Слизняк

Слайди хмыкнул. Он должен был признать, что это могло бы быть весело. Но…

Не сегодня.

— Черт, — прошептал Джонас. — Почему они не спят?

Кто-то вышел из леса и подошел к блондинке, которая подняла глаза и начала болтать. В свете огня Слайди мог сказать с уверенностью, что парень был большим выродком: тощий, долговязый и сутулый. — А это что за хрен? Один из фотографов? — Давайте двигаться дальше, — прошептал он.

Они ускользнули, обратно в лес.

— Что, если есть люди и в тех лачугах, тоже? — Спросил Джонас.

— Никого там не будет — Слайди был в этом уверен — черт!

Наружный свет ярко светился в первой хижине, дверь была открыта.

— Черт, Слайди! — прошептал Джонас.

— Я не могу поверить в это дерьмо. Зачем кому-то из этих людей располагаться здесь, черт возьми!

По крайней мере, не для того, о чем они могли бы по думать. Это была самая дальняя хижина Джонаса, используемая для его гидропонной операции, на другом конце острова. Он знал, что если он сейчас возьмёт и все испортит, они потеряют все и чертовски много денег.

— Я говорю, мы все равно пойдём и возьмём удобрения, — сказал Джонас.

— Нет, — настаивал Слайди. — Мы будим идиотами, если сделаем это.

Рут улыбнулась в темноте.

Джонас был очень раздражён. — Черт, Слиди, я даже не думаю, что в этой первой лачуге кто-то есть.

— Тогда почему дверь открыта? Почему свет включен?

— Может быть…

Без предупреждения Рут завизжала, как судейский свисток.

Сердце Слайда сжалось от неожиданности. Он закрыл рукой её рот, чтобы заглушить крик, и почувствовал, как она дрожит в его объятиях. — Что за дерьмо!

— Что с ней?

— Тихо, тихо! — успокаивал её Джонас шепотом. Он поднял дрожащую руку Рут, на которой лежала маленькая тонкая змейка. — Пустяк, — сказал он и сорвал змею пальцами и выбросил. "Дерьмо, всего лишь маленькая змейка, а она нас возможно выдала", мыслил Слайди. Он держал рот Рут закрытым своей рукой, они с братом решили не сговариваясь затаиться и посмотреть услышал ли кто ни будь её крик в хижине. В светлом, открытом дверном проеме появилась тень, и вышел человек.

Другая цыпочка, понял Слайди. "Какого черта здесь происходит?" Для них это не имело значения, потому что, если бы она услышала вопль и позвонила властям, им пришлось бы делать ноги с острова и оставить весь товар здесь.

Женщина в дверях выглядела бледной и стройной. Она вышла и оглянулась, как будто искала нарушителей.

Затем она пожала плечами и вернулась внутрь.

— Нам повезло — сказал Слайди — Она ничего не слышала. — Он показал рывком головы, отойти.

Когда они добрались до другой поляны, Слайдес понял, что он все еще не отпустил Рут. Она рухнула из его рук, когда он ослабил свою хватку.

— Черт, чувак! — Воскликнул Джонас. Он казался почти счастливым. — Она мертва?

Лунный свет пробивался сквозь облака. Рут лежала все еще у их ног. — Я ведь не задушил эту суку, верно?

Он немного успокоился, когда ее грудь поднялась, и она вернулась в сознание.

— Блин, — заметил Джонас. — Я только начал надеяться.

Ее глаза моргнули, она наклонилась на локти. Затем осознанность вернулась. — Черт возьми! Эта змея!

Слайди посмотрел на неё вниз, уперев руки в бока. — Ты такая же тупая, как и они, девочка. Ты почти все испортила.

Она, казалась, возмущена его комментарием. — На мне была треклятая змея!

Слайди схватил её за воротник рубашки дёрнул вверх и толкнул ее к дереву. — Это была просто маленькая Сосновая змейка, безмозглая твоя голова.

— Она собирался меня укусить!

— Если ты не будешь сдерживать свой гребаный голос, детка, то в следующий раз, когда я буду ловить аллигаторов, я надену твою задницу на крючок.

Джонас улыбнулся и поднял одну бровь на эту угрозу.

— Сосновые змеи не ядовитые, — Продолжил Слайди — а эта была слишком мала чтобы кусаться. Ты самые тупые сиськи на ножках. — Он убрал руку и указал на нее. — Если мы услышим хотя бы еще один писк из тебя, то ты будешь мёртвыми сиськами, ты слышишь меня?

— Хорошо, — ответила она.

— Что нам теперь делать, Слай? — Спросил Джонас. — Мы не сможем собрать траву в ближайшее время, мы можем пропустить прилив.

Слайди проворчал, потирая бороду. — Я знаю. У нас только два варианта. Уходим сейчас же и возвращаемся, когда будет безопаснее.

— Давайте сделаем это, — решилась сказать Рут самым тихим голосом на какой она была способна.

— Или мы можем подождать, пока та цыпочка в хижине заснет. Тогда мы возьмем травку и отправимся в лагерь где-нибудь посреди острова. И будем ждать двадцать четыре часа да следующего ночного прилива.

— Я не могу так долго ждать Слайди, — настаивал Джонас, качая головой. — Если я не поставлю больше продукта на улицу, я потеряю всех покупателей. Понимаешь не имеет значения, насколько хорош продукт, если я потеряю свою репутацию, то тогда не смогу выставить это дерьмо на улицу.

— Тогда все улажено. Мы подождем до завтрашней ночи и возьмем траву когда стемнеет.

Выражение лица Рут показало, что она думает об всём этом. — Значит, мы должны будим сидеть в лесу двадцать четыре часа? Со всеми этими змеями?

Джонас улыбнулся. — Да, детка. Может быть, мы привяжем тебя к дереву и позволим змеям кусать твои сиськи. Или запихнём горсть их в твою маленькую дырку.

— Ох, мать.

Давайте вернемся к лодке и немного подождём — сказал Слайди. — Мне нужно выпить пива. — Его мысли рассеялись во время прогулки назад. Сегодня будет хлопотно, но это того стоит, он знал это. Гидропонная трава его брата стоила хороших денег на улице за её качество, и это было намного проще, чем иметь дело с этим незаконным мясом аллигаторов. За один день работы он мог бы уволиться. Впереди он наблюдал, как Рут шла по тропе. Да, она была большой занозой в заднице, но… её тело, и она знала, что с ним делать; следовательно, это была главная причина, по которой он и Джонас держали ее при себе. Она завязала футболку большим узлом, показав живот, достаточно хороший для одного из этих рекламных роликов. Ночная влажность увлажнила хлопчатобумажную ткань, через которую было видно обнаженные груди.

Да, он знал. Что, когда-нибудь она станет приманкой для аллигаторов… но… на самом деле, даже её небольшая помощь на лодке может помочь смягчить настроение Джонаса по отношению к ней. Он знал, что Джонас уже порядком устал от нее, но что касается его самого? Она слишком красива, чтобы её убивать.

Когда они вернулись, облака почти разошлись. По крайней мере, теперь у них будет немного света. Рут сидела на носу, ветер развивал ее волосы, в то время как Джонас сидел в заднем рыболовном кресле. Лодка лениво качались на воде. Теперь ночь казалась безмятежной: лунный свет флуоресцировал лес. Слайди мог бы оценить всю красоту открывшемуся виду с лодки. Но он с грохотом в трюме, щелкнул на кабине выключатель света, и потянулся за пивом.

— Блин…

Он чуть не поскользнулся на льду, который таял на полу. Пивной холодильник был опрокинут. Крышка коробки с картой была открыта, а он был уверен, что она была закрыта ранее. И когда он посмотрел на инструменты, инструменты казались… здесь совершенно не уместными.

— Спускайтесь сюда! Живо! — закричал он.

Джонас и Рут бросились вниз.

— Что?

Кто из вас придурков опрокинул мой холодильник? — Требовал ответа Слайди — Вы что свиньи родились в сарае?

— Я не пью такое дерьмо, — сказала Рут.

— Ты был последним, когда мы уходили с лодки — напомнил ему Джонас. — Эта чертова штука, наверное, перевернулась во время поездки.

Слайди задумался. "Он, вероятно, прав," — но картографический отсек висит, — добавил он. — Я даже не использовал карту сегодня вечером. И видишь ящик с инструментами? Раньше он всегда был на борту, потому что я пользуюсь им все время. Я использовал его сегодня перед отъездом. Теперь он здесь.

— Как будто кто-то рылся здесь, — предположила Рут.

Слайди добавил. — И я уверен, что я закрыл чёртов ящик я точно помню, как закрыл защелку.

— О, черт, — застонала Рут. — Вы, ребята, пугаете меня!

Глаза Джонаса были сужены, когда он вспоминал. — Возможно, я злился Слайди после того, как мы повздорили на верху, я не помню, чтобы я закрыл ящик, и если подумать, возможно, я пытался нашарить набор инструментов потому что я помню то, что был здесь один, когда убирал винты из изоляционной панели что бы спрятать травку позади неё.

— Отсек карты мог просто упасть, — сказала Рут.

— А что насчет холодильника? — спросил Слайди.

Джонас засмеялся. — Ты беспокоишься по пустякам, чувак. Вероятно, когда мы были на острове, на нас обрушилась волна и опрокинула ублюдка.

Слайди подумала об такой возможности. — Да, я думаю, вы правы, — он, наконец, успокоился. Он взял немного пива с пола и пошел за своим братом и Рут на выход.

В одном, однако, Слайди был прав. Кто-то проник им на борт, пока их не было.

Но он ошибался насчет чего-то другого.…

То, что приземлилось на руку Рут раньше, не было детской сосновой змеей.

II

— Повторяю, ноль-ноль. Еще трое прибыли на остров. Двое мужчин, одна женщина.

Радиолиния, казалось, обрабатывала информацию. — Я этого не понимаю. Остров должен быть необитаемым.

— Да, но не сейчас.

— Это последняя группа военных?

— Отрицательно, ноль-ноль. Все трое-гражданские. Но они ведут себя сдержанно. Отдыхающие, — подумал сержант. Они что-то замышляют. Какие у них могут быть дела на острове ночью?

— Будьте очень осторожны. — в голосе послышалась нерешительность. — Мы не можем рисковать в этот момент. Если кто-то из них увидит тебя, убей их.

— Роджер, ноль-ноль.

Сержант стоял в колючках, и думал. Он не знал, хорошо это или плохо. Чем больше людей приходило сюда, тем больше образцов для испытуемых, и до сих пор этот этап операции работал. С каждым днем они получали более точную картину периодов беременности, разгона и функции яичников, эффективности подвижности и т. д. На это было потрачено много усилий и затрат на биологическое технико-экономическое оборудование… и оно работало. Это доказывало то, что генетически трансфецированные гибриды могут быть использованы в качестве оружия.

Пока нас здесь не поймают.

Сержант особо любил убивать мирных жителей.

Капрал заканчивал с камерами; им нужно было контролировать больше внешних периметров острова.

— Все сделано, — объявил капрал.

— Хорошо.

— Что сказал майор о новеньких?

— Ему это не понравилось, и мне тоже на этом острове становится слишком тесно. И если кто-то из них увидит нас, мы должны их убить.

— Без проблем, — заметил капрал, оглядываясь по сторонам.

Они уже знали, что вид, подвергшийся трансфекции, полностью совместим с окружающей средой. Он подозревал, что исследовательское командование имеет к этому отношение. Они хотят знать, что он делает с гражданскими… Что бы они заразились…

Они вернулись к хижине; дверь все еще была открыта в первом блоке, свет включен.

"Что она там делает?" Подумал сержант.

— Почему ты пошел на катер, который прибыл сегодня вечером? — спросил капрал.

— Просто быстрая проверка на наличия оружия, и я сломал их аварийное радио.

Затем свет погас в первой хижине.

Капрал прижался к дереву. — Смотри. Там снова она…

Они увидели ее в лунном свете. Женщина с вьющимися короткими темными волосами вернулась и закрыла дверь.

— Она наконец-то возвращается в лагерь. Теперь мы можем заглянуть туда и посмотреть, что она делала все это время.

Лицо капрала повернулось. — Эй, сержант, она не выглядит так уж плохо, понимаете, о чём я?

— Ничего подобного.

— Почему? Майор только что сказал, что мы можем убить их всех.