— Да я же не спорю, замечательная девушка, и надеюсь, что ей у нас понравится, — ответил Юрий добродушнои, глянув на монитор, сообщил: — Еще машина подъехала, кажется, Родионовы…

Костя нервничал. Он не привык никуда опаздывать, но вместе с Малининым вынужден был прождать Алину на выходе из частной парикмахерской почти полчаса.

Взглянув на появившуюся на крыльце девушку, Крылов усмехнулся: Семчукова постаралась выглядеть на все сто процентов! Из-под норковой шубы выглядывал красный подол длинного платья, маникюр, прическа и макияж делали ее похожей на девушку с обложки модного журнала. «Что тут сказать? Ни одна из Надиных протеже не выглядела столь роскошно и привлекательно», — непроизвольно сравнил он.

Выйдя из машины, он протянул Алине руку и открыл дверцу.

— Прошу.

— Надеюсь, я не испорчу ваш имидж? — игриво уточнила она, не заметив, как по лицу Крылова пробежала тень.

«Когда-то я уже слышал эту фразу. Неужели нельзя придумать что-нибудь пооригинальней? Или у всех женщин на уме одно и то же?» — промелькнуло у него.

— Алина, — не обращая внимания на Малинина, произнес он деловым тоном, каким общался с ней в офисе, — на всякий случай, хочу вам напомнить: никаких лишних разговоров о работе. О моде, о погоде — пожалуйста. Не заставляйте меня волноваться: я обещал вашему отцу доставить вас домой в целости и сохранности. Когда уеду сам, пока не знаю, но в любой момент, когда пожелаете, можете покинуть дом Локтионовых без меня, — закончил он монолог, в котором постарался расставить все точки над «i», и добавил: — Да, вы замечательно выглядите.

Собираясь утром на вечеринку, он неожиданно задумался над словами Хорина и решил перестраховаться. Учитывая то, кем был отец Семчуковой, это было не лишним, тем более что ему до сих пор было непонятно, отчего Степан Геннадьевич постарался трудоустроить единственную дочь, окончившую престижный факультет, в его компанию на должность секретаря-референта. В то, что ей не нашлось места в МИДе, верилось с трудом.

По всему было видно, что Алина обиделась на Крылова. Во всяком случае, за всю дорогу она не произнесла больше ни слова. Малинин также молча вел машину. Он работал в компании восемь лет, знал и видел многое, но предпочитал помалкивать. Возможно, именно за это качество Константин Петрович и приблизил его к своей семье: он возил Олега в школу, был на постоянной связи с Сашей и самим шефом, выполняя функцию нештатного ординарца.

…Залюбовавшись необычной авторской работой на стене хозяйского кабинета, Анна пыталась вспомнить, где и когда она могла видеть Юрия Локтионова. «Почему его лицо мне так знакомо, — напрягала она память. — Газеты, телевидение? Нет, вряд ли. Я редко смотрела местные передачи, а уж тем более не обращала внимания на фотографии чиновников в газетах. Но ведь где-то я его точно видела!»

Гости все прибывали. Внутренне Анна начинала сожалеть, что уступила напору женщины и согласилась приехать на вечеринку к малознакомым людям. Она привыкла к подобному положению в Штатах, где на приемы частенько приглашали не знакомых друг другу людей по почетному списку. Но рядом с ней всегда были Роберт или Джессика. Здесь же, несмотря на повышенное внимание со стороны хозяев, она чувствовала себя неловко.

Понимая ее состояние, Надежда, не мешкая, познакомила ее с двумя мужчинами, представив одного из них как старого друга семьи, и не преминула упомянуть, что Анна живет в Америке. Этого оказалось достаточно, чтобы завязалась интересная беседа: судя по вопросам, приятель Локтионовых бывал там не раз. Опытным глазом Анна сразу заметила, что второй из мужчин, более подтянутый и настороженный, старался незаметно держать в поле зрения всех присутствующих в гостиной и явно охранял ее собеседника.

Наконец всех пригласили в столовую, где стоял длинный сервированный «по-шведски» стол, и приступили к официальной части: поздравления, тосты, подарки. Вспомнив, что пакет с купленным поутру презентом оставила в кабинете, Анна незаметно отступила за спины гостей и быстро поднялась на второй этаж. Бросив беглый взгляд в окно, она обратила внимание на подъехавшую к воротам белую «Volvo» и на секунду замерла: очень уж знакомым показался автомобиль. Защемило сердце.

«Таких машин в Минске десятки, — постаралась она сама себя успокоить. — Не будешь же каждой смотреть вслед!»

Не задерживаясь больше у окна, она сбежала вниз по лестнице, стянула пакет с красиво упакованного подарка и вошла в столовую.

— В отличие от других, я знаю виновников торжества совсем недолго, — начала она свою речь спустя несколько минут. — Но два часа, что мы провели с Надеждой в самолете, заставили меня поверить, что в мире есть то, о чем пишут поэты и о чем все люди мечтают с юности. Я говорю о любви. Хотя бы раз в жизни каждый испытывает это чувство, но не каждому дано его сохранить. Очень часто собственное «я» стремится к первенству, желая подчинить себе второе «я». И это второе «я» вынуждено защищаться, отстаивая себя, свои мысли и желания. В результате — борьба, у которой не может быть победителей. Я запомнила Надины слова, что семейная жизнь — это талант, помноженный на постоянный компромисс, но учиться такому компромиссу гораздо легче, когда перед глазами есть живой пример, — приподняв бокал, она показала в сторону Локтионовых. — За талантливых людей!

Анна протянула подарок и вместе с оживившимися гостями пригубила вино из бокала.

— Спасибо, спасибо, Анна, — тепло поблагодарили ее Локтионовы.

— Надюша, Костя приехал и Алина, — шепнул жене на ухо Юрий и кивнул головой в сторону прихожей.

Надя поспешила навстречу новым гостям, а Анна, проследив за ней взглядом, так и застыла с бокалом в руке. Внезапно в голове зашумело и по всему телу пронеслась волна нервной дрожи. Затем бросило в жар. Судорожно глотнув воздух, она почувствовала, как под ногами качнулся пол, и, пытаясь справиться с охватившей ее растерянностью, опустила ресницы. Спустя какое-то время, совладав с собой, она, несмотря на то что внутри все продолжало сотрясаться от гулких ударов сердца, постаралась посмотреть в дверной проем другим взглядом: спокойным и равнодушным.

Костя вошел в прихожую вслед за Алиной в тот момент, когда стоящая к ним спиной женщина начинала свое поздравление. Услышав ее голос, он остановился как вкопанный. «Этого не может быть!» — запротестовал разум, но глаза, словно в ожидании чуда, продолжали следить за женской фигурой. Вдруг она обернулась, и, не в силах опровергнуть реальность, его разум сдался. Женщина, как две капли воды похожая на Анну Круглову, смотрела на него изумленным взглядом. Не в силах оторвать от нее глаз, Костя односложно поздоровался, машинально обнялся с хозяевами и, пытаясь справиться с обрывками бешено скачущих мыслей, прошел вслед за Локтионовыми в столовую.

— Константин Петрович? Добрый день! — протянул руку для приветствия один из мужчин, «опекавший» Анну. — Семен Иванович, — представил он себя спутнице Крылова и показал рукой в сторону соседей: — Анна, Анатолий.

— Алина, — проворковала красивая девушка в длинном красном платье. — А я вас узнала. Вы — Романов?

— Может быть, может быть, — уклончиво рассмеялся он. «Романов… Кто такой Романов? Что-то не припомню», — промелькнуло в голове у Анны после того, как она услышала фамилию нового знакомого.

— Как дела? Не боязно здесь? — осторожно поинтересовался Крылов.

— Волков бояться — в лес не ходить! — усмехнулся Романов и добавил: — Мы с тобой на эту тему после поговорим. Надеюсь, что через год-другой мою фамилию здесь вряд ли кто вспомнит. Разве что журналисты. Вот, например, Анна ее и не слышала. И в этом есть своя прелесть, я перед ней, как чистый лист.

— Какое интересное сравнение! — обученная светским манерам, Алина постаралась польстить собеседнику.

Семен Иванович отреагировал на фразу и, тут же переключив внимание на девушку, завязал с ней непринужденную беседу. Изредка он обращался с вопросами к Косте с Анной, но оба отвечали односложно, старясь не задерживать взгляд друг на друге. Впрочем, если бы окружающие были более внимательны, от них вряд ли бы ускользнула вся та гамма чувств, которая концентрировалась в этих кратковременных пронзительных взглядах.

Постепенно круг расширялся за счет новых подходивших к ним людей. Воспользовавшись возникшей ситуацией, Анна спряталась за спинами и незаметно выскользнула из столовой в первую попавшуюся дверь. Прислонившись спиной к стене, она закрыла глаза и снова попыталась успокоиться.

— Вам плохо? — участливо поинтересовалась заглянувшая на кухню младшая дочь Локтионовых.

— Да… Немного голова закружилась, — сказала Анна.

— Выпейте воды, — девушка поднесла ей стакан. — В столовой душновато, давайте я вас в папин кабинет провожу, там можно окно приоткрыть.

Машинально кивнув головой, Анна, словно зомби, медленно побрела следом за Ингой на второй этаж.

«Я так часто фантазировала о месте нашей встречи, так тщательно готовила равнодушные, холодные слова в его адрес, но стоило мне его увидеть, как все вылетело из головы, — плотно сжав колени, она сидела на кожаном диване. — Кто мог подумать, что мы встретимся именно здесь! И приехал он не один, — вспомнила она об Алине. — Ну, а я чего хотела? — неожиданно спросила она у себя. — У него своя жизнь… Надо позвонить Диме, пусть заберет меня отсюда. Сумка с телефоном осталась внизу, в прихожей», — сообразила она и быстро встала с места.

Костя отвлекся для рукопожатий буквально на несколько мгновений, но этого оказалось достаточно, чтобы Анна исчезла. Онобвел взглядом столовую, но нигде ее не обнаружил.

«Это бред или явь? — тряхнул он головой. — Она в Минске? Почему я ничего не знаю? Как она попала сюда? — вертя головой, задавал он себе вопросы и чувствовал, как растревоженные воспоминания проникают через невидимые глазу щели в отгородившей прошлое от настоящего „железобетонной стене“. — Неужели нельзя было даже Саше позвонить? — шевельнулась в груди обида. — Куда она пропала?» — в придачу к ощущениям, захлестнувшим его в последние двадцать минут, он почувствовал нарастающее беспокойство и поспешил за помощью к хозяйке.

Анна столкнулась с взволнованной Надеждой на нижней ступеньке лестницы.

— Инга сказала, что тебе стало нехорошо?

— Все нормально, спасибо, уже прошло… — замялась она, не зная, как сообщить о своем решении покинуть дом. — Я прошу прощения, но мне надо домой.

— Что случилось? Кстати, если вас не представили, познакомься: старый друг нашей семьи Костя Крылов, — из-за ее спины возникла мужская фигура. — Аня Круглова. Забавно, у вас фамилии схожие по звучанию.

Почувствовав, как стали подкашиваться ноги, Анна незаметно уцепилась покрепче за поручень. «Вспомнила, где я видела Юрия Локтионова! На фотографиях у Кости в альбоме!» — осенило ее.

— Откуда ты здесь? — оставшись наедине, произнес он первое, пришедшее на ум. — Давно приехала?

— Позавчера, — ответила она односложно. Во рту пересохло. — Я поначалу решил, что у меня начались галлюцинации.

— У меня тоже.

— Я вам не помешаю? — неожиданно услышали они.

— За спиной Крылова с двумя фужерами в руках стояла Алина.

— Инга занята, можно, я с вами постою? — спросила она, кокетливо склонив голову набок и окинув при этом Анну оценивающим взглядом.

Взяв протянутый ему фужер, Костя досадливо поморщился, Анна же поняла это по-своему и, повернувшись в сторону девушки, словно извиняясь, улыбнулась.

— Конечно, конечно. Вы не волнуйтесь, я не собираюсь надолго задерживать Константина Петровича. Я уже уезжаю.

— Анечка, Мария Львовна интересуется, где ты раздобыла такую прелесть? — отвлекла ее Надежда, осторожно держа в руках искусно выкованную в форме стебля розы вазу. — Инга распаковала подарок.

— Боже, как интересно, — искренне восхитилась подошедшая вместе с ней полная женщина и, вытянув из стоящей на полу огромной вазы с цветами белый бутон, аккуратно опустила стебель внутрь узкого горлышка. — На один цветок, я всегда мечтала о таком! Но как вы догадались, что всем цветам на свете Надя предпочитает розы?

— Нам стоило лишь немного поговорить о цветах в самолете — заметила Анна, довольная произведенным от подарка эффектом.

— Мы даже поспорили: подруга утверждает, что в Минске такое купить невозможно.

— Ну что вы! На сегодняшний день такое невозможно провезти через системы безопасности в аэропортах! Проверяют любую металлическую штуковину, и не единожды. Разберут на части. Так что подарок куплен здесь, — казалось, Анна обрадовалась возможности отвлечься от разговора с Крыловым. — Утром меня отвезли в мастерскую к одному самобытному кузнецу-художнику.

— Вы могли бы дать нам адрес?

— Могу дать номер телефона. Простите, — вежливо произнесла она в сторону Кости и Алины и быстрым шагом направилась в прихожую.

Раскрыв стоявшую на подоконнике сумочку, она достала телефон, в памяти которого оставался продиктованный Бронксом номер. Продолжая за ней наблюдать, Крылов машинально крутил в руках бокал с вином.

Дав возможность женщинам записать телефон художника, Анна набрала цифру два, автоматически соединявшую ее с Димой, и принялась переобуваться.

— Вы нас покидаете? — удивленно спросил появившийся в прихожей Романов и недоуменно посмотрел в сторону сопровождавшего его Локтионова.

— К сожалению. Извините, но мне надо забрать дочь у подруги.

— Семен Иванович, вас, — в этот момент протянул ему телефон охранник.

Застегнув молнию на сапогах, Анна выпрямилась и заметила, что выражение лица важного гостя из Москвы стало напряженным: по всему было видно, что новости были не из разряда приятных.

— Понял, — кратко ответил он звонившему и, забыв об Анне, сделал знак рукой Юрию.

— Почему же ты не взяла Катю с собой? — расстроилась Надежда.

— Так получилось. Спасибо, Наденька, у вас просто чудесно! Я еще позвоню. Прости, пожалуйста, — она чмокнула хозяйку в щеку, быстро направилась к выходу.

— Нервная дамочка, — расслышал Костя над ухом насмешливый голос Алины. — Ну, что будем делать дальше?

Он отрешенно посмотрел в ее в сторону, затем снова перевел взгляд в прихожую и, едва за Анной стала медленно закрываться входная дверь, рванул с места.

— Постой! — догнал он ее на крыльце и схватил за рукав пальто. — Да постой же!

— Костя, что ты делаешь? — Анна испуганно остановилась и, пытаясь вытянуть рукав, беспомощно оглянулась по сторонам.

Дима обещал подъехать минут через семь.

— Мне надо за Катей…

— Я слышал, что Катя тоже здесь. Вы надолго?

— На две недели. Кстати, она хочет повидаться с Олегом и Сашей. Но вы не живете по прежнему адресу…

— Мы давно живем за городом. Можно поехать прямо сейчас, — под давлением странного чувства, что Анна возьмет и исчезнет, предложил он и принялся расстегивать чехол телефона на ремне. — Заберем Катю и к нам. Я сейчас позвоню Малинину.

— Костя, не надо, в другой раз. За мной уже едут.

Она не помнила, когда нервничала так последний раз: тело лихорадило, пульсация в висках достигала немыслимой частоты.

— Тебя ждет твоя девушка, — добавила она. — Там, в окне…

— Это не то, что ты думаешь.

— Да ничего я не думаю! — внезапно повысила она голос и, словно испугавшись своих слов, закрыла лицо руками. — Господи, как все глупо!

Крылов сделал шаг навстречу и приблизился к ней почти вплотную.

— Почему ты не сообщила о приезде? — прямо спросил он.

— Давай оставим вопросы на потом, — едва слышно ответила Анна. — Не сегодня. Я тебе позвоню.

— Когда?

— Завтра. Я помню твой номер.

— Где вы остановились?

— У знакомых. Иди, пожалуйста, в дом. Простудишься…

— Подожди меня, я сейчас, — не терпящим возражений тоном произнес он, вбежал в прихожую и быстро стянул с плечиков дубленку.

— Костя, у нас проблемы, — вдруг услышал он за спиной взволнованный голос Юрия. — Только что звонил водитель Романова: поехал на заправку, за ним «хвост». На выезде из поселка заметил две странные машины. Семен нервничает. Он здесь четвертый день и все вроде было тихо. Завтра собирался уезжать. Надо бы его, на всякий случай, отсюда вывезти. Ты не знаешь, чья это машина? — настороженно посмотрел он на экран монитора.

Одна из камер системы видеонаблюдения, которой оснастил дом в подарок другу Крылов, показывала, как на улице, блеснув характерными синеватыми огнями, разворачивался серебристый «Мерседес».

— Нет, — ответил он.

Дело с приездом Романова принимало неожиданный оборот. Глянув в окошко, он заметил подошедшую к калитке Анну и тихо произнес:

— Кажется, я знаю, чья это машина, — и добавил, соображая на ходу: — Скажи Семену, пусть одевается и незаметно для всех выйдет через подвал. Открой ворота, чтобы машина смогла заехать во двор.

Костя выскочил на крыльцо очень вовремя: развернувшийся «Мерседес» остановился у калитки.

— Аня, мне нужна твоя помощь, — произнес он слова, на которые она откликнулась бы даже будучи на другом конце Земли…

…Он долго смотрел вслед отъехавшей машине. «Все повторяется! — вздохнул он. — Едва она появилась, как все самые непредвиденные обстоятельства тут как тут! Надо идти обратно» — и, отряхнув на крыльце ботинки от снега, он закрыл за собой входную дверь.