В кромешном мраке, да еще в туче клубящейся сажи, смешно было даже говорить о каких-то ориентирах.

– Ну, – сказала Сьюзи, – он в противоположной стороне от… да чтоб вам! От юго-востока.

Артур помолчал, выжидая, пока его крылья начнут следующий взмах.

– Я так понял, ты без понятия?

– Вообще-то, иде…

Сьюзи не договорила. Она в очередной раз поскользнулась, и крылья немедленно распластали ее по закопченной поверхности. Сьюзи тут же приподнялась, бранясь и отплевываясь, кое-как устояла при следующем взмахе – и наконец докончила:

– Идея есть. Спроси Атлас!

– Ага, – отозвался Артур. – Только не хватало мне книжку читать, когда я обеими руками еле удерживаюсь!

Словно в подтверждение этих слов, его коленка поехала в жирной саже, и его с силой хлопнуло о потолок, так, что из легких вырвался воздух.

– Читать не обязательно, – крикнула Сьюзи. – Просто ладонь к нему приложи! И спроси!

Артур только кивнул. Ему в рот опять набилась сажа, какие уж тут разговоры. Про себя он не сомневался: если бы не заклинание доброго хранителя, он бы уже давно задохнулся насмерть.

Кое-как он подобрал под себя ноги, сев на корточки в перевернутой позиции. И, осторожно оторвав одну руку от камня, приложил к Атласу указательный палец. Не увенчанный липким напальчником.

– Атлас, пожалуйста… – начал он.

И тут же вновь поскользнулся. Локти разъехались в стороны, правая скула врезалась в потолок. «Фингал обеспечен… – подумалось Артуру, пока он отлеплял себя от камня. – А впрочем, все равно его никто не разглядит под слоем сажи!»

На сей раз он лучше поставил локти. И успешно дождался нужной фазы движения крыльев.

– Атлас! – проговорил он торопливо. – Только не открывайся! Просто покажи мне, в какой стороне северо-запад!

Он почувствовал, как книга дрогнула у него под рукой, отвлекся от трудного дела удержания равновесия – и крылья мигом впечатали его физиономией в копоть. В этот раз он почувствовал, что из носа потекла кровь. А боль, заметавшаяся между глазами, говорила о том, что нос, может, даже и сломан.

– Ну как? – крикнула Сьюзи. – Получается?

Артур не ответил, ему было не до того. Теперь он упирался в потолок лбом и напрягал все мышцы, сопротивляясь крыльям. Вся сила воли уходила на то, чтобы противостоять боли в расквашенном (или все-таки сломанном?) носу. Нет, пожалуй, все же просто подбитом. Боль сама собой стала стихать, а мгновением позже прекратилось и кровотечение. Артур не удержался от мысли, что кровь просто не могла пробиться наружу, – слишком много сажи набилось ему в ноздри.

– Есть что-нибудь? – снова крикнула Сьюзи.

Артур наконец обрел устойчивое положение и покосился на свой карман.

– Ничего, – проговорил он. – Хотя… Погоди! Есть!

На поверхности его кармана материализовался маленький компас, состоявший из четырех золотых стрелок. Компас медленно вращался, ни дать ни взять приделанный к рубашке Артура. Мальчик присмотрелся к маленькой картушке, слегка охнул при новом размахе крыльев, но тут же вытянул руку – и сам скользнул в указанном направлении.

– Северо-запад там! Двинулись!

Сьюзи последовала за ним. Скоро каждый из них выработал ритм движения – когда скользить, когда упираться. И хотя за один присест удавалось преодолеть всего четыре-пять футов, вскоре Артур обнаружил, что двигаться по потолку вроде бы не так уж и сложно.

И, что важнее, к нему стало возвращаться нечто похожее на надежду. Пусть он висел вверх тормашками, точно муха, на потолке Дальних Пределов, над Ямой. Он двигался! И не туда, куда его вели, а куда сам считал нужным!

А самое главное – он выбрался-таки из Ямы!

Глава 12

Они ползли и ползли по закопченному потолку, и дело шло на часы, когда Артур неожиданно выскользнул из облака смога – и в лицо ему с силой ударил свежий ветер, от которого не только взъерошились перья на крыльях, но и сам Артур даже сбился с ритма движений.

Этот ветер сдул рыхлые напластования сажи, которыми успел обрасти Артур, и мальчик вдруг почувствовал себя совсем легким и чистым – и это притом, что на его одежде и коже все же оставалось полным-полно въевшихся черных крупинок.

А еще у Артура в буквальном смысле отвисла челюсть – да так, что он едва не сломал ее о потолок при очередном хлопке крыльев. И причиной его изумления был не ветер и не внезапное исчезновение смога. Артур увидел, что часть потолка впереди площадью примерно с футбольное поле… светится. Так, словно под ее поверхностью скрыты мощные светильники. Вниз падал поток яркого света, золотого, как предвечернее солнце.

Он озарял Башню-Сокровищницу Мрачного Вторника.

Это была в самом деле башня высотой в полсотни этажей. Простая, круглая, лишенная окон (по крайней мере – на первый взгляд). Диаметром она была около двухсот футов. И у нее была крутая остроконечная крыша, увенчанная, как и предрекала Сьюзи, флюгером в виде петушка.

Но было и еще кое-что, о чем Сьюзи не упоминала ни словом. А именно: сама Башня и зеленые лужайки у ее подножия были заключены в сверкающую стеклянную пирамиду. Вершина пирамиды сходилась над самым флюгером. От светящегося потолка ее отделяло футов пятьдесят.

– Интересненькое новшество, – сказала Сьюзи. – Видно, старый Неулыба не хочет, чтобы его башня закоптилась и почернела, как все остальное в Дальних Пределах. И похоже, наша Первоначальствующая Госпожа ничего об этом не знает!

– Она много о чем не знает… – устало выговорил Артур.

За время движения по потолку он успел заработать немало шишек и синяков, так что новая преграда его совсем не обрадовала. Он-то предвкушал, как избавится от крыльев и пойдет на своих двоих, как нормальному человеку положено. По земле! Не говоря уж о том, чтобы при первой возможности ополоснуть хоть руки и физиономию… Увы, о настоящей ванне или душе покамест не приходилось даже мечтать. Артур посмотрел вперед и добавил:

– Знаешь, по-моему, этот свет холодный, жаром-то не пышет. Давай подберемся поближе. Только до крыши все равно, на мой взгляд, будет высоковато! И потом, как мы собираемся одолеть это стекло?

Сьюзи некоторое время молчала, пристально разглядывая башню и пирамиду. Она гораздо лучше Артура успела приспособиться к мушиному способу передвижения и позволяла неутомимо работавшим крыльям почти вжимать себя в потолок, лишь чуть упираясь для смягчения удара и не пытаясь, как Артур, вовсе избегать столкновения.

– Да, – сказала она затем, – надо подобраться вплотную… Ох, чтоб им, этим крыльям, скорее бы превратить их обратно в бумагу! Полагаю, надо будет их сбросить и упасть вниз, на склон пирамиды, приклеиться липкими пальцами, потихоньку спуститься – и найти какой-нибудь вход!

Артур возразил:

– Все равно придется лететь футов сорок, если не все пятьдесят! Ближе никак!

– Ничего, справимся, – подбодрила его Сьюзи. – Помнишь, ты почти такой же прыжок в Атриуме совершил?

– Да, но тогда у меня… ой!… был этот чертов Ключ…

Сьюзи глубоко задумалась, так сморщив от напряжения перемазанный копотью лоб, что по нему пролегли белые полоски.

– А что, если… сбросить только одно крыло? – предложила она затем. – Тебя наверняка закрутит, но и одно крыло будет стараться тянуть вверх и уж точно смягчит падение!

Артур посмотрел вниз, на блестящую пирамиду. Ничего не скажешь, хорошенькая перспектива: грохнуться с высоты чуть не шестьдесят футов, причем вертясь в штопоре. Наверняка мало не покажется. А потом еще спускаться, все время соображая, где липкая рука, где не липкая… Да уж, пара пустяков!

– И зачем я только пустился тот кросс сдавать… – невольно вырвалось у него.

– Что? – не поняла Сьюзи.

– Это я так, – сказал Артур. – Не обращай внимания.

Выбор, похоже, действительно был небогатый. К тому же ему слишком надоело чувствовать себя мухой на потолке – мухой, к тому же неспособной управлять собственными крыльями. С другой стороны, здесь, в Доме, ему удавались вещи, которые в его родном мире были бы слишком опасны или начисто невозможны. Оставалось надеяться: предстоявший прыжок окажется из их числа.

– Ладно, давай выдвинемся, – сказал он Сьюзи. – А потом… ну, наверное, потом придется прыгать…

Там, где потолок не был покрыт копотью, передвигаться оказалось труднее, так что Артур обзавелся дополнительными синяками. Светящаяся поверхность не внушала ему доверия, но все оказалось не так уж и страшно. Свет был мягким и не сопровождался сколько-нибудь ощутимым жаром. Если прищурить глаза – в самый раз. Кроме того, свет, как и ветер, продолжал изгонять сажу, и это не могло не радовать.

И вот наконец Артур и Сьюзи достигли места футах в двадцати в стороне от верхушки пирамиды. По вертикали до стеклянной поверхности было футов пятьдесят. Оценивать расстояние приходилось через плечо, потому что крылья волей-неволей вынуждали держаться лицом к потолку. Артур понял: прыгать придется именно отсюда. Двигаться дальше вперед не имело особого смысла. Не прыгать же на самое острие пирамиды, да еще вертясь в штопоре с единственным крылом!

– Ну как, готов? – спросила Сьюзи. – Заклинание для напальчников помнишь?

– Да помню, помню, – отозвался Артур. – Погоди секундочку, хорошо?

Падать все-таки предстояло с порядочной высоты. Дома это была бы верная смерть. И потом… А что будет, если стекло разобьется?

Он так и спросил:

– А что, если стекло разобьется?

– Не разобьется, – ответил чей-то голос.

Этот голос не принадлежал Сьюзи!

Артур так энергично дернул головой, чтобы обернуться и увидеть, кто же там заговорил, что едва не растянул мышцы шеи. Естественно, крылья тут же в тысяча первый раз приложили его о потолок.

Сьюзи что-то кричала, но Артур не мог разобрать, что именно. Слегка оглушенный очередным ударом, он все пытался вывернуть шею и посмотреть на незнакомца.

Когда ему это удалось, он обнаружил на незапятнанной поверхности светящегося потолка нечто вроде мохнатого шара величиной с человеческую голову. Этот шар можно было бы посчитать простым сгустком сажи, вот только ветер здесь дул слишком сильный, чтобы обычная сажа смогла удержаться. А кроме того, шар обладал парой глубоко посаженных серебряных глаз чуть побольше серебрёных орешков, какими иногда украшают торты. Глаза были живые, они смотрели, и Артур встретил их взгляд.

Чуть пониже глаз имелся рот. И тоже блестел серебром. Были это зубы или поверхность горла, Артур не рассмотрел.

– Пустотник! – воскликнула Сьюзи и попыталась вытащить из-за пояса медную трубу, упираясь другой рукой в потолок.

Первый же взмах крыльев объяснил ей всю безнадежность этой затеи.

– И вовсе никакой я не пустотник! – возмутилось существо. – Я могу вам помочь!

– Я тебе самому щас так помогу… – пробормотала Сьюзи.

Упираясь локтями, она силилась что-то вытащить из кармана передника. Вероятно, нашаривала там нож.

Артур не знал, что она задумала, но мохнатый черный шар возбудил его любопытство.

– Сьюзи, подожди! – Он подгадал мгновение, когда крылья изготавливались для броска вверх, и обратился к существу: – Ладно, если ты не пустотник, то кто?

Черный шар быстро заговорил, явно снедаемый нетерпением поведать Артуру историю своей жизни. По ходу рассказа он несколько развернулся, превратившись из ровного шара в подобие волосатой черной улитки.

– Девять с лишним тысяч лет назад я была одной из бровей Мрачного Вторника. Потом меня сорвал с его лица взрыв Пустоты – это произошло в одном из самых первых забоев будущей Ямы, во тьме. Меня так и не нашли, так что столетиями я лежала, всеми забытая, рядом с залежами Пустоты. Все это время эманации Пустоты воздействовали на меня, так что постепенно я стала живым, мыслящим существом. Я не Житель, созданный Зодчей, но и не пустотник, вылезший из Пустоты. Настоящие пустотники меня презирают, а Жители Дома – боятся. И те и другие стараются меня убить, дай только случай!

Сьюзи и Артур переглянулись. Потом заново присмотрелись к меховой улитке. В общем-то, она действительно здорово походила на разросшуюся и ожившую бровь. Этакий длинный волосатый червяк, обросший хлопьями сажи. Под их пристальными взглядами существо слегка попятилось. Двигалось оно, извиваясь и, кажется, пользуясь присосками.

– Я по-прежнему связана с Мрачным Вторником, – объявила улитка. – Мне отчасти знаком образ его мыслей, его тайны…

– Нет, и в самом деле смахивает на здоровенную бровь, – неуверенно проговорила Сьюзи. – А чудес рядом с залежами Пустоты каких только не бывает…

– А что ты делаешь тут, наверху? – поинтересовался Артур.

Хорошо было бы воспользоваться Атласом и разузнать поподробнее про эту бровь, гуляющую сама по себе. К сожалению, сделать это не представлялось возможным.

– Я пыталась забраться в Башню-Сокровищницу, – ответило мохнатое создание. – Я нуждаюсь в близости сокровищ. Хочу ощущать тяжесть золота, хочу окунуться в отраженное сияние картин, обвивать статуи… Если я когда-нибудь туда попаду, то по своей воле уже не выйду наружу. Мне больше ничего от жизни не надо – попасть в Башню, и все!

Артур спросил:

– Но если ты сама не можешь этого сделать, как ты нам-то помогать собираешься?

– Я не могу попасть туда самостоятельно, – был ответ. – И все же я могу помочь вам, чтобы вы потом помогли мне. Например, у меня есть алмаз, чтобы разрезать стекло.

– Покажи, если не врешь, – потребовала Сьюзи.

Существо принялось извиваться, издавая не слишком приятные чмокающие звуки, а потом разинуло рот, причем существенно шире, чем Артуру казалось возможным. Медленно высунулся черный, липкий на вид язык. Его кончик был свернут кольцом, и в этом кольце покоился алмаз величиной с Артуров ноготь на большом пальце. Он лучился и сверкал в ярком свете, падавшем с потолка.

– И где ж ты его раздобыло… раздобыла? – поинтересовалась Сьюзи.

– Я йойо сбеба… – начала было отвечать бровь, но с высунутым языком говорить было очень уж неудобно, так что она его спрятала и продолжила: – Я его сделала из Пустоты. Я же вам говорила, мне ведомы многие познания Мрачного. Мне также присуще немало его способностей. Увы, мой язык недостаточно силен, чтобы держать алмаз и резать им стекло. Для этого требуется человеческая рука!

– А как тебя звать? – спросил Артур. Меховой шар не сразу ответил, и он изменил вопрос: – Как ты себя называешь?

– Ну… Наверное, вы можете звать меня… Сажей, – проговорило создание. – Ну да, пожалуй, я – Сажа. Я в ней, можно сказать, жила, ею дышала, а уж сколько я ее съела… Самое подходящее имя!

– Ела? – переспросила Сьюзи. – Сажу? А зачем ее есть-то?

– От скуки, – был ответ. – Надсмотрщики в меня палят из паровых ружей, если я пытаюсь подобраться поближе. Пустотники сами бы с удовольствием меня слопали. И в Башню-Сокровищницу, хоть тресни, не попасть… Чем же прикажете заняться, как не ползать по стенам и потолку здешнего царства да не поедать копоть и сажу?

– Если мы станем помогать тебе забраться в Башню, – сказал Артур, – придется тебе сначала поклясться, что станешь всячески помогать нам против Мрачного Вторника!

– С удовольствием! – воскликнула Сажа.

И от восторга она даже подпрыгнула на потолке, насколько это было возможно, вверх тормашками. Артур тут же пожалел о том, что до такой степени обрадовал новую знакомую. Он увидел брюхо Сажи, усеянное, точно щупальца осьминога, множеством жутковатого вида присосок. Так вот что так чмокало, когда она передвигалась по потолку!

– Может, она и не врет о своем происхождении, но все равно – пустотник есть пустотник, – шепнула Сьюзи, подобравшись как можно ближе к Артуру, чтобы можно было посекретничать. – Умный пустотник – самый опасный. Однако алмаз нам бы здорово пригодился…

– А мне до смерти надоело висеть вниз башкой и колотиться об этот поганый потолок, – тоже шепотом ответил Артур. – Давай примем ее помощь, хотя бы пока!

Сьюзи неохотно кивнула.

– Мы принимаем твое предложение, – сказал Саже Артур.

– Прекрасно! Замечательно! – захлебнулась бывшая бровь. – Какое удовольствие с вами работать… э-э… незнакомцы.

– Меня зовут Артур, – назвался мальчик, постаравшись опередить Сьюзи, пока она не представила его как Понедельника и Хозяина Нижнего Дома. – А это Сьюзи!