Эротические рассказы - Эротика

А будет ли утро?

Люблю фруктовую помаду, такую жирненькую, от которой губы становятся призывно влажными. Какие у женщин возникают ассоциации, когда они красят губы? Я сразу вспоминаю своего любимого, люблю, когда он дотрагивается к ним кончиками пальцев и говорит: "Тссс. " С близкими людьми слова не нужны, здесь все понятно по жестам и по выражению глаз, а чужие, нас и со словами не поймут. Пишу ему sms: "Я хочу слизывать ванильный крем с твоих губ…".

Ответ: "А я с твоих".

"С каких?"

"А разве твои губки и те, и те, не сестры-близнецы?"

После долгого рабочего дня хочется побыстрее залезть в ванную и не вылезать оттуда и чтобы вода была очень горячая, а потом — горячий мужчина и все, я расплавлюсь и потеку. Лёжа в ванной, в мыльной благоухающей пене, из которой слегка выгладывают мои соски, как маленькие островки. Заходит Дима, я высовываю ногу из воды, он начинает ее ласкать, потом всю грудь и соски, я закрываю глаза, он целует шею, потом язычком соски. Я поднимаюсь, обвернувшись полотенцем, Дима подхватывает меня на руки и, держа на весу, прижимает к стене, слизывая капельки воды с моей кожи.

— Дорогая, надо собираться, мы уже опаздываем, сегодня день рождения моего друга, ресторан "Кантина" — сказал он, не прекращая целовать мои плечи и шею.

— Давай сделаем "это" по-быстрому…

— Ты еще не влажная, ты хочешь жестко и быстро?

— Нет, я хочу сначала очень долго ласкать тебя, пока ты не кончишь, я хочу видеть твое лицо в этот момент, как ты дрожишь, такой горячий и чувственный…

— После вечеринки, когда ты будешь такая игривая и раскрасневшаяся после выпитого вина, начнешь меня соблазнять прямо там, но десерт получишь только дома.

— А какой десерт будет в ресторане?

— Может мне не ехать, ты поедешь, сама и выберешь себе любого мужчину… или женщину.

— А ты будешь ревновать, что самая красивая девушка из гостей достанется мне, а не тебе. Я надела длинное черное платье с разрезом, когда я сажусь в нем, то видно верх чулков и голую кожу бёдер, волосы закручены и заколоты на затылке шпильками с камушками, чтобы открыть на обозрение мою красивую шею.

Как я люблю кататься на машине по ночному городу, в сладостном предвкушении, что целая ночь впереди, и мы ее проведем как захочем и с кем захочем. Я наклоняюсь и целую Диму в шею, за ушком, рука ложится на его бугорок на брюках, расстегаю их, освобождаю его член и начинаю массировать по всей длине, задевая все самые чувствительные точки. Его глаза туманятся, на щеках появляется румянец, приоткрытые губы подрагивают.

— Мы так никогда не доедем, ты хочешь, чтобы я там появился в испачканных брюках? — сдавленным голосом спросил он.

— Тебе же хотелось экстремальной езды.

Я наклоняюсь, мои губки жадно всасывают его член, такой тёплый и трепетный, язык порхает по головке, не останавливаясь, теснота сковывает движения, а хочется сделать минет очень качественно.

— Милый, ты следишь за дорогой?

— Нет, а ты?

Я сама уже от возбуждения начинаю мокреть, соски напряглись и трутся о тонкую ткань платья. Его твердый член почти упирается мне в горло, я ускоряю темп, Дима останавливает машину у обочины, его бедра напрягаются, меня так возбуждает его запах, учащенное дыхание, что начинает кружится голова. И вот тугая струя извергается в рот, я не прекращаю движений, чтобы продлить его оргазм.

В ресторане все гости были уже в зборе, с некоторыми я была знакома, приходилось поддерживать непринужденные беседы, хотя мысли были о другом. Я уже немножко захмелевшая, какой-то парень приглашает меня на медленный танец, прижимается ко мне всем телом. Рядом танцует парочка, девушка — шатенка с голубыми глазами и пухлыми губками, у неё такие красивые, загорелые ноги, я закрываю глаза и представляю, что занимаюсь сексом с девушкой и ее парнем. Мне хочется попробовать вкус её губ, посмотреть, как он её удовлетворяет всеми возможными способами. Я подхожу к Диме и шепчу ему на ушко:

— Если мы сейчас не уедем, я тебя изнасилую прямо здесь.

Мы дома, я лежу на животе и Дима делает мне массаж всего тела, руки скользят по плечам, спине, я чувствую его нежные прикосновения всей кожей, внизу живота начинается томительное покалывание. Его руки сжимают ягодицы, массируют ноги, особенно стопы, такая расслабляющая нега, заставляющая забыть обо всем на свете.

Я переворачиваюсь на спину, Дима стоит на коленях между моих раздвинутых ног, это предвкушение в ожидании удовольствия заводит меня больше всего. Заниматься с ним сексом, все равно что купаться в ванной с шампанским. Дима берет кубик льда, проводит по моей щеке, шее, обводит вокруг сосков, чередуя горячие губы и холод, лёд тает и потихоньку капает на мое распаленное тело. Я знаю, что он не опустит лёд ниже, рука ложится на мой клитор, палец надавливает на самое чувствительную точку, проникает внутрь, целует, заглушая мои стоны. Приятно чувствовать тяжесть его тела, ласкать мускулистую спину, вдыхать его запах, когда его мягкие, нежные губы начинают меня страстно целовать, язык проникает в мой рот. Потом целует мою шею, грудь, его лицо между моих раздвинутых ног, я чувствую его горячее дыхание на моих бедрах. Дима целует мои ножки снизу вверх, пока его губы не доходят до моего клитора, проворный язычок начинает ритмичные движения, проникает внутрь, вылизывает каждую капельку с моей вульвы. Жар невыносимого удовольствия заставляет извиваться, словно в конвульсиях. Я стаю в коленно-локтевую позу, я уже настолько возбуждена, что мне все равно куда он войдет. Дима гладит мою спину, входя в меня как можно глубже, просовывает руку под мой живот, пальцы настойчиво скользят по клитору, я задыхаюсь и постанываю, пока не кончу. Он убирает руку, теперь начинаются беспощадные толчки во влагалище, истекающее влагой, такой бешеный ритм заставляет испытать умопомрачительный оргазм. (Возбуждающее сексуальное приключение — вот что получили главные герои! — прим. ред.)

После секса такое состояние эйфории и блаженства, силы словно возобновляются, несмотря на бессонную ночь. Я приношу в постель два бокала, один с вином, другой — с коньяком и фрукты. Пол четвертого утра, но спать совсем не хочется, волна желания опять захлёстывает с головой. Дима берет дольку апельсина, подает мне в ротик, его пальцы всё еще на моих губах, я начинаю посасывать его средний палец, как маленький член, погружая его полностью в рот. Мои влажные губы целуют его запястья, внутреннюю сторону руки, покусывают плечи.

— Мне кажется, нужен еще один мужчина, чтобы удовлетворить тебя, мои силы почти на исходе, — сказал Дима.

— А тебе — другая девушка, которая не так жестоко бы тебя эксплуатировала…

— Ты хочешь такого беспощадного секса, после которого ты не сразу попросишь добавки?

— Сделай то, что ты представляешь в своих самых дерзких фантазиях.

Дима резко запрокидывает меня на живот, берет мои волосы, слегка потягивая на себя, руки сильно сжимают ягодицы. Смазывает мой анус вазелином, без прелюдии входит в мою попу сильными толчками. Я не была готова к этому, я закусываю губу, чтобы не закричать от боли, на глаза наворачиваются слезы. Его член, как мощный поршень, как будто выворачивает меня наизнанку.

— Дима, пожалуйста, это уже чересчур, — взмолила я.

Его движения становятся более медленными и плавными, но всё равно это болезненное удовольствие, от которого не все получают кайф. Он кончает в меня и осторожно вынимает свой член, руки очень нежно гладят мои волосы и спину, боль потихоньку утихает, но какой-то неприятный осадок в душе остаётся. Я не против того, чтобы поиграть в изнасилование, когда оба партнёра готовы к этому и доверяют друг другу.

Этот случай не испортил наших отношений, может где-то глубоко в своих фантазиях я даже хотела этого, просто в реальной жизни всё не так, как мы это представляем.

Леди Ночь

А медленно лучше

А медленно лучше…

Жена должна была приехать завтра.

Мне предстояло провести еще один вечер одному.

Я зашел в магазин и купил бутылку пива. Воспользовавшись тем, что на улице потеплело, стал пить пиво прям на улице, неторопливо затягиваясь сигаретой. Так как я еще не поужинал, быстро почувствовал, что голова приятно закружилась, и подумал о том, что бы приготовить к приезду жены.

Решил, что куплю бутылку шампанского, сделаю ей ванну с эфирным маслом, а после ванной сделаю массаж. Тут же вспомнил, как видел по телевизору эротический массаж, и там использовали крем для того, что бы руки легче скользили.

Зашел в аптеку и купил масло с интригующим названием ЭРОС и обещанием того, что после этого масла эрогенные зоны будут чувствительней.

Я находился в каком то возбужденном предвкушении. Никогда еще я не оставался так долго без жены с тех пор, как начал жить с ней регулярной жизнью.

За 4 года я привык к тому, что могу сразу удовлетворить возникшее желание, и несколько раз я намеренно воздерживался от любовной игры вечером, что бы не раздразнить жену и не завестись самому, что бы на следующий день хотеть сильнее.

А в этот раз 10 дней… Мне казалось, что я кончу от одного прикосновения к своей жене, я вспоминал вид её раскинутых белых полненьких ног, и заросшие завитушками светлых волос её пухленькие срамные губки, между которыми едва выглядывали розовые складочки… Захотелось немедленно скинуть дома всю одежду и снять с себя этот груз желания мастурбацией, но было отчего то жаль расставаться с ТАКИМ возбуждением, с таким желанием этой женщины.

Следующий день я начал с уборки дома, вымыл ванную и приготовил обед. Затем я пошел в душ, с удовольствием ополоснулся. Еще я укоротил волосы на лобке, и бритвой придал прическе форму полоски, убрав растительность из складки между животом и бедром. Настроение было торжественное, как бывает, когда ты готовишься пойти к кому-то в гости.

Наконец она приехала! Я обнял её, и сразу начал целовать шейку, вдыхая этот родной волнующий запах. Руками я гладил её плечи, талию. Мне хотелось бесцеремонно стянуть с неё джинсы, наклонить и сразу войти в неё, но я держался, чувствуя, что получу большее удовольствие, если не буду торопиться.

Потом пришла пора обниматься и целоваться с дочкой, которой пошел 3-ий год, и которая ревниво наблюдала, как я обнимаю жену.

Следующие 2 часа прошли в обычной суете — обед, разбор сумок, подготовка кроватки к дневному сну дочки, рассказы о том, где были и кого видели. Все это время мы с женой переглядывались, как бы молча понимая, чего нам хочется, и ожидая той минуты, когда мы сможем заняться друг другом обстоятельней…

Наконец дочь положили в кроватку, я остался усыплять ребенка, а супруга пошла в ванную принять душ. Наконец дочь уснула, я вышел и закрыл за собой дверь в детскую.

Через минуту из душа вышла жена, обмотанная полотенцем.

Я сидел на диване и смотрел негромко телевизор. Она подошла ко мне и встала между моих ног. Я обхватил её за поясницу и прижался щекой к низу живота. Затем я медленно уложил её на диван, и сел в ногах. Минуту я любовался на её ножки, взглядом медленно поднимаясь по бедрам, затем стал гладить их руками. Она закрыла глаза и расслабилась. Я стянул с неё полотенце, и мне открылись её груди, округлые и теплые. Я стал гладить их, стараясь не задевать сосок и не отрываясь от него взглядом. По моему телу ходила волнами какая-то истома от предвкушения, заставляя меня потягиваться. Я приблизился к ней, и стал целовать её губы. Как же я давно хотел этого! Я поочередно засасывал то нижнюю, то верхнюю губку, теребя их языком, потом взял их вместе, и просунул между ними свой язык, ловя им язычок своей возлюбленной. Сладкие губки. Я стал быстро целовать её шею, пробегаясь от подбородка к низу ушка, и добираясь до затылка. Языком немного поиграл с мочкой её ушка, затаив дыхание, затем короткими поцелуями я прошел вниз, к ключице, и перешел на плечико, слегка его укусив. Я увидел, что понемногу ноги жены стараются как бы непроизвольно раздвинуться, и дыхание её учистилось. Взяв в ладонь грудь, я захватил сосок губами, и втянул его немного в себя, дотрагиваясь до его кончика языком. Она тут же подалась вперед и застонала, руками схватив меня за голову и с силой прижимая к себе. Я знаю, что ей нравится, и что заставляет её терять голову. То же самое я сразу проделал и со второй грудью.

Одна нога жены уже перебралась на спинку дивана, а в узенькой щели её киски блеснула влага. Когда я это вижу — мой и без того уже стоящий член напрягается даже до немного болезненного состояния, но я не хочу быстро закончить, я продолжаю целовать её животик, руками нежно массируя её бедра с внутренней стороны, я целую её холмик, языком спускаюсь по ложбинке между лобком и бедром, и дохожу до сладкой её щелочки, которая уже полностья заполнена соком.

Я немного раздвинул пальцами губки, открывая розовую раковинку, и вижу, что складочки выше входа в одном месте немного собрались, и выступают.

От этой картины я теряю голову, и начинаю теребить языком эту жемчужинку, она двигается, уже непроизвольно, мне навстречу, и начинает крутить тазом, я слышу стон, ложу палец на её клитор, и начинаю вылизывать весь этот сок, как бы рисуя языком круги по всем складочкам, и передвигаясь вверх-вниз, от того места, где губки сходятся, и опускаясь до розочки ануса. Жена стонет уже постоянно, глаза её сильно зажмурены. Я подвожу головку своего члена к её входу, и немного купаю его в этой влаге, щекоча клитор. Наконец я медленно надавливаю, и проваливаюсь в горящую пещерку. Я ложусь на жену, она обхватывает ногами мои бедра, а я пропускаю руки под её попку, сжимаю в руках её круглые ягодицы, и начинаю медленно двигаться, то вытаскивая член так, что в ней остается только головка, то задвигая в неё на столько, не сколько могу.

Жена дрожит, крепко ко мне прижимается, бессвязно шепчет: "какой…..ты…..", и покусывает меня за шею. Я чувствую, как кружится голова, начинаю тихо рычать, движения мои немного ускоряются. Указательным пальцем я нахожу маленькую дырочку в попке жены, она мокрая от стекающей смазки. Я начинаю надавливать на неё в такт своим движениям, и палец с легкостью начинает неглубоко проваливаться внутрь. Стон жены переходит в оборвавшийся крик, мой палец все настойчивей и глубже массирует это волшебное колечко, и вот её тело резко изгибается, с губ срывается "а-а!", она чувствует оргазм, и теперь я очень медленно вытаскиваю палец, обхватываю её попку сильней, и яростно и ритмично притягиваю её к себе, уже ничто не может остановить меня, внизу живота растет напряжение, и вместе с моим хриплым вздохом из меня вырывается и бьет в стенки её влагалища сильными толчками горячая сперма, её пещерка обхватывает мой член, и доводит меня до состояния потери связи с происходящим…Я не могу открыть какое-то время глаза, мы лежим и восстанавливаем дыхание….

…Вечером, когда жена пошла укладывать дочку спать, я включил воду в ванной, и поставил шампанское охлаждаться. Затем я достал 2 теплых шерстяных одеяла, постелил их на полу, накрыл большой чистой выглаженной простыней, и разбросал все имеющиеся в доме подушки и подушечки по краям этого "гнездышка". Еще я включил обогреватель, что бы в комнате было тепло и комфортно…

…Любимая лежала в ванной, я сидел на краю, смотрел на неё и поливал из ладони её плечи теплой водой. Потом она стала полоскаться, а я тем временем открыл шампанское, поставил и зажег в комнате 2 большие свечи. Затем пошел в ванную ополоснуться тоже, пока жена сушила волосы. И вот мы полулежим на полу, на хрустале переливается свет от свечей, негромко играет "Cafe del Mar". Мы пьем шампанское и любуемся друг другом, иногда целуясь. Я отставляю бокал, и поворачиваю любимую на живот. Сам сажусь на её ноги, наливаю немного масла на спину, и начинаю массировать. Я не пропускаю ни сантиметра её кожи, надавливаю пальцами, легонько пощипываю и глажу её тело. Закончив со спиной и попкой, массирую и глажу её ноги. Когда дохожу до её маленькой ступни, целую каждый пальчик, затем языком провожу между ними. Это её здорово заводит, недавно открыл, и в этот раз она реагирует вздохом. Я переворачиваю её на спину, снова выливаю немного масла, и массирую начиная с плечиков, глажу грудь, животик.

Руки скользят по её телу без препятствий, доставляя удовольствие обоим. Я чуть раздвинул её ноги, и стал гладить бедра, слегка сжимая их с внутренней стороны. Жена полностья расслабилась, у неё прикрыты глаза, и вероятно крем производил какое-то действие, потому что скоро от того, что я просто гладил её, она стала чаще дышать, и изгибаться, приподнимая таз. Она хотела меня, сейчас же. Я не заставляю себя ждать, и пристраиваюсь у неё между ног, начинаю целовать её уже влажную киску, играю языком с её клитором. Затем я поворачиваюсь и встаю на четвереньки над ней так, что её голова оказывается между моих ног, и продолжаю её ласкать языком. Она с жадностью хватает губами мой член, и я чувствую, какой у неё горячий рот. Начинается блаженство, горячее влажное блаженство. Когда я начинаю чувствовать, что скоро я уже кончу, я отстраняюсь от её ротика, который не совсем хочет меня отпускать.

Я немного перевожу дыхание, стоя рядом с ней на коленках, и одной рукой поглаживая её промежность. Один пальчик я начал, дразня, неглубоко вводить в неё. И тут она впервые перешла своё нежелание прикасаться к себе, она стала ласкать себя на моих глазах, я только мечтал об этом. Мне давно хотелось увидеть, как девушка ласкает себя. Поверьте мне — это красиво. Я давно как бы невзначай ложил её пальчик на её клитор, но она пару раз водила им влево-вправо, и тут же прижимала к себе мою руку. А сегодня она не старалась передать инициативу мне, а увлекалась собой все больше, её пальчик летал по раскрытому лону, рисовал круги, зигзаги, то замирал, но начинал снова, набирая скорость, то сильно надавливал в какой-нибудь точке, то отрывался и легонько ударял. Я смотрел на неё с обожанием и помогал — ласкал её бедра, раздвигал в стороны большие губки, гладил живот, брал двумя руками её соски. немного сдавливал их, оттягивал и покручивал — её все нравилось! Я ввел в неё два пальца, и стал массировать переднюю стенку её влагалища. Это было великолепно! Она стонала и извивалась. Я добавил масла в огонь — вынул один палец из неё, он был весь в её смазке, и начал круговыми движениями ласкать её анус, все приближаясь к центру. Затем чуть усилил давление, и палец чуть протиснулся в колечко, я стал как бы вворачивать его дальше, пока он не вместился туда полностью. Немного подождав, я чуть высунул палец, и надавил снова. Её попка стала расслабляться, и скоро я начал двигать рукой, имея её двумя пальцами в обе дырочки. Этого она уже терпеть не смогла, она стала кричать, сильно выгнулась и кончила, я прекратил движение и чувствовал, как оба моих пальца в ней обхватывали и отпускали мышцы, в ритм её стонам, она все не могла успокоиться, и несколько секунд продолжался её пик, прежде чем её ягодицы снова опустились на пол. Дав ей немного отдышаться, я повернул её на живот, попросил приподняться и подложил под неё подушки. На миг я залюбовался этим зрелищем: тело супруги было расслаблено, ноги раздвинуты, попка приподнята, пещерка её раскрыта во всем великолепии и зовет моего мальчика. Я приставил его к горячим влажным губкам и одним движением вошел в неё на всю длину.

Сопровождением был благодарный вздох любимой. Я начал любить её неторопливыми глубокими и напористыми движениями, затем сменил ритм: 3 раза часто входил в неё лишь головкой, а на 4-ый раз до самого конца, резко. Потом я попробовал 4 коротких и 2 длинных. Жена почувствовала, что я играюсь с ней, и от этого необычного темпа она здорово заводилась. Почувствовав приближение невероятного оргазма я перестал разделять короткие и длинные, мое тело само несло меня насаживать и насаживать её киску на мой фаллос, я крепко держал её за талию, я упивался зрелищем входящего и выходящего из неё моего поршня, вслед за которым вытягивались и её малые губки. От нарастающего напряжения я закрыл глаза, полностью переключившись на мои ощущения приближающегося блаженства, и вот я в последний раз притянул к себе её попку, и с глухим рычанием выплеснулся в неё, она сильно зажмурила глаза и напряглась, и тут же с её губ сорвался длинный стон, она улыбнулась, не открывая глаз.

Я не выходя из неё прилег на её спинку и обхватил руками, благодарно целуя. Через минуту мы так и уснули. Очнулся я, когда мой член, ослабев, выскочил из неё, и я почувствовал прохладу. По её бедрам стекали струйки спермы, которые я прихватил и вытер приготовленной салфеткой, потом я нежно протер её лоно от всей влаги насухо, подхватил спящую принцессу на руки и отнес в спальню на кровать. Прижавшись к её попке животом и обняв супругу рукой так, чтобы взять в ладонь её грудь, я провалился в сон…

Фандорин

А что у нас под юбкой?

А что у нас под юбкой?

У любого человека бывают такие моменты в его жизни, когда в голову проникает идея, овладевающая им полностью, порой сумасбродная, порой находящаяся за границами приличий, но не менее от этого сладостная. И все помыслы человека, все его желания и поступки подчинены только воплощению этой мысли в жизнь. Одни суматошно бросаются изобретать велосипед, другие хотят осчастливить сразу весь мир, кто-то пускается во все тяжкие, а кто-то уходит в монастырь. Тот, кто ни разу не испытывал подобного наваждения, тот не поймет, но думаю, что большинству людей это чувство знакомо.

Вот и у меня на четвертом десятке лет, голова была занята одной мыслью: А что находится под юбкой у подружки моей дочери. Нет, нет. Я знаю, ЧТО есть под юбкой как у девочек, так и у женщин. Меня волновало другое: как ЭТО выглядит? У меня не было тяги к несовершеннолетним нимфеткам, я не мечтал обладать этой девочкой, я просто хотел узнать, что там от меня спрятано. Предполагать я мог довольно уверенно, зная ее возраст и физические данные, но знать и предполагать — это далеко не одно и то же. Впрочем, все по порядку.

В Германию мы переехали год назад, было лето и все казалось просто прекрасным: мир открыл нам навстречу свои двери и все, ранее недоступные удовольствия стали возможны, словно по мановению волшебной палочки. Моей дочери на тот момент исполнилось двенадцать лет, и ее должны были посадить учиться в шестой класс, и хотя дома она ходила в седьмой, но до того перескочила сразу из третьего в пятый.

Свободных мест в шестых классах в ближайшей гимназии по закону пакости не было, и директор школы, впечатленный отметками, принял решение отправить ее в седьмой, что автоматически сокращало дочке год обучения. Сказать что она не обрадовалась, значит — погрешить против истины. Покажите мне такого ребенка, который был бы не рад закончить школу на год раньше, тем более, что в Берлине в гимназиях дети учатся не десять, как у нас, а тринадцать лет.

Мы с супругой тоже радовались за компанию с дочерью, ровно до тех пор, пока не познакомились с ее одноклассниками. Совершенно другая система воспитания, иные моральные критерии. Эти дети, причем из престижного района, выглядели какими-то отморозками.

Весь школьный двор заполняла гудящая толпа. Она образовывала замысловатые течения среди клумб и столов для тенниса, роилась кучками, вспыхивающими громким гоготом и окутывающимися клубами не только сигаретного дыма. Одеваются в Германии кто как на душу положит, — демократише ланд, — никаких правил для повседневного ношения одежды не существует, но толпящиеся во дворе подростки поразили меня в самое сердце. Повсеместно джинса чередовалась с кожей, ширина и длинна брюк варьировалась в самой широкой степени, платформы напоминали пизанскую башню, а прически щетинились оранжевыми и зелеными копьями.

Как оказалось, мы сильно прогадали, отдав свою дочку в тот же класс, в который она ходила в Москве. Самым младшим по возрасту в ее новом классе был маленький итальянец, и ему скоро должно было стукнуть шестнадцать. Четыре, а то и пять лет отделяло Жанну от ее одноклассников. Хотя физически она была развита не по годам, и рост, и грудки, и задик, все это могло дать фору большинству девочек из ее класса.

Но дело было сделано, до первой сессии оставалось полгода, и мы решили посмотреть что из всего этого получится. Дома супруга провела разъяснительную работу: не курить, не выпивать, с мальчиками не дружить, ну и так далее. Жанка кивала головой и клялась всеми богами, что до окончания гимназии ее перечисленные предметы абсолютно не волнуют.

А дальше пошла жизнь заполненная повседневной суетой: мы ходили на работу, дочка в школу, и этот порядок прерывался только в выходные дни, когда мы выбирались отдохнуть. Постепенно мы обрастали знакомыми и приятелями, Жанка тоже помаленьку сходилась с подружками. У них в школе образовалась своеобразная компания из ребят, для которых немецкий язык был неродной.

На Рождество она выпросила у нас хенди и целыми днями обменивалась с ними SMS-сообщениями. Мы как могли поощряли ее контакты, опасаясь влияния местных ребят, которых по прежнему воспринимали не иначе как отъявленных бандитов и наркоманов. К Жанне стали забегать подруги, приглашая ее погулять, пробежаться по магазинам. А однажды в дверь постучала ОНА:

Признаться, я тогда не обратил на нее особого внимания, мы с дочкой играли в Дартс, и я выигрывал, а потому воспринял приход очередной подружки скорее как досадную помеху. Стройная фигурка, миловидное личико, неплохо, со вкусом, одета. Девчонки выскочили из комнаты о чем-то пошептаться, я сел, закурил сигарету и внезапно ощутил пробуждение интереса к новой Жанниной подружке. До этого момента больше жена интересовалась подробностями школьной жизни нашей дочери. Я в основном вежливо здоровался с забегающими на минутку девочками, плохо различая их в лицо и тем более не представляя кого как зовут.

Пытаясь сделать незаинтересованный вид, я вяло полюбопытствовал у вернувшейся из коридора Жанны кого нам Бог прислал на этот раз.

— Это Руфь. — ответила дочь.

— Интересное имя. Она еврейка? — поинтересовался я.

— Не знаю, по моему ее дедушка еврей. А что?

— Да нет, так просто. Это твоя одноклассница?

— Нет, она учится в шестом классе.

— А! Так значит она младше тебя?

— Опять не угадал, — засмеялась Жанка,

— Ей уже пятнадцать. Хотя не выглядит, правда? Я выше нее вот на столько.

Жанна показала на сколько именно, и удовлетворив мое любопытство упорхнула с Руфью то ли в кино, то ли шататься по магазинам.

— Руфь! — я катал на языке это имя, смутно сознавая, что заинтересовался этой девочкой всерьез.

Прошла еще пара месяцев. Руфь иногда забегала к нам, не чаще и не реже чем остальные девочки, но каждый раз, когда я видел ее летящую по подъездной аллее фигурку, в груди что-то сбоило, и я судорожно хватался за сигарету.

Это легкое наваждение, возникающее при появлении Руфи и исчезающее вскоре после ее ухода, почти не доставляло мне неудобств. Жена ничего не замечала, все текло своим чередом, и лишь подступающая весна помаленьку, исподволь лелеяла свои планы.

Я не знаю, когда я в первый раз понял, что мне уже не хватает периодических появлений Руфи в нашем доме. Я захотел ее страстно, до зубовного скрипа, до круженья головы. Видеть ее, любоваться ей, ласкать, гладить по руке, и только по ночам, уткнувшись в диванную подушку, я мечтал о большем.

Стоп, девочка-ночь! Руфь подходит ко мне, ее стан гибок как лоза, он настолько тонок, что его легко можно обхватить руками. Я прижимаю ее к груди, чувствуя кожей выпуклости сосков, вдыхая аромат тела, лаская руками бедра. Она в легком топике и юбке, что с того, что в юбках здесь никто не ходит, это мой сон, мои мечты. Я поднимаю руки по бедрам вверх, они движутся, увлекая за собой тонкую материю и оголяя загорелую бархатистую кожу. По пути натыкаются на узкую полоску трусиков, или нет, пусть она будет без трусиков. Одна моя рука мнет ее грудь, а вторая поднимают подол юбки, и я вижу:

В этом месте моя фантазия постоянно буксует. Мне уже далеко за тридцать, и я прекрасно знаю, что я должен увидеть, но под юбкой темный треугольник волос ускользает, растворяясь и сменяясь точеным чисто выбритым лобком, сочными губами, которые так же через мгновение плывут туманом, сливаясь в манящее неразличимое пятно, через которое я никак не могу увидеть сокровенные места моей Руфи. Этот бред преследует меня уже несколько недель. Я сбрасываю напряжение, запираясь в душе, но желанная разрядка только отодвигает на некоторое время желание узнать, что там есть на самом деле.

— Папа, завтра суббота. — сказала Жанна, отрывая меня от мыслей о своей подруге.