Запах Cумрака

Надо же, не сбежала. Хотя могла. И сбежать, и развалить меня на части каким-нибудь Тройным Лезвием, и просто свернуть шею. Что ей вообще нужно? Я вяло отмахивался, но без толку. Темная подтянула мою взрывающуюся голову себе на колени, коснулась висков теплыми пальцами и едва слышно зашептала что-то. Кажется, не на русском.

Боль отступила. Башка все еще гудела, но теперь пол и потолок хотя бы перестали меняться местами. И мне больше не хотелось выплюнуть собственные кишки. Через несколько минут Сила вернется и понемногу запустит процесс регенерации, но пока…

– Не трогай, Темная, – простонал я, пытаясь оттолкнуть Алену. – Я не просил…

– А я и не спрашивала. – Она отерла ладонью мое перепачканное лицо. – Не вертись, времени мало.

– На что мало? – Я кое-как приподнялся на локтях.

– Помочь. – Алена нахмурила брови. – Тебе ведь обязательно нужно было лезть в Сумрак, вместо того чтобы просто выслушать. С девочкой может случиться что-то плохое.

Мыслеобраз вышел не слишком четким, но я все-таки узнал. Колготки, косички, легкая летняя курточка и розовый рюкзачок с какими-то мультяшками. Маша Терехова. Те, от кого ее спасла Алена, вернулись и на этот раз были готовы убивать.

– Здесь близко. – Я кивнул. – Я проверю. Оставайся тут.

– Тебе жить надоело? – Алена чуть приподняла уголок рта.

Она была права. Сумрак выжал меня до капли. Я даже на ноги подняться не смогу – куда там раскидывать оборотней. И что прикажете делать? Продолжать строить из себя упертого шерифа или принять помощь от самой странной Темной на свете? В Алене немыслимым, но при этом совершенно естественным образом уживались сразу две женщины. Одна с легкостью и явным удовольствием вертела людьми и Иными и гоняла Светлого дозорного за сигаретами. Вторая лишь иногда появлялась из-за ледяной брони самоуверенности и готова была спасать совершенно незнакомую девочку. Или тратить Силу на перепачканного кровью и рвотой перевертыша. Но этой, второй, я почему-то… верил?

– Прошу тебя, пойдем. – Алена протянула мне руку. – Ну!

– Только постарайся без фокусов. – Я оперся спиной о решетку и заставил себя подняться самостоятельно. – Сейчас, минутку…

– Нет у нас минутки. – Алена все-таки завладела моей ладонью. – Я помогу.

* * *

Сила – это всегда Сила. Энергия в чистом виде. Наверное, при желании ее вполне реально пересчитать в джоули или амперы. Выложившийся маг едва ли бы смог подзарядиться от розетки или аккумулятора, но в обратном направлении это точно работало. Зажечь лампочку. Вскипятить воду. Даже расплавить металл. Сила – это всегда Сила. И не так уж важно, Темная или Светлая. В конце концов, окраску и запах ей дает носитель. Энергия противоположного знака может казаться испачканной, неприятной – но все равно остается энергией.

Я так и не выпустил руку Алены. Чужая Сила текла через пальцы. Медленно, будто бы нехотя. Густая, словно патока, тяжелая, плотная. Темная. Но все равно – Сила. Чтобы бежать через Сумрак. Чтобы драться. Красная капля на переплетении линий вероятности наливалась и вот-вот готова была оторваться. Смертельная опасность угрожала не мне. И уж тем более не Алене – но она все равно бежала рядом. Ее ладонь оставалась теплой – все-таки наши резервы были несопоставимы. Второй уровень точно, а скорее всего – еще выше. Неужели маг вне категорий? Или Высшая ведьма? Тогда ей лет сто, не меньше. Обычно такие уже давно не стесняются сумеречного облика демона. Или – в случае ведьмы – вполне себе истинного облика древней морщинистой старухи. Я чуть повернул голову, чтобы рассмотреть Алену. Обычная молодая девушка. Мягкая и теплая рука, гладкая кожа… И пахнет она, как молодая девушка.

– Не о том думаешь. – Темная улыбнулась одними губами. Поблескивающие зеленым глаза остались серьезными. – Надо быстрее.

Надеюсь, в Сумраке нельзя покраснеть. Я выдохнул и прибавил шагу. До чего же нелепо мы, наверное, выглядели. Несемся куда-то, взявшись за руки, как школьники, отставшие от экскурсии. Или влюбленные, попавшие под внезапный дождь. Неудобно, но расцепиться нельзя. Без нее я не продержусь здесь и минуты.

– Быстрее, быстрее! – Алена вкачала в меня еще порцию Силы. – Мы должны…

Сумрак снова тряхнуло, когда мы сворачивали на улицу Терешковой. В паре сотен метров впереди что-то сверкнуло и тут же погасло. Алена замедлила шаг, будто бы разом потеряв все силы. Теперь уже мне приходилось ее поддерживать.

– Опоздали… – тихо прошептала она.

– Да что там? – Я аккуратно вытянул Алену из Сумрака. – Что с девочкой?

– Не знаю. – Темная подняла глаза и провела рукой от шеи к середине груди. – Ему было очень больно. Вот здесь.

– Кому – ему? – Я чуть тряхнул ее за плечи. – Пойдем!

– Пойдем.

Последние шаги мне приходилось чуть ли не тащить Алену на себе. Впрочем, торопиться было уже некуда. Сумрак хлебнул свежей крови и теперь лишь чуть вздрагивал. Девочка… Нет, не она. Другой запах. И тело, лежащее прямо под фонарем поперек дороги, – слишком большое. Брюки, ботинки, светло-бежевый плащ… такие уже лет двадцать никто не носит. Седая бородка и очки с треснувшими стеклами на асфальте рядом.

Два часа ночи и мертвый старик, лежащий с разорванным горлом в луже собственной крови. Вариантов немного. Точнее, всего один. Я вздохнул. Не случилось нам с тобой познакомиться лично, Василий Семенович. Ведь знал ты, дед, что-то такое, чего не сказал ни Петру Валентиновичу, ни Ивану. Знал – иначе не поперся бы сюда среди ночи с недолеченной простудой. На пальцах старого мага медленно таяли, растворяясь в Сумраке, заклинания. «Фриз», «сеть», «Морфей», Доминанта. И Щит Мага. Дурацкий, бесполезный набор – все или слишком медленные и слабые, или требующие немыслимой точности. Почти ни единого шанса попасть по молниеносно скользящей между обычным миром и Сумраком серой тени. Наугад брошенное в стаю Тройное Лезвие или «огненный шар» могут сократить число нападающих вдвое, а в ближнем бою «хрустальный клинок» куда эффективнее зубов и когтей. Но в конечном итоге все решают вовсе не боевые заклинания, а готовность убивать. У Василия Семеновича ее не было. С «Морфеем» приходят не за этим. Поговорить, образумить, вернуть на путь истинный распоясавшийся молодняк. Не плохой – просто чуточку запутавшийся и разгулявшийся от одной лишь скуки. Но история – как и всегда – расставила все по местам. И идиллии, в которой Светлые жили бы бок о бок с вервольфами-вегетарианцами, в отдельно взятом Саранске не получилось. Да и не могло получиться – только Василий Семенович понял это слишком поздно.

– Ты знаешь, что с девочкой?

Я опустился на корточки и закрыл покойному глаза.

– Они ее забрали. – Алена отвернулась. – Не чувствую. Слишком далеко.

Значит, хотя бы жива. Что ж, сколько-то времени у нас есть. Я потянулся за телефоном. В отличие от теперь уже бывшего шефа местного Дозора в силу слов я не верил. А чтобы воевать с целой стаей вервольфов, меня и Ивана явно маловато.

– Подожди. – Алена вдруг подошла вплотную и уткнулась лбом мне в грудь. – Побудь со мной немного. Я… я уже забыла, как это, когда… вот такое.

Странная, странная Темная. Я покачал головой и аккуратно положил ладони ей на плечи.

В таком виде нас и нашел Иван.

* * *

– Градов, слушаю.

Петр Валентинович поднял трубку ровно через три гудка. Голос был бодрый, ни тени недовольства. То ли не спал, то ли уже успел за долгие годы привыкнуть просыпаться моментально.

– Доброй ночи, Петр Валентинович.

– Была бы ночь доброй, – шеф усмехнулся, – ты бы мне не звонил. Рассказывай, Волк.

– Шеф саранского Дозора убит оборотнями, – начал я. – Полчаса назад. Детей – это тоже они. Ситуация…

– Саша, не гони, – перебил шеф. – Ты уверен…

– …в том, что знаю, как выглядят следы зубов вервольфа? – огрызнулся я. – Уверен, Петр Валентинович. Нужно подкрепление.

– Так… – Шеф задумался. Мне казалось, что я даже слышу через динамик, как в его голове крутились крошечные стальные шестеренки. – Так, Саш, слушай меня внимательно. Я отправлю Матвея. Будет завтра к вечеру.

– Какое завтра к вечеру, Петр Валентинович? – Я сжал зубы. – У них девочка. Нужно три оперативника, а лучше – пять. Сейчас. Звоните в Москву, пусть вешают портал.

– Саша, успокойся, – произнес шеф, чеканя каждое слово. – Не надо никакого портала. Ты многого не знаешь. Это может быть провокация Темных…

– У них девочка! – заорал я. – Дозорного убили! Какая, на хрен, провокация?!

– Саша, поверь мне. – На этот раз голос шефа звучал мягко, будто бы он разговаривал с капризным и не слишком сообразительным ребенком. – Оставайся на месте. Завтра сдашь дела Матвею и вернешься сюда. Ты меня понял?

– Нет, не понял. – Мне вдруг захотелось расколошматить мобильник об асфальт. – Девочка, Петр Валентинович. Восемь лет.

– Я знаю, – выдохнул шеф. – Ты ей уже не поможешь, Саш. Мне не нужны трупы еще и в Саранске. Матвей все сделает. Просто отдохни. Это приказ.

Матвей. Старый и опытный Иной, не то что я. Ему даже не потребуется носиться по улицам в погоне за оборотнями. Иногда достаточно правильно составить документ и направить его в Инквизицию. И Темные сами все сделают. Прочешут лес, перекроют дороги и приведут своих же на Трибунал. Кого-то казнят. Кого-то навсегда лишат лицензии. Светлые получат права на воздействия до третьего, а то и второго уровня включительно. Десятки, сотни человеческих жизней. Одна девочка. Маша Терехова.

– Саша, ты меня слышишь? Саша? Саша, только не вздумай…

Голос шефа все еще доносился из мобильника, который я держал в руке. Потом под моими пальцами тихо хрустнул пластик. Погасший экран перерезала трещина. И только после этого отключился динамик.

– Совсем плохо? – кисло поинтересовался Иван, кивнув на искалеченную технику.

– Вроде того. – Я вышвырнул обломки в кусты. – Все сами. Ты, я. Еще Петровича бы подключить неплохо, он вроде мужик нормальный. Хоть и сам… из этих.

– Ага. – Иван на мгновение задумался. – Звонить?

Молодец парень, держится. Мало кому приходится в одночасье терять и учителя, и веру в то, что оборотни все-таки остаются людьми. Теперь главное, чтобы хватило духу бить насмерть – по-другому уже не получится.

– Я съезжу. – Я покачал головой. – Мало ли…

Очень не хотелось думать, что рассудительный Темный дозорный на деле окажется одним из убийц. Но и исключать такой вариант нельзя. И тогда звонок – лишнее предупреждение.

– Понял тебя, – кивнул Иван. – А с этой что делать?

Алена сидела на заднем сиденье полицейской машины. И, разумеется, прекрасно все слышала – для Иного такой Силы десяток метров и стекло не помеха. Когда я посмотрел в ее сторону, она послала мне воздушный поцелуй и улыбнулась. Очередное перевоплощение – обратно в хитрющую и вредную стерву. Еще одна загадка. Но сейчас – не самая важная.

– А что ты с ней сделаешь? – Я повернулся к машине спиной. – Захочет – все равно удерет.

* * *

– Удавлю, – хмуро пообещал Петрович вместо приветствия.

Судя по выражению лица – вполне мог. Ночью глава Дневного Дозора явно предпочитал как следует выспаться, а не болтать с водителями грохочущей на весь лес двухколесной техники.

– Да я к тебе как бы тоже не пирожки есть пришел. – Я чуть склонил голову. – Семеныча убили. Судя по всему – твои. Местные.

– Вон оно как. – Оборотень нашарил на стене выключатель. – Понял тебя. Заходи, рассказывай.

На то, чтобы изложить Петровичу последние события, у меня ушло от силы минут десять. Он почти ничего не спрашивал – только кивал, хмыкал и курил одну за одной. Нервничал. Не боялся слететь с должности – скорее просто сам не мог простить себя за оплошность. Впрочем, это не помешало ему поставить чайник. Правильный в общем-то подход. Война войной, а обед – или в данном случае то ли поздний ужин, то ли ранний завтрак – по расписанию.

– Такие вот пироги, – закончил я. – Надо срочно брать. Кроме нас, некому.

– Э-эх… – Петрович досадливо поморщился. – Как же так-то? Выходит, пропустил, недоглядел. До сих пор поверить не могу. Толковые вроде ребята были.

– Природа свое берет. – Я потянулся за сушками. Алена неплохо подкормила меня Силой, но есть все равно хотелось. – Сам знаешь.

– Знаю, – согласился Петрович. – И про голод – очень хорошо знаю. И про то, что с точки зрения… Скажем так, энергетического баланса, маленькие дети наиболее… питательны. Но это все-таки дети, Саша. Все Темные когда-то были людьми.

– Когда-то, – подметил я.

– Когда-то совсем недавно. – Петрович встал из-за стола. – Сравнительно. Не так сложно убить человека, который стреляет первым. Но ребенок!..

– Четверо, – встрял я. – Точнее, уже пятеро.

– Это не голод, Саша! – зарычал Петрович. – Несколько оборотней, несколько детей. Должна быть какая-то причина! А еще у нас теперь есть другая проблема.

– Другая?

– Нас уже минут пять как подслушивают.

Обычно оборотням приходится трансформироваться, чтобы так ускориться. Во всяком случае, раньше я подобного не видел. Только что Петрович стоял рядом с плитой с парящей кружкой в руках. Его тело на мгновение размазалось в движении, и кружка переместилась на стол, а сам оборотень – к будто бы сама собой распахнувшейся двери на улицу.

– Ну, что будем делать, уважаемый?

Петрович повернулся ко мне.

Вид у Лисы, застывшей правым ухом где-то на уровне замочной скважины, был не испуганный. Совсем. Я вздохнул. Все-таки любопытство иной раз оказывается сильнее, чем даже инстинкт самосохранения. Лиса медленно повернула голову. Посмотрела – сначала на меня. Потом на Петровича.

– Какие предложения? – поинтересовался я.

– Съесть. – Петрович выдвинул вперед нижнюю челюсть с заострившимися зубами. – Немедленно съесть. Ты какие части предпочитаешь? Грудку, окорока?..

– Не надо меня есть, дяденька, – с убийственно-серьезным видом попросила Лиса, – пожалуйста.

Я первым не выдержал и расхохотался. Где-то внутри стрелка приборчика, измеряющего важность ситуации, сорвалась и бешено закрутилась, нарезая круги.

– Чаю? – вежливо поинтересовался Петрович.

Следом за мной прыснул оборотень, а потом и Лиса уселась прямо на порог и принялась… нет, даже не смеяться. Истерически ржать. Я даже успел встревожиться за ее душевное здоровье. Но ничего – обошлось. Уже через полминуты она кое-как взгромоздилась на стул и двумя руками обхватила цветастую чашку. Крепкая девчонка. И жалко все-таки, что не Иная. Хорошая бы дозорная получилась. Хоть Светлая, хоть Темная.

– Вы меня извините, пожалуйста. – Лиса вытерла рукавом выступившие слезы. – Я, наверное, с ума сошла. Оборотни…

– Ты откуда взялась, беда? – Я легонько потрепал ее по плечу. – Как узнала?

– Профессиональная тайна, – буркнула Лиса.

– Ванька сдал, – подсказал Петрович, – не иначе.

– Да и черт с ним, – махнул я рукой. – Что делать будем? В смысле – не с ней, а вообще.

– Понимаешь, Саш, – Петрович уселся обратно за стол и сцепил пальцы в замок, – не все так просто. Хотели бы схарчить – схарчили бы на месте, и дело с концом. К чему все эти сложности? Дети нужны для чего-то другого. А вот для чего – это нам с тобой и надо понять. Тогда и девочку найдем, и…

– …всем головы поотрываем, – закончил я.

– Может, их в жертву приносят? – подала голос Лиса. – У нас недавно репортаж был про сатанистов… Они, правда, кошек резали.

– Стоп! – Петрович хлопнул ладонью по столу. – Заходил тут один… где-то с полгода назад…

– Один? – переспросил я.

– Вервольф. – Петрович зажмурился, будто мучительно выдавливая откуда-то из недр памяти почти забытую информацию. – У него еще фамилия такая странная… Прибалт, то ли латыш, то ли эстонец. И говор такой – вроде бы и по-нашему шпарит, да не совсем.

– И?.. – Я наклонился вперед.

– Я сначала подумал, что он совсем больной. – Петрович покачал головой. – Такие вещи рассказывал, что голова кругом. Ты когда-нибудь слышал о Великой Праматери?