадолго разошелся и он смог увидеть, куда эта очередь упирается. Ярдах[3] в пятнадцати его глазам предстал длинный стол красного дерева. Там каждому Жителю вручался кожаный передник и плащ – еще более драные, чем доставшиеся Артуру.

– Вставай в очередь, получай спецуху, – велел надсмотрщик, дав Артуру заключительного тычка.

Ни один из Жителей не оглянулся посмотреть на новоприбывшего. Они понемногу передвигались вперед, глядя себе под ноги, вот и все.

Артур чуть не заявил, что «спецуха» у него уже имеется, но вовремя прикусил язык. Чего доброго, надсмотрщику не понравится, если его глупость будет выставлена на всеобщее обозрение. А может, «спецуха» включает в себя не только плащи и кожаные передники, но и что-то еще?

Когда наконец надсмотрщик скрылся в недрах тумана, Артур нерешительно коснулся плеча Жителя, стоявшего непосредственно перед ним. Это была женщина, одетая «по моде» Нижнего Дома – в разноперое тряпье, внешне имевшее отношение к земному девятнадцатому веку. В случае с этой дамой имело место длинное рваное платье, а поверх него – не менее дюжины шарфов, повязанных на руки и торс.

Прикосновение к плечу оказало на нее совсем не то действие, на которое рассчитывал Артур. Жительница съежилась, потеряв в росте не менее шести дюймов, – причем даже не сгибая коленей. Потом она обернулась – судя по ужасу на лице, ожидая увидеть у себя за спиной кого-то куда как пострашнее Артура.

– Прошу прощения, сэр, – пробормотала она, теребя бахрому шарфа. – Не знаю, в чем дело, но я не виновата…

– Э-э… простите, – сказал Артур. – По-моему, вы меня с кем-то путаете. Я не надсмотрщик и не… в общем, я тут как все…

– Подневольный работник? Ты?.. – изумленно прошептала Жительница. – Но каким образом?..

И она сделала жест сверху вниз над своей головой. Она, кстати, выглядела намного ниже ростом, чем была до того, как Артур к ней прикоснулся.

– Ну, это был не я, – принялся бестолково отнекиваться Артур. – Я не знаю, что произошло. Уж со мной это не было связано. Я ударился головой и не помню, что было потом… Где хоть мы оказались?

– В Дальних Пределах, – по-прежнему шепотом ответила Жительница. Она продолжала озадаченно ощупывать свою макушку. – Наверное, тебя отдали по контракту Мрачному Вторнику. Так что ты теперь тоже подневольный работник…

– Ш-ш-ш! – предостерег их Житель, стоявший чуть дальше впереди. – Тихо вы там! Был тут один болтун, так ошпарили и его, и всех, кто рядом попался! А мне что-то не хочется под струю…

– Откуда вы? – тихо-тихо спросил Артур у женщины.

– Из Верхнего Дома. Я была рисовальщицей заглавных букв третьего класса и понятия не имею, за что меня сдали сюда. Наверное, чем-нибудь провинилась… А ты? Должно быть, ты один из детей Дудочника? Или просто так неестественно уменьшился? Говорят, это здесь может произойти. Я, правда, не думала, что со мной это случится так скоро…

– Да замолчите вы! – прошипели сразу два Жителя. – Надсмотрщик идет!

И в самом деле, из мглы тяжело выдвинулся надсмотрщик. Он остановился, чтобы оглядеть очередь Жителей. Толстыми мозолистыми пальцами погладил паровое ружье… Артур заметил, как по очереди прокатилась дрожь ужаса. Жители ежились и сутулились, стараясь в то же время не совершать заметных движений.

Несколько секунд надсмотрщик молча созерцал их, потом отступил обратно в туман. В это время Артур успел рассмотреть еще две или три очереди вроде той, в которой стоял сам. Видимо, там тоже стояли за «спецухой». И по всей вероятности, были и другие очереди.

После визита надсмотрщика все разговоры утихли сами собой. Жители молча передвигались вперед. Артур больше не трогал женщину за плечо, боясь, что от его прикосновения она снова уменьшится. Она, со своей стороны, не оборачивалась к нему.

Когда Артур оказался возле стола, работавший там Житель хотел уже было вручить ему ворох одежды, но вдруг замер. Он был мал ростом и кругл, как репа, так что внезапное прекращение движения едва не стоило ему падения. Чтобы устоять, он бросил одежду и схватился за стол, чуть не сшибив табличку с надписью КЛЕРК-СНАБЖЕНЕЦ, выполненную потускневшим золотым тиснением.

– Так у тебя все уже есть! – ахнул клерк.

– Что есть? – тупо спросил Артур.

Иногда нет лучшей защиты, чем «закосить под дурачка».

– Передник, кожа, одна штука; плащ-дождевик, стабилизированная грязь, с капюшоном, одна штука; башмаки, верх деревянный, одна пара, – ответствовал Житель. – Ну и что мне с тобой делать?

– Не знаю, – сказал Артур. – Может, я дальше пойду?

Хотя сам-то он и представления не имел, куда «дальше». Как ни присматривался Артур, выяснить, что происходит с Жителями после того, как они получали «спецуху», ему так и не удалось. Они обходили стол с левой стороны – и пропадали в совершенно непроглядном тумане. А еще Артур никак не мог взять в толк, откуда берутся бесконечные плащи, башмаки и передники. Клерк, казалось, вытаскивал их прямо из толстой деревянной столешницы.

– Но я не знаю, дозволено ли… – пробормотал снабженец.

– Можно спросить у кого-нибудь, – подал голос Житель, стоявший следующим за Артуром.

– Спросить? – прошипел клерк. И нервно оглянулся через плечо. – Здесь у нас вопросы задавать не принято! А то неприятностей не оберешься…

– Ладно, – сказал Артур. – Может, просто притворишься, что не видел меня, да я и пошел?

– Следующий! – окликнул снабженец, высматривая этого самого следующего.

Артур мгновение помедлил, не понимая толком, куда же идти. Снабженец почесал нос, приложил ладонь чашечкой ко рту и незаметно шепнул:

– Налево, кругом стола и вниз по ступенькам.

Артур обошел стол, как велели, и… едва не полетел по ступенькам кувырком, поскольку рассмотрел их, только когда нога повисла над пустотой. Ступеньки были оббитые, порядком закопченные – и до того грязные, что за здорово живешь шею можно было сломать. Артур принялся осторожно спускаться, силясь родить хоть сколько-нибудь приемлемый план побега. Увы, гениальных озарений не последовало. На уме крутились только слова младшего хранителя: «Не бойся разумного риска».

Очень хорошо, но какой риск разумный, а какой нет?

Артур еще продолжал об этом гадать, когда лестница кончилась. Впрочем, никакой разницы с предыдущим уровнем не ощущалось. Такая же темнота, такой же дым. И какой-то рассеянный свет, до которого было, может, десять ярдов, а может, и все пятьдесят. Артур двинулся в ту сторону, клацая башмаками по каменной мостовой и то и дело отмахиваясь руками от струек особо вонючего дыма. По счастью, заклинание, которому научил его привратник, продолжало работать, и Артур отнюдь не жалел, что сразу им воспользовался. Хоть и глупо, наверное, выглядел – с двумя пальцами в носу и третьим во рту…

Свет исходил от двух фонарей, установленных по обоим концам еще одного огромного стола из красного дерева. Этот стол тоже выглядел пустым, если не считать уже знакомой дощечки с тисненой золотой надписью КЛЕРК-СНАБЖЕНЕЦ.

Сидевший за столом был еще ниже и коренастее предыдущего. Он скукожился уже до того, что едва доставал Артуру до пояса. Его почти и не видно было из-за стола.

Когда Артур подошел и остановился, клерк извлек закопченный фонарь с когда-то сломанной и скверно починенной ручкой – извлек прямо из столешницы, как и тот, наверху, – и Артуру показалось, что пальцы клерка в самом деле входили в красное дерево.

– Штромовой фонарь, масляный, самозаправляющийся, одна штука…

– Штормовой, вы хотели сказать? – вырвалось у Артура.

– У меня в гроссбухе написано «штромовой», – ответствовал клерк. – Поторопись, не то от команды отстанешь. Иди по рельсам, которые увидишь позади стола. Услышишь свисток – сойди с путей.

– Но этот штормовой… то есть штромовой фонарь… он же сломан, – сказал Артур.

– Они все сломаны, – вздохнул снабженец. И указал рукой на фонари по концам стола, точно такие же, как и тот, что достался Артуру. – Таков, знаешь ли, замысел. Осмеливаюсь полагать, наш государь и повелитель занят слишком важными делами, ему не до того, чтобы фонари какие-то чинить. И потом, жаловаться бесполезно. Я однажды попробовал… сам видишь, чем кончилось.

Артур недоуменно смотрел на него, и клерк пояснил:

– Пошел на понижение, неужели не заметно? Я был на добрый фут выше ростом и служил делателем четвертого класса, когда у меня хватило глупости пожаловаться на плохое качество штромовых фонарей. Ну и… спасибо хоть на том, что в Яму не отправили. Иди давай, пока еще чего хорошего не случилось!

– Как твое имя? – спросил Артур.

Ему показалось, что знакомство с этим клерком может быть небесполезно. По крайней мере, тот хоть говорил что-то о Мрачном Вторнике и о Яме…

– Имя?.. Клерк-снабженец двенадцать пятьдесят два, вот и все. Ладно, топай давай, пока надсмотрщика нам на головы не нанесло! За мой стол – и дальше по рельсам!

Артур повернулся идти, высоко держа дымящий фонарь. Но прежде чем туман поглотил его, клерк за столом кашлянул. Артур оглянулся.

– Матиас. Так меня звали когда-то, – пробормотал нумерованный снабженец. – Я не знаю, кто ты такой, но что-то меня подталкивает – надо тебе сказать… Короче, удачи тебе в Яме. Удача тебе там ох как понадобится…

Глава 6

В тылах снабженческого стола действительно обнаружилась железнодорожная ветка. До нее было не более десяти ярдов, но из-за тумана Артур заметил ее, только споткнувшись о первый рельс. Нагнувшись и посветив фонарем, он увидел, что рельсы сделаны из какого-то тусклого металла, смахивающего на бронзу. Колея же оказалась весьма широкой – футов восемь, не меньше, – и мальчик невольно подумал, что в его родном мире такой колеи, пожалуй что, и не найдется. Шпалы, по которым были проложены рельсы, выглядели не деревянными и не бетонными, а скорее каменными. Щебенка же под шпалами и в промежутках состояла из какого-то странного материала, по виду и цвету больше всего похожего на деревянные обломки, только материал этот был гораздо тверже и тяжелей дерева. Артур про себя решил, что на щебенку пошел какой-то пористый камень.

Насколько он помнил, такая отсыпка называлась «балласт». У Боба был дядя девяноста четырех лет от роду по имени Джаррет (соответственно, приходившийся Артуру двоюродным дедом). Так вот, этот дедуля проработал всю жизнь на железной дороге и считал своим долгом обучить внучатых племянников правильной терминологии во всем, что касалось поездов и железных дорог. У него даже имелись записи звуков, издаваемых разными типами паровозов, и внуки в добровольно-принудительном порядке их слушали.

Однако, к сожалению, дедушка Джаррет был далеко. Некого было расспросить об этой странноватой дороге, не у кого выяснить, в каком направлении по ней следует идти… Рельсы тянулись влево и вправо, тут же пропадая в волнах непроглядного смога. Артур решил получить хоть какое-то представление об окружающем, перешагнул рельсы и пошел дальше, держась под прямым углом к их направлению. Шел он, впрочем, весьма осторожно, поскольку успел убедиться: в этом малосимпатичном местечке, где практически ничего дальше собственного носа не разглядишь, на каждом шагу может подстерегать все, что угодно. От еще какой-нибудь лестницы до настоящего обрыва!

Поэтому мальчик согнулся в три погибели и все время светил себе фонарем, и, как выяснилось, не зря. В какой-то миг твердь перед ним просто исчезла, точно срезанная гигантским ножом. Струи тумана неслись и завивались вдоль отвесного края, не позволяя ничего рассмотреть внизу. И естественно, другой край Ямы пребывал далеко за пределами видимости…

Ибо Артур тотчас догадался, что перед ним был именно край Ямы. Он медленно попятился прочь и почувствовал себя более-менее в безопасности, только перешагнув дальний от обрыва рельс.

Только теперь, разобравшись с местоположением Ямы, он заметил, что дорога идет чуть-чуть под уклон. И похоже, ему полагалось двигаться именно туда. Вниз – и этим все сказано. Спускаясь вдоль рельс, он будет все глубже погружаться в незавидную жизнь подневольного работника в царстве Мрачного Вторника. С другой стороны, если он пойдет по рельсам вверх, вряд ли ему удастся избежать парового ружья… после чего, не будучи Жителем, он вряд ли долго протянет.

«Ох. Ну я и попал…»

До Артура только теперь окончательно дошло, что он очень крепко застрял в крайне малоприятной части Дома. И на сей раз у него не было с собой ничего похожего на Ключ, а посему – никакой магической помощи, если не считать некоторого «остаточного заряда» на руках. Ни лазейки наружу, ни способа как-либо связаться с друзьями. Никто даже не знал, куда его занесло. Кроме младшего хранителя – да и тот никому не расскажет, если его для начала не спросят.

Артур очертя голову кинулся в бой, чтобы избавить свою семью от разрушительных финансовых домогательств, – а чего в итоге добился? Только еще и сам влип. В весьма серьезные неприятности.

Артур сел прямо на рельс, обхватил руками голову и принялся растирать виски. Чувствовал он себя, мягко говоря, идиотом. Тугодумным, ничего не понимающим, обреченным на полное поражение идиотом. Надо, надо, надо придумать какой-то способ вырваться отсюда. Спускаться вниз, ко дну Ямы – смерти подобно…

Он поймал себя на том, что начал потихоньку раскачиваться взад-вперед. И это легкое движение, как ни странно, принесло ему некоторое облегчение. Раскачивание, ни дать ни взять, сулило навеять ему хоть какую-то мысль. Спустя некоторое время он начал ощущать в груди легкую боль. Нет, не ту внутреннюю боль нездорового легкого. Кожа чувствовала что-то твердое в нагрудном кармане…

«Ну конечно! Атлас!!!»

Исполнившись внезапной надежды, Артур выхватил зеленую книжицу из кармана и положил ее на колени. Потом накрыл ее обеими ладонями и мысленно задал вопрос: «Как мне выбраться из Ямы?»

Атлас раскрылся – впрочем, без обычной для него живости. И разросся не до своих обычных размеров, а всего лишь вдвое. Он даже не полностью распахнулся, так что Артуру пришлось заглядывать в щель.

Было ясно, что отравленный воздух Ямы Атласу точно так же не по нутру, как и ему самому.

Сперва на странице долго-долго проявлялась всего одна буква. Однако потом невидимая рука сделалась проворней: возникло слово, за ним еще и еще. Как и в самый первый раз, когда Артуру довелось воспользоваться Атласом, буквы соответствовали некоему неведомому алфавиту. И лишь под его пристальным взглядом меняли форму на более привычную.

Есть разные способы покинуть жуткую Яму, подвластную Мрачному Вторнику. Перечислим официальные пути, требующие определенных разрешений и пропусков:

а) пешком вверх по подъездной дороге;

б) в качестве пассажира на поезде Мрачного Вторника;