Помоги проекту - поделись книгой:
Они говорили, что думали, что ее похитили. Произносили такие слова, как «кошмар» и «боялись». Они искали ее целый день. Ей пришлось снова и снова обещать, что такого больше не повторится, обещать, что она будет звонить, просить о помощи, если таковая понадобится.
И больше никаких автобусных поездок с хулиганами. Папа будет отвозить ее в школу по дороге на работу, а мама будет забирать. Или, может, они будут возить ее по очереди. Зара чувствовала себя виноватой, потому что могла выносить автобусные поездки. Действительно могла. Но теперь, когда она напугала их, они сделают все, чтобы ее защитить.
Она на самом деле чувствовала себя виноватой. Ее раскаяние было настоящим. Мама звонила больным на работу и не спала весь день. Папа ушел с работы пораньше и ездил по всему городу. Она сильно огорчила родителей, даже не думая о том, что ее действия могут причинить вред. Она надеялась, что это того стоит.
После ужина они настояли на том, чтобы она посидела рядом с ними на диване и посмотрела телевизор. Зару зажали с обеих сторон и обнимали так, словно не могли поверить, что она настоящая.
Девочке было на удивление приятно видеть, как она важна своим родителям. Хотя обычно ей, казалось, нужно было больше места, больше свободы, чтобы к ней относились как ко взрослой, но теперь, в этот самый момент, ей ничего этого не требовалось. Ей было хорошо.
Зара тоже немного испугалась из-за того, что сделала и как далеко хотела зайти. Обращение с ней как с ребенком после того, как целый день она принимала взрослые решения, это… не так плохо, как она могла думать двадцать четыре часа назад. Они ее поддерживали. Это хорошо.
Длинный, напряженный день, отсутствие сна прошлой ночью и полный живот картошки фри возымели свое действие. Зара задремала в руках своих родителей, и папа отнес ее на кровать и накрыл одеялом, как делал давно, когда она была еще маленькой девочкой.
Ее приключение закончилось.
Глава 14
Алан последовал за остальной частью экипажа к медицинскому отсеку, окружавшему диагностический пузырь Брая. Шлеван и Аджайя внимательно следили за двумя Осьминогами, в то время как ими занимались нитевидные устройства саналабриуса, которые диагностировали их и начали зашивать раны, вводить лекарства и проводить прочие манипуляции. Оба были без сознания.
Вид их сероватых, еле движущихся тел и синей крови, сгустки которой все еще время от времени бурлили в воде, был пугающим. По правде говоря, они выглядели мертвыми.
Было чертовски странно наблюдать, как это лохматое животное с огромными бивнями, похожее на ламантина, следовало за экипажем через люк по всем подводным коридорам, а затем немного помогло переместить Пио через открытую среду обитания в диагностический пузырь. Теперь оно просто болталось поблизости, глядя на весь процесс большими карими глазами; длинные усы его периодически подергивались. Медицинские нити пузыря просто извивались вокруг животного и почему-то не могли его опутать.
На какую-то секунду показалось, что оно быстро коснулось подружки Брая. Она потеряла конечность, да и оба они были изрядно потрепаны. Им повезло, что они выжили.
Джейн выглядела достаточно спокойной. Она оставалась рядом, но так, чтобы не преграждать никому путь, и терпеливо ждала вердикта врачей. Но Алан видел, как подрагивает уголок ее рта. Она была серьезно обеспокоена. Он подумал, что пока она чувствует необходимость быть рядом, он должен поддержать ее в этом, несмотря на то что ему хотелось лишь одного – рухнуть на их кровать и проспать три дня. Моральная поддержка и все такое.
Поначалу они были обеспокоены тем, что их новый друг-ламантин может погибнуть от попадания в среду обитания Осьминогов, и потратили какое-то время на то, чтобы уговорить его уйти, однако он отказался сдвинуться с места. Морские млекопитающие на Земле должны подниматься на поверхность за глотком воздуха, но Хуна предположил, что здешним животным этого делать не нужно. У них есть приспособления, помогающие использовать кислород экономно и хранить большие количества его в специальных структурах гемоглобина в крови, а еще они обладают зачаточными жабрами. Несмотря на то что они ищут пищу в морской траве у берега, их редко видели на поверхности океанов Плиги. Потому экипаж оставил его или ее на корабле.
