— Хорошо. Держите меня в курсе. И я хочу, чтобы вы с капралом установили больше камер. Внимательно следите за этой последней группой.
— Да, сэр.
Майор выключил экран ноутбука:
— Я имею в виду, то что я обязан доложить последние новости полковнику.
А потом он покинул лабораторию.
Сержант нахмурился. БАМ! Он захлопнул металлический шкафчик в одном из задних подсобных помещений, которые они использовали для своих казарм.
— Расслабьтесь, сержант! — сказал капрал, прислонившись к своей койке. — Я думал, что вы собираетесь сегодня немного поспать.
— Ты подумал неправильно, так что поднимайся. Сегодня на остров прибыли еще четыре человека, трое гражданских… и один офицер.
— Проклятие…
— Майор сказал, что нам с тобой нужно установить больше камер в лесу, так что вставай и приготовь приборы ночного видения.
Капрал потер глаза, бормоча:
— Почему вы не можете получить снаряжение?
— Потому что я сержант.
Капрал встал с кровати.
— Мы подождем, пока стемнеет. Тогда и отправимся на вылазку. — Сержант ушел и пошел вниз по коридору, в старый офис, который он создал как оперативную комнату. Экраны мониторов наблюдения светились.
— Это один из них. — Сержант указал на экран. Полковник хочет, чтобы я внимательно следил за этой последней группой. Он переключался между различными зонами камер.
Эта последняя группа выглядела очень интересно.
На экране блондинка снимала с себя одежду.
Аннабель ничего не мешало снимать одежду в лесу. (Она делала это много раз в средней школе.) её радовала перспектива того что Трэнт или мальчик из колледжа могут её ненароком увидеть. Она призналась себе, что действительно хотела бы, чтобы эта завистливая сука Нора Крейг увидела ее обнажённой. Но почему? Для того чтобы показать ей, у кого есть красивое тело, а у кого его нет.
У Аннабель было несколько сексуальных опытов с женщинами в прошлом, и хотя это было не то, что она когда-либо действительно искала, она не возражала, когда появилась такая перспектива. Но, нет, у нее не было никакого физического влечения к Норе вообще, однако, у Аннабель не было никаких проблем, выставляя своё тело напоказ, чтобы держать других женщин на своем месте. Это было не её эго, она напомнила себе, как она сняла бикини. Это честное самосознание. Это уверенность. Я не могу беспокоиться о том, что другие девушки ревнуют только потому, что я красивее их…
Она нахмурилась, отодвигая занавеску душа свисающею с приподнятого стального кольца. На стене трафаретными буквами была надпись "Чистота залог здоровья".
Она отмахнулась от занавески и шагнула через уродливый зеленый порожек. Внутри она взглянула на свое тело и улыбнулась. "Простите, девочки. Я ничего не могу поделать с тем, что я такая охуенная". Ее единственным недостатком было отсутствие загара, но она будет работать над этим здесь. Она стиснула зубы, потянувшись за стальной ручкой — я уверена, что вода будет ледяной! — потом она завизжала, когда узнала, что оказалась права. Сегодня было жарко, да, и влажно, но даже с этой погодой она чувствовала себя немного подзагоревшей.
Через мгновение, вода стала теплой, а затем достаточно горячей, чтобы ей пришлось отрегулировать ручки. "Я впечатлена," — подумала она. "Зачем идти на все эти проблемы, чтобы обеспечить горячую воду в такой дыре?" Но потом она подумала об этом…
"Конечно, они сделали здесь воду. Они делают все возможное, для моего комфорта потому, что знают, что я известный на национальном уровне фотограф из известнейшего журнала…"
По крайней мере, ей нравилось так думать.
Внезапно она начала чувствовать нарастающие возбуждение. Из всех мест, на острове именно в армейском полевом душе! На неё нашла сексуальная неудовлетворённость. Аннабель верила в честное признание в отношении сексуального желания. Был секс, и была любовь, и был секс с любовью, а потом секс без любви. Спортивная ебля, она вспомнила, как ее соседка по комнате в колледже назвала это. Аннабель была очень открыта в сексуальном плане; если ее привлекал мужчина, она давала ему знать и никогда не чувствовала себя распутной. "Я просто говорю правду. Что в этом плохого? Когда парень ведёт аморальный образ жизни, это нормально, но когда женщина спит со всеми на право и налево, то она неразборчива."
Аннабель было все равно на это умозаключение. Она знала, что большинство женщин завидуют ее внешности, поэтому, естественно, они бросают любой доступный камень в её огород.
Аннабель отрегулировала ручки, чтобы сделать воду прохладной. Идеальной… Шампунь превратил ее волосы в груду ароматной пены. "Я должна была покрасить волосы перед поездкой", она волновалась из за этого. Надеюсь, мои корни не сильно бросаются в глаза. Когда она наклонила голову, пена шампуня скользнула между ее грудями к ее лобку, который она долго намыливала. Недолго думая, она скользнула руками вверх по животу; ее кожа казалась сверхчувствительной. Далее ее кончики пальцев играли над уже твердыми сосками, а затем самые похотливые ощущения пронеслись по ее телу. Но, не было ничего сексуального в этой поездки и ничего сексуального в людях которые её окружали сейчас.
Единственное, что осталось Аннабель это удовлетворить себя самой…
Её ноги раздвинулись. Ее пальцы скользнули прямо между ее ног, сквозь шипучие волосы к складкам ее половых губ. Она обнаружила, что ей не нужны мужчины, ей было достаточно воображения её крепкого тела. Она пробормотала — Боже, что если кто-то подглядывает? — Она могла представить себе Трента, шелушащего свою армейскую палку лежа в грязи или Лорена Ботаника, подсматривающего одним глазом за занавес. Просто чтобы удовлетворить свое любопытство, она открыла глаза, что бы проверить…
Конечно, там никого не было.
Здравый смысл вернулся к ней. Я пришла сюда не для того, чтобы дрочить в переносном душе! А потом она смыла с себя все мыло и потянулась чтобы выключить воду
Ее крик пронзил воздух. Она вылетела из душа, капая водой и больше никогда не была голой. Ее босые ноги хрустели по высушенной траве и пальмовыми листьями, и когда она вспомнила то что, она увидела в душе, она снова завизжала.
Аннабель мужественно похлопала руками по каждому квадратному дюйму своего тела, до которого она могла дотянуться, чувствуя страх. У нее было достаточно времени, чтобы обернуть полотенце вокруг себя, прежде чем Трент, Лорен и Нора сбежали в бухту.
— Что случилось! — воскликнул Трэнт.
Аннабель стояла дрожа, но не от холода. — Эти твари! Они были в душе!
— Какие твари, Аннабель? — спросил Лорен.
— Как эта штука на спине лейтенанта Трента раньше! Эта желтая херовина с красными пятнами! Но их там было очень много!
Нора распахнула зеленую занавеску. Остальные встали за ее спиной.
— Более сотни пенниц — заметила Нора. — и как много личинок!
На внутренней стороне занавески для душа, располагались странные желтые бутоны, казалось они придерживались друг за друга. Еще несколько штук на водопроводе, которых привлекла насадка для душа.
— Вау, — сказал Лорен.
— Возьмите несколько флаконов, — сказала Нора Лорену. Затем она наклонилась, чтобы более внимательно рассмотреть слизней. Они ползали по пластиковому листу, двигаясь на дюйм каждые две-три секунды. — Я не могу поверить в скорость их передвижения, — сказала она. — Не думала, что они двигались так быстро.
— Вы чертовски правы, они быстро двигаются, — проговорила Аннабель, прижимая кулак к мокрой груди. — Они были почти у моих ног! — Она указала вниз.
Еще больше желтых слизняков повалилось на землю. Один был почти на кончике кроссовка Норы. Когда она отошла направо, вязкие твари на полу сдвинулись вправо. Нора нахмурилась, затем шагнула влево.
Слизняки на земле сдвинулись влево.
— Это действительно странно, — сообщила им Нора. — Они вовсе не хищники, и у них нет необходимых органов чувств для обнаружения других живых существ в непосредственной близости.
— Теперь они что-то чувствуют, — сказал Трент, все еще раздраженный своим собственным опытом. — Когда вы двигаетесь, они двигаются за вами.
Нора вышла, растерянная. — Да, и еще одна странная вещь — это их размер. Личинки Пенниц примерно размером с M&M’s, но этот род значительно больше.
Аннабель облапала влажные волосы начиная с бровей:
— Кому какое дело до этого? Кто-нибудь, пожалуйста, убейте этих тварей?
Нора поджала губы:
— Аннабель, мы уже говорили тебе, что они безвредны.
— Тебе та откуда знать? — сказала Аннабель развернулась и ушла.
Нора наклонялась дальше; некоторые слизни были всего в нескольких дюймах от ее лица, когда она осматривала их:
— Может Быть, Я…
— Может что? — Сказал Трент.
— Может быть, я ошибался насчет них.
Прежде чем Трент смог ответить, появился Лорен с лабораторными колбами и щипцами:
— Слушай а разве пенница такого размера? Ты знаешь, о чем я думаю, верно? Похоже мы открыли новый вид!
Нора покачала головой:
— Лорен, я думаю, что, возможно, эти слизняки вовсе не личинки пенницы.
Лорен остановился с щипцами и банкой:
— Почему ты так говоришь?
— Спинной край. — она показала пальцем на спинку существа — Посмотри, как они двигаются. А это и вовсе похоже на реснички.
Лорен сохранил равновесие. Потом он подмигнул ей:
— Не может быть. Она слишком большая. — Теперь он перенаправил свое внимание на медленно движущихся слизняков на занавеске. — Идите к папе, уродливые маленькие педики. — А потом он сорвал нескольких щипцами.
Нора не знала, о чем она думает:
— Давай, возьмем их в лабораторию.
— Подождите минутку, — сказал Трент, когда они собирались вернуться к ряду головных лачуг. — Я собирался принять душ.
— Вперед, — сказала ему Нора.
— Просто возьмите метлу, — добавил Лорен, — и выметайте слизняков. — Они не будут кусаться.
Лорен и Нора ушли со своими образцами.
Трент оглянулся на занавеску и поморщился:
— Может быть, я пока пропущу душ, — пробормотал он.
6 Глава
На лежащий впереди берег опускалась серо-черная тень уходящего солнца за горизонт. Слайди одобрительно кивал головой своим собственным мыслям, их старая лодка мчалась вперёд, разбрызгивая и пеня грязную воду. "Чем темнее, тем лучше," — думал он стоя за рулем. Ясные ночи были намного рискованнее для вылазки.
Рут сидела, сгорбившись на носу, ноги свисали с кормы, она наблюдала за другими лодками в заливе. По ночам обычно было не так много других лодок, но им всегда приходилось быть на стороже из-за местных полицейских морских патрулей и лодок службы природных ресурсов.
В этот раз все выглядело спокойно.
Джонас гремел мешками и коробками освобождая место для того, за чем они возвращались на остров, а точнее нескольких фунтов высококачественной гидропонной марихуаны.
Они начали выращивать её на острове несколько лет тому назад, и с тех пор Слайди тайно ревновал. Продукт его брата затмил прибыль от браконьерства. "Но мы семья," напоминал он себе. "Всё делим поровну." Джонас занимался садоводством, а Слайди заботился, а том как быстро и незаметно пробираться на остров, для этого он следил за приливами и погодой. Для него на лодке Рут была просто балластом, а так и она им кое в чём помогала, думал он, у нее было много уличных контактов для сбыта украденных товаров она снимала деньги из банкоматов с ворованных карточек, она помогала им избавляться от случайных тел, ну и главным её достоинством он считал то как она мастерски умела играть на кожной флейте.
Это была система, которая работала.
— Прилив уже начался? — поинтересовалась Рут с кормы.
Слайди сделал несколько глотков пива, рыгнул, а затем кивнул:
— Да, вот этот остров.
В пару милях впереди, из темноты начала формироваться основная масса острова.
До того, как они узнали об этом месте, Джонасу приходилось выращивать свой товар, где придётся. Они арендовали комнаты в дешёвых мотелях и именно там Джонас впервые установил свое гидропонное снаряжение, но в эти дни наркоманы были умны они наблюдали за беспорядочными и нетипичными счетами за электричество. Так что туда начали забираться бомжи и торчки. Товар Джонаса начал очень быстро расходиться, он получил репутация человека с лучшей дурью в их округе. Все панки и студенты в ближайших городах хотели покупать только их товар. Поэтому они уже не успевали выращивать товар в таких количествах что бы обеспечить всех желающих и вытеснить других продавцов из этого рынка. В их краях гидро было новым делом, и постепенно Джонас загонял рынок в тупик.
Для них всё изменилась в лучшею сторону когда они нашли этот остров.
Это работало так: чем больше растения росли, тем мощнее было ТГК, и им нужно было гораздо больше места, чем они могли найти и позволить себе в городе и его окрестностях. Решением был остров. Там можно было выращивать сотни растений. И держать свет на них двадцать четыре часа, не беспокоясь о том, что на них наткнутся нарки или какие нибудь другие любители покурить дурь.
— Место готово, — сказал Джонас, когда он выходил из кабины — И посмотрите, что я нашел. — Джонас хихикал.
Он поднял отрезанную ногу.
Слайди посмотрел на него с тревогой, и потом вспомнил.
— О да, та шикарная цыпочка, которую мы поймали на прошлой неделе.
Они забрали у неё с нее не много налички, шикарный ноутбук, здоровенное обручальное кольцо, не говоря уже о ее Мерседесе, который они сразу продали знакомому барыге. Они притащили ее на лодку что бы хорошенько отжарить, но когда они срывали ее одежду, она ударила ногой Слайди по яйцам. Сначала они не планировали убивать суку, но потом решили, что сука сама об этом попросила. Слайди решил, что лучший способ преподать ей урок отрезать ногу, которой она его пнула. Они отплыли подальше от берега и только тогда вспомнили что забыли топорик на берегу, но Джонас нашёл выход из столь досадной ситуации, они сломали ей ногу выше колена и срезали плоть охотничьим ножом Слайди, сучка потеряла сознание ещё до того как они её оприходовали каждый по нескольку раз после они выкинули тело за борт.
— Мы должны быть более осторожными, брат. Нельзя оставлять такое дерьмо в лодке!
Джонас засмеялся.
— Эй, это же ты отрезал ей ногу. — Он бросил её в сторону. Раздался всплеск.
— Что это было? — спросила Рут не поворачиваясь.
Поделиться книгой: