Дима!

Борис Цыганков

ДИМА!

ПЕРВОЕ ЗНАКОМСТВО

— Привет, детвора! — в квартиру вошел и остановился на пороге папа.

В этот момент «детвора» была очень занята. Саша, лежа с книжкой на диване, участвовал в погоне за преступниками вместе со знаменитым сыщиком Пинг-Понгом. Маша играла в школу и как раз сейчас устроила нагоняй Каролине, которая сделала три ошибки в слове «корова», что непростительно для такой взрослой куклы как Каролина. А Артамоша с удовольствием подкреплялся своей любимой кашкой, поскольку перед этим поел вареной картошки, отчего сильно проголодался.

Что удивительно и случалось крайне редко — заслышав голос папы «детвора» немедленно бросила свои такие важные дела и кинулась в прихожую. «Ура-а!» — закричал Саша, а белый какаду Артамоша, устроившись на сашином плече, поддержал его хриплым голосом «Ур-ра, ур-рра!» Но в прихожей они остановились в недоумении, улыбка слетела с лица Саши, а Артамоша умолк. Маленькая Маша, которая на всякий случай пряталась за братом, теперь выступила вперед: «Папочка, а где же наш гость!?»

— Гостя… как выяснилось только час назад, не будет… — сказал папа.

— Ну-у вот… папа, ты же обещал, — разочаровано заговорили дети, а какаду, взмахнув несколько раз крыльями и тряся головой, закричал: «Артамоша хор-роший, хор-роший Артамоша!» словно хотел сказать, что имея в доме такого замечательного попугая можно вполне обойтись без гостей.

— Помолчи, Артамон! — сказал папа и продолжил, — … но я привел к нам, конечно если вы не будете возражать, не гостя, а нового члена семьи, и он будет жить с нами пока не станет самостоятельным… Дима, заходи!

За дверью, которую папа держал полуоткрытой, раздалось слабое жужжание, какое обычно производят игрушечные заводные автомобильчики, и в квартиру вошел, а точнее вкатился на роликовых коньках робот. Он был одет в красивый желтый корпус с гофрированными черными наколенниками, налокотниками и наплечниками, под которыми спрятаны шарниры, позволяющие сгибать, разгибать конечности и двигать ими во всех направлениях. На округлой голове, напоминающей дыню или мяч для игры в регби, светились зеленоватым цветом широко расставленные симпатичные большие глазки — телекамеры наружного наблюдения, имелся и словно улыбающийся ротик — выходное отверстие говорящего устройства. Кроме того, на корпусе и голове перемигивались несколько крохотных разноцветных лампочек, подавая сигналы о самочувствии и работе внутренних устройств робота.

— Здравствуйте, Саша, Маша и Артамоша! — сказал робот приятным голосом, — меня зовут ДИМА, что означает — Действующий И Мыслящий Аппарат.

— Р-робот, аппар-рат! — уважительно повторил Артамоша.

— Какой хорошенький! — воскликнула Маша, однако cнова спряталась за Сашей.

— Дизайн нормальный! — подтвердил Саша и дружески хлопнул робота по плечу.

— Нор-рмальный Артамоша, хор-рошенький! — заорал попугай, он терпеть не мог, когда при нем кого-нибудь хвалили, угощали или гладили, и обожал быть в центре внимания. Он перепорхнул с сашиного плеча на голову робота, отчего тот стал походить на старинного рыцаря в шлеме, украшенном перьями.

— Успокойся, Артамон, ты у нас самый лучший, — сказал папа и согнал попугая с головы робота, — Познакомьтесь, это детище нашей лаборатории — робот ДИМА-1, то есть — модель первая… Но, как выяснилось, модель не очень удачная, — папа строго посмотрел на робота, а тот, будто чувствуя себя виноватым, опустил голову и на нем вместо голубых и зеленых замигали красные аварийные лампочки.

Дети сразу заметили перемену в сигналах робота, а папа улыбнулся, успокаивающе погладил робота по голове и продолжил:

— Но вины самого ДИМЫ, я считаю, в этом нет. Просто у него еще очень малый опыт общения с людьми, особенно в собранном виде… вот поэтому, — закончил папа, — я предлагаю принять ДИМУ-1 в нашу семью, помочь ему освоиться среди людей. Что скажете?

— Примем, поможем! — первым откликнулся Саша, он быстро сообразил что передаст роботу часть своих домашних обязанностей, робот поможет ему готовить уроки и конечно весь двор будет завидовать ему, хозяину такого замечательного, действующего и мыслящего…

И Маше робот понравился, но она немного побаивалась этой большой, выше ее на голову, говорящей куклы, и тогда робот подкатился к ней, поблескивая глазками, и внутри его зазвучала приятная мелодия колокольчиков. Это окончательно успокоило Машу.

— Папочка, я согласна, даже очень рада, что Димочка будет жить с нами. Только пусть не обижает моих кукол и не командует ими, потому что Каролина очень нервная, Кристина — бывает неряхой, а у Вики всегда плохой аппетит и повышенная температура.

— Кукла, модель человека из пластмассы и ткани, — четко произнес робот, — запрещается ломать куклу и отнимать ее у детей.

— Умница, Димочка! — Маша захлопала в ладоши, — Папочка, ты сказал, что ДИМА твое детище — значит, ты его папа?

— Поскольку я отвечаю за его воспитание и поведение, и за его безопасность — можно сказать, что я его папа.

— Если ДИМА — детище, то папа — папище! — вставил Саша.

— Бр-раво, браво! — воскликнул попугай.

— Артамон оценил твою шутку, — улыбнулся папа, — А что скажет Артамон? Артамоша, согласен принять ДИМУ в нашу семью?

Попугай сидел на полочке у зеркала и часто кланялся. Видимо, ему было непросто принять решение. Наконец он перестал трясти башкой и рявкнул:

— Давай Артамошке кашки, картошки!

Все засмеялись. Хотя у какаду в запасе было не так уж много слов, но почти всегда можно было догадаться, что он хочет сказать. Сейчас его фраза явно означала — он не против того, что у них поселится робот, но при условии, что по-прежнему его, Артамона, будут любить и кормить вдоволь.

Что же произошло всего лишь час назад и заставило папу изменить свое решение — вместо визита вежливости и знакомства с детьми поселить ДИМУ в своей, далеко не просторной квартире?

ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОМИССИЯ

Папа Саши и Маши Николай Михайлович и их мама Галина Ивановна трудились в Институте робототехники. Папа конструировал и испытывал различных роботов, а мама занималась их внешним оформлением, то есть дизайном. В папиной лаборатории роботы получались удачные и не очень, но всегда красивые, благодаря дизайн-бюро, в котором работала мама.

Некоторые из роботов успешно прошли испытания и трудятся на больших заводах — это роботы-сборщики различных машин, роботы-слесари, монтажники и даже роботы-кассиры, которые выдают рабочим зарплату всегда вовремя и с точностью до копейки. Но были среди них и такие, что не справились со своими обязанностями, оказались вредными или даже опасными.

Робот-дворник, который на испытаниях работал неплохо, довольно грубо начал расталкивать людей на мостовой, а иногда заметал сумки с продуктами, которые люди ставили на асфальт в ожидании автобуса, и отправлял их в мусоросборник, прицепленный к роботу…

Робот-нянька так внимательно присматривал за ребенком, что на третий день надоел ему, и карапуз вылил кружку с горячим какао в вентиляционную решетку на нарядном корпусе няньки. Произошло короткое замыкание, пожар и через минуту робот-нянька превратился в груду искореженного металла и расплавленной пластмассы.

Все эти роботы, точнее их опытные образцы, выставлены в музее Института, в том числе и робот-нянька. Галина Ивановна, которая очень любила этого робота в голубом корпусе с ромашками и одуванчиками, изготовила восковую фигуру няньки и выставила в музее. Глядя на него трудно поверить, что этот симпатяга вел себя так назойливо…

В музей водят экскурсии, и зачастую заглядывают полюбоваться своими творениями сотрудники, хотя у них на рабочих местах имеются толстые папки с чертежами, фотографиями и схемами роботов и подробные отчеты об их испытаниях. Но схемы схемами, а людям оказалось необходимо общение с этими роботами, которые за время работы с ними стали их друзьями или, если хотите, любимыми игрушками. Ведь и повзрослев люди продолжают играть, только меняют детские игрушки на взрослые — автомобили, катера, боулинг, бильярдные залы или казино, и многие другие. В этом нет ничего плохого, лишь бы не делали игрушками других людей — от собственных детей до целых народов.

Вот и приходят инженеры, ученые и слесари-наладчики стереть пыль с робота, подзарядить его батареи, ненадолго запустить, полюбоваться его «телодвижениями» и с блаженной улыбкой выслушать пару хорошо известных фраз, произнесенных скрипучим голосом, фраз, которые они сами вложили в уста роботов.

Но все это предыстория нашей повести и не будем на ней задерживаться, а перейдем к сегодняшним событиям.

В этом году в лаборатории, которой руководил Сашин и Машин папа, закончили проект ДИМА-1. В этом проекте инженеры учли все недостатки предыдущих роботов, сохранили все их хорошие качества и придали новые возможности, о которых мы узнаем позже. И ввели в программу ДИМЫ-1 дополнительные ограничения и запреты, подобно тому как скоростной автомобиль нуждается в особо надежных тормозах и средствах безопасности для водителя и пассажиров. И конечно, требует от водителя повышенного внимания…

И вот сегодня утром Государственная комиссия должна экзаменовать новое изделие марки ДИМА-1 и выдать ему разрешение на самостоятельную работу. В лаборатории на всякий случай еще раз разобрали робота, проверили крепление деталей и пайку проводов. Николай Михайлович нажал потайную кнопку запуска робота, замигали лампочки, робот слез с монтажного стола, приветственно поднял правую руку, а точнее манипулятор, и заговорил: «Я тобор амид нидо…»

— Стоп, стоп! — воскликнул папа и робот послушно замолк, — Что ты бормочешь?

— Я лазакс я тобор амид нидо…

— Все ясно! — сказал младший научный сотрудник Петя, — я проверял речевые контакты и перепутал их. Вот он и произносит слова наоборот!

Петя открыл лючок у робота подмышкой и поменял контакты местами.

— Здравствуйте, я — ДИМА-1. К экзамену готов! — доложил робот.

— Начало экзамена через пятнадцать минут. Ну, Дима, покажи им все, на что ты способен! Утри им нос, ведь ты лучший робот в мире! — папа обнял робота, а тот включил бодрую мелодию позывных футбольного матча, и они по длинным институтским коридорам и переходам отправились на выездное заседание Государственной комиссии по аттестации роботов.

Секретарь комиссии выглянула в коридор и окинула взором ДИМУ: «Прелесть! Очень славный роботенок. Ну что, готов?»

— Готов! — хором ответили Николай Михайлович, Петя и робот.

— Тогда заходи. Нет-нет, Николай Михайлович, вы останьтесь здесь. Робот должен продемонстрировать полную самостоятельность.

— Но хотя бы в щелку можно посмотреть?

— Никаких щелок! И никаких подсказок шепотком! Ведете себя как школьник! — она захлопнула дверь, и робот впервые остался наедине с незнакомыми людьми, среди которых был академик, два профессора, трое заместителей министров по экологии, по обороне и по робототехнике, а также инспектор ГУВД по Санкт-Петербургу в чине майора милиции.

Однако ДИМА ничуть не смутился. Он лихо подкатил к длинному столу, за которым сидели члены Государственной комиссии, вслух прочитал таблички с указанием их фамилий и ученых званий и отдал честь майору милиции.

— Здравия желаю! Я — робот ДИМА-1! Действующий и мыслящий аппарат! Действую и мыслю под водой, в невесомости и в агрессивной среде! И в зоне радиации. Днем и ночью. В выходные и праздничные дни! А например ты, профессор Добрышкин Андрей Андреевич, можешь мыслить в праздничный день в агрессивной среде?

Папа, который все-таки подслушивал и подглядывал, чуть-чуть приоткрыв дверь, покраснел, а младший научный сотрудник Петя схватился за голову. Члены комиссии переглянулись. Возникла пауза, робот в ожидании вопросов прокатился вдоль стола, бухнулся в мягкое кресло и включил громкий рок-н-ролл.

— А выключить эту музыку вы можете? — обратился к нему академик Абрикосов.

— Конечно! Простейшая операция! Кстати, уважаемый замминистра по экологии Зеленов Степан Григорьевич, у вас, я вижу, насморк!? Позвольте утереть вам носик! По программе «Нянька-воспитательница»!

ДИМА выхватил из бокового кармана белоснежную салфеточку, и не успел замминистра отклониться, как робот аккуратно промокнул ему нос, скатал салфетку в шарик и ловко забросил его в корзину для бумаг.

Степан Григорьевич нахмурился, возмущенно развел руки, но удержался от гневной реплики и попросил академика Абрикосов продолжать собеседование.

— Какие еще операции выполняете?

— Все! Токарные, слесарные, монтажные! Вычисляю, запоминаю информацию, составляю доклады, сочиняю стихи. Пример? Пожалуйста! «Наш российский академик не сумеет жить без денег!» Перевожу с пяти языков туда и обратно. Я — универсальный робот, чудо современной техники, хотя существует мнение что чудес не бывает! Но они бывают, бывают, бывают, извините, заело,… и я тому доказательство! Скажите, майор милиции Шишмарев Глеб Николаевич, нет, лучше вы, заместитель министра Александров Василий Иванович, сколько будет — 3895 умножить на 39? Молчите?.. 151905! Медленно соображаете! А у меня 100 000 операций в секунду, ясно?

— Ясно, ясней не бывает, — сказал академик и пошептавшись с членами комиссии обратился к секретарю, — попросите разработчика зайти…

Папа все слышал и вошел не дожидаясь приглашения. «Все-таки подслушивали!» — укоризненно шепнула ему секретарь. «И подглядывал» — признался папа.

— Николай Михайлович, — обратился к нему замминистра по робототехнике, председатель комиссии, — мы еще ранее ознакомились с техническими возможностями изделия марки ДИМА-1, и теперь подтверждаем, что это изделие соответствует современному мировому уровню робототехники, а по некоторым показателям его опережает. Вместе с тем, и мнение комиссии единодушно, допускать робота к самостоятельной работе пока нельзя — у него напрочь отсутствует чувство дистанции между человеком и роботом, четкое понимание того, что он создан человеком и для человека и, наконец, элементарное уважение к людям.

— Грубиян, самонадеянный хвастун! Вошел — не поздоровался, уселся без разрешения, — вскипел профессор Добрышин Андрей Андреевич, — неделя отроду, а уже тыкает профессору! Представьте, как этот тип будет реагировать, если сделать ему замечание. Особенно в агрессивной среде. Страшно подумать!

— И потом, Николай Михайлович, — обратился к папе академик Абрикосов, — что это за стишата он у вас клепает? Что за программу вы ему зарядили? И зачем? «Академик… без денег…» что за намеки? Мы работаем ради науки, а не ради денег!

— Это небольшая программа. Включает законы стихосложения. Считается, что человек, умеющий рифмовать, писать стихи, повышает свой интеллектуальный уровень и успешнее работает во всех отраслях знаний и бизнеса. Предполагаю, что и роботу такое умение пойдет на пользу. Мы включили в программу тексты пятиста восьмидесяти двух поэтов, за исключением поэтов-песенников. Дима и сам сочиняет и других может обучить.

— Товарищ майор, поясните и вы свою позицию, она крайне важна, — сказал председатель комиссии.

— Благодарю. Уважаемые коллеги! — обратился инспектор ГУВД к членам комиссии, — Сравнительно недавно наше ведомство начали привлекать к решению вопросов безопасности в ситуациях, где замешаны роботы…

— Что значит — «замешаны»? Вы что, считаете роботов преступниками!? — возмущенно прервал его папа.

— Я вовсе не считаю роботов преступниками, но вот их создатели, а похоже и вы, Николай Михайлович, относитесь к подобным, передают роботам некоторые отрицательные черты своего характера. К моему глубокому сожалению. И если у инженера нежелание прислушиваться к чужому мнению является плохой, но все-таки исправимой чертой характера, то у робота, тем более у робота-универсала с широким диапазоном действий и громадной физической силой, становится чрезвычайно опасным.

Папа извинился, что он прервал инспектора ГУВД, и тот продолжил:

— Мы не располагаем штатом инженеров-кибернетиков и не знаем всех тонкостей устройства роботов. Поэтому в своей работе мы условно решили считать их — как роботов-универсалов, так и роботов-специалистов, живыми, мыслящими существами, отвечающими за свои поступки в соответствии с Уголовным кодексом. Разумеется, ответственность при этом ложится не на сами электронно-механические устройства, а на фирмы-изготовители этих аппаратов или их пиратских копий.

Члены комиссии внимательно слушали сообщение инспектора, а профессор Добрышкин сопровождал его доклад репликами «именно так!», «полностью согласен!», «давно пора!», и «вымести железной метлой!»

— Мы подключили к этой работе отдел психологической поддержки нашего ведомства, — неторопливо, приятным баском докладывал инспектор Шишмарев, ободренный вниманием столь квалифицированной аудитории и возгласами профессора Добрышкина, — и установили, что роботам, как и человеку, присущи чувство приязни и неприязни, самолюбие, стремление к руководству, лидерству. И как следствие, в особо тяжелых случаях, — неприятие критики и всякого рода замечаний со стороны окружающих. Как это не печально. Исходя из всех этих соображений мы проводим как оперативную, так и предупредительную работу. Поэтому мы и добивались обязательного участия наших сотрудников в комиссиях по аттестации электронно-механических изделий и выдаче им сертификата, подтверждающего право на самостоятельную работу. И в первую очередь устанавливаем, способен ли робот воспринимать замечания окружающих и делать из них правильные выводы.

— Меня чрезвычайно заинтересовало ваше сообщение, — сказал академик Абрикосов, — и, пользуясь приемами нашего юного друга ДИМЫ –1, я бы даже сказал: «Академик Абрикосов жить не может без вопросов». Так вот — не могли бы вы привести пример вашей деятельности в этой, прямо скажем, деликатной области?

— С удовольствием, — сказал майор, — Недавно к нам обратилась бабушка с заявлением, что ее внука преследует или подстерегает в засаде робот-дежурный, дежурный по детской площадке. Его обязанность — следить, чтобы дети не ссорились, не дрались, не покидали пределы площадки, и подавать громкий сигнал, если они его не слушаются и эти правила нарушают, а бабушки или молодые мамы, или воспитательницы детских садов заболтаются и упустят детей из вида. Так вот, этот робот постоянно покидал пост, когда с площадки уезжал мальчик на педальном автомобиле, внук той самой бабушки. Робот сопровождал их до дома и сутками торчал у дверей квартиры, ночевал на лестнице, что очень беспокоило и бабушку и соседей по подъезду… Нам была понятна эта обеспокоенность, ведь сбой в работе робота-дежурного мог повлечь за собой и другие ошибки. И как знать, может быть опасные для детей! И, кроме того, он оставлял площадку без присмотра, то есть не выполнял свою работу. Мы наблюдали за поведением робота в течение трех суток, и обратили внимание на то, что он ни на шаг не отходит от этого мальчика с педальным автомобилем. Мы выяснили, что программист, который писал программу для этого робота, является коллекционером игрушечных автомобилей и каким-то образом передал свою страсть роботу-дежурному.

— По-видимому, этот робот-дежурный самостоятельно включил педальный автомобиль в коллекцию программиста, и теперь его ревностно охраняет, — предположил академик Абрикосов.

— Конечно же! Благодарю вас, это самое разумное объяснение из тех что я слышал. — сказал майор Шишмарев, — Так вот. Мы ознакомили фирму-изготовителя с нашим расследованием, роботу внесли небольшие изменения в программу, и теперь он одинаково хорошо относится ко всем детям. И к тем, кто катается на велосипедах, самокатах или просто бегает на порученной ему площадке!.. Кстати, если вы знаете за собой какие-либо вредные привычки — грызете ногти, курите или переедаете сладкого, — с улыбкой обратился майор к Николаю Михайловичу, — проверьте, не отразились ли они в вашем детище самым неожиданным образом.

— Доложу вам, уважаемый инспектор ГУВД, что Николай Михайлович является одним из самых талантливых и авторитетных ученых в области робототехники, и нам известна только одна его «вредная» привычка — он очень много и увлеченно работает, — сказал академик Абрикосов. — Но ваше наблюдение, что робот в чем-то повторяет своего создателя, представляется мне очень интересным, и мы постараемся его учитывать в нашей работе.

— Благодарю Вас, майор, за рассказ и помощь в развитии робототехники, — мрачно сказал папа, он не ожидал такого провала на экзамене, — а что касается ДИМЫ-1, то это самообучающийся робот, он быстро избавляется от недостатков и к тому же сам их обнаруживает. И мы, его разработчики, также поможем ему освоиться в мире людей, будьте уверены.

— До свиданья, уважаемые члены Государственной комиссии! Рад был познакомиться! До новых встреч! — бодрым голосом произнес робот, он нисколько не огорчился, возможно потому, что чувство огорчения ему было просто неизвестно, или создатели ДИМЫ-1 посчитали, что он вполне обойдется без него.

— Вот это уже лучше, — проворчал профессор Добрышкин, — может быть, из него еще выйдет толк …

В НАШЕМ ДОМЕ ПОСЕЛИЛСЯ

— Конечно, в первую очередь я виню себя. — закончил папа рассказ о неудачном испытании, а дети, робот и попугай его внимательно слушали. — Видимо, мы поторопились представить эту модель Государственной комиссии. Хотя робот снабжен программой культурного общения, для него главным все-таки является выполнение заданий. И он, похоже, так рьяно берется за дело, что забывает о соблюдении норм поведения. Да еще я подлил масла в огонь, попросил ДИМУ доказать, что он лучший робот в мире. Да еще ляпнул — «утри им нос!». Хорошо еще, ДИМА не воспринял эту команду буквально, и не принялся утирать носы всем подряд уважаемым членам комиссии…

Папа задумался, и затем продолжил:

— Нечто подобное иногда происходит с очень голодными людьми — они забывают о правилах поведения за столом — хлюпают, чавкают, хватают руками то, что надо брать вилкой… И совершенно не думают о том, как они выглядят в глазах окружающих… Какой вывод нужно сделать из этого? Думаю, такой — мало знать правила, необходим самоконтроль!

— Ага! Мамочка сколько раз за обедом говорила Саше «не хлюпай», а он хлюпает! — ехидно сказала Маша.

— Да ты сама… вчера булочку уронила и ногой ее под ковер запихала… и молоко пролила!

— Ябеда!

— Сама ябеда! Первая начала!

— Вот, вот! — сказал папа, — всем нужен самоконтроль — и людям и роботам. А вы его сейчас потеряли. Я возвращаюсь на работу, а пока дайте ДИМЕ привыкнуть к нашему дому, и главное, не приставайте к нему с просьбами. Вечером обсудим, как нам жить дальше.

Как только дверь за папой закрылась, Маша повела робота знакомиться с ее куклами. Он брал их в руки, внимательно рассматривал и повторял за Машей их имена. У Каролины ДИМА проверил грамотность, и Каролина печатными буквами — ее рукой с фломастером водила Маша — написала слово «корова», сделав в нем всего лишь одну ошибку! У Вики робот смерил температуру, и она оказалась не повышенной, как утверждала Маша, а наоборот, пониженной — всего 24˚. Маша, конечно, сразу отменила для Вики все игры и прогулки, уложила ее в постель, укрыла всеми кукольными одеялами и принялась составлять для тяжелобольной очень невкусное, но очень, очень полезное лекарство из соли, перца, горчицы, соды и рыбьего жира.

Саша оказался в сложном положении, столько дел сразу на него навалилось. Во-первых, перед ним лежала раскрытая книжка, и он с сыщиком Пинг-Понгом сейчас находился в заброшенном доме на окраине города, где скрылись от погони преступники, и короткими перебежками двигался к чердаку, отвечая на безостановочную пальбу меткими выстрелами.

Во-вторых, сегодня истекал срок, когда он должен вычистить и выгладить свои школьные и выходные брюки, иначе мама обещала рассердиться. А допустить это ее состояние никак было нельзя, потому что тогда мама сразу перестает тебя замечать, а на все попытки заговорить с ней отвечает каким-то чужим голосом, что она не желает с тобой разговаривать. И переносить это особенно трудно потому, что на самом деле мама совсем другая — веселая и добрая, и так хорошо забраться с ногами на диван, прислониться к ее теплому плечу и рассказать все, что тебя волнует. И мама внимательно выслушает, и похвалит, и утешит, и все, все объяснит…

В-третьих, нужно было до прихода родителей сбегать в магазин и закупить продукты по списку, составленному мамой с пожеланиями всех домочадцев, в результате чего список оказался очень длинным. И последнее, но самое важное — ему не терпелось поговорить с роботом и обсудить с ним план совместных мероприятий.

Артамон после ухода папы, его главного защитника, приумолк, подозрительно поглядывая на ДИМУ, и только старался не упускать его из виду. Он следовал за ним короткими перелетами, усаживаясь на почтительном расстоянии, которое у попугаев составляет не менее двух метров. ДИМА же не обращал на него никакого внимания, что безусловно обижало самолюбивого Артамошу.

— О, идея! — воскликнул Саша, — Дима, давай разделим работу на двоих. Я дочитаю детектив, а ты почистишь и погладишь мне брюки, быстренько сбегаешь в магазин, и покормишь Артамошу. Да, и присмотришь за Машей, чтобы не шалила. Она маленькая, но слишком шустрая. Как, справишься с этой работой?

— Задание по программе «Домохозяйка» и части программы «Нянька-воспитательница», — быстро определил робот.

— Тогда за дело! — обрадовался Саша, шлепнулся на диван и уткнулся в книжку. Понадобилось еще несколько страниц, чтобы Пинг-Понг расправился с бандой и отправил преступников в полицейский участок. Затем Пинг-Понг вышел на берег реки, посидел, наблюдая как опускаются сумерки, зажигаются огоньки на противоположном берегу и фонари на проплывающих пароходах, а Саша несколько раз зевнул, спрятал книжку под подушку и задремал…