Аня не сразу заметила вошедшего в комнату Константина Петровича. Откинув голову на подголовник дивана и отрешенно слушая чьи-то комментарии, она остановила взгляд сначала на знакомой сумке, о которой до сих пор не вспомнила, и лишь затем на Крылове.

— Там — документы, — произнесла как-то она равнодушно. — Если паспорт «накрылся», останусь на Украине.

— Оставайся, тебя все равно уволили. А мы с радостью на работу возьмем, — пошутила одна из девушек.

— Как — уволили? — воскликнул кто-то, не знавший утренней истории. — За что?

— Анна Николаевна, — негромко, но твердо произнес Крылов. — Я отвезу вас в гостиницу. Вам надо отдохнуть.

В комнате сразу замолчали. Народ, четко знавший субординацию и правила поведения, понимал, что, как бы там ни было, Константин Петрович все еще остается ее начальником. Анна благодарно взглянула на Крылова.

— Девочки, спасибо за все. Я поеду.

Пока она собирала вещи и разглядывала содержимое смятой сумки, Костя стоял в коридоре у окна и курил. Вниз по лестнице спустилась группа людей, возглавляемая Балайзером, и направилась к нему.

— О, мистер Крылов! Эта девушка, Анна, кажется, приехала с вами? — спросил Роберт.

— Да, она работает у меня. Правда, совсем недавно.

— Русские женщины — удивительные! Как у вас говорят, — он нахмурил лоб и, припомнив нужные слова, добавил: — В огонь войдет, коня на скаку остановит. Не думаю, что кто-либо из присутствующих смог бы так быстро найти единственно верное решение. Это поступок, характеризующий человека.

И, подумав, спросил:

— Вы знаете сколько ей лет?

— Около тридцати, — после недолгой паузы ответил Костя, прикинув в уме окончание института, возраст ребенка и сопоставив все то немногое, что он слышал от Анны.

— Я знаю только одну женщину, которая, не задумываясь, поступила бы так же, — произнес Роберт. Он опять вспомнил о дочери. В марте ей исполнится тридцать.

В этот момент из секретариата вышла Анна.

— Are you OK?[1] — участливо спросил Роберт.

— Yes. Thank you,[2] — автоматически ответила девушка.

— Are you going to the party this evening?[3]

— No… I dont know,[4] — Анна непонимающе взглянула на Костю. Она первый раз слышала о приеме.

— I think Mr. Derbenev will invite you personally,[5] — Балайзер не успел закончить фразу, как подоспевший Николай включился в разговор:

— I do that just now,[6] — и, обернувшись к Анне, произнес: — Мы ждем вас вечером, к семи часам. И, уже обращаясь к Косте, добавил:

— Константин Петрович, я пришлю за вами и Анной Николаевной машину.

— Спасибо, мы доберемся сами, — растерянно отреагировал Костя.

— Большое спасибо, но я не смогу, — немного подумав, как можно мягче отвергла приглашение Анна. — Я не готова к такого рода встречам.

— Вы не можете отказаться, — Дербенев выразительно посмотрел на Крылова, и тот произнес:

— Анна Николаевна обязательно приедет.

— Буду рад увидеть вас вечером, — удовлетворенно произнес Балайзер напоследок.

— В чем причина? Почему вы не хотите принять приглашение? — спросил Дербенев, когда они остались втроем.

Анна замялась.

— Я не взяла с собой соответствующей одежды. И к тому же… Я испортила туфли, — добавила она смущенно.

— Так, все понятно. Костя, ты едешь с нами на завод, а я все организую.

«Скорее всего, Марья Петровна, — быстро раздумывал он, кому поручить это дело. — Нет, пожалуй, она здесь нужнее. Лучше Дарья Александрова из отдела рекламы».

— Зайдем ко мне, я отдам распоряжение, — произнес Николай, увлекая за собой Анну и Крылова.

По пути Дербенев вызвал одного из водителей и Дашу, с которой Анна успела познакомиться утром. В кабинет они зашли практически следом.

— Андрей, повезешь девушек, куда скажут. Когда закончат свои дела, Анну Николаевну — в гостиницу, Дарью — на дачу, а сам — ко мне. Ты еще будешь нужен. Будь на связи.

Дав знак Дарье с Костей задержаться, Дербенев, после того как остальные вышли, сказал:

— Даша, оденьте, пожалуйста, девушку по высшему разряду. Вы в этом разбираетесь лучше. — Польщенная Даша зарделась. — Она сделала для всех нас большое дело. Сам Балайзер хочет ее видеть. Счета принесете мне. И никому ни слова. Да, еще парикмахерская и все ваши женские прибамбасы. Решайте сами, что нужно.

Вы за нее отвечаете. Все.

— Николай, не стоит, — попытался отказаться от его услуг Костя, когда за Дашей закрылась дверь. — В конце концов, она приехала со мной. Сам все оплачу…

— Слушай, да за одно то, что она сегодня сделала, я ей не этими тряпками обязан. Я ее на лучший курорт отправлю! Понимаешь, что мы бы сейчас не на открытие завода собирались. Там дети были…

— Но ведь машина не твоя, твоей вины нет.

— А какая разница… Сам знаешь, сколько таких, кто ждет, где оступишься. В общем… Слушай, она у тебя давно работает? Давай я ее к себе заберу, а?

— А жена как же? — улыбнулся Крылов.

— Ты что, Верку не знаешь! Расскажу, так сама ее в гости пригласит, — Дербенев усмехнулся и серьезно продолжил: — Она же юрист. Лучше нас с тобой понимает, чем бы все закончилось. Так что с ней я могу о твоей Анне поговорить.

Мужчины замолчали.

— А вообще, считай, что она у тебя — козырная карта, — снова заговорил Николай, улыбнувшись. — Вон как Балайзеру по душе пришлась. А как она утром про мастурбацию? Класс!

— Это вам всем класс. А я готов был сквозь землю провалиться, — Костя покачал головой и тоже улыбнулся. — Она, конечно, забавная девушка, умеет находить выход из разных ситуаций. Правда, не знаю пока, как она в работе. Я ведь перед самым отъездом ее взял: эпидемия гриппа, все заболели. Послужной список у нее вроде неплохой, но ты же знаешь — это не показатель. Вот сегодня ночью будет работать, посмотрим.

Дербенев лукаво улыбнулся:

— И над чем вы будете работать сегодня ночью?

— Не смейся, я отчет не закончил. Так что работать будет за компьютером.

— Ну, ты даешь, — даже присвистнул Николай. — И когда будет готов? Ты уж постарайся побыстрее. Скажу по секрету, чует моя душа, что Балайзер неспроста сам приехал. И дело не только в пуске линии и в дальнейших контрактах. Очень уж он интересовался региональными представителями. Каждого просил охарактеризовать. Что-то у них еще намечается. Так что нужно успеть. Могу кого-нибудь в помощь дать.

— Да нет, спасибо. Сам попытаюсь справиться. В гостиницу к вечеру по e-mail все недостающие материалы пришлют. Они там тоже работают.

— Ладно, поехали. Автобус уже внизу, — сказал Николай, выглянув в окно. — И «Volvo» уже погрузили.

— Так в чем причина, что все-таки случилось?

Костя также подошел к окну. Вокруг погрузчика с аварийной машиной суетились люди.

— Черт его знает! Непонятное что-то. Машина практически новая. Года нет. Сейчас на сервисную станцию отвезут, на экспертизу. Может быть, в Швецию везти придется, на завод. Сам понимаешь, машина дипломатическая. Возможна диверсия.

— Хорошо, хоть обошлось.

— Да… Поехали.

Даше с Анной потребовалось почти два часа, чтобы подобрать подходящий наряд и обувь. Все оказалось не так просто. У девушки была женственная фигура, где присутствовало все: грудь, бедра, талия. То есть фигура была неплохая, но не подходила под понятие стандартной. И только в четвертом по счету магазине, или, как их теперь кличут, бутике, удалось подобрать подходящее платье на сегодняшний вечер. Еще какое-то время было потрачено на поиски приличной обуви и сумочки.

Уже подъезжая к гостинице, Даша созвонилась по мобильному телефону со знакомой парикмахершей и договорилась об обслуживании.

— Покажи-ка руки? — попросила она Анну и добавила: — Нормально. Машенька, лак для ногтей захвати в синих тонах. Минут через двадцать выходи. Нашу машину ты знаешь. Да, зовут Андрей.

— Дуй пулей к Маше, — скомандовала она водителю, выскакивая из автомобиля и буквально вытаскивая следом Анну. — Ты знаешь, где она живет. Подождешь нас у гостиницы.

Пробежав мимо швейцара и поднявшись в лифте на пятый этаж, Анна быстро открыла дверь, и девушки влетели в комнату.

— Ты пока в душ, а я отдохну. Бар есть в номере? Пить хочется.

— По-моему, в тумбочке под телевизором, — ответила Анна, закрывая дверь в ванну.

«Номер двухместный, но следов присутствия другого человека не видно. Значит, она не любовница его. Да, скорее всего. Иначе он бы с ней так не разговаривал», — мелкими глотками отхлебывая из стакана колу, думала Дарья, осматривая комнату.

Утром она оказалась случайным свидетелем разноса, устроенного Анне Константином Петровичем. Ей, как и многим, Анна понравилась, несмотря на то что новенькая привлекла к себе столько внимания. Даже ее шеф не устоял.

Маша, приехавшая с большим ридикюлем, делала свое дело быстро и умело. Очень часто, помимо основной работы в известной на весь город парикмахерской, ей приходилось обслуживать клиентов на дому. За подобные визиты хорошо платили, и она всегда держала наготове походный чемоданчик с инструментами и косметикой.

Она любила свою работу, была легка на подъем и имела широкий круг клиентов. Даша и Вера Дербенева были одними из самых любимых.

Но особое удовольствие ей как профессионалу доставляло работать с новыми людьми. Если к тому же они были согласны на эксперимент, безоговорочно ей доверяя, все выходило просто чудесно. Вот и эта незнакомая, приятная в общении девушка смело доверилась Маше. Результат превзошел все ожидания. Даша, присутствовавшая с самого начала и видевшая шаг за шагом все манипуляции, удовлетворенно поцокала языком.

— Класс! Машенька, ты кудесница! Анна, ты прелесть! Все, мы поехали. А ты жди своего шефа. Как я поняла, он за тобой заедет?

Анна кивнула головой, продолжая восторженно рассматривать свое отражение в зеркале.

— Удачи. Мы еще увидимся.

— Спасибо, девочки. Что бы я без вас делала? — улыбнулась Анна.

— Это наша работа, — ответила Даша, стоя в дверях.

— У вас хорошее лицо, с вами приятно работать, — добавила Маша на прощание.

Закрыв за ними дверь, Анна вновь подошла к зеркалу. На нее смотрела красивая, интересная девушка. «А глаза-то грустные, — подумала она. — Когда я так выглядела последний раз? Уже и не помню. Жизнь летит, оглянуться некогда. Да и радоваться, в общем, нечему. Что за спиной? Смерть родителей, бабушки, разрушенный брак, дележка квартиры и столько всякой грязи, связанной с этим. Только Катя… — мысль о дочери согрела душу. — Надо позвонить, как они там с Ритой? По времени уже должны быть дома». Но, подойдя к телефону и сняв трубку, раздумала. «Нельзя, — остановила она себя. — Кто будет платить за переговоры? Позвоню утром из автомата».

Костя подъехал к гостинице около шести часов, поставил машину во внутреннем дворике, быстрым шагом подошел к администраторам, заказал такси, взял ключ и, не дожидаясь лифта, перепрыгивая через ступеньку, поднялся на свой этаж.

На то, чтобы принять душ и одеться для вечернего приема подобающим образом, ему понадобилось минут двадцать. Наводя лоск на и без того начищенных ботинках, он вспомнил об Анне. «Интересно, она готова? Времени в обрез». Костя вышел на коридор и постучал в соседний номер.

— Кто там? — раздалось за дверью.

— Анна Николаевна, это я, Константин Петрович. Такси будет внизу через пять минут… — не закончив предложения, он замер. В открывшейся двери стояла удивительно красивая девушка.

Взглянув на застывшего Константина Петровича, Анна спросила, неуверенно пожимая плечами:

— Вам нравится? Я не испорчу ваш имидж?

— Нет, не испортите, — не нашелся что ответить тот. — Спускайтесь вниз. Я сейчас.

«Вот и все комплименты, не густо, — отметила про себя Анна. — И вообще, кому это нужно? Я бы с удовольствием легла спать». Хорошее настроение, появившееся после общения с Дашей и Машей, куда-то испарилось.

На улице лил дождь. Всех гостей до машин сопровождали швейцары, неся высоко над головами раскрытые зонты. Анна не знала, в какой из них они поедут. В ожидании Константина Петровича она, погрузившись в свои мысли, никого и ничего вокруг не замечала, в том числе и заинтересованных взглядов проходивших мимо мужчин.

— Анна, — кто-то тронул ее за локоть. — Идемте. Слегка вздрогнув, она посмотрела туманным взглядом на подошедшего шефа и, улыбнувшись, заметила:

— На улице дождь.

«А в глазах грусть и тоска, — добавил про себя Крылов. — Неужели из-за меня? Дурак, не мог сказать что-нибудь приятное. Все женщины одинаковы: любят комплименты. Отвык, значит. А всего-то два года прошло. А она и вправду хороша, — отметил он, еще раз окинув ее взглядом. — В былые времена не прошел бы мимо».

Анна ехала молча, лишь изредка прислушиваясь к разговору впереди. Водитель — типичный хохол — травил байки и анекдоты.

«Надо переключиться, подумать о чем-то хорошем. Вот придет лето, поедем с Катькой в деревню, к бабушке Риты. Надо бы ей купить к лету что-то новенькое из одежды, немного поднакопить и купить. Девочка так выросла за зиму. Птичка моя, мне без тебя так плохо». Сердце наполнилось нежностью и щемящей тоской по дочери.

«Господи, какая же я глупая! Ведь если бы что-то случилось сегодня днем, что бы было с Катей?» — мелькнула в голове запоздалая мысль. В глазах показались слезы.

Водитель такси, поглядывая в зеркало заднего вида, на время умолк, потом наклонился к Крылову и что-то ему сказал. Оглянувшись назад, тот попросил остановить машину и пересел на заднее сиденье рядом с Анной.

Поток холодного воздуха заставил ее отвлечься от грустных мыслей.

— Что-то случилось? Я вас обидел?