– У обоих состояние стабильное. С этого момента мы будем наблюдать только улучшение, – объявила Шлеван.
Джейн сразу взглянула на Аджайю: та кивнула в знак согласия. Джейн почувствовала, что с плеч словно упала тонна груза.
– Однако есть аномалия, которую я хотела бы изучить подробнее. Это не связано с несчастным случаем, – сказала Шлеван.
– Что случилось? – быстро спросила Джейн.
Аджайя положила ладонь на руку Джейн.
– Не о чем беспокоиться.
– Нет, нет, нет. Ничего тревожного. Просто любопытно, – проговорила Шлеван, выводя изображения обоих Осьминогов на ближайший монитор. – Я сразу заметила изменения у Эй’Брая во время его первоначального сканирования, поэтому загрузила файлы Эй’Пио из «Облигнатуса» для сравнения, и то, что я нашла, вызывает интерес. У обоих Кубодера наблюдается значительное увеличение в участке Тувольда – области мозга, используемой для анипраксического общения.
Под движениями ее пальцев текущие изображения сменились снимками с выделенными пораженными областями. Разница была шокирующей. Алан видел это невооруженным глазом. В одной двумерной части одного из мозгов наблюдалось как минимум пятидесятипроцентное увеличение размера.
Джейн внимательно изучила изображения и спросила:
– Что могло привести к таким изменениям?
Шлеван безучастно оглянулась на Джейн.
– Неизвестно, но за все мои годы работы на сектилианском флоте я никогда не видела участков Тувольда такого размера, ни каких-либо изменений в размере или росте на протяжении жизни отдельного Кубодера в позднем подростковом возрасте. Записи в базе данных это подтверждают. Это изменение беспрецедентно.
– У них обоих одинаковое увеличение? – спросил Алан.
Шлеван кивнула и показала два трехмерных изображения участков Тувольда в виде вращающихся перед ними голограмм.
– У Эй’Брая наблюдается увеличение на 74,832 процента в общей площади этого участка. А у Эй’Пио он увеличился на 76,432 процента. Неизвестно, увеличиваются ли эти участки до сих пор или процесс уже прекратился.
Аджайя наклонилась и сказала:
– Это может быть связано с диетическими изменениями в связи с соблюдением более естественной диеты. Или с изменением кода сквиллов. А возможно, с большей свободой передвижения в более просторной среде.
Алан поднял брови.
– Эти ребята росли в неволе. В том, что это изменение просто приближает их к тому, как выглядит дикий Кубодера, есть некоторый смысл. Мы знаем, что у животных в неволе могут возникать всевозможные проблемы.
Джейн повернулась и посмотрела прямо в глаза Рилику.
– А ты как думаешь?
Рилик напрягся.
– Я работал исключительно с кубодеранскими параларвами и взрослыми людьми, нуждающимися в восстановлении флота. Об их диких коллегах мне ничего неизвестно.
Джейн повернулась обратно к Шлеван и Аджайе.
– Что это значит? – спросила она. – Будет ли у них больше дальности или мощности сигнала или чего-то еще?
Шлеван ответила:
– Я думаю, это странно, странно, странно, что Эй’-Пио смогла пообщаться, хоть и рудиментарно, с несектилианским животным. Я никогда о таком не слышала. Думала, что это просто недостаток возможностей. Однако, вероятно, это произошло из-за данного изменения.
Алан сразу подумал о сражении, которое они вели над Плигой, и спросил:
– Могут ли они превратиться в нечто большее, чем Кай’Мемна? Вряд ли только я один думал, что его умственные способности намного сильнее.
Уши Шлеван резко оттянулись назад.
– Жаль, что у нас нет его останков для изучения.
С минуту никто не произносил ни слова. Всем было, наверное, интересно, насколько похожи могли бы стать Брай и Пио на Кай’Мемну. Некрасивые мысли, если учитывать, что ни один из них больше не был в ярме.
– Ну что ж, держите меня в курсе любых других изменений, которые обнаружите, – резко сказала Джейн.
Вперед шагнул Пледор:
– С вашего разрешения, Ква’Дукс, я бы хотел показать Хуне Зеленую палубу.
– Конечно, – кивнула Джейн.
Пледор и Хуна почти ушли, но остановились, когда Джейн сказала:
– И, пожалуйста, лично сопроводите его обратно к Дереву, когда он захочет уйти, Пледор.
Уши Пледора затрепетали, но голова опустилась в знак согласия.
– Я буду относиться к нему как к почетному гостю.
Алан с трудом удержался, чтобы не закатить глаза или не фыркнуть. Намерения Пледора хорошо обращаться с гостями оставляли желать лучшего, когда он принимал их на Атиелле.
– Я их проведу, – последовав за ними, сказал Рилик. Вероятно, ему захотелось выйти из неловкого положения, прежде чем Джейн начала задавать больше вопросов о его «тренировочных» занятиях с Кубодера. И похвастаться своим любимым волосатым растением перед Хуной. В любом случае лучше не оставлять Хуну наедине с Пледором, так что это была хорошая идея. Хотя Алан сомневался, что Рилик лучше сыграет роль хозяина.
Все остальные, похоже, задержались около консоли, которая контролировала двух Осьминогов, как будто не были уверены, что делать дальше. Это был чертовски странный день. Полная перегрузка информации. Может, ему стоит попытаться разрядить обстановку?
Алан подошел к Джейн и, обняв ее за талию, проговорил:
– Ну, теперь они сожительствуют. У них есть собака. Что дальше? Купят микроавтобус? Настрогают детей?
Шлеван и Джаросс посмотрели на него непонимающе. Аджайя вздохнула. Рон хихикнул. Джейн слегка шлепнула его по ребрам и повернулась к Шлеван:
– Пожалуйста, останьтесь и проследите за ними до конца этой смены. Тинор и Аджайя по очереди сменят вас после того, как отдохнут. Да? – Она посмотрела на Тинор и Аджайю; обе, казалось, прекрасно подходили для этой миссии. Она оставила их, чтобы разобраться в деталях.
Алан последовал за ней до ближайшего межпалубного лифта. Он молчал, поскольку не понимал, в каком она настроении. Возможно, он испортил его своей шуткой про собаку. Но по большей части Джейн просто выглядела усталой и обеспокоенной. Он знал, каково это.
– Я очень проголодалась, – пробормотала она, нажимая на символ палубы экипажа.
Голодных прибыло.
Только теперь он понял, что тоже хочет есть.
Они взяли по несколько кубиков из пищевого принтера и сели. Пришло время попробовать его новейшее творение. Алан собирался приготовить кубики со вкусом пиццы, но пока ему удалось сделать нечто смахивающее на спагетти. Однако он не считал это неудачей.
Алан откашлялся и спросил:
– Как думаешь, Хуна сегодня сожжет пару мостов на обратном пути сюда? Он, несомненно, до них допрыгнет. Мне интересно, поможет ли это его делу или ухудшит ситуацию.
Правильно истолковав серьезность ситуации, Хуна перестал подражать походке других Плиганов, когда вел их обратно к выходу из башни, находившейся ближе всех к «Спероанкоре». Все это время они слышали, как на него стрекотали. Этот стрекот очень походил на ругательства.
Джейн выглядела погруженной в себя, она проигнорировала его неуместное шутовство и только сделала глоток воды, чтобы запить пищевой кубик.
– Я не уверена, – наконец ответила она. – Мне кажется, я не очень хорошо понимаю их культурные традиции. Могу предположить, что чем больше он отклоняется от того, что они считают стандартным поведением, тем больше вероятность того, что они его отпустят. Судя по его словам, они довольно сильно преданы своим взглядам.
– Избавление от мятежников заставит их чувствовать себя более комфортно, ты хочешь сказать.
Джейн кивнула.
– Да, но в то же время он считается одним из их самых ценных ресурсов. Они могут решить просто спрятать его от всего остального населения, чтобы он не делился своими идеями с молодежью.
– У меня такое чувство, что он предпочел остаться один.
Алан попробовал первый кубик.
– И да, и нет. Одиночество может казаться облегчением из-за давления, которое они оказывают на него, когда он находится на публике. Но у меня возникло ощущение тоски, когда он говорил об этом. Я могу ошибаться, но думаю, он, скорее всего, сможет быть собой среди других.
– Даже если все остальные инопланетяне. Блин, все перемешалось, – сухо сказал Алан. – Мне одно непонятно, почему они вообще говорят о том, останется он или уйдет. Он явно взрослый мальчик. У него есть свобода воли. Если хочет уйти, он должен уйти.
– Мне кажется, он хотел уйти еще раньше, а они возражали против того, чтобы он взял один из кораблей. Думаю, Хуна рассчитывает на то, что, если он придумает что-то другое, они его не остановят. Мне показалось, что он не просит их разрешения, а просто ставит перед фактом. Но я не уверена.
– Полагаю, мы в конце концов узнаем. Когда бы они ни собрались об этом сказать.
Джейн не ответила. Она выглядела так… словно ее ущипнули.
– С ним все будет в порядке, Джейн. С ними обоими.
Тяжело вздохнув и продолжая дышать ртом, она подняла взгляд к потолку, будто изо всех сил пыталась не заплакать.
– Они чуть не… Конец был близок. Я… должна была подумать о том, что там небезопасно. Должна была настоять… – Замолчав, она опустила взгляд на свои руки. На стол упала слеза.
– Они взрослые, Джейн. Ты им не мама.
Она взглянула на него, на лице было написано явное страдание.
– Не мама? В смысле? Я их лидер. Во всяком случае, для Брая. Пио стала очень хрупкой после всего, что ей пришлось пережить. И у них никогда не было возможности научиться
Алан нахмурился. Ему не хотелось видеть, как она себя мучит.
– Ну что за глупости. Ты говоришь мне, что запретила бы Браю плавать в открытых водах? Ты ни за что бы этого не сделала. Ситуация, конечно, странная, но ты поступила правильно. Им нужно было усвоить этот непростой урок.
Она подняла руки и воскликнула:
– Чуть не умерев в пасти акулы? Мне следовало осмотреть весь географический регион на предмет хищников. Я должна была заставить их оставаться рядом с кораблем. Мне не стоило быть такой уверенной, что их колючек, клювов и скорости хватит для того, чтобы защитить себя.
– И в будущем, если захочешь, мы так и сделаем. Но я не думаю, что это понравится старому старине Осьминогстеру. С его точки зрения, он получил уйму жизненного опыта, путешествуя в мозги Сектилиев, пока те таскались по галактике.
– Это другое!
– Я с тобой согласен. Я согласен со всем, что ты говоришь. Но я продолжаю утверждать, что ты не ошиблась. Жаль, что это плохо закончилось. Да, так и есть. Но, бог ты мой, Джейн, неужели ты думаешь, что он бы придерживался строгих ограничений, как только попал бы туда? Я так не думаю. Для них это было захватывающе. Я чувствовал их эйфорию и едва обращал на них внимание. Они жили, в первый раз жили по-настоящему. Должно быть, это прекрасное чувство. Хорошо, что они его испытали.
Джейн не выглядела убежденной.
Алан придерживался своей линии, надеясь достучаться до Джейн, чтобы смягчить ее сокрушительное чувство вины:
– Послушай, я знаю, каково это – заниматься скалолазанием в одиночку или только с одним спутником. Каково идти на глупые риски из-за того, что считаешь себя непобедимым. Ты довольно быстро узнаешь, какие у тебя ограничения, когда оказываешься в критической ситуации, из которой трудно выйти. Теперь и он знает. Они оба знают. Любые ограничения, которые ты поставишь перед ними сейчас, будут более приемлемыми.
Поделиться книгой: