Охотники за артефактами

Я смотрел в окно и не сразу заметил, что «Ланос» въехал во дворик, окруженный высотками, где по обыкновению было негде припарковаться, пожилой усатый таксист остановился посреди дороги, включил аварийку и виновато проговорил:

– С тысяча.

Я перекинул рюкзак через плечо, молча отсчитал ему деньги и вышел. Как дурно пахнет мир за пределами Зоны! Гарью, котами, собаками, мусорными контейнерами. Мимо пронеслась стайка детей на самокатах, проковыляла грузная женщина. Пропустив ее, я зашагал к подъезду, где не было даже домофона, приходилось вводить код: семь-три-семь-шесть-четыре.

Вздохнула, приоткрываясь, дверь.

В тесном лифте пахло свежим ремонтом, лестничная клетка тоже сияла чистотой. Неужели меня так долго не было, что человечество изменилось в лучшую сторону? Или я переместился в параллельный, более совершенный мир?

Собственная квартира меня в этом разубедила, потому что конь тут не валялся ровно столько, сколько я отсутствовал – полгода, ворвавшийся свежий воздух поднял столб пыли, заколыхалась паутина между двумя куртками на вешалке.

Следовало бы пригласить уборщицу, но на это было жаль тратить день, и я решил отложить до следующего своего визита. Хотел включить допотопный телик, оставшийся от предыдущей хозяйки – помянуть ушедшую эпоху, но он не работал. Неужели отрубили электричество? Я щелкнул выключателем – лампочка загорелась.

Первым делом я включил перекрытую воду, затем нашел старенький телефон, поставил на зарядку, включил, и он захлебнулся писком – начали приходить сообщения. Под тонной обрушившегося спама я чудом обнаружил сообщение, что позавчера… или три дня назад… Черт, какое сегодня число? В общем, мне пытался дозвониться Пригоршня. Что ему от меня понадобилось? Омолаживающий арт для жены-блондинки?

Арт, улучшающий сообразительность, чтоб доченька хорошо училась?

Вряд ли он просто хочет увидеться. А вдруг жена загуляла, ушла, и он решил вернуться в Зону? Девять лет назад мне это было бы на руку, сейчас же реалии Зоны изменились, появились новые аномалии, а Пригоршня не стал моложе и сильнее, он отстал от жизни.

Забавно, а я отстал от жизни здесь. Без автомата чувствую себя голым.

Я решил не набирать его, пусть и был соблазн потешить самолюбие, послушать его жалобы, что все обернулось именно так, как я говорил. Хотя с чего я это взял? Болото не убьет бегемота, он там счастлив, просто ему от меня что-то нужно.

Телефон зазвонил сам.

Глава 5

Пригоршня. Допрос

«Беретта» тыкалась в спину ходока из Зоны, сталкером я бы его не назвал. Эта тварь позорит сталкеров. Он шагал уверенно, расправив плечи, жевал жвачку так интенсивно, что кепка двигалась туда-сюда. Меня волновал вопрос, как сделать, чтобы встречные не заметили пистолет. На его месте правильно бросить рюкзак мне в лицо и рвануть в сторону, но он не подозревал, что его ждет, надеется, что сейчас все разрешится в его пользу.

Как же его вырубить, чтобы окружающие не заметили? Пока ничего в голову не приходило, буду действовать по обстоятельствам. Мимо припаркованных автомобилей мы прошли во двор, где я припарковал «пацифику». Не теряя бдительность, я смотрел по сторонам. Было сыро, пасмурно, и двор пустовал, только на детской площадке три мамаши запускали визжащих малышей с горки.

– Ты реально псих, – подал голос мужик. – Я реально твою малую не трогал. Как извиняться будешь?

– Заткнись, – рявкнул я. – Ты мне зубы не заговаривай. Сейчас у Юли спросим.

– Поскорее бы, – вздохнул мужик, остановился, завертел головой. – Где твоя тачка? Далеко?

Я кивнул направо, туда, где как раз отъезжал «Ниссан-Кашкай», ткнул пистолетом в спину:

– Шевелись.

– Ты реально гонишь, чувак, – он хмыкнул. – Как выкручиваться-то будешь?

– Выкручиваться будешь ты, – я толкнул его пистолетом, и он зашагал вперед.

«Ниссан» освободил так необходимое мне место возле «пацифики». Как хорошо, что я не успел снять тонировку со стекол, и мужик не видит, что никакой Юли в салоне нет! Надо сделать так, чтобы он пригнулся, изо всех сил долбануть его лбом о крышу, затолкать в салон и вырубить. Затем связать, заткнуть ему пасть. Мужик не выдержал, посмотрел на меня, покачал головой, криво улыбаясь:

– Ну ты и псих! Конченый псих!

Я открыл машину и постучал в стекло:

– Юля! Скажи мне, это он? Ну же, не бойся, открой!

На лице мужика прочиталась растерянность, он не понимал, что происходит, почему я, уходя, запер ребенка в машине, а теперь она не спешит открывать. Пока он не запаниковал, я потянул дверцу – она отъехала в сторону. Мужик пригнулся, заглядывая в салон, и я изо всех сил приложил его головой о крышу машины.

Жертва не вырубился, просто отшатнулся и присел, я огляделся, никого рядом не обнаружил, толкнул его в спину – он упал в салон, откуда я предусмотрительно снял сиденья, я навалился сверху, захватил его шею и принялся душить. Некоторое время он пытался меня сбросить, лягался и хрипел, потом – дотянуться до моих глаз, но с каждой секундой сопротивление слабело, и вскоре он обмяк.

Как предусмотрительно я снял сиденья! Затащив тело в салон, я крепко связал мужика заранее приготовленной веревкой, заткнул ему рот, заклеил скотчем. Вытер пот и задумался, что теперь делать. В любую минуту он придет в себя и начнет брыкаться, это привлечет внимание к моей машине. Хочешь не хочешь, надо звонить Дене, чтоб сидел рядом и успокаивал пленника, пока мы будем ехать. Как хорошо, что он живет в Реутове!

* * *

Во избежание неприятностей дожидаться Деню на этом месте я не стал, поехал к его дому и примерно через пять минут езды остановился, завидев его, бегущего навстречу. Он даже не переоделся, надел куртку на спортивный костюм. Не говоря ни слова, он распахнул дверцу в салон, злобно уставился на пленника, залез и принялся его избивать, приговаривая:

– Ах ты ж гнида! Вот тебе! На! Еще на!

Я включил аварийку, за талию вытащил брыкающегося Деню и отшвырнул от жертвы, покрутил пальцем у виска:

– Долбанулся? А вдруг он ни при чем? Прежде надо допросить.

Деня без жалости покосился на пленника, извивающегося червяком.

– Ыыы, – хрипел он. – Аааыыыууу!

А вдруг он и правда ни при чем? Если так, то до Дениной атаки с ним можно было бы договориться и расстаться полюбовно, теперь – вряд ли.

– Просто сиди рядом, чтоб он не брыкался, ничего не делай, ни о чем не спрашивай. Если начнет шуметь, вырубай, но не травмируй серьезно.

Взгляд Дени помутнел, ноздри его раздувались. Он сел на пол в салоне, упершись в заднюю дверцу спиной. Пришла запоздалая мысль, что не зря я купил минивэн, в нем трупы возить удобно.

– Ладно. Ты прав. Но ведь на фотографиях, которые Рыков дал, он один в один! – донесся голос Дени, когда я уже завел мотор. – И что за Юля? Одна из погибших девочек?

– Помолчи пока. Если начнет дергаться – вырубай, разрешаю.

При первой возможности свернули с главной – чтобы гаишникам глаза не мозолить, и дальше ехали проселочными дорогами. Да, так на полчаса дольше, зато безопаснее.

Завидев мою машину, сторож на КПП дачного кооператива помахал рукой и поднял шлагбаум:

– Что-то вы зачастили, Никита Ильич.

Обычно я останавливался и беседовал с ним, теперь сделал погромче музыку – вдруг клиент начнет выть и биться головой о пол. Краем глаза я видел, как Деня прижал башку пленника к полу.

Дача моя находилась в самом конце улицы, возле самого леса. Дорога раздолбалась после зимы, мы ехали медленно, цепляя дном кочки. Обветшалые бабушкины дачи соседствовали с современными коттеджами, деревянные заборы – с воротами, открывающимися с пульта.

Мою дачу окружал высоченный кирпичный забор, выглядывала только красная крыша. Я ценил надежность и не хотел быть заложником гаджетов и всякой электроники, потому калитка у меня открывалась ключом, а ворота – вручную изнутри.

Я подогнал машину как можно ближе к двери дома, закрыл ворота, взял из кухни свой рабочий свитер, надел его на голову пленнику и завязал рукава на шее – не нужно ему знать, куда мы приехали… Хотя это излишние меры предосторожности, мое лицо он наверняка запомнил. Если я в нем ошибся, будет скандал.

– Тащим его в спортзал, – сказал я, взял пленника за ноги и наполовину выволок на улицу.

Почему-то казалось кощунством, что я привез его сюда – в маленький рай, розовеющий тюльпанами. Будто бы присутствие этого человека осквернило святыню, созданную Лесиными руками. Я взял пленника под мышки и поволок к дому, Деня порывался мне помочь, но понял, что только мешает, взял черный рюкзак и пошел следом. Все, что он мог, – открывать передо мной двери.

По крутой бетонной лестнице я стащил пленника в спортзал, оборудованный в цоколе. Он был небольшим, едва помещались велотрек, универсальный тренажер, штанга с блинами, гантели и мой участок для бокса с грушей. К зеркалам жались Лесины причиндалы – гантельки, доска-ступенька, розовый резиновый шар, похожий на огромное коровье вымя.

Деня расстелил резиновый коврик Леси, я усадил на него пленника, прижав его спиной к велотреку, стянул с его головы свитер, оторвал скотч и вытащил тряпку изо рта.

Мужик хрипло попросил пить и расхохотался. Деня принес стакан воды, он напился и шепнул:

– Вы реально психи. На фига я вам нужен?

Я сел на корточки возле него, не мигая посмотрел ему в глаза, как это делают следователи на допросах. Он ничего не должен знать о наших на него планах, тогда начнет паниковать, ошибаться и сам все выложит. Если бы встретились, Химик не узнал бы меня. Интересно, он тоже изменился или остался прежним?

– А сам ты как думаешь? – спросил я.

Деня тем временем принялся потрошить рюкзак, и клиент напрягся, глаза чуть из глазниц не выпрыгнули. Что же у него там?

Он дернулся, замер, аж желваки вздулись. Ага, значит, у него там что-то запрещенное. Я переместился поближе к Дене. На ковер легла пластиковая бутылка с мутной жидкостью, кошелек, пачка сигарет с зажигалкой, жвачка. Деня расстегнул подобие косметички и двумя пальцами вытащил «Макарова». В боковом кармане нашлись патроны к нему, а также ПДА, какие используют в Зоне, и пустой контейнер для артефактов.

Я взял пистолет, вытащил магазин, выщелкнул патроны:

– Ух ты! Разрешение на ношение оружия имеется?

– Вы что, менты? Какого хрена вам от меня нужно? – занервничал пленник. – Если менты, то совсем тупые, что ли?

Кепка потерялась, и было видно, как покраснела кожа головы под ежиком светлых волос.

– В Зону, значит, ходишь? – я повертел в руках контейнер. – А это территория охраняемая, чтоб туда попасть, разрешение надо.

– Чего. Вам. От. Меня. Надо? Бабла? В кошельке пятнадцать штук, больше нет.

Я снова расположился напротив пленника:

– Расскажи лучше, что ты делал возле школы, кого выжидал?

– Ты реально думаешь, что я педофил? – фыркнул мужик.

– Засыпкин Максим Сергеевич, – проговорил за спиной Деня, протянул мне паспорт с вложенными правами, я продолжил:

– Тридцать два года, значит. Итак, что ты делал возле школы?

– Мать моего ребенка не разрешает мне видеться с сыном, – пробормотал он. – Я его ждал, чтоб поговорить, пока она не видит.

– Сколько сыну лет? – спросил Деня.

– Восемь.

– Что-то не сходится, Максим Засыпкин. Потому что у тебя нет детей. Если бы были, ты бы знал, что до третьего класса школьников из школ забирают родители. И еще неувязочка. Что делают отцы, которые давно не видели своих чад? Приносят им подарки, хотя бы конфеты.

Деня сел со мной рядом, впился взглядом в лицо Засыпкина, и он сразу побледнел, потому что из зрачков невысокого чернявого парня на него смотрела сама смерть.

– Я его планировал повести в кафе, – проблеял пленник и скосил глаза, ища у меня защиты.

Деня вытряс рюкзак – посыпалась мелочь, визитки, мусор, выпал кошелек. Я принялся визитки перебирать: с тюльпаном – магазин цветов, фиолетовая с розовой лентой – скидочная карта чего-то там, «мерс» с шашечками – такси, еще такси – ничего интересного. Деню привлекла бутылка с жидкостью:

– А это что такое?

Засыпкина перекосило.

– Глотни, узнаешь.

Деня свинтил крышку и поднес бутылку к губам Засыпкина:

– Пей.

Белый как мел пленник сжал челюсти и отвернулся.

– А вот это уже интересно, – проговорил я. Деня же получил доказательства, что в бутылке – то самое вещество, погубившее Димку, он наотмашь ударил Засыпкина, его голова запрокинулась, я схватил Деню за руку и почувствовал, как его трясет от злости. – Подожди.

– У меня есть деньги. Сто тысяч. Сколько вам нужно? Я достану, – пробормотал Засыпкин, зажмурившись, и добавил жалобно: – Вы же менты, вы деньги любите…

Деня ткнул горлышком бутылки в сжатые губы Засыпкина:

– Пей!

Засыпкин уставился на меня и забормотал:

– Вы же за бабло все продадите! Мы же вам заплатили, мало, да? Какого черта…

Деня попытался его напоить содержимым бутылки, и он стиснул челюсти.

– Денис, подожди. Отойди. Пусть он все расскажет. Ты ведь не будешь врать, правда? Что в бутылке и зачем ты околачивался возле школы?

Он покосился на Деню, на меня, снова на Деню и заговорил:

– Вещество из Зоны, какое-то новое из аномалии или… Хрен его знает.

Деня воскликнул:

– Какие еще тебе доказательства нужны? Можно, я его прикончу?

– Нет. Говори, что за вещество, зачем оно тебе.

– Точно не знаю. Вызывает привыкание, но излечивает от многих болезней. Позже выяснилось, что испытуемые становятся внушаемыми.

– Вот оно, – сказал Деня голосом, каким зачитывают приговор. – Зачем это тебе?!

– Изучали действие на людей. Сперва положительные моменты, отрицательные выяснились позже…

– И ты все равно…