Помоги проекту - поделись книгой:
Мы перешагнули через упавшую ель, и я поняла, что мои глаза уже привыкли к темноте – по крайней мере, настолько, что я могла различать, где заканчивается один черный силуэт и начинается другой.
– Итак, когда дьявол оказался в его власти, Уилл заключил вторую сделку. Он пообещал вырубить крест с дерева, если князь тьмы оставит его в покое и никогда больше не потребует его душу. Дьявол понял, что его одурачили, так что у него не оставалось выбора, кроме как согласиться.
– А разве он не мог слезть с другой стороны? – спросила я. – Или превратиться в летучую мышь и слететь? Он же дьявол. Он все время проделывает подобные фокусы.
– Так говорится в легенде. В любом случае, когда Уилл прибыл к райским вратам, святой Петр только покачал головой. Уилл всю жизнь пил, играл в азартные игры, да еще и заключил сделку с дьяволом – в раю не было места таким как он. В унынии Уилл спустился к темным вратам, но дьявол, держа слово и опасаясь попасться на очередной трюк, не захотел иметь с ним ничего общего. Впрочем, из уважения к обманщику, равному ему по хитрости, князь тьмы выдал ему один пылающий уголек из своих адских печей, чтобы Уилл грелся, бродя по земле целую вечность. И так Уилл принялся сбивать с толку заблудившихся путников, заставляя их сбиться с пути, подобно тому, как сбился и он сам.
– Значит, мы ищем довольно сообразительного проходимца с куском угля? Звучит не слишком вдохновляюще.
– Вы не цените классику. Впрочем, это всего лишь одна из легенд. Другие приписывают этот феномен феям или духам стихий. В одной говорится о тыквах-горлянках. Но мне точно известно, что, согласно всеобщему мнению и классификации фей, эти создания принадлежат Неблагому Двору, под которым подразумевают всех недоброжелательных и злокозненных магических созданий. Лично я никогда не видел блуждающих огоньков. Даже не знаю, что именно мы должны сейчас искать.
Неожиданно деревья метрах в двадцати от нас осветились призрачным голубым сиянием, сопровождавшимся громким потрескивающим гудением, а потом со звуком, похожим на щелканье кнута, свет потух так же внезапно, как и появился.
– Полагаю, как раз вот это, – прошептала я.
Джекаби кивнул, и мы, пригнувшись, двинулись к тому месту, где видели вспышку.
– Это совсем не то, о чем говорится в легендах, – задумчиво проговорил он тихим голосом. – В тех источниках, которые я читал, блуждающие огоньки описываются как нечто эфемерное и ускользающее. Обычно как парящие в воздухе шары или пузыри пламени.
– Значит, мы преследуем невероятно большой блуждающий огонек? – спросила я.
Мы приблизились к полянке, и Джекаби замедлил шаг, внимательно осматриваясь по сторонам. За линией деревьев показалось какое-то тусклое желтоватое сияние, скорее похожее на отблески фонаря.
– Впереди какие-то живые существа, но аура не похожа на магическую из числа тех, что я видел. Не думаю, что это блуждающий огонек. Или вообще какой-то волшебный народец. Энергетика совсем не та.
Я услышала отчаянный писк какого-то маленького животного, и кусты на противоположном краю поляны зашевелились. Джекаби прижал палец к губам, но меня и не нужно было предупреждать. Что-то зажужжало, щелкнуло, и тут же лес озарила очередная вспышка электрического голубого света. Впечатление было такое, будто в поляну перед нами ударила молния. Три-четыре секунды за листвой извивалась змея сверкающего потока энергии, а затем после очередного громкого хлопка лес погрузился в еще более непроглядную тьму.
Я словно посмотрела на солнце – в глазах все еще плыла спираль света. Не удержавшись на ногах, я упала на землю, надеясь на то, что какое бы существо ни пряталось в кустах, сейчас оно ослеплено так же, как и я.
Тишину прорезал высокий пронзительный вой, сопровождаемый писком и визгом.
– Нет, нет, нет, нет, – послышался мужской голос. – Выходная цепь до сих пор замыкает. Черт! Нужно все заново настраивать из-за дифракции.
– Ага! – жизнерадостно воскликнул Джекаби. – Так вы занимаетесь не магией, а наукой!
И тут же в лицо ему прилетел большой гаечный ключ.
Глава пятнадцатая
Условный портрет Оуэна Финстерна оказался весьма близок к реальности. Всклокоченные рыжие волосы изобретателя торчали во все стороны, словно сполохи костра. Под насупленными бровями сверкали изумрудно-зеленые глаза, беспокойно перебегающие с моего работодателя на окружающий лес и меня. На шее у него болтались защитные очки с идеально круглыми стеклами.
Это оказался худощавый мужчина невысокого роста, одетый в темный жилет и белую рубашку с закатанными рукавами, которые обнажали жилистые руки. Один из рукавов был порван и теперь свободно болтался, пока изобретатель расхаживал по своему небольшому научному лагерю, но он этого, похоже, не замечал. Шею украшал то ли огромный галстук-бабочка, то ли короткий и узкий пластрон[1] – судя по неумело повязанному узлу, Финстерн и сам толком в этом не разобрался. Над головой он занес второй гаечный ключ, готовясь швырнуть еще одно импровизированное оружие.
– Подождите! Прекратить огонь! Перемирие! Мы не бандиты, мистер Финстерн! – настойчиво повторял Джекаби, осторожно потирая переносицу. – Вам не следует нас бояться.
Мужчина скептически оглядел нас, и что-то мне подсказало, что паранойя для него – вполне обычное состояние.
– Вам не получить моих кроликов.
– Мы пришли не за вашими кроликами. Ради всего святого, да мы вообще пришли не за вами! Мисс Рук, почему мы сейчас нашли именно то, что совсем не собирались искать?
– По-моему, так получается всегда. Нашли чему удивляться, – вздохнула я.
– Что вам нужно? Откуда вы знаете, как меня зовут?
Мужчина говорил с явным валлийским акцентом.
– Не волнуйтесь, – сказала я. – Я Эбигейл Рук, а это детектив Джекаби. Мы не собираемся вас выдавать, но люди, похитившие вас, возобновили свои поиски. Мне кажется, вам грозит ужасная опасность.
– Вы меня не обманете. Если бы меня похитили, я бы, разумеется, знал об этом.
– Так вас не… – замялась я. – Вы не скрываетесь от злодеев?
Джекаби обошел мужчину и теперь разглядывал разные штуковины в его лагере.
– Я теперь живу здесь. Я работаю здесь. Ничего не трогайте! – закричал Финстерн на Джекаби, который опустился на колени перед любопытным устройством в центре поляны.
На некоем подобии деревянной платформы стояла небольшая машина Финстерна. В тусклом свете фонаря сама платформа походила на складной прилавок с тремя деревянными ножками на петлях вроде тех, что таскают с собой некоторые уличные торговцы. С одной стороны в медной раме располагался ряд медных цилиндров, опутанных спиралями проволоки. Спирали вели к аппарату, составленному из труб и трубочек разного диаметра, аккуратно закрепленных на каркасе из дерева и латуни и напоминавших огромный уложенный набок микроскоп. На этом приспособлении поблескивали бесчисленные вращающиеся линзы, а также переключатели, тумблеры и ручки разного размера, вероятно, служащие для настройки. На металлическом корпусе были выгравированы символы, значения которых я не знала.
За этим механизмом стояли ящики, из которых доносилось жалобное повизгивание и мяуканье. Я шагнула ближе.
– Что это? – спросил Джекаби, ходя вокруг устройства и рассматривая его завороженным взглядом.
– Мое изобретение, – ответил Финстерн. – Дело всей жизни.
– В качестве конденсатора вы используете модифицированный гальванический элемент Даниеля, – заметил Джекаби.
– Верно, – согласился изобретатель, уже внимательнее взглянув на детектива.
– Эффективно, но примитивно. Не понимаю. С этим аккумулятором невозможно добиться такого разряда энергии.
– Для запуска процесса не нужен дополнительный ток. Батарея конденсаторов служит только для того, чтобы обеспечить передачу энергии. Они дают лишь искру, детектив, а не топливо.
Рыжеволосый ученый тяжело дышал, но по крайней мере больше не собирался швыряться инструментами.
Я подошла к ящикам и заглянула внутрь. С мохнатых усатых мордочек на меня уставились блестящие глазки. В первом сидели белки. Во втором крысы. В щелку нижнего ящика просовывалась кошачья лапа. Похоже, мы все-таки нашли четвероногого друга Хаммета, хотя то, зачем эти животные понадобились Финстерну, оставалось загадкой. Запах от ящиков шел просто отвратительный.
– И что же служит топливом? – спросил Джекаби.
– При надлежащей фокусировке и правильном направлении энергии процесс трансвигорации поддерживает сам себя, – ответил ученый, чему-то ухмыльнувшись. Наверняка собственной гениальности.
У меня засосало под ложечкой. В ящике жалобно замяукала кошка.
– И что же, осмелюсь полюбопытствовать, представляет собой эта
За первым рядом ящиков я заметила другие, открытые. Осторожно шагнув к ним, я заглянула внутрь и тут же поморщилась от мерзкого зрелища. Мне показалось, что я вот-вот упаду в обморок, поскольку их заполняли безжизненные тушки бурундуков, кроликов и мышей. Снаружи лежала большая черная собака, которая туда попросту не поместилась. Животное не дышало.
– Сейчас покажу, – зловеще промолвил Финстерн.
Снова послышались гудение и щелчок. Обернувшись, я увидела, как на меня смотрит самая большая линза таинственного аппарата. На мгновение у меня все поплыло перед глазами, лес потемнел, а затем все тени словно по волшебству пропали и весь мир растворился в ярком белом свете.
Глава шестнадцатая
Я сидела, прислонившись к стволу старого дерева и чувствуя, как в онемевшие конечности с покалыванием возвращается кровь. Но губы мои до сих пор оставались неподвижными, а во рту ощущался сильный привкус железа. Джекаби открывал последний ящик, выпуская испуганных животных на свободу. Рыжая кошка, прежде чем исчезнуть в кустах, остановилась и поглядела на нас. Я надеялась, что Хаммет обрадуется ее возвращению. Теперь здесь оставались лишь животные, которые уже никогда не вернутся в свои норы и дома. Застонав, я выпрямилась.
Оуэн Финстерн лежал неподвижно у другого края поляны. Я потерла виски пальцами и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.
– Он мертв? – осторожно поинтересовалась я.
– Жив, но без сознания, – ответил Джекаби.
Ко мне постепенно возвращалась память. Все произошедшее заняло не более нескольких секунд. По щелчку тумблера аппарат загудел и ожил. Я почувствовала в груди толчок, как от легкого разряда статического электричества, а затем вдруг будто прорвалась невидимая плотина и сквозь меня хлынул какой-то бушующий поток – не просто
Джекаби перешагнул через изобретателя, внимательно всматриваясь в него.
– Он человек, это бесспорно. По крайней мере внешне. Но в глубине есть что-то еще. Очень глубоко. Затаившееся. Внутри него скрыт огромный потенциал. Поначалу я даже не разглядел.
– Какой-то он жутковатый. – Я оттолкнулась от земли, пытаясь стряхнуть с себя оцепенение.
– Вам лучше посидеть, мисс Рук. Еще повезло, что вы остались в живых.
– Уверяю вас, со мной все в порядке, мистер Джекаби. Я рада, что в этой адской машине что-то пошло не так.
– Не уверен, что поломка вызвана недостатками ее конструкции.
Я вопросительно приподняла бровь.
– Я видел, как через вас проходил поток энергии, направлявшийся к мистеру Финстерну. Цель этого устройства – ее перенос, то есть та самая пресловутая трансвигорация. Не думаю, что машина сломалась, мне кажется, она функционирует прекрасно… Мисс Рук, вам и в самом деле не следовало подниматься на ноги.
– Хватит смотреть на меня, как будто я вот-вот рассыплюсь. Все со мной хорошо.
Я не лгала. Онемение и покалывание постепенно прошли. Теперь я, напротив, ощущала обескураживающий прилив сил.
– Вы потеряли много энергии.
– Ничего такого я не чувствую.
–
Джекаби склонил голову набок, осматривая меня с тем же любопытством, с каким несколько минут назад исследовал таинственный механизм.
– Что значит очень много энергии? Насколько много?
– Трудно объяснить, – поджал губы Джекаби. – Я никогда раньше не видел ничего подобного. Такого просто не могло произойти. Я видел смерть, мисс Рук. Видел, как Жизненная Сила покидает тело. Трудно выразить это в числах, но она не безгранична. Знаете ли вы, что человеческий организм в среднем может потерять полгаллона крови и при этом выжить?
– Я не истекаю кровью.
– Нет, но я так говорю для сравнения, чтобы было нагляднее. Полгаллона крови – это примерно треть Жизненной Силы, и этого достаточно, чтобы даже вполне здоровый человек потерял сознание или даже скончался.
– И сколько моей энергии перешло в Финстерна?
– Если бы ваша Жизненная Сила была жидкостью, то я бы сказал, что вы лишились трех галлонов, прежде чем механизм дал сбой. А после этого она вернулась к вам обратно.
– Никогда не была сильна в математике, сэр, но вы утверждаете, будто я потеряла больше моей… моего… чего бы там ни было… чем этого было изначально.
– Да, именно это я и утверждаю.
– Не могу объяснить почему, но со мной все замечательно! – возразила я. – А с ним что делать?
Джекаби нехотя перестал настаивать на своем и повернулся к изобретателю.
– Мы не можем оставить его лежать здесь. После такой впечатляющей демонстрации меня больше волнует даже не то, что наш приятель вампир может найти Финстерна, а вопрос, зачем изобретатель такого рода вообще понадобился Павлу и его покровителям. В неподходящих руках такой механизм в сочетании с таким умом может превратиться в весьма грозное оружие.
Мы осторожно собрали устройство Финстерна. По всей видимости, оно с самого начала задумывалось таким, чтобы его можно было быстро разобрать и перенести с места на место, что не удивительно, если принимать во внимание безобразную природу этих исследований. Стенки платформы встали на место, закрыв внутри все хитрые приспособления, и зафиксировались с помощью нескольких латунных крючков и запоров. Конденсаторы крепились к вращающейся петле, так что при наклоне коробки они легко расположились под нужным углом.
Не без усилий я приподняла аппарат и перебросила ремень образовавшегося короба через плечо. Несмотря на свою компактность, он был тяжелее, чем казалось. Джекаби взвалил изобретателя себе на плечи, словно мешок с зерном, и мы побрели через лес обратно в город.
– Есть что-то неестественное в этой машине, – сказал Джекаби, когда мы почти дошли до окраины. – На нее реагирует дух леса. Чувствуете?
Я остановилась и прислушалась. В лесу вдруг воцарилась жутковатая тишина. Мы вышли из него чуть севернее того места, где вошли. Немного постояв, я направилась к пешеходному мосту. С таким громоздким грузом лучше идти по ровной дорожке, а не по ямам и кочкам. Обернувшись, я обратилась к своему работодателю:
– Вас что, нисколько не беспокоит тот факт, что кто-нибудь может заметить, как вы куда-то тащите тело посреди ночи?
– Вообще-то нет, – ответил Джекаби. – В прошлом таких проблем не возникало ни разу.
Не успела я дойти до дальнего конца моста, как из-под него вылетело нечто зеленоватое, со стуком ударившееся о доски. В изумлении я уставилась на покалеченную тушу полусъеденного карпа.
– И тебе привет, Хаммет! – радостно отозвался Джекаби с другого конца моста. – Видите, вы заслужили очередную награду со стороны довольного клиента, мисс Рук. Пора бы уже вести учет всем этим проявлениям признательности.
До Авгур-лейн мы добрались без лишних происшествий, но стоило нам приблизиться к ярко-красной двери дома номер 926, как меня охватило неприятное чувство, что за нами наблюдают. Волосы на затылке встали дыбом. Я оглянулась, но увидела только пустую мостовую и темные окна. Однако стоило лишь беспокойству отступить, как вдруг перед нами из тени появилась женщина, преграждая путь к двери.
Я непроизвольно отшатнулась и едва не уронила аппарат. Сердце бешено застучало в груди, но мне удалось собрать всю волю в кулак и устоять на ногах. Женщина была одета в клетчатое платье, лицо ее скрывал большой темный капор.
– Разрешите представиться, детективы. Меня зовут Корделия Хул. Я получила ваше сообщение.
– Рад встрече, миссис Хул. Меня зовут Джекаби. Я несу бессознательное тело одного довольно неприятного незнакомца. Не могли бы вы оказать мне услугу и придержать дверь?
Глава семнадцатая
Несколько минут спустя Корделия Хул уже прихлебывала чай, держа чашку дрожащими руками. Они с Джекаби сидели за столом в приемной, а Оуэн Финстерн лежал неподвижно на лавке рядом. Я отнесла его громоздкий аппарат в лабораторию и, прежде чем вернуться, быстро приготовила чай. Дженни Кавано до сих пор не объявилась, и я задумалась, в чем причина ее отсутствия. Старается ли она не показываться на глаза нашей посетительнице или еще не материализовалась после происшествия на улице?
– Вы понимаете, что вам грозит опасность? – спросил Джекаби, когда я присела напротив него и миссис Хул.
– Да, да, конечно. Поэтому я и скрывалась, – ответила она, постукивая чашкой о блюдце. – После того что случилось с Элис… Я… я знала ее.
– Элис Маккэфери?
Женщина кивнула.
Поделиться книгой: