— В траве, — ответил Фармер.

Быстро окинув взглядом снаряжение, Борланд понял, что ключи от наручников искать бесполезно. Тем хуже для странных молодых людей. Он отпустил Литеру и подтолкнул ее.

— Иди к тому оврагу, — велел девушке. — Если мне что-то не понравится, буду стрелять.

Она молча пошла впереди Борланда. Шагая за нею, сталкер оглянулся. Фармер и Уотсон смотрели им вслед. Их лица были невозмутимы, а глаза непроницаемы.

— А теперь говори, — бросил Борланд.

— Я обыкновенная… девчонка, — сказала Литера, немного поколебавшись. — Я никогда не видела тебя до гонки. Это был обычный заезд.

— Я бы так не сказал, — прокомментировал Борланд. — Кому ты помешала?

— Помешала? — переспросила Литера, переступая через груду камней. — Никому. Я никогда не была в этом месте.

— Чушь псевдособачья! — вспылил Борланд. — На тебя поставили «воронку»! А угодил в нее я! И поэтому требую объяснений!

Литера вздрогнула от его рычащего голоса.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — заговорила она чуть быстрее. — Я чуть с ума не сошла, когда увидела, как погиб тот голубь. Да еще и ты меня подрезал…

Борланд не сразу понял, что она говорит о гонке. Девушка продолжала:

— Я остановила машину и увидела, как ты влетел во что-то непонятное и попал в аварию. Растерялась, поехала домой. Пришла к тебе в больницу, поговорила с доктором… Борланд, впереди аномалия.

— Да ну? — Борланд прищурился и обнаружил в десятке метров «трамплин». — Пойдем в обход. Кстати, мы подошли к самому главному. Как ты попала в Зону и откуда вообще знаешь о ней?

Литера вздохнула.

— Я как раз собиралась об этом рассказать. Мой отец был военным, он участвовал в покорении Зоны после второго взрыва.

Борланд удивленно кивнул, глядя девушке в спину. Эта информация многое проясняла.

— От него я и узнала о Зоне, — добавила Литера. — Он постоянно рассказывал об этой территории, когда вернулся домой. Знаешь, так иногда люди, прошедшие войну, не могут думать ни о чем другом…

— Где он сейчас?

— Умер, — ответила Литера бесцветным голосом. — Лучевая болезнь.

Борланд поразмыслил.

— Из-за отца ты не захотела показывать документы в больнице, — предположил он.

— Да, — подтвердила девушка. — За тобой могли наблюдать, никто же не знал этого. Отец не имел права разглашать сведения, и если бы оказалось, что его дочери известно о Зоне и о сталкерах, то имя отца было бы втоптано в грязь. Наверное, тебе покажется смешным, но для меня это многое значит.

Борланд прикусил губу. Ему вовсе не было смешно. Он собирался втолковать Литере, что ее сказки подойдут разве что для умственно отсталых, но расклад получался очень даже правдоподобный.

— Кто такие Фармер и Уотсон? — задал он следующий вопрос.

— Они очень хорошие люди и мои друзья.

— И ты затащила их сюда?

— У меня нет от них секретов. После того как побывала в больнице и поговорила с твоим лечащим врачом, я поняла, что с тобой случилось. Отец неоднократно описывал симптомы направленных аномалий. Никто не знает точно, как они работают. Я жалела, что не смогла поговорить с тобой, и решила попробовать достать для тебя какое-нибудь лекарство. Было тяжело решиться прийти в Зону самой, но я чувствовала себя обязанной. Глупо, да? Рассказала все Фармеру и Уотсону, и они вызвались меня сопровождать. Я даже и не думала, что ты тоже явишься в Зону. Очень хорошо, что мы тебя нашли. Теперь мы сможем вместе поискать для тебя путь к выздоровлению.

— Подожди. — Борланд придержал девушку за плечо, опустив пистолет. Литера повернулась к нему, глядя большущими красивыми глазами. — Значит, лекарство все-таки существует?

Девушка кивнула.

— Да, — ответила она. — Это артефакт.

— Какой артефакт? Насколько редкий?

— Детали мне неизвестны, — ответила Литера. — Отец никогда не говорил этого. Для этого я и пришла сюда — узнать информацию и попытаться раздобыть артефакт, чего бы это ни стоило.

— Даже если для этого пришлось бы убивать? — спросил Борланд.

Девушка призадумалась, но ненадолго.

— Я не знаю, что такое убить человека, — сказала она. — У меня есть свои мысли по этому поводу, но это мысли городской девчонки, никогда не стрелявшей по живой мишени. Может, мне это будет тяжело.

— Лучше пусть это будет тяжело, — серьезно произнес Борланд.

Девушка потупилась. Сталкер отвел глаза в сторону. Он лихорадочно искал пробелы в ее рассказе. Ему очень хотелось уличить Литеру во лжи, но у него не было для того повода. К тому же Борланд ощущал, что для принятия решения отчаянно необходима хоть какая-нибудь рабочая гипотеза.

— Когда вы пришли сюда? — спросил он.

— Несколько часов назад, под утро.

— И сразу отправились на север?

— Уотсон спросил у Падишаха, где находится самый верный источник информации. Тот отослал нас в Бар. Мы шли на север и встретили тебя.

Миновала целая минута, в течение которой Борланд обдумывал все услышанное.

— К Бару я пойду один, — сказал он. — Вы будете ждать здесь. На случай, если вдруг мне понадобятся ответы на вопросы. За сведения большое спасибо, если я найду им подтверждение, то, возможно, за вами вернусь. Если ты меня обманула, я тоже вернусь, но уже буду не так вежлив.

— Лучше мы пойдем с тобой, — предложила девушка.

Борланд ухмыльнулся и продемонстрировал ей наручники.

— Я так не думаю, — сказал он.

— Что ты делаешь? — спросила Литера, когда Борланд защелкнул браслет на левом запястье девушки и повел ее к ближайшему дереву, по форме отдаленно напоминающему песочные часы. — Ты намерен оставить меня здесь?

— Обхвати дерево руками, — приказал Борланд. — Как плюшевого мишку. Вот так.

Он ловко защелкнул второй браслет.

— Побудь пока тут, — произнес он, отступая назад. Литера дернула рукой, и наручники звякнули.

— Освободи меня, — попросила она.

— Как только, так сразу, — ответил Борланд, оглядывая горизонт. Он поправил рюкзак и перетянул ремень висящей за спиной «грозы».

— Ты не можешь меня так оставить, — сказала девушка. В ее голосе прорезался испуг.

— Еще как могу, — отчеканил Борланд, разворачиваясь в сторону Бара. — А ты поразмысли, почему я это сделал.

— Я не смогу постоять за себя! — почти закричала Литера. Она начала дергать наручники, но они от этого лишь сильнее сжимались. — Мне так долго не выжить!

— Раньше надо было думать, — бросил Борланд и ушел, не оглядываясь. Однако через десяток шагов послышался истошный крик:

— Я ведь женщина!!

Сталкер резко остановился, словно о стенку ударившись. Целую четверть минуты решал, стоит ли вернуться и высказать этой стерве все, что он про нее думает, но вдруг понял, что последние слова были произнесены в совершенно другом контексте.

Словно угадав его мысли, Литера добавила:

— Здесь попадаются люди, которые очень обрадуются девушке, прикованной к дереву! Ты представляешь, что они со мной сделают?!

Ее голос сорвался, и Борланд, отбросив сомнения, все-таки развернулся и подошел к ней. Она смотрела на него с мольбой в глазах.

— Пожалуйста, сними их! — снова попросила она. Сталкер молча похлопал себя по карманам и только сейчас понял, что у него нет ключа.

— А не могу, — сказал он.

— Вернись к Уотсону и поищи ключ в траве, — посоветовала девушка, и Борланд в очередной раз мысленно оценил ее сообразительность.

— Да к черту, — пробурчал он, набрал побольше воздуха в легкие, коротко разбежался и мощным ударом ноги переломил ствол дерева в серединке «часов». Верхняя половина обрушилась, едва не погребя Литеру под собой, но девушка успела отскочить в сторону.

— Это было красиво, — непроизвольно сказала она.

— Дерево было сухое и тонкое, — пояснил Борланд. — Ты и сама сумела бы.

— Не сумела бы. Она вздохнула и даже улыбнулась ему. Улыбка получилась жалкой, но хотя бы не слезы.

— Давай вернемся к Фармеру и Уотсону, — сказала она, но Борланд крепко взял ее за локоть.

— Зачем? — спросил он. — Тебе сделана скидка на правах женщины, а им она к чему? Ты не хотела отпускать меня одного, значит, пойдем в Бар вместе.

Литера показала ему скованные руки.

— С этим? — спросила она.

— А что? — невозмутимо произнес Борланд. — Тебе к лицу. Точнее, к рукам.

Литера покраснела. Больше она не просила сталкера вернуться к своим друзьям.

Спустя десять минут они уже подходили к выходу со Свалки. Туда, где располагался пост боевиков клана «Долг». Борланд снял с себя рюкзак и сунул его Литере.

— Держи так, чтобы наручников не было видно, — предупредил он. — И не раскрывай рта.

— Ты хоть представляешь, как это будет выглядеть?

— Легко. Больше ни звука.

Они подошли совсем близко к вооруженным людям.

— Мир вам, сталкеры, — поприветствовал их Борланд.

«Долговцы» смерили его безразличным взглядом, куда больше внимания уделив Литере.

— И тебе не болеть, — ответил главный. — Куда идете?

— В Бар, — сказал Борланд. — Артефактов набрали полный рюкзак, реализовать было бы неплохо. Заодно и даму вот угостить хочу.

Старший «долговец» внимательно всматривался в Литеру.

— Что за артефакты? — спросил он.

Борланд остановился в замешательстве. Обычно «Долг» не задавал таких вопросов.

— А-а, мелочь разная, — ответил он. — А что?

«Долговцы» переглянулись. Один из них достал карманный компьютер, нахмурился, подошел к старшему и что-то шепнул ему на ухо. Выражение лица последнего сразу сменилось на жесткое.

— Если ты сталкер, то почему не пеленгуешься? — спросил он.

— Что? — не понял сталкер.

Литера вдруг вопреки приказанию открыла рот и ответила за Борланда:

— У него батарея села. Работает только моя.

Борланд хотел было спросить, о чем речь, но вовремя прикусил язык. Командир «долговцев» озадаченно посмотрел ему в глаза.

— Открой рюкзак, сталкер, — сказал он. Борланд покачал головой.

— В этом нет необходимости, — ответил он машинально.

Старший только головой мотнул, и один из «долговцев» вырвал рюкзак из рук Литеры. Но открыть его не успел — взгляды всех бойцов прикипели к наручникам.

— А это что еще за хрень? — не понял командир. Сталкер только-только открыл рот, намереваясь соврать что-нибудь, как оказался на земле, сбитый с ног и обезоруженный.

— Вы чего беспределите?! — крикнул он, и в рот ему тут же набилась пыль.

— Отойди, Тигран! — приказал старший «долговец». Борланда отпустили, он перевернулся на спину. Бойцы обступили его, и Литера исчезла из поля зрения. Парень по имени Тигран наклонился над ним и впился в лицо черными глазами.