Мой снежный князь

– Не горюй. Если Лед забрал его – значит, так нужно было, и тебе предстоит дорога не с ним.

Я промолчала и не стала уточнять, что он не умер. За всеми разговорами мы не заметили, как пробежало время и пришла Лада. Розовощёкая, глаза горят. Она с порога сообщила нам, что подругам очень понравилась её прическа – все спрашивают, кто заплёл. В общем, всё сводилось к тому, что давай учи.

– На ком же тебе показать, – протянула я, и наши глаза остановились на Улане.

– Даже не думайте! – категорично сказала она, но в конце концов уступила под напором дочери.

Улана расплела косу, и расчесала волосы. Я начала заплетать, показывая особенности плетения. Потом разделила волосы на пробор, и одну косу заплетала я, а другую Лада. Со второй попытки у неё получилось просто отлично. Она не могла поверить, что вроде всё так просто, и такая красота. А потом я разошлась, и начала показывать, как плетутся разные причёски, даже Улана заинтересовалась, что там у нас получается. Лада быстро сбегала за зеркальцем, и мы пытались показать, что у нас вышло. Закончила я причёской, когда берётся часть волос на затылке, сворачивается в жгут, и потом вплетаются таким образом пряди с левой стороны, и с правой. Так как у Уланы волосы длинные и подколоть под низ я их не могла, то разделила хвост на две части, свернула каждую в жгут, переплела между собой и перекинула через плечо. Вид у Уланы стал очень величественный. Даже она ахнула, когда увидела конечный результат моей работы.

– Мама, какая же ты красивая! – Лада просто пританцовывала вокруг неё.

И тут в дом вошёл Радомир. Он замер, увидев жену, а она как девушка зарделась румянцем.

– Засиделась я с вами, – смущенно сказала она, быстро вставая. Хотела кинуться к печке, но Радомир не дал ей, он быстро подошел и взял её за руки, рассматривая.

– Какая же ты красивая! – сказал потрясённо, и столько нежности было в его взгляде, что я быстро потянула Ладу на улицу – в такие моменты лучше оставить наедине.

Уже лежа вечером в постели, я думала о том, как причудлива жизнь, что моё невинное увлечение плетением может принести столько радости. Я не могла забыть глаза Радомира, когда он смотрел на жену. Хотела бы и я, чтобы после стольких лет брака, у моего мужчины было столько любви и нежности в глазах. Под это романтическое настроение я неспешно заснула.

Но приснился мне совсем не радужный сон. Туман. Опять этот чёртов туман. Я бежала в нём к Драгомиру. Он протягивал ко мне руки и его лицо, которое при общении со мной обычно искажалось от ярости или злости, сейчас просто светилось от любви. Когда я уже почти подбежала к нему, нас стеной разделил непроглядный туман.

– НЕТ! – услышала я его крик такой муки, что моё сердце облилось кровью от тоски. Я рвалась к нему, бежала не видя куда в отчаянии, желая найти его.

Вдруг туман начал рассеиваться, и вдалеке я смутно увидела высокую мужскую фигуру. Я полетела к ней, ожидая увидеть Драгомира, но чем ближе я приближалась, тем медленнее становился мой шаг. От фигуры исходил не жар любви, а леденящий холод. Я пыталась разглядеть лицо, но мне мешал туман, и когда я его почти увидела… Я проснулась с душераздирающим криком.

В комнату вбежали Драгомир и Лада. Я вскочила на постели, задыхаясь от ужаса. Смотря на Драгомира, у меня смешались сон и явь, и мне хотелось броситься к нему в объятия, уткнуться в его широкую грудь, крепко обняв. Наверное, что-то отразилось в моём взгляде, так как его глаза удивлённо расширились. Я с трудом сдержала свой порыв, стараясь взять себя в руки.

– Кошмар.

– Просто кошмар, – повторила я то ли им, то ли убеждая себя.

Потом я широко распахнула глаза от осознания того, что Драгомир здесь, и я посмотрела в окно. Уже рассвело, наступило утро.

– Проспала?! – растерянно сказала я.

– Ты так крепко спала, что я не стала тебя будить, – сказала Лада. – Недавно пришёл Драгомир, мы завтракаем, – продолжила она.

В комнату заглянули Радомир и Улана, но увидев, что все в порядке – вышли.

– Я сейчас, – сказала я, пулей вылетев из постели, чуть не запутавшись в длинной рубашке и хватая свои вещи. Я чуть не начала тут же переодеваться, но спохватившись, посмотрела на Драгомира, указав ему на дверь. Он чуть насмешливо улыбнулся, глядя на мой взъерошенный вид, и пошёл на выход. Вот только выходя, его взгляд наткнулся на моё висящее бельё, которое я вчера постирала и повесила сушиться. Его глаза удивлённо задержались на нём. Он оглянулся, приподняв бровь и бросив на меня этакий мужской взгляд, сказал:

– Так вот что на тебе под этой странной одеждой… – протянул задумчиво он и вышел.

Кровь прилила к моим щекам. Подбежав, я схватила и скомкала бельё. «Чёрт! Чёрт! Чёрт!» – ругалась про себя я, красная от смущения.

– Переодевайся, – сказала смутившаяся Лада и вышла.

Оделась я в рекордные сроки. Быстро расчесала и стянула волосы в хвост. Натянув ветровку и захватив рюкзак я, попытавшись справиться с охватившим меня смущением, вышла из комнаты.

– Доброе утро, – сказала всем.

Они уже закончили завтрак и ждали меня. Януша не было видно. «Наверное, уже ушёл на пастбище», – подумала я. Мне предложили позавтракать, но от волнения у меня не было аппетита, и я лишь выпила воды.

Пора было выдвигаться в лес. Я крепко обняла Улану и Ладу. Благодарно улыбнулась Радомиру. Он ужасно напугал меня своей неприветливостью в нашу первую встречу, но оказался сердечным человеком.

– Одень сапоги, в лесу снег, – сказала Улана, видя что я в кроссовках. Я переобулась.

Лада хотела пойти с нами и провести меня до леса, но я попросила её этого не делать. Расставаться было и так тяжело, за эти несколько дней я привязалась к этим людям и этой девчонке.

Мы все вышли из дома и замерли, глядя друг на друга.

– Возьми накидку, – спохватилась Улана, увидев что я только в ветровке, и кинулась обратно к дому.

– Тебе не надо… на минутку? – тихо спросил Драгомир, наклонившись ко мне, чтобы никто не услышал, намекая на вчерашний мой забег. Я уже хотела резко ответить, как поняла, что он прав, и это отразилось на моем лице.

– Я подожду, – сдержанно сказал он, а в глазах плескался смех.

Я двинулась к туалету, ругаясь про себя. Нет, он мне точно доплачивать должен за то, что я так его веселю.

Когда я вернулась, то Улана подошла ко мне и накинула на плечи плащ.

– Если ничего не получится, мы с радостью примем тебя назад, – сказала она мне на ухо, и крепко обняла.

Мы шли, а я еле сдерживала слёзы благодарности.

Когда мы вышли из деревни Драгомир хотел что-то сказать но, увидев моё замкнутое лицо, передумал. Так мы и шли к лесу – в молчании, лишь полы его плаща развевались на ветру.

Перед тем местом, где я вчера появилась, Драгомир остановился и повернулся ко мне:

– Давай сразу договоримся о том, что ты будешь меня беспрекословно слушаться. Скажу беги – бежишь, скажу стой – стоишь, – он был серьёзен и собран.

Я отсалютовала ему, но видя, что он не понял, торжественно поклялась.

– Иди за мной, – произнёс он и мы двинулись в лес.

В лесу Драгомир изменился: движения стали расчётливы и экономичны, острый взгляд по сторонам, походка по-кошачьи пружиниста и бесшумна. Он был дик и смертоносно опасен. Я же, идя за ним, могла надеяться лишь на то, что шумлю чуть меньше слона.

С осторожностью и не спеша мы вышли на небольшую поляну. Её пересекало множество следов. Внимательно все осмотрев, он подошёл к цепочке следов, которые заканчивались чуть вытоптанным местом. «Это я поворачивалась по сторонам, пытаясь с ориентироваться откуда пришла», – вспомнила я.

– Это они, – сказал Драгомир, оглянувшись на меня.

Я в волнении подошла ближе.

– Давай! След в след, – и протянул мне руку, чтобы я опёрлась на неё для равновесия.

Послушавшись, я взяла его за руку и сделала несколько финишных шагов. Все ещё держа его руку, я стояла на пяточке вытоптанного снега, с гулко бьющимся сердцем где-то в горле.

И ничего.

– Отпусти мою руку, сказала я напряжённым голосом. – Нехотя, он меня отпустил.

Ничего не происходило. Я медленно повернулась по кругу. Посмотрела вверх на кроны деревьев, сквозь которые было видно солнце. Что же ещё?

– Уйди с поляны, – сказала я.

Драгомиру это не понравилось, он хотел возразить, но видя моё непреклонное выражение лица, медленно ушёл, держа меня в поле зрения и зорко оглядывая все вокруг.

И опять никакого результата. Я замерла, не зная, что же ещё сделать.

– Что ты делала, когда перенеслась сюда? – спросил Драгомир, стоя между деревьями на краю поляны.

– Ничего: шла по лесу, в задумчивости вороша листву. А потом неожиданно появился туман, который резко сгустился.

– Туман! – воскликнула я в понимании. – Это он меня перенёс!

Я оглянулась по сторонам, но день был ясный, и даже никакого намёка на туман не было.

– Мы возвращаемся! – отрывисто сказал Драгомир. Хотела бы я с ним поспорить, но сердцем чувствовала, что он прав – без тумана мы просто теряли время.

Осторожно, идя по своим следам, я подошла к Драгомиру и мы двинулись в обратный путь.

Без приключений мы вышли из леса. Я села на траву, смотря вдаль. Мыслей не было. Драгомир присел рядом.

– Как часто бывает туман? – спросила я.

– За всё время что я живу, туман в лесу был впервые когда ты появилась, – осторожно произнёс он.

Я задрожала. Видя что меня трясёт, Драгомир снял свой плащ и укутал меня. Он был нагрет его телом и меня окутало теплом. Так мы и сидели. Слёз у меня не было, лишь в груди свернулся ледяной ком. Это был конец всем моим надеждам. Я застряла в этом незнакомом мире надолго.

Не знаю, сколько прошло времени, но собравшись, я встала. От долгого сидения моё тело затекло и я пошатнулась. Драгомир тут же меня поддержал. Я вернула ему плащ и пошла обратно в деревню. Он двинулся за мной. Подойдя к дому, я повернулась к нему:

– Спасибо, что пошёл со мной, – сказала я безжизненным голосом и пошла к дому, из которого навстречу мне вышли все – наверное, увидели нас в окно. Видя моё перевёрнутое лицо, они всё поняли.

– Можно, я побуду одна? – попросила я и зашла в дом. Войдя в комнату Уланы, я бросила на пол рюкзак и рухнула на кровать, свернувшись калачиком. В голове было пусто. Я лежала, ничего не чувствуя. Не знаю через сколько, я провалилась в беспамятство.

Очнулась я ближе к вечеру, чувствуя себя как после болезни. Я пошевелилась и с плеч сполз плащ, который почему-то пах Драгомиром. Очень хотелось пить. Нехотя я встала. Возле кровати стояли сапоги, хотя не помню, чтобы их снимала. Я вышла из комнаты.

– Очнулась? – с облегчением сказала Улана.

– Вроде да, – слабым голосом ответила я. – А где все?

– Радомир баню готовит, Лада побежала за ключевой водой, для обливания. Януш ещё не вернулся.

– Вы париться будете? – немного растерянно сказала я.

– Не только мы, но и ты.

– Я?

– Тебе пропариться надо. Много на тебя свалилось, девонька. От душевных переживаний хворь с телом приключиться может, а мы вот её – берёзовым веничком выгоним.

Я зачерпнула холодной воды и выпила, пытаясь всё осмыслить.

– Драгомир несколько раз заходил, беспокоился, – между прочим сказала Улана.

– Это его плащ? – я кивнула на комнату.

– Да. Ты дрожала во сне.

– А сапоги он снял, или я? Ничего не помню.

– Сапоги я сняла, – улыбнувшись, сказала Лада, заходя в дом. – Пошли париться, отец всё подготовил.

– Прямо сейчас?!

– А чего ждать!

Улана дала мне простыни и мы вышли.

Зайдя в баню, мы разделись и прошли в парную. Жар опалил моё лицо. Мы сели на широкую лавку, разогревая тело. Рядом с печью стояла кадка с водой и замоченные в ней веники.

– Как ты? – участливо спросила Лада.

Я лишь пожала плечами, и мы помолчали.

– Ой! У тебя волос нет, – вырвалось у Лады, и она указала на зону бикини.

– Мы их воском удаляем, кому как нравиться, – объяснила я.

– И они совсем не растут?

– Если бы, – улыбнулась я. – Недели через две начинают отрастать.

Мы просидели не больше десяти минут и, завернувшись в простыни, вышли в предбанник.

Сев на лавку, я обратила внимание, на кувшин с крышкой стоящий на небольшом столе и чашки. «Неужели чай?!» – подумала я.

– А что там? – спросила я с любопытством.

– Чуть не забыла! Это мама травы нам заварила. Они и успокоят, и сил придадут, – сказала Лада, и разлила нам по чашке.

Неспешно выпив ароматный настой, мы пошли на второй заход.

– Я легла на лавку, а Лада прошлась по мне двумя вениками, начиная от пяток и заканчивая плечами. В конце окатила меня чуть тёплой водой. Я повторила эту процедуру с ней. После чего мы опять вышли в предбанник и выпили ещё травяного настоя.

После третьего захода, когда повторили процедуру с вениками, мы окатили друг друга уже холодной ключевой водой, визжа и смеясь при этом. Согревшись минуту в парилке, мы вышли в предбанник.

– Может, ещё раз сходим? – хитро спросила Лада.