Болтун

— Если и светиться, то только лысина. Коренная. — опустила меня с небес на землю Стебникова. — И захвалить я тебя не боюсь. Я всего лишь констатирую факты. Ты в курсе что два последних крупных ивента в «Владыках…» были сделаны на основе твоих наработок?

В курсе я разумеется не был. Откуда, если я за игровой индустрией слежу только через призму взглядов бумагомараки. Да, я по возможности отслеживаю деятельность своих коллег — конкурентов, но не более. Все эти ивенты — шмивенты мне не интересны от слова совсем, как и прочая игровая действительность. Ну вот какой мне прок от знания того что один топ клан нагнул другой, но уровнем помельче. Или о первом прохождении какого — нибудь сверх сложного данжа? Или о том, что в очередной раз на местечковом конкурсе красоты «Мисс эльфийская морда» победила признанная красавица Электродрель в реале девяноста лет отроду. Правильно — никакого. Но столь тонкие материи Стебниковой я объяснять не стал. Да и вопрос был скорее риторический ибо она была прекрасно осведомлена о моем отношении к этой возне в песочнице. Так что я просто отрицательно покачал головой.

— Вот видишь. А работай ты на нас, получил бы хороший такой бонус в виде премии … и не только. Так что поверь, от подобного сотрудничества выиграют все. Ты получишь стабильную и хорошо оплачиваемую работу, корпорация получит тебя. Уверена что тебя поставят главой отдела, пусть и не сразу. А возможно. Со временем и подразделения. Даже господин Тагава заинтересовался тобой и у него есть для тебя предложение. Если хочешь я вас с ним прямо сейчас познакомлю и он тебе его озвучит. Поверь ты не пожалеешь. А хочешь — Стебникова пристально посмотрела на меня — я возьму тебя под свое крыло

— И меня будет ненавидеть весь ИнфоТек. — усмехнулся я — Мужчины из зависти, женщины из ревности. Или наоборот. Смотря от гендерной самоидентефикации. — Я покачал головой и повторил — Нет.

Почему — тихо спросила Стебникова

— Потому что я застарелый социопат, который личную свободу ставит выше карьерного роста. И который ради иллюзии свободы в которую искринне хочет верить достаточно навпахивал в предыдущие годы. И теперь хочет насладиться ей в полной мере. Мне душно в коллективе. И меня бесят рамки в которые этот коллектив будет пытаться меня загнать. — Я замолчал. Стебникова так же молча смотрела на меня. Словно собираясь что–то сказать, но не решаясь. В людском гомоне затянувшаяся между нами молчаливая пауза была ощутима буквально физически. Она била наотмашь сбивая дыхание. И я не выдержал этого тихой пытки — Хочешь я расскажу тебе одну притчу?

— Какую?

— Ну вот представь себе такую картину. Двор… Маленькая девочка в нарядном платьеце с бантиком нещадно изо всех сил лупит палкой собаку во дворе. Проходящий дяденька изумляется и спрашивает: — Девочка, ты что, животных не любишь?… Девочка, кровожадно поглядывая на него: — Да я и людей–то не очень… Я это к чему. В отличии от этой девочки животных я все таки люблю

— Спасибо, Макс. Я поняла. — Стебникова пристально посмотрела на меня. — Знаешь я наверное пойду. Дела и все такое. Сам понимаешь — положение обязывает быть в центре всего веселья. Спасибо что все таки принял приглашение — не дожидаясь ответа она помахала мне рукой и развернувшись направилась к центральному столу, за которым во всю веселился весь первый эшелон русскоязычного подразделения ИнфоТек. А я смотрел вслед этой сильной, умной. Красивой и безумно одинокой женщине. И на сердце давил тяжеленный камень, сдвинуть который у меня не было сил.

Пришло понимание что не пойду я сейчас никуда домой. А останусь здесь и сделаю то, что не делал уже давно — напьюсь. В хлам… в лоскуты… в стельку… И приду домой только под утро. А все время мое серое чудо не будет спать обеспокоенно подбегая к двери в надежде услышать мои шаги по лестнице с тем что бы при моем появлении гордо удалиться в комнату старательно делая вид что меня в общем–то и не ждали. И что даже если бы я не появился дома никто бы и не опечалился ибо корма в кормушке хватит чуть ли не на неделю, да и когда это уважающая себя кошка помирала с голоду. А на окне будут лежать недочитанные Стругацкие, которых в этот день я не трону. А возьму с полки Селенджера и буду читать его пока не переверну последнюю страницу.

Сказано — сделано, да и дурное дело оно завсегда не хитрое. Благо возможностей устроить праздник брюха, в ущерб празднику духа в этот вечер было предостаточно. Столы ломились от явств, а алкоголь, что говорится, лился рекой. Благо официальная часть праздника плавно перетекло развлекательно — познавательную, а все мероприятие превратилось в такую родную сердцу русского человека банальную попойку. До танцев на столе правда дело еще не дошло, как и до второй народной забавы — орания кораоке, но лиха беда начало.

Собравшиеся тихо — мирно разбились на компании по интересам. Где каждый делился с собеседниками своим Очень Важным Мнением. Причем вопросы затрагиваемые в задушевных беседах варьировались от баб и политики, до выращивания шампиньонов в условиях мегаполиса и вещих снов в условиях постабстинентного синдрома. Особо мне запомнился один пышнотелый субъект находящийся, судя по пивному животу, месяце эдак на восьмом беременности, со съехавшим на бекрень галстуком и фанатичным огоньком в глазах вещающий о том, что ИнфоТек ждет великое будущее ибо об этом когда — то давно говорила сама Ванга. А она де никогда не ошибалась. Его собеседники вторили ему вспоминая кто катрены Настрадамуса, кто Эдгара Кейси, кто–то блистал эрудицией и шокировал собеседников именами Свиндеборга и Джейн Диксон. Вспоминались Серафим Саровский и Распутин. Досталось даже индейцам майя с их календарем и совсем уж неповинной бабе Клаве из соседнего подъезда, которая ну сто процентов ведьма. Называемые же деятели от мира потустороннего скорее всего в это время яростно вращались в гробах ниспровергая постулат о невозможности создания вечного двигателя.

Я же тихо–мирно ходил от компании к компании не особо стремясь вступать в разговоры и параллельно тихой сапой уничтожая запасы спиртного. Как говорится — чем больше выпьет комсомолец, тем меньше выпьет хулиган. Да и незабвенный Винни Пух со своим кто ходит в гости по утрам… то там сто грамм, то там сто грамм был безусловно прав и я его поддерживал всеми фибрами своей души. И плевать что на дворе никак не утро, а очень даже ночь. Я ощущал себя кем–то вроде Гаруна аль Рашида облачившегося в простое платье и вышедшего из своих чертогов в город, дабы посмотреть, чем живут и дышат его подданные.

Так продолжалось до тех пор, пока в людской толчие меня не выловил мой заклятый приятель Пашка Понедельник, он же Павел Генадьевич, что характерно, Понедельник. Тролль, лжец и еще раз тролль, которого я знал так долго что мы успели с ним подружиться, поссориться, помириться, снова подружиться и наконец поругаться столь основательно, что если бы мы ехали с ним в переполненной маршрутке упершись нос в нос, то делали бы вид что нас друг для друга не существует. На данный момент времени мы с ним придерживались вооруженного до зубов нейтралитета при случае и без стараясь друг друга подколоть.

Пашка своей фамилией жутко гордился и при каждом удобном случае сообщал всем и каждому, о том, что такую же фамилию носил один великий футболист. При этом собеседнику было не понятно, кому больше повезло с однофамильцем — Пашке или же этому самому футболисту. Попытки скаламбурить насчет других дней недели Павел Генадьевич воспринимал не иначе как мерзкие инсинуации и мужественно их игнорировал, занося человека сделавшего столь низкий выпад в его сторону в список личных врагов, которым надо при случае отомстить.

Трудился Понедельник на той же ниве что и не я — то есть был свободным художником. Подходы к написанию квестов у нас с ним, правда, были абсолютно разные. Если я старался выстраивать долгоиграющую интригу, где потенциальному игроку очень долго было бы не понятно кто друг, а кто враг, то Пашка напирал на экшен и веселое рубилово. В чем в общем то и крылся корень нашего с ним конфликта. Который мы с ним не обошли стороной и в этот раз. Но обо всем по порядку.

Неведомо как разглядев меня в творящемся вокруг бедламе он радостно замахал руками и завопил так, что слышно его было, наверное и на самой дальней полярной станции

— Макс, зверюга! А ну топай сюда — нужно твое авторитетное мнение! — и игнорируя мои слабые попытки отбиться он поволок меня за столик, где собралась, наверное, самая шумная компания сегодняшнего вечера. Состояла она сплошь из творческого люда — в основном свободных художников, щедро разбавленных корпоративными рабами среди которых затесалось и несколько борзописцев от игровых СМИ. Малую часть собравшегося народа я знал наглядно, но большинмство лиц были не знакомы.

— Максут, скотина, каким ветром тебя сюда занесло — поинтересовался Понедельник щедрой рукой набулькивая мне что–то по внешнему виду напоминавшее коньяк. — Ты же от таких мероприятий как черт от ладана.

— Надо было решить кое–какие вопросы — уклончиво ответил я. Отметив что язык мой уже начал понемногу заплетаться, а творящаяся вокруг вакханалия нравиться.

— Решил?

— Ну, более менее…

Впрочем Пашка уже потерял интерес к моим делам бренным и принялся со всеми знакомить.

— Народ, знакомьтесь, это Макс. Я вам про него рассказывал. Макс, знакомься это народ — возвестил Понедельник косплея черную королеву. Я с тоской взглянув на стоящую передо мной рюмку, до которой пока так и не успел добраться и которая явно бросала мне вызов пожал каждую из протянутых мне рук, а парочку женских даже попытался поцеловать, в тщетной попытке разыграть из себя джентельмена. — Макс вот такой мужик! — поднятый вверх большой палец явно должен был охарактеризовать меня с лучшей стороны.

— Так насчет чего нужно было мое авторитетное мнение — поинтересовался я, сделав ударение на «авторитетном». Коньяк, до которого я наконец–то добрался ухнул в пищевод оставив после себя приятное послевкусие.

— А! — Встрепенулся Понедельник — Точно! Мы тут с ребятами поспорили, нужны ли в современных играх такие характеристики как харизма, очарование и убеждение. С остальными то все понятно — сила, ловкость, выносливость, интеллект и все такое определенно нужны. Без них никуда. А вот эти то нафиг сдались… Ну кроме как получить хитросделанные квесты, типа тех которые ты пишешь. Так эти квесты простой игрок то и не выполнит никогда. Они только клунам и интересны. У них для этого специально обученные люди есть. А в остальном то это просто пустая трата опыта и очков. А на высоких уровнях каждое очко, сам знаешь, на счету — чуть небольшой перекос и все, капец котенку больше в тапки гадить не будет.

— Ваше очко переходит в зрительный зал — прокомментировало какое–то пьяное тело и захихакало своей немудреной бородатой шутке.

— Ну так что скажешь — поинтересовался Пашка проигнорировав предыдущее глубокомысленное замечание. Он явно пытался меня спровоцировать. И ему это в определенной степени удалось. Интересно чего такого он рассказывал обо мне честной компании, что практически все затаили дыхание в ожидании моего ответа.

— Что скажу? Что ерунду ты несешь. Слушай, мы же сто раз с тобой уже говорили об этом. И ты прекрасно знаешь мое мнение. Да, согласен, раньше в эпоху сингловых игр эти характеристики не особо были нужны, а уж во времена становления многопользовательских игр и подавно. Особенно для всяких бегалок–стрелялок. Да там этих характеристик то и не было по большому счету. Но те времена давно прошли. И сейчас в онлайне забито столько возможностей, что синглу никогда и не снилось.

— Например — кокетливо поинтересовалась одна из акул пера стрельнув в мою сторону глазками. Олечка, так кажется представил мне ее Понедельник. Невысокая, пухленькая, крашеная под платиновую блондинку с явно накладными патлами — облаченная в обтягивающее вечернее платье подчеркивающее каждую складочку на ее пузике — пэрсик, как сказал бы герой одного анекдота. А потом бы посоветовал ей не портить фигуру. Я бы посоветовал ей сесть на диету и меньше налегать на мучное, особенно на ночь глядя. Но я еще был недостаточно пьян для того что бы сказать это вслух.

— Например для того что бы получить, как это поэтически выразился Павел Генадьевич — я отвесил поклон в сторону Понедельника — хитросделанные квесты. Не знаю, возможно кому–то и доставляет удовольствие бесконечное вздрючивание монстров, ради погони за левел апом и последующего лута или мегаэпичное ПвП, но мне бы такая игра быстро надоела. Это, вы уж простите меня за выскоий штиль, сродни анонизму. Столь же интересно и продуктивно. Хотя, кто же спорит, для некоторых личностей определенный резон в этом есть. Тут, как сказал один черт садясь голой сракой в крапиву, каждый развлекается как может. И кто я такой что бы таких людей судить. Но, повторюсь, я бы в такую игру не стал.

— А в какую бы стали? — поинтересовалась Олечка, продолжая свой артобострел моей скромной персоны. Свят–свят=свят. Я еле–еле сдержался что бы не перекреститься.

— В ту, которая максимально приближена к жизни. Да, сила и ловкость в ней многое значат сейчас и значили во все времена. И если посмотреть на историю человечества, то может показаться, что весь вектор его развития определял только силовой блок. В состоянии войны род людской провел куда как больше чем в состоянии мира. Но это только на первый взгляд. Если присмотреться повнимательнее, то можно понять, что за каждым локальным или общемировым конфликтом стояли люди с хорошо подвешенными языками и способностью плести интриги. Эти люди вовсе не обязательно были физически сильны, но они обладали потрясающим обаянием и запредельной харизмой. Они одним словом могли из разрозненной толпы сформировать армию, готовую умереть по первому их слову и, что самое главное, уничтожить любого, кто усомнился бы в святости своего лидера. Именно такие люди создавали историю. В их случае сила и ловкость были приятным дополнением к харизме, но не обладай они умением очаровывать людей и вести их за собой, они никогда бы не забрались столь высоко, что бы их имена были вписаны на страницах истории.

Именно ум и способность вести за собой людей были, есть и остаются основополагающими характеристиками определяющими вектор развития рода людского.

— Стоп–стоп–стоп — замахал Понедельнику руками. — Ты сейчас, конечно, мощно задвинул. Уважаю. Но сказанное тобой справедливо только для реальной жизни. Да и то, поспорил бы я с тобой на эту тему. Но ведь в играх то все по другому. Здесь правит сила, а рулят танковые клинья и ковровое бомбометание. Вот представь картину — схлеснулись два клана. Как думаешь что победит — у кого больше силы или у кого выше прокачан навык убеждения. «Дяденьки не бейте меня, а я вам за это, если хотите сапоги почищу» — тоненьким голосом просипел Пашка. Компания за столом довольно заржала. Что меня, если честно, зацепило. Впрочем им сейчас палец покажи, они над ним пол часа ржать будут. А если он еще и поползет… — Или вот надо тебе мобов пачку нашинковать. Не важно — для квеста или просто экспы поднабить. Ты им глазки строить начнешь или попытаешься до смерти заболтать? Хотя с последним конкретно ты явно справишься, я тебя знаю. Особенно если напоить тебя как следует, так ты и мертвого заговоришь… до смерти. Кстати полезный навык против всякой нежити. Тебе стоит попробовать…

— Хамишь, Павел Генадьевич. Как есть хамишь — охолонул я его. — Что до твоих вопросов. В случае кланов, при прочих равных победит тот, у кого руководство грамотнее. Тактику со стратегией никто еще не отменял.

Да и что такое клан?

— Сообщество людей по интересам? — высказал кто–то, я не обратило внимание кто, предположение.

— Почти. Это сообщество людей объединенных общей целью. И если у этого сообщества нет харизматичного и грамотного лидера или лидеров, то он долго не проживет и люди оттуда рано или поздно разбегутся. Либо он никогда не прыгнет выше местечкового собрания по интересам.

Именно клан лидер ставит перед игроками цель, именно он назначает офицеров и именно от его чутья зависит будут ли эти офицеры соответствовать занимаемым должностям. И от их личностных качеств зависит успех в целом. Набор и привлечение новых бойцов, причем готовых, сформировавшихся. Которых не надо учить уму разуму или паравозить их по уровням дабы подтянуть под общий уровень клана. Думаю все собравшиеся за этим столом прекрасно понимают, ну или хотя бы догадываются, что уважающий себя игрок куда попало не пойдет. Он будет взвешенно делать свой выбор.

— И на первом месте будет стоять сила и мощь клана — с довольным видом перебил меня Пашка. — В общество ботаников, пусть и на редкость убедительных, никто добровольно не пойдет. А значит прав я

— Игрок пойдет туда где ему будет интересно. И вовсе не обязательно что ему будет интересен только веселый махач. Кому–то интересно ПвП, а кто–то прется от торговых сделок. В то время как третьему нравится строить из себя Сему Фишера или Лысого. — кто–то из молодого поколения корпоративных рабов решил уточнить кто эти означенные персоны, но на него громко шикнули и этот кто–то смущенно притих. Именно исходя из таких предпочтений он и будет делать свой выбор в пользу того или иного клана. А клан, повторюсь, это в первую очередь его лидер. Уничтожь клан и он восстанет из пепла. Сильнее или слабее не так важно. Уничтожь лидера и клан распадется сам собой со временем, если конечно на смену не придет новый.

И вообще, дай мне договорить. Я тебя вроде как не перебивал — решил немного прирыкнуть я на Понедельника.

— Все. Молчу–молчу — поднял тот примирительно лапки.

Дождавшись пока мне еще набулькают коньяка и проглотив оный для поддержания своего красноречия на должном уровне, я продолжил.

— Кому–то может показаться, что я сам себе противоречу бросаясь из крайности в крайность и применяю игровые реалии к нашему миру. Но это не так. Игровой мир строится по более кастрированным законам, чем реальная жизнь. И не все, что справедливо в игре, справедливо к жизни. Например здесь — я, возможно несколько театрально,, обвел рукой зал. — Мы можем умереть только один раз, в отличии от игр, где мы, подобно Фениксу раз за разом восстаем из пепла. Что бы начать с начала. И это не может не наложить свой отпечаток. Но по большому счету этим все и ограничивается. Игра не более чем отражение реального мира. Гротескное, гиперболизированное отражение, где то, что в жизни осталось бы за кадром или проигнорировалось бы, может вылиться в не слабых размеров конфликт.

— Извините что перебиваю, Максим. — снова подала голос Олечка. — Но вы не могли бы привести какой–нибудь пример для иллюстрации своих слов. Вы так красиво рассуждали о лидерских качествах и о том, что с гибелью лидера гибнет и его детище. Но ведь в жизни все по другому. И государства продолжают жить, даже не смотря на уход своих правителей.

— Расскажите это империям прошлого канувшим в лету, под натиском времени. В их главе, стояли величайшие люди своей эпохи. И именно это позволяло из сравнительно небольших этносов создавать великие государства, под стать своим создателям. Но время шло, власть хирела, правители вырождались и в один прекрасный момент потомки тех великих людей вдруг осознавали, что под вратами их городов стоят войска. И часто эти войска принадлежали тем народам, которые они считали дикими и отсталыми. Но во главе которых вставали люди, способные повести за собой.

Что до примера, о котором вы просите меня, юная леди — при этих словах, как мне показалось, Олечка довольно покраснела — то вот он вам пример. Думаю, все собравшиеся за этим столом слышали про такую незначительную личность как Наполеон Буанопарт. — собравшиеся за столом ответили подтверждающим гудением

— А причем тут он? — Поинтересовался Пашка

— А при том что он хорошо иллюстрирует справедливость моих слов. Корсиканец, которого не очень то и любила высшая аристократия Франции и ее окресностей и считавшая своим долгом кинуть в него камень после его низвержения, но которым, как мне помниться восхищался высший свет нашей отчизны. Впрочем, возможно, алкоголь гуляющий в моей крови заставляет меня выдавать желаемое за действительное. Важно одно — никак нельзя отринуть тот факт, что даже те кто его мягко говоря недолюбливал, отмечали его необычайное обаяние и способность властвовать над людскими умами. Он проиграл войну, хотя сложись все немного по другому и возможно он правил бы большей частью мира. Оперируя игровыми терминами — его клан потерпел поражение. Но Наполеон как лидер еще оставался в действии, что дало ему возможность для второго шанса. Впрочем, им он не сумел воспользоваться.

— Вам достаточно такого примера, юная леди? — чет меня понесло не в ту сторону. Если настанет тот момент, что Олечка старательно делающая мне глазки начнет казаться симпатичной, значит пора будет завязывать с алкоголем. Ибо симптомчики то тревожные и до боли знакомые.

— Узнаю старину Макса, — довольно заржал Пашка. — Как выпьет, так даже египетскую мумию заболтает. А если она еще и женского полу то еще и очаровывать начнет. Так что держитесь девчата. Макс выходит на тропу войны — девчонки к которым обращался Пашка дружно выразили мнение что они хоть и не мумии но в принципен е против что бы их начали очаровывать. Я в ответ показал Пашке кулак. И он снова довольно оскалился.

— Чет тебя не в ту степь несет, друг ситный. Да и к истории у меня еще со школы выработалась стойкая аллергия. Как вспомню нашу историчку, так вздрогну. Страшная была женщина и не только внешне. И зубы мне не заговаривай. Я тебе задал вполне конкретный вопрос, а ты начал с умным видом рассуждать про то, как космические корабли бороздят большой театр.

— Я всего лишь ответил на вопрос милой дамы. И перехожу ко второй части твоего.

— Ну как по мне ты и на первую то часть не ответил, но да бог с ней. Сделаю вид что тебе поверил. Давай — убивай меня штилем — благосклонно кивнул Понедельник.

— Можно, да?

— Валяй!

— Ну спасибо — поблагодарил я его. — Ну так вот. Мобы это конечно хорошо. Это ведь не просто ценный мех, то есть лут, но еще и три — четыре килограмма ценного легко уваяемого мяса, сиречь очков опыта. Но есть пара но… Во первых лут, как правило с них слабенький — так, поправить немного финансовое положение. А во вторых и опыта с них не то что бы много. И гораздо проще набивать его квестами, да и цацки за них дают немного повкуснее.

И вот для того что бы эти квесты зацепить и нужны харизма и обаяние, а так же репутация. Без которой никуда. Самые вкусные задания ты со всей своей прокачанной силой или выносливостью при всем желании не зацепишь. Не дадут тебе их просто напросто.

— Да мне особо и не надо — пожал Пашка плечами. — Мне и того что есть выше крыши. Знаешь какой драйв, какой адреналин по венам бежит когда эпик–боса валишь. Лапки потом еще пол дня дерг–дерг после этого. И в этом никакая харизма не поможет. Ляжешь с нею под первой же атакой.

— А тебя всегда только мясо и привлекало — возразил я ему. — Вот сколько тебя знаю. Что в играх, что в фильмах, что даже в книгах. Бодрое рубилово, временами даже вопреки здравому смыслу. А мне ближе к сердцу хорошая история. С интересными поворотами и по возможности не тревиальными решениями. Что бы не просто лбом стенку долбить, а найти красивое или просто необычное решение проблемы. Так что бы хотелось все заново начать, что бы по новой все прочувствовать. А как закончишь — на губах послевкусие горько–слапдкое оставалось и тоска сердце сжимала. И что бы герои как родные. Жаль что и раньше то с этим не густо было, а сейчас и вовсе пусто. Одноразовое все какое–то. Мы вообще в век одноразовых вещей живем. Одноразовая посуда, одноразовые фильмы, одноразовые люди. Чувства и те на один раз. Попользовался и выкинул. И через день новое и так по кругу.

Вот почему все больше и больше людей уходят в онлайн? Да потому что сейчас там этого куда как меньше чем в жизни. И чувства острее, и небо чище, и трава зеленее. В жизни ты клерк — один из многих. А в игру зашел — воин великий или маг. И вокруг вроде как друзья, вроде как даже верные. А напротив тебя враг злобный. Который в реальном мире, может в соседнем с тобой отделе работает и точно так же от безнадеги на стенку лезть готов. От нее да от серости жизни, когда поездка на корпоративную попойку уже приключение. А если еще и с мордобоем так вообще эпик. А в это время в играх, кто замки штурмует, кто монстров пачками крошит, а кто–то на космическом корабле пространство–время рассекает да звездные империи основывает. И жизнь виртуальная кажется более настоящей, чем реальность в которой из всех развлечений пиво по пятницам, да заигрывание с официанткой, которая это самое пиво приносит. Вот и тянет людей как мотыльков на огонь. Только в отличии от мотылька крылья себе не опалишь ибо крыльев этих давным давно нет. Оборвали сразу, что бы не дай бог не взлетел правом от рождения данным воспользовавшись. А ползал по земле в грязи как все. И кто сказал что это плохо? Хорошо ведь даже… в чем–то.

А если есть спрос есть и предложение. Благо и возможности есть соответствующие. Технологии ведь даже банально за последний десяток лет так далеко шагнули, что десять лет назад нереальными казались. Вот кто бы мне сказал что можно буквально с нуля создать бескрайний мир, и не один, населенный миллионами, да что там — миллиардами живых существ, живущими по законам, так похожими на законы природы. При этом почти не отличимыми от людей. Их мотивы, действия, логика более не подчиняются строго заданным алгоритмам. И если не задумываться о том, что они являются порождением программного кода, то и от живого человека их не отличишь. Да что там, они зачастую более живые чем большинство игроков, которые в эти самые игры приходят.

Оглядев притихшую компанию я виновато улыбнулся.

— Извините, народ, что то на меня накатило. Пойду я наверное

— Подождите, Максим. Не покидайте нас. Вы очень интересный рассказчик. — подала голос до этого тихо сидевшая почти все время миловидная азиатка, на удивление чисто говорящая на русском. Как же ее Пашка мне представил? Как–то я этот момент мимо ушей пропустил во всем этом гаме и шуме что нас окружал. Юрико вроде. Получается она соотечественница господина Тагавы. — Скажите а вы сами в какую игру сейчас играете?

— Поддерживаю — раздался у меня за спиной голос господина Сашимото — рассказчик вы действительно интересный.

Глава третья — начало

Как говорится помяни черта… Нет, конечно я в чем–то благодарен господину Тагаве. Его внезапное появление спасло меня в весьма щекотливой ситуации и я поимел возможность проигнорировать весьма каверзный, в сложившейся ситуации, вопрос его соотечественницы. Ибо ни в какие игры я не играл не то что в данный момент времени, а вообще. И уже очень давно. Так что все мои умствования носили сугубо умозрительный характер. Хорош бы я был, всплыви данный факт наружу. Понедельник мне бы всю плешь проел до самой пятой точки. И это только в первые пять минут. А припоминал бы мне он еще так долго, что раньше Вселенная прекратила бы свое существование, чем он от меня отстал.

Итак, в игры я не играл уже очень и очень давно. Пожалуй с того момента, как подался в пейсатели. А воды с тех пор утекло огого сколько. По большому счету вся моя «творческая деятельность» была ничем иным, как попыткой, и надо отметить, попыткой успешной, избавиться от своей бешенной игромании, граничащей в определенные моменты моего существования с зависимостью. Играл я тогда запоем проваливаясь в выдуманные миры с головой. Забывая о времени напрочь. Что не могло не сказаться на обыденной жизни. Знакомства по интернету, дружба по интернету, любовь по интернету, ненависть по интернету, войны по интернету… Все по интернету за исключением справления простейших жизненных функций. И то, только потому, что технологии не позволяли вывести их в онлайн. Надо ли говорить, что на работу я в то время являлся как правило не выспавшийся, а моим мешкам под глазами позавидовала бы любая сельскохозяйственная бригада. На вопрос высыпаюсь ли я, я неизменно отвечал «Высыпаюсь куда» и шуткой это было только отчасти. Любая моя деятельность в тот период моего существования была ничем иным как необходимым злом. Ибо необходимость есть, пить и платить коммунальные поборы никто не отменял. Все остальное время, за вычетом сна и попытками что–то себе сварганить не лихо тошнотворное для поддержания жизненных сил посвящалось играм. В общем позорная страница, что и говорить, про которую я старательно стараюсь забыть, как про порочащую честь и достоинство… Но что было, то было. И захочешь не вычеркнешь из жизни. И как каждый, кому посчастливилось побороть свою зависимость, я панически боялся свалиться в нее вновь, ибо было понимание, что в следующий раз я могу и не выплыть. Так что в игры меня заманивать было просто бесполезно — бежал я от них как черт от ладана и даже немного быстрее. Знали об этом буквально пара человек, благодаря которым, я по большому счету и смог вырваться из порочного круга, в котором крутился как белка в колесе. И вот, меня похоже пытаются таки в игру затянуть.

Я встал и поприветствовал новое действующее лицо. Да и остальные тоже повскакивали со своих мест.

— Сидите- сидите — Тагава жестом успокоил всю честную компанию. — Я хочу принести свои извинения, за то что без спросу влез в ваш столь увлекательный разговор. Не смог удержаться.

Больше всего он походил на Такеши Китано в образе респектабельного якудза, каким их привык изображать азиатский кинематограф. Черный костюм, белая рубашка с обязательным галстуком. Невозмутимое лицо, холодный изучающий взгляд, который никак не шел к той радушной улыбке с которой господин Тагава подошел к нашему столику. Взгляд человека способного отдать приказ о твоем устранении, а потом спокойно продолжившего обед, от которого его оторвали каким–то дурацким и незначительным вопросом «а что собственно делать с этим гайдзином?». А парочка телохранителей незримо следовавших за ним моментально привела бы приговор в исполнение. Нельзя было с уверенностью сказать сколько ему лет. Ему могло быть как слегка за тридцать, так и под полтинник. Хотя скорее всего что–то среднее между тем и тем. Вообще вечная «проблема» азиатов. В какой–то момент времени они словно замирают в возрасте и перестают стареть. Ну мне, по крайней мере так кажется. Да и мнение сформировалось в основном на основании просмотренных фильмов с любимыми азиатскими актерами вроде Джеки Чана или Чоу Юн Фата. Помню каким для меня было шоком осознать что Чану перевалило за шестьдесят. На русском Тагава говорил так же чисто как и Юрико, чуть не создавшая своим невинным вопросом мне кучу проблем. Был правда небольшой акцент, который едва ощущался. Говорил Тагава мягко, немного протягивая гласные.

— Если вы позволите — обратился он к моим собеседникам — я ненадолго отвлеку, господина Скобелева. — У меня есть с ним небольшой разговор. Если он конечно не против.

Я был против, но озвучивать этого конечно же не стал. Не смотря на внезапно разыгравшуюся паранойю, которая до этого момента как–то не подавала признаков жизни, но зато теперь проснувшуюся и решившую взять власть над остальными чувствами в свои руки. Просто так люди уровня Тагавы не подходят. Да и слова Стебниковой о том, что у него есть ко мне какое–то предложение, еще не успели выветриться из памяти под воздействием алкогольных паров. Мои же собеседники против точно не были. Часть из них вообще, по моему пребывала в некоторой прострации от осознания факта что к ним снизошел один из небожителей.

— Господин Скобелев? — обратился Тагава уже ко мне

— С удовольствием составлю вам компанию. — ответил я. — Беседа с человеком вашего уровня для меня честь. Да и вообще я как Пятачок до пятницы совершенно свободен. — уловив тень непонимания промелькнувшую на лице этого японца я поспешил пояснить — Не обращайте внимания — это из местного фольклора.

— Я так и понял — улыбнулся Тагава. — Если вы не против я бы предложил побеседовать у меня в кабинете. А то место не вполне подходящее для серьезных бесед. Или вы предпочитаете более нестандартную обстановку. — Так–так–так. Это что же получается, он в курсе нашего с Мусаевым разговора? Все страньше и страньше, как сказала бы незабвенная Алиса. С этим гражданином надо держать ухо в остро. Я даже как–то пожалел, что поторопился ответить согласием, а не попытался как–то отмазаться от этого разговора. Навязываться бы он точно не стал. Другое дело, что если он действительно мной заинтересовался, разговор состоялся бы в любом случае. А значит и особого смысла затягивать с ним не было. Да и любопытство, сгубившее уже не одну кошку, дало о себе знать. Очень уж мне было интересно что же за предложение, о котором упоминала Стебникова в нашем разговоре, хотел мне сделать этот сын страны восходящего солнца. Да и его более чем странная фраза про какие–то «отражения» давала пищу для раздумий. То что это какая–то игра из разработанных ИнфоТек и ежу понятно, но вот с чего я в нее должен играть. Да и не слышал я про нее, хотя с корпорацией сотрудничаю более чем плотно. Впрочем последнее ни о чем не говорит. ИнфоТек — огромный монстр пожирающий вокруг себя все и вся. Только за последнее время, как я слышал, они поглотили несколько своих более менее крупных конкурентов. Один из трех китов нынешнего игропрома и проектов, которые они ведут хватает с избытком. Есть мастадонты типа «Властелинов…» для которых я в основном и пишу, есть более мелкие игры. Ну и наверняка у них что–то параллельно находится в разработке. Да и не слежу я по большому счету за тем, что в игровой индустрии происходит — не интересно мне это. Так что будем посмотреть…

Мы не спеша прошли через людскую толчею веселившихся во всю работников корпорации и вышли к служебным лифтам. Все время рядом с нами незримыми тенями следовали телохранители господина Тагавы. Такие же как и он невозмутимые дети страны восходящего солнца на лицах которых не отражалось и тени эмоций. Невысокие, как и почти все азиаты, но от этого ничуть не менее опасные и опасность исходящую от них я ощущал буквально физически. Не самое приятное чувство, если честно.

Когда двери лифта перед нами раскрылись мы с Тагавой, который коротко на японском что–то сказал своим секьюрити, вошли внутрь. Телохранители же против моего ожидания остались. Похоже он не доверяет службе Всеволода Эдуардовича, раз привез их с собой из Японии. Мусаева это явно должно было задеть.

Пока лифт поднимался мы молчали. Да и о чем нам было говорить? Анекдоты травить? Так не поймет Тагава нашего местного юмора основанного на русском менталитете и бесконечной широте натуры. Как думаю и я бы не понял японского. Хотя оный вроде и должен быть интернациональным, но как вспомню укуренные японские шоу, так сомнения берут. Больно уж это своеобразная нация. Со своими специально и любовно выращенными тараканами.

Поднимались мы довольно долго, так что я не удивился когда двери распахнулись впуская нас в святая святых — самый верхний этаж, на котором не все из руководителей корпорации то бывали не говоря уже про простых смертных. Обитель небожителей так сказать. Причем явись сюда кто из реальных небожителей типа Зевса или Перуна не факт что их так просто пропустили бы. Я мысленно усмехнулся когда представил себе картинку как один из богов пытается ввалиться сюда через двери лифта, а его шустро скручивают ребятки вроде тех что мы оставили внизу, а потом волокут его в «застенки гестапо», сиречь вотчину Мусаева. В том что эти товарищи способны справиться с кем угодно у меня не возникало ни малейших сомнений. Да и врядли он до лифта вообще дошел бы — схомутали бы его еще на подходе.

Вид через панорамные окна, из которых, казалось, состоял весь этаж, открывался, что и говорить, волшебный. Все же здание ИнфоТек было самым высоким во всей нерезиновой и возвышалось над остальными подобно Гулливеру в стране лилипутов. Ну или, на худой конец, подобно взрослому на детском утреннике. От картины спящего города захватывало дух. Впрочем спящего ли. Города никогда не спят, даже если большинство их жителей мирно сопит в своей постели, закончив свой трудовой день и набираясь сил перед следующим.

Москва сияла и переливалась огнями, подобная в этот час новогодней елке, стоящей сейчас, пожалуй, в каждой квартире. Внизу пробегали огоньки машин, подобно муравьям снующим по своим делам. Глядя на ночной город возникало ощущение тщетности бытия и осознания всей своей незначительности по сравнению с этим большим и равнодушным зверем, вобравшим в себя не одну жизнь. Состоящим из множества клеток — человеческих жизней, соединенных великой и равнодушной волей в один организм. И я замер пораженный этой величественной картиной. Никуда не хотелось идти, а хотелось просто стоять и любоваться открывшимся передо мной видом. Возникло даже ощущение что еще немного и передо мной откроются ответы, на вопросы над которыми я так долго бился в тщетной попытке найти ответ. Стоит лишь отринуть свое я и раствориться в этом едином организме.

Глава третья — продолжение

Наслаждался я видами, правда, не долго. Пришлось следовать за господином Тагавой. А так бы я еще долго стоял любуясь видами ночного города. А потом бы начал осматривать и этаж целиком. Хотелось, знаете ли, как следует все здесь рассмотреть, походить потрогать, может даже обнюхать, ну там пару сувениров на память прихватить — когда еще такая возможность представиться. Мой спутник мне такой возможности не дал, целенаправленно направившись в сторону своего кабинета. Я вздохнув поплелся следом.

Этаж был на удивление пуст. Хотя на нем и горел свет. Подсознательно я ожидал увидеть тут хотя бы коллег тех двух ребят, что остались нас дожидаться внизу. Но либо они хорошо прятались, либо Тагава полностью доверял службе безопасности. Лишь в «предбаннике» перед кабинетом обнаружилась секретарша, оставленная здесь неизвестно за какие грехи. Симпатичная, что и говорить, азиатка. Похоже Тагава весь свой ближний круг привез вместе с собой. Дикость, как на мой взгляд. Но таковы видимо нравы в Японии — все свое ношу, в данном случае, вожу с собой. А может это была личная шиза господина Тагавы, приехавшего в наш край развесистой клюквы и медведей с балалайками явно надолго.

Японка, до этого бодро о чем–то говорившая по мобильнику, при виде нас бодро вскочила со своего места и отвесив глубокий поклон о чем–то спросила своего шефа. Тот ей коротко ответил и не останавливаясь вошел в кабинет. Я, подмигнув девушке, последовал за ним.

Кабинет первого среди равных меня, если честно разочаровал. Кабинет, как кабинет — стол, на столе компьютер, рядом шкаф для бумаг, кресла, еще одно кресло, размером побольше в которое Тагава против моего ожидания не стал спешить угнездиться, большой экран в пол стены с горящими по бокам от него огоньками видеокамер. Стены отделаны деревянными панелями. На них развешаны фотографии с видами Японии, ну уж по крайней мере гора Фудзи там точно была. Их разбавляли несколько картин наполненных японским же колоритом. Большой Аквариум дополнял полноту картины. Еще что–то по мелочи. Ничего сверхвыдающегося, в общем. Я как–то ожидал большей роскоши, что ли. Ну там золотых панелей, трон на пол кабинета, площадку для гольфа, вроде тех что любят показывать в фильмах про честных тружеников на ниве капитализма, люстру хрустальную, которую успешно заменяли световые панели, загоревшиеся при нашем появлении — судя по всему в кабинете стояли датчики на движение. На худой конец бумажных перегородок и котацу посреди комнаты, как память о покинутой родине. Но ничего этого не было — все просто и функционально, хотя, безусловно, и не дешево. Мое внимание привлекло одно фото, на котором был изображен господин Тагава судя по всему в кругу семьи. Делалось оно похоже во время какого–то праздника, потому как фотографировались на фоне храма, а облачены люди были в традиционную японскую одежду. Среди лиц запечатленных на фото я с удивлением узнал свою недавнюю собеседницу — Юрико. Выходит они родственники, хотя внизу ни он, ни она не дали понять что знают друг друга. Что подкидывает определенную пищу для размышлений. Интересно кем Юрико приходится господину Тагаве — жена, сестра, дочь или просто седьмая вода на киселе? Решив не забивать голову ненужными вопросами, я уселся в одно из кресел и выжидательно уставился на своего спутника, занявшего причитающееся ему место.

Почти сразу за нами вошла секретарша неся в руках поднос на котором стояло две чашки, между ними исходил паром чайник а так же стояла пара вазочек с какими–то вкусностями. Интересно когда она успела все приготовить — времени то прошло всего ничего. Я начал подозревать почему Тагава привез ее с собой — человека с такими талантами надо держать рядом, а то уведут. Как говорил незабвенный папа дяди Федора «будь у меня такой кот, я бы и жениться не стал». Мда… Будь у меня такая секретарша… Может поинтересоваться замужем ли она. В друг нет и ей, совершенно случайно нравятся большие, бородатые гайдзины. Эх мечты, мечты…

Девушка споро разлила чай по чашкам и поставила в центр стола вазочки, после чего прощебетав что–то на японском удалилась. Тагава взял свою чашку и сделал несколько небольших глотков. Я последовал его примеру. Наконец он разорвал подзатянувшееся молчание

— Как вам чай, господин Скобелев — поинтересовался он. — Или вы предпочли бы чего покрепче. У меня здесь довольно неплохая коллекция спиртного. Осталась от предшественника.

— Нет, чая более чем достаточно. Хватит на меня с сегодня алкоголя. Я и так выпил за сегодня свою годовую норму. А чай… Неплохой. Я не великий его знаток, но как по мне он действительно неплохой. Терпкий, ароматный. Пожалуй это все что я могу про него сказать. Но вы ведь не для того позвали меня к себе что бы напоить чаем, а потом узнать мое о нем мнение. — сказал я отставив чашку в сторону

— Вы правы. Не для этого. — Тагава наклонился ко мне скрестя пальцы рук в замок в замок и уперев в них подбородок. Я в ответ откинулся на кресле и скрестил руки на груди — знаем мы про такие психологические штучки. Увидев мою реакцию Тагава едва заметно усмехнулся, но позу менять не стал. — Я пригласил вас, что бы озвучить предложение, от которого, надеюсь, вы не сможете отказаться.

— Ну лошади у меня нет, так что ее голову вы мне в постель при всем желании не сможете подкинуть. А с моей кошкой я бы не советовал связываться вообще. Она меня–то терпит только потому что я ее кормлю три раза в день и время от времени чешу за ухом. Так что мне заранее жалко тех людей которые решат навязать ей противостояние. Думаю, она раньше притащит мне отгрызенную ногу, чем кто–то сумеет с ней справиться.

— У нас в Японии приняты несколько иные методы убеждения — поморщился Тагава. — Ничуть не менее действенные. Но вообще, господин Скобелев, у меня и в мыслях не было вам угрожать. Зачем. Мы ведь с вами цивилизованные люди. Да и предмет разговора не предусматривает столь — он замешкался подбирая слово — радикальных методов решения проблемы. И не стоит сразу воспринимать все в штыки, не выслушав предложения.

— Прошу меня простить — извинился я. — Это была шутка. Признаю — неудачная. Если честно я немного устал, да и выпитое дает о себе знать. Поэтому юмор у меня пещерный. Так что за предложение?

— Извинения принимаются. Скажите, господин Скобелев, что вы знаете про игру «Отражения»?

— За исключением того, что вы с десяток минут назад выказали надежду, что я в нее буду играть — ничего. Скажу более того — я про нее даже не слышал. Что–то из новых разработок компании?