По праву сильнейшего (СИ)

– Я привык проверять, – просто ответил он. Ах, да! Глупая я! Как могла забыть подобный разговор несколько часов назад, когда оборотень решил проверить девственная ли у него пара. Проверяльщик хренов!

Он прошел в ванную комнату и устроился на унитазе, разместив меня на коленях. Было не слишком удобно и пришлось приобнять Влада за шею.

Предплечье ныло и немного пульсировало, насколько я чувствовала, кровь не остановилась до сих пор. Впрочем, это нормально с моей регенерацией. Насколько я могла судить по ощущениям, рана была далеко не поверхностной. Вот зачем так жестоко поступать со своей парой? Стоило подумать о паре, как моя животная сущность зашевелилась.

«Наш», – отчетливо услышала я довольное и вздрогнула. Моя вторая сущность проснулась. Моя вторая сущность может со мной общаться! Моя вторая сущность может со мной общаться?

– Нет! – я резко вскочила с колен мужчины. Настолько резко, что он не успел среагировать. Это «Нет!» было протестом моей животной половине, но это «Нет!» оборотень воспринял в отношении себя.

– Ана, успокойся!

А я уставилась на предплечье, с которого медленно стекала кровь и уже Владу произнесла:

– Нет! – уверенное.

Мужчина по-прежнему сидел на унитазе и странно смотрел на меня. Мне было не до определения, что затаилось во взгляде оборотня. Не знаю, что нашло на меня, но мне стало абсолютно все равно. Я, воспитанная в любви и уважении пары друг к другу, не могла больше терпеть подобного отношения к себе. Где-то на задворках сознания пронеслась мысль, что Соболев может что-то сделать с моей семьей, но логика быстро задавила упаднические настроения. Около дома стояло всего два джипа. Значит, максимально с альфой могло быть семь охранников. Вряд ли Влад запихивал своих нелюдей, как селедок в банку? А у моих родителей целая стая. Верная, преданная. Если дойдет до драки, кто-то может пострадать, но и Соболеву не выжить.

Мужчина по-прежнему спокойно сидел. Я бы даже сказала, что поза у него была абсолютно расслабленной.

– Ана! Иди сюда, детка! Необходимо остановить кровь!

Я лишь повторила:

– Нет! – и развернулась к двери. Он прав, необходимо остановить кровь, пока меня не начало шатать от слабости. Почему я повторяла «Нет», как заведенная? Не знаю. Может, мне просто было нечего сказать. А, может, я пока сама не сформулировала для себя протест.

«Так не обращаются со своей парой»! – звучало бы по-детски глупо и наивно. Влад – слишком сильный альфа, сам устанавливающий свои правила, и он не будет слушать жалкие высказывания девчонки. Это я хорошо понимала. Но он прав, я – дочь альфы, я воспитывалась в семье альфы. Я должна быть сильной, а веду себя, словно покорная овца, приведенная на жертвенный алтарь. Хотя, со стороны так и есть. Вот и кровь мою он пролил уже дважды! Успела подумать об этом и горестно вздохнуть, как меня накрыло волной силы, сгибая волю и прижимая к полу.

– Славная, сильная девочка! С характером! – я еле удержалась на ногах, которые заметно дрожали. – Не сопротивляйся!

По ванной прошла еще одна волна силы. На этот раз я не устояла, падая на колени прямо на кафельный пол. Кажется, я слышала звук разбившегося стекла. Зеркало?

– Думал, не дождусь, – почти ласково прошептал мужчина, поднимая меня с колен. – Никогда не перечь мне! Можешь проявлять свой характер! Но не со мной! – тихо произносил мужчина в промежутках между зализыванием нанесенной им же раны. Я опять была у него на коленях, но мне было так плохо, что сопротивляться больше не хотелось. Животная сущность снова рвалась на первый план, пытаясь выкинуть человеческую половину на задворки сознания. А я не хотела уступать в этот раз. Не желала. Мне не нравилась эта навязчивая мысль, крутившая в голове:

«Наш!»

В тот момент мне казалось, что я схожу с ума. Никогда не слышала, что две сущности оборотня могут общаться межу собой. Никогда не слышала, что у двух сущностей может быть разное мнение по какому-либо поводу.

«Наш! Заботится!»

– Мне нравится, что ты такая живая! – продолжал нашептывать Влад. – Такая непокорная! Твоя непокорность дико возбуждает меня.

Я услышала довольное рычание. Не Влада. Мое.

«Наш!» – с каждой секундой голос в моей голове становился более отчетливым, как будто животная половина набиралась сил.

– Не буду ломать тебя, малышка! – краем сознания отметила довольную усмешку у мужчины, который уже поднялся и перенес меня к ванной.

«Наш!» – я не выдержала напряжения, выпуская вторую сущность на передний план. Мои руки довольно обхватили шею мужчины, а мои губы жестко впились в его.

– Хочу! – услышала требовательное, произнесенное моим голосом.

К черту! Что, вообще, происходит?

В тот момент попросту ощущала себя сумасшедшей. Ненормальной с диагнозом раздвоение личности.

Мужчина не отказал, стоило моей второй сущности произнести:

– Хочу!

Как меня аккуратно отстранили и тут же развернули к себе спиной. Влад очертил руками контуры моего тела, а потом немного прогнул в спине и заставил опереться о раковину. Пока мужчина ласкал мое безвольное тело… Вернее, тело и моя вторая сущность очень хотели этих ласк и всячески им способствовали. Так вот, от напряжения боль в пораненной руке дала о себе знать, отрезвила рассудок и предоставила возможность человеческой половине занять главенствующую роль. Теперь я снова была собой. Могла делать то, что хотела. А первое, чего хотел мой рассудок – избавиться от ласк оборотня.

– Нет! – услышал мужчина, когда его пальцы выписывали замысловатые фигуры внизу живота, а мое тело наслаждалось этими проклятыми ласками. Сложно было идти против желаний возбужденного тела. Но одно осознание того, что эти желания не мои, давало необходимые силы не поддаваться новому искушению.

– Что, значит, нет? – оторопел оборотень. Соболев явно не ожидал, что секунду назад покорно принимающая ласки девушка, извивающаяся и стонущая в его руках, так откровенно нагло заявит о своем отказе продолжать подобное развлечение.

– А то и, значит, – сообщила я, а потом добавила, чтобы смягчить отказ и не спровоцировать его на более решительные действия:

– Ты сам говорил, что нам стоит поторопиться. Мама ждет нас на ужин. А я хочу есть.

Удивительно, но альфа не воспротивился, не стал спорить. Впервые со времени нашего столь короткого, но насыщенного событиями и бурного знакомства Влад сделал то, чего хотелось мне. Перестал.

Вместо этого снова поднял на руки и понес в душ. Надо признать, я была благодарна ему в тот момент за поддержку. Не уверена, что смогла бы стоять самостоятельно без опоры.

Глава 4

– С тобой все хорошо, маленькая? – участливо спросил мужчина, когда меня, завернутую в два полотенца, усадил на кровать. А со мной все было далеко не хорошо. Плохо. Я бы сказала, что про ужасно. Пока мы принимали душ, моя животная сущность все время пыталась вернуть себе контроль над телом. Внутренняя борьба изматывала неимоверно. Я даже почти не обратила внимания, как альфа сначала вымыл мне волосы, а потом и меня саму. Я понимала одно: уступлю сейчас моей звериной половине главенствующую роль, навсегда потеряю себя. До конца жизни буду повязана с этим мужчиной, буду стелиться под него и с удовольствием делать все, что он прикажет. А такого для себя я не хотела. Если уж придется быть парой для Влада, то только на партнерских условиях. А еще лучше подыскать себе какую-нибудь более вменяемую пару, которая будет меня уважать, учитывать мои интересы, а не просто приказывать. Вот с такими мыслями я и ответила ему:

– Просто помолчи, пожалуйста!

Уж не знаю, что такого было в моем голосе или поведении, но Влад послушал и на этот раз. Он больше не приставал с вопросами, просто одел меня, как послушную куклу во что-то. Во что, сама не знаю. Было не до этого. Видимо, сбылась его мечта о моей покорности и покладистости. Ведь я ни словом, ни жестом, ни взглядом не выразила протеста. А мужчина был невероятно доволен. Я ощущала это на каком-то другом, не просто на физическом уровне. Даже не видела, просто знала.

«Пусти-и», – моя волчица перешла на умоляющий тон. Не ожидала от нее такой подлости. Ведь за время водных процедур и одевания она сыпала лишь требованиями. Тоже «Пусти» из ее немногочисленного репертуара звучало другим тоном и с другими интонациями. Это меня сбило с толку. Я растерялась. Потеряла контроль над ситуацией и опять оказалось на вторых ролях.

– Влад! – призывно протянула она и потерлась щекой о его плечо. Я лишь отчаянно застонала, пытаясь повлиять на ситуацию. Мужчина правильно понял намек. Не стесняясь моей семьи перетянул меня к себе на колени и довольно обнял.

Я видела шокированные лица своих родных. В тот момент мы уже сидели за накрытым столом в гостиной и ужинали. Только теперь я могла оценить произошедшее. Я опять потерялась во времени, запутавшись в борьбе, упустила все происходящее вокруг. Не отследила в какой момент мы оказались за столом. Как моя тарелка наполнилась едой.

– Анечка, я рада, что вы нашли общий язык, – осторожно произнесла мама, пытаясь удержать улыбку на лице. Но я прекрасна знала, какого труда ей стоило притворяться. Она не понимала, что происходит, но чувствовала изменения в своей дочери.

Волчица не посчитала необходимым ответить сразу, слишком была увлечена Владом. Обнимала и довольно откровенно терлась об него. Слава Луне, хоть пока не лезла к нему целоваться. А при мысли о том, что у моей безумной второй сущности хватило бы наглости на публичных секс, я, наверное, покраснела, если б смогла. А этот тоже хорош, сидит, как нахохленный гусь и явно наслаждается разыгрываемым представлением.

Посмотрела на остальных присутствующих. Хмурый отец. Интересно, что с ним? Вспомнила, что как только мы с Дмитрием вошли в гостиную, а я увидела Влада… короче, до остальных присутствующих мне уже не было никакого дела. И, если взволнованная мама потом подошла ко мне, то отец… что с ним случилось? Моя пара – весьма неприятный тип. Принимать Соболева у себя – это, безусловно, не предел мечтаний, но и не конец света. В конце концов, не господин Сукач является парой Владслава Соболева, чтобы расстраиваться по этому поводу. А зная чёрствость мужчин, отец, наоборот, должен быть рад и горд, что моей парой стал сильный альфа. А вот Дмитрия за столом не было, и это было странно. Не могла предположить даже, какие дела заставили отлучиться моего брата? Ведь, такой гость, как Влад, действительно очень важен для любой семьи оборотней. Им принято выказывать всевозможный почет и уважение.

– Ана, не надо, – на гране слышимости прошептал Влад мне на ухо, тихонько встряхивая.

Пока я размышляла над необычным поведением родных, моя волчица решила перейти к активным действиям, показывая всем присутствующим степень близости между моим телом и своей парой. Хорошо, хоть у оборотня мозгов оказалось больше, чем у нее. Интересно