Давай убьём друг друга

Сейчас узнаем, попадет ли лев в ловушку.

Занавеси позади слева качнулись: кто-то открыл дверь. Я невольно напряглась.

Это был он. Остановился, оглядываясь. Наши взгляды встретились через зеркало.

Я забыла, как дышать. Закусила губу. Мгновение — и я повернулась лицом к Сергею, упираясь лопатками в холодное стекло.

Одновременно он сделал шаг ко мне. Наклонился — и мне показалось, он собирается снова как-то пошутить. Но нет — он лишь заглянул мне в глаза, улыбаясь.

Хорошо, что промолчал. Я была уже вся захвачена теплом его тела, запахом туалетной воды, этим темным взглядом из-под ресниц, нахальной улыбкой. Любая фраза, слово, даже звук мог разрушить эту магию.

В следующий момент он притянул меня к себе, целуя жадно и бесцеремонно. Именно так, как мне хотелось.

Из зала гремела музыка: кажется, Сергей не до конца закрыл дверь. По полу вились клубы дыма, со стороны улицы тянуло запахом сигарет. Крепкое горячее тело Сергея вжимало меня в холодную поверхность зеркала — огонь и лед. Губы, жаркое дыхание, горячие руки на прохладной коже.

Он отлично целовался. То вел, заставляя меня отступать, то позволял встречные выпады, чтобы сразу наказать за излишнюю самоуверенность. Потянув за волосы, заставил открыть шею, которую тут же покрыл поцелуями. От этой ласки я мурчала и едва стояла на ногах. Наконец, не выдержав, закинула колено ему на бедро, еще сильнее оперевшись на зеркало.

Он придержал мою ногу свободной рукой. Пальцы скользнули по тонкой паутинке чулка. Забрались под юбку, сдвинули в сторону полоску трусиков.

Я застонала от прикосновения. Не требовалось ничего подготавливать, я бы приняла его в любой момент. Но Сергей не торопился, доводя меня до сумасшествия одновременными движениями губ и пальцев.

Не вытерпев, я полезла к его ширинке. Только тогда он понял. Ухмыльнулся, щелчком расстегнул пуговицу, тихо вжикнула молния. Навстречу моей ладони выпрыгнул мой приз на сегодняшний вечер — длинный, твердый и возбуждающий.

Мне захотелось взять его в рот, я даже сделала попытку опуститься, но Сергей не позволил. Притянул к себе, жадно поцеловал, навалился всем телом. Его член замер у самого входа, будто ждал разрешения. Я шевельнула бедрами, насаживаясь на него. Мне даже было все равно, надел ли Сергей резинку. Кажется, да, но я не была уверена. Плевать.

Он вошел в меня постепенно, давая время привыкнуть к себе, к его габаритам — по ощущениям, идеально подходившим под мой собственный размер. Наклонился ко мне, замер, упираясь лбом в мой лоб, глаза в глаза. Я тяжело дышала, чувствуя, как щеки заливает горячий румянец.

И тут из зала кто-то вышел.

В моей затуманенной голове даже мысли прерваться не мелькнуло. Было только желание, чтобы нам не помешали и чтобы Сергей не останавливался.

Он и не стал. Двигаясь внутри меня, взглянул поверх моей головы в зеркало. На лице была все та же кривоватая усмешечка, но дышал он тоже прерывисто и быстро.

Вышедший из зала что-то пробормотал. Я поморщилась: посторонний мешал отдаться ощущениям. Но в следующий момент все стало еще хуже.

Из-за спины Сергея послышался пьяный смех и обрывок фразы:

— …смари-ка… трахаются, — и заставившее меня похолодеть характерное пиканье включенной на телефоне видеосъемки.

— Пшел вон, — негромко, но отчетливо выдохнул Сергей, не сводя глаз с зеркала

— с непрошеного зрителя, отражавшегося в нем.

Потом, видимо, почувствовал, как я напряглась, и взглянул на меня.

Я смотрела на него, закусив губу.

Черт, если нас реально снимут и выложат на ютуб, это конец. Мне привиделись заголовки новостных порталов: «Яника Миргородская занимается сексом в ночном клубе», «Дочь династии Миргородских стала звездой ютуба», «Правнучка Миргородского зажигает в ночь смерти прадеда». И сто тысяч просмотров под видео с моим испуганным лицом.

Кошмар. Отец поседеет. А учитывая то, что он вроде как собирался баллотироваться на пост мэра…

Сергей вышел из меня, поправил мою задравшуюся юбку и застегнулся сам. Сделал движение обернуться — по всей видимости, чтобы накостылять по шее любителю хоум-видео. А, простите, клаб-видео[1]. Прищуренные глаза и твердо сжатые губы выдавали недобрые намерения.

Я цапнула его за руку. Заставила пригнуться ко мне (опасалась, что сбоку выедет чужой смартфон, чтобы заснять мое лицо) и шепнула:

— Пойдем в туалет.

Он даже не успел ответить: нас накрыл еще один голос, на этот раз громкий и пропитанный уверенностью:

— Нарушаем клубные правила?

Я осторожно выглянула — как мышка из норки.

В конце коридора, на пути к выходу, стоял человек. По одной его позе — вальяжной и в то же время угрожающей, с широко расставленными ногами, с руками на поясе, было ясно, что это секьюрити клуба. Надпись «Охрана» на его черной толстовке была уже излишней.

Черт. Это же надо было так лохануться — у них же везде камеры.

Только умница Яника занимается любовью не просто на проходе — а там, где ее подвиги с гарантией окажутся запечатлены. Если не зевакой с телефоном — то охранными камерами.

А я у мамы талант.

— Мы с девушкой уже уходим, — мягко сообщил Сергей.

Я даже не возмутилась, что он решил за меня. Тоже хотела оказаться подальше отсюда и заняться тем, в процессе чего нас так неуютно прервали.

— Штрафчик за нарушение правил клуба заплатите, молодой человек.

Парень со смартфоном, продолжая снимать, начал обходить нас сбоку. Я отворачивалась, пряча лицо. Нет-нет, пожалуйста, не надо множить компромат.

Дверь из зала снова распахнулась, выплескивая тяжелый бит.

— Двшка, вс кык звут? Вы чсто трахтесь в клубых? — парень с телефоном, пошатываясь, решил взять у нас интервью. Звучало это почти нечленораздельно. Зато громко.

— Так, пройдемте-ка, — решительно сказал охранник.

— Папа меня убьет, — вырвалось у меня.

Сергей услышал. Повел широкими плечами, будто разминаясь. Мягко оттолкнул меня в сторону, загораживая от назойливого пьяного.

А потом я не сразу поняла, что произошло. Сергей распрямился, его кулак врезался в челюсть видеоману, что-то стукнуло о пол, раздался неприятный хруст. Сзади завизжала какая-то девушка. Получивший по роже парень упал, неуклюже раскинув в сторону руки.

Сергей обернулся ко мне. Я обалдела, увидев, что он широко улыбается. Кивнул в сторону входной двери:

— На выход!

Не успев ни возразить, ни понять, что он задумал, повинуясь силе в его руках, я полетела в указанном направлении. Охранник что-то крикнул, Сергей походя сунул и ему кулаком в лицо, толкнул дверь, и мы выбежали на улицу.

— А ну стоять!

Со стороны курилки к нам бежали, постукивая тяжелыми ботинками по асфальту, еще двое в форме охраны.

[1] Хоум-видео — в данном случае жанр порно, снятого любителями в домашних условиях. Клаб-видео — термин, придуманный Яникой, здесь означает «порно, снятое в клубе».

Не дожидаясь, мы помчались налево. Хотя как помчались — я, на шпильках, не успевала за Сергеем, и ему приходилось фактически тащить меня на себе. Я надеялась, что мы сразу увидим ожидающее такси, но, как назло, ни одной машины на глаза не попадалось. Сзади слышался топот и матерные угрозы.

Еще немного, и у меня либо кончилось бы дыхание, либо подвернулась бы нога, либо Сергей, потеряв терпение, бросил бы меня сам. Но мне повезло. Завернув за угол, мы увидели машину с раскрытой дверцей.

Я обрадовалась — но тут же поняла, что это не такси. Просто какой-то парень болтает по телефону рядом со своей тачкой. Урчал на холостых мотор. Видимо, хозяин авто приехал за кем-то. Но Сергей почему-то при виде этой картины расплылся в широкой улыбке.

Подскочил к машине, рывком открыл заднюю дверь, втолкнул меня внутрь. Влетая в пахнущее кожей нутро машины, я краем глаза увидела, как болтающий по телефону парень схватил Сергея за плечо, поливая матом. Тут же получил по лицу

— я машинально подсчитала: это был уже третий схвативший по роже мужик за сегодня. В следующий миг Сергей вскочил на водительское место и втопил педаль газа в пол.

Машина сорвалась с места, как гоночный болид. Я вжалась в сиденье, наблюдая, как на предвзлетной скорости мы виляем между другими припаркованными тут и там тачками, скачем по ямам, тротуарам и газонам. Вскрикнула, когда чуть не впилились в столб — Сергей успел повернуть в последний момент.

Когда мы наконец выбрались на шоссе, я не знала, плакать или смеяться.

Прекрасно. Я, в угнанной тачке, лечу сквозь ночь с парнем, о котором ничего не знаю, на дворе январь, моя шубка в гардеробе, сумочка с номерком на диване — и мобильник там же. Я даже не могу позвонить Эрике или Альке и попросить получить мои вещи.

Так, соберись, Яника.

Хрен с вещами.

Мы угнали чужую машину, Сергей за рулем в пьяном виде, если сейчас нас остановит дорожная инспекция, это будет конец. Кирдык. Аллее капут. Кроме того, остается проблема с видео — засняла ли клубная камера мое лицо? Если не во время секса, то во время драки уж наверняка.

Ладно. Будем решать проблемы в порядке поступления.

— Сереж, — окликнула я спутника. — У тебя телефон с собой?

Уверена, в этот миг в моем голосе звучало отчаяние всего мира.

Сергей — я видела его лицо в зеркале над ветровым стеклом — приподнял брови. Не отрывая левой руки от руля, правой полез куда-то в задний карман.

На сиденье шлепнулся айфон.

— Спаситель! — я подхватила его и сообразила, что не знаю, кому звонить. — Набери мне Игоря! Или Кирилла.

— Поищи в контактах. Казанцев. Зачем тебе?

— Я оставила вещи… пусть передаст моим девчонкам. Там мой телефон и сумка, и все остальное.

— Я тебе куплю, — ухмыльнулся Сергей.

Сумасшедший мажор. Я даже не стала отвечать.

Телефон не был запаролен. Набрав номер, я попросила передать трубку подруге.

Игорь совсем не удивился, что с телефона Сергея звоню я. Зато Апька отреагировала по полной программе. Обалдела, долго пыталась понять, о чем я прошу, наконец въехала.

— Яныч, ну ты даешь. Ладно шуба — как можно забыть сумку? И телефон? Признайся, он тебя похитил? — ее смех звенел на весь салон.

— Ага, под дулом пистолета, — проворчала я. — И ты бы видела тот пистолет…

— Или то дуло? Ой, не пошли! Ладно, не волнуйся. Возьму я твои вещи. Ты там до утра или как?

Я неопределенно помычала, оглядываясь на водителя. Сергей смотрел на дорогу. Что ж, оставалось надеяться, что он оплатит мне такси на обратный путь, или даже отвезет сам. Без кошелька и верхней одежды я не доберусь.

— Да, думаю, до утра, — понизив голос, ответила я. Попросила, чтобы Алька отвезла мою сумку с шубкой к себе, мол, завтра заберу.

Еще немного поржав надо мной, подруга пообещала, что все сделает. Я с облегченным вздохом начала на значок «завершить разговор» и откинулась на спинку.

Пьян был Сергей или нет, когда мы выехали на приличную трассу, вел он довольно ровно. Неизвестно когда включенная музыка наполняла салон. Движение убаюкивало, меня потянуло в сон. Но когда Сергей вдруг мягко направил автомобиль на обочину и притормозил, я тут же проснулась.

— Телефон, — он повернулся ко мне и протянул руку. — Сядь вперед, — указал кивком на соседнее кресло и тут же, не дожидаясь реакции, стал набирать кого-то.

Диктаторские замашки заставили меня усмехнуться. Почему парни, стоит им только решить, что девушка завоевана, сразу начинают командовать?

Но пока что мне нравилось притворяться нежной кошечкой, так что я хлопнула дверцей и быстро пересела. Поежилась от холода на улице. Кажется, температура начала опускаться. Или это я замерзаю после нашего сумасшедшего забега. Не заболеть бы.

— Слушай, разберись с одним делом, — говорил тем временем Сергей. — Сходи вниз, найди парня, который остался без тачки, и дай ему немного за моральный ущерб. Скажи, чтобы за тачкой приехал завтра на стоянку у «Империала». Дай ему мою визитку, если будут вопросы.

О. То есть это не угон. Заимствование без спросу.

Что ж, по крайней мере он отвечает за свои «шалости». Или не хочет проблем с полицией. Не просто избалованный мажор, а избалованный мажор, умеющий исправлять свои ошибки.

— Потом, — Сергей искоса взглянул на меня, — поговори с охраной. У них в коридоре к туалету висит камера. Делай, что хочешь, но чтобы видео за сегодняшний вечер больше не было.

Хм. Пожалуй, возьму назад свои недавние слова. Он скомандовал мне не потому, что решил не церемониться с девушкой. Он просто привык командовать окружающими.

Беда в том, что мы, Миргородские, такие же.

Сергей убрал телефон обратно в карман. Посмотрел на меня — еще не до конца выпрямившись, немного снизу вверх, взглядом шкодливого чертенка.

Я только сейчас заметила, что глаза у него голубые. Темно-голубые, продолговатые, не очень большие, зато очень хитрые. И такая же хитрая улыбка. Опасная, потому что выглядит совершенно невинной.

Я поймала себя на том, что невольно улыбаюсь в ответ. И вспомнила, что мы сидим в чужом автомобиле.

— Давай скорее поедем туда, куда ты сказал. «Империал»? — кажется, так назывался отель в центре. Возможно, сегодня мы переночуем там?

— Уже? Зачем?

— Не очень умно разъезжать в чужой машине. Если остановят — документов на машину нет, от тебя несет ромом.

Моя тирада никак не повлияла на его улыбку.

— И не хочешь поездить по ночному городу? — спросил Сергей, нагибаясь ко мне и поправляя пристежной ремень. — Не волнуйся, все будет хорошо.

Его запах и близость снова всколыхнули во мне желание. Когда он наклонился, его лицо с начавшей пробиваться щетиной оказалось совсем рядом, и мне захотелось провести по щеке ладонью. По щеке и шее, скользнуть пальцами за ворот футболки. Запустить внутрь руки, проверить на гладкость кожу и на упругость — скрытые под ней мышцы. Увидеть наконец, так ли хорошо выглядит его тело, как мне казалось.