Помоги проекту - поделись книгой:
- Знаешь, а ведь твоего защитничка нет в стране. И вернется он не раньше чем через две недели.
Чувство опасности усилилось, стало почти нестерпимым. Руки внезапно вспотели и по спине поползли противные ледяные мурашки.
- Но вернется же, - беспечно отозвалась девушка.
Главное не показывать - ни словом, ни жестом не показывать, насколько ей на самом деле неуютно и страшно рядом с ним. Стоит вампиру это понять, и он не отстанет.
Его ухмылка стала еще более гнусной.
- И ты больше не Маккензи.
- Откуда... - она осеклась. Арман все равно не скажет, откуда узнал о том, что случилось в прошлую субботу. Наверное, близнецы не сдержали языки на привязи. Или жрец проболтался.
Дженни вздохнула. Надо бы помириться с вампиром. Она не может позволить себе тратить силы на ожидание подвоха с его стороны. И без того слишком много проблем.
- Послушай, Арман. Извинение не было моей идеей. Не знаю, зачем Рауму понадобился тот спектакль, но я не хотела от тебя извинений. Ничего не хотела, только чтобы ты отстал. Давай просто забудем и сделаем вид, что незнакомы.
Помириться не получилось. При напоминании о давешнем унижении лицо Армана исказила злобная гримаса.
- Неважно, - прочти прошипел он, нависая над Дженни. - Ты мне за все заплатишь, подстилка ди Форкалонена!
- Эй, полегче! - девушка брезгливо отстранилась и стряхнула его руку со спинки стула. - Ладно, продолжай носиться со своими обидками, только мне на них плевать. Ты просто смешон.
Последние слова попали в цель. В глазах вампира вспыхнула такая ослепительная ярость, что Дженни снова стало страшно.
- Тебе недолго осталось смеяться, стерва!
- Иди куда шел, д'Крессен. Не порть мне аппетит своей мерзкой рожей.
К ее удивлению, Арман как-то резко успокоился и улыбнулся, оскалив клыки.
- Скоро, потаскушка, - с каким-то тайным удовольствием пропел он. - Уже совсем скоро. Посмотрим, как тебе понравится то, что я приготовил.
- И что же?
Небрежность в ее голосе не обманула Армана. Тот явно просек, что сумел зацепить жертву, поэтому только ухмыльнулся.
- Увидишь.
ГЛАВА 4
На залитой огнями сцене с инструментами в обнимку скакали юноши - прехорошенькие и ухоженные, словно девицы на выданье. Тщательно уложенные и завитые волосы, бархатные камзолы в кружеве и стразах. Белый грим и тщательно пририсованные клыки не делали юнцов менее смазливыми.
За спинами самозванных "упырей" то взлетал почти к самому потолку, то снова опадал фонтан из белых искр, осыпая музыкантов дождем иллюзорных снежинок. Плыли клубы белесого дыма, окутывая фигуры исполнителей мистическим ореолом.
А в сумрачной темноте зрительного зала творилось стопотворение. Вакханалия, бесчинство. Безумствовали и визжали девушки и женщины - всех рас, всех возрастов. Каждый эффектный жест, каждое движение кумира сопровождал стон на тысячи голосов в унисон.
И Дженни, поддавшись всеобщему настроению, визжала, танцевала и прыгала, захваченная детским чувством восторга. Сотни раз слышанные в записи слова песни отзывались в душе сладким холодком, как в первый раз. Где-то высоко, под самой крышей крутились светящиеся шары, разбрасывая сотни разноцветных бликов на бурлящую и беснующуюся толпу.
Поначалу они с Вэл пытались держаться вместе, но скоро человеческая масса разнесла их. И ладно! Потом встретятся. Сейчас важнее как следует оторваться на главном концерте года! Когда еще будет такая возможность?
Бодрая танцевальная мелодия сменилась прочувственным медляком, и девчонки в зале восторженно взвыли, узнав композицию. Те немногие, кто пришли со своими молодыми людьми, немедленно обнялись. Остальные чуть потеснились и сбились в кучу у края танцпола, с завистью поглядывая на счастливиц.
Дженни внезапно стало грустно, словно кто-то внутри переключил невидимый тумблер. Если бы все пошло так, как она планировала, она была бы здесь сейчас с Чарли. И, несомненно, он бы пригласил ее на медленный танец.
Стало почти до слез жаль утраченных иллюзий. Того наивного восторга, который она могла бы испытать, кружась с оборотнем в обнимку.
Зачем он все испортил?
Она закусила губу и поняла, что злиться на бывшего друга за то, что разочаровалась в нем. Богиня, как же это глупо. Глупо и так по-женски...
Настроение окончательно испортилось. Да еще, как уже не раз бывало в последние дни, некстати включилось звериное обоняние. Ядреный запах чужого пота, духов, резкая вонь искусственного дыма, вспышки света - от всего этого заломило виски. Дженни поморщилась, заткнула нос и начала пробираться к выходу.
Пели солисты на два голоса за спиной. Парочки танцевали, а девицы, пришедшие без молодых людей, взялись за руки и принялись раскачиваться в такт музыке. Вот на одной вздернутой вверх ладошке вспыхнул магический огонек, и тут же этот жест подхватили другие - все, кто умели делать "светлячка". Танцпол засиял сотнями покачивающихся огоньков.
Дженни уже добралась до выхода и заколебалась на мгновение. Зал походил на ночное море: покачивающиеся силуэты зрительниц, как волны, огоньки, как отражение звездного света в воде. Толпа манила, звала. Нырнуть снова в нее, слиться, заразиться чужим восхищением и забыть о собственных бедах.
Солист скинул камзол, оставшись в полупрозрачной шелковой рубашке, нисколько не скрывающей его божественной мускулатуры, и зал взорвался восторженным визгом, переходящим в ультразвук. Дженни пригнулась, схватилась за уши и навалилась всем телом на дверь.
***
Створка захлопнулась за спиной, отсекая толпу, музыку, запахи, визги. Яркий свет резанул глаза, заставил прищуриться. После концертного зала холл показался Дженни удивительно пустым. Она постояла несколько минут, приходя в себя. Музыка и голоса исполнителей по-прежнему доносились из-за стены, но уже совсем негромко, приглушенно.
Отчего-то на этих строчках вспомнился Арман, и Дженни передернуло. Песня показалась вдруг нелепой и гадкой, как и маскарад "под вампиров". Да посмотрите на настоящих вампиров - ничего привлекательного. Кожа бледная и холодная, никаких мускулов и клыки выпирают. Гадость!
Возвращаться совсем расхотелось. Ладно, концерт все равно вот-вот закончится, еще одна, максимум две песни и финал. Тогда в холле начнется то же, что сейчас твориться в зале.
Подождать Вэл тут? Не факт, что у них получится найти друг друга в такой толпе. Куда проще будет встретиться с подругой в их любимой пиццерии на соседней улице.
Дженни наскоро набросала сообщение через постограф, забрала плащ в гардеробной и направилась к выходу. Взгляд равнодушно скользнул по охране, и про себя девушка отметила, что секьюрити как-то очень много. Еще и собака с ними... Тьфу ты, это не собака, а сородич-оборотень в истинном облике. Вот ведь работка... Собачья, можно сказать.
Девушка уже шагнула к магическому контуру на двери, когда оборотень встрепенулся, повел носом и зарычал. Негромко, но отчетливо.
Остальные охранники тоже вскочили, переглянулись, а потом двое преградили Дженни дорогу.
- Что у вас в сумке, юная леди?
Ну он бы еще спросил сколько звезд на небе! Можно подумать она помнит все барахло, которое с собой таскает.
- Носовой платок, пудреница, постограф... Ну, и все такое.
Второй секьюрити подхватил ее под локоть и вроде бы аккуратно и вежливо, но совершено непреклонно потянул в сторону к специальному столику для обыска.
- Нам бы хотелось убедиться.
- Убеждайтесь.
Она выдернула руку из захвата, фыркнула и вывалила содержимое сумки на стол. Мятные леденцы, пачка салфеток, тетрадь с конспектом по теормагу, которую Дженни забыла выложить, флакон духов и еще сотни других мелочей, для которых всегда находится место в женской сумочке.
- Это все? - терпеливо спросил охранник.
- Ну да, - кивнула Дженни, с сомнением оглядывая горку вещей. - А в чем дело-то?
Вопрос он проигнорировал. Только поднял пустую сумку и швырнул своему коллеге.
- Дейв, проверь.
- Эй, да что происходит?! - возмутилась девушка.
Это уже переходит все границы. И разве задача охранников заключается не в том, чтобы обыскивать идущих на концерт, а не с него?
Не обращая внимания на протестующие возгласы, второй охранник профессионально ощупал свою добычу. Пальцы замерли у края надорванной подкладки.
Дженни поморщилась от досады. И как она умудрилась порвать сумку, даже не заметив этого?! Теперь еще зашивать придется.
Пальцы охранника, затянутые в тонкие нитяные перчатки, нырнули за подкладку и вернулись с прозрачным пакетиком, наполовину заполненным буро-красным порошком. Оборотень, сидевший на полу, вскочил и снова зарычал.
- Смотри-ка, что мы нашли, - с очевидным удовлетворением в голосе протянул охранник.
- Что это? - глупо спросила Дженни, вглядываясь в пакетик. Как странно. Неужели она все это время таскала эту фигню под подкладкой и даже не подозревала об этом?
- Это у вас нужно спросить, юная леди, - в сощуренных глазах секьюрити мелькнула насмешка.
- Я не знаю. Это не мое.
- Ну конечно, - протянул первый охранник. - Тебе подбросили, - он хохотнул и добавил, обращаясь к своему напарнику. - Сколько раз мы слышали эту песню, Дэйв?
Дэйв вместо ответа поднял ее студенческий билет, вчитался и укоризненно покачал головой.
- Такое приличное учебное заведение, а туда же. И чего вам всем не хватает?
- Я не понимаю о чем вы...
Что за хрень сейчас происходит? Это розыгрыш или Дженни попала в какой-то дешевый фильм про полицейский произвол? Хотя... они ведь даже не полицейские, просто охранники. Или нет?
- Кто вы вообще такие?!
Вместо ответа, секьюрити достал кожаную книжечку и ткнул Дженни в лицо символ Бдящего - глаз, заключенный внутри пирамиды. Под эмблемой сияли позолоченные буквы УБР.
- Управление по борьбе с наркооборотом, специальный отдел имперской службы безопасности. Дженнифер Рейд, вы задержаны по подозрению в хранении и распространении наркотиков.
ГЛАВА 5
Адвокат походил на крысу. Невысокий, лысоватый, с острым носом и залысинами на черепе сильф не понравился Дженни с первого взгляда. И с каждым словом неприязнь только усиливалась.
- Мне очень жаль, Дженнифер, но все факты против вас. При облаве у вас найдено два с половиной грамма "Огненной пыли" - этого уже достаточно, чтобы получить от десяти до двадцати пяти лет каторги. Более того, при обыске в вашей комнате под матрасом обнаружено еще почти шесть грамм. Это уже не хранение и употребление, а распространение, - он выразительно развел коротенькими ручками. - Если будете запираться, присяжные при таких уликах без колебаний решат "виновна", а судья назначит смертную казнь. Поверьте, прецедентов более чем достаточно.
- И что вы предлагаете? - мрачно спросила Дженни.
Настроение плавно снижалось от "отвратительно" до "хуже некуда". После ночи в маленькой душной камере, забитой проститутками, мелкими воровками и бродяжками всех сортов, девушка ощущала себя грязной. Тело невыносимо чесалось. Выспаться под жалобы и переругивания соседок так и не удалось. Дженни вообще плохо засыпала на новом месте, а тут еще в голове не умолкая крутились беспорядочные мысли.
Как спать, когда душу раздирает тревога перед будущим, гнев на бестолковых копов и раздражение из-за собственной беспомощности, а вся выдержка уходит на то, чтобы не удариться в панику?
Экспертиза подтвердила, что неизвестный бурый порошок и есть та самая "Огненная пыль" и Дженни в один миг превратилась из задержанной по подозрению в преступницу, ожидающую суда.
И кому какое дело до того, что обвиняемая в глаза не видела эту "пыль", даже не представляла, как может выглядеть.
"Огненная пыль"... Самый дорогой в мире наркотик, способный подарить блаженство, сделать тебя властелином вселенной. Только в мечтах, разумеется, но кого это волнует, когда грезы, созданные порошком неотличимы от реальности?
Дженни всегда старалась держаться от подобной дряни как можно дальше. Даже пила редко и по чуть-чуть, пример отца был слишком наглядным. Как же получилось, что она сейчас сидит в отделении полиции, арестованная за хранение и продажу наркотиков?
Конечно она пыталась протестовать. Еще когда Дженни только привели в отделение, когда снимали отпечаток ладони и ауры, брали пробу крови и проводили другие малоприятные процедуры, которые обычно проделывают с преступниками.
- Вы не имеете право запирать меня просто так!
- Имеем. По закону, мы можем задержать подозреваемого на сутки без предъявления обвинения, - зевнув, сообщил офицер. Он тоже был оборотнем, но в глазах сородича Дженни не читала ни малейшей симпатии. Скорее наоборот: после того как ей пришлось снять перчатки, офицер обращался с девушкой, как с преступницей, чья вина уже доказана. Да, он был вежлив, но сколько неприкрытой издевки и враждебности стояло за этой вежливостью.
- Я требую адвоката! По закону я имею на него право.
Адвоката ей тогда не дали, вместо этого проводили в камеру, где Дженни провела бессонную ночь, тщетно убеждая себя, что все это недоразумение, которое непременно разрешиться. Надо только подождать до утра.
А утром пришел вот этот самый похожий на крысу адвокатишка. И начал склонять Дженни подписать чистосердечное признание.
- Я ни в чем не виновата!
Поделиться книгой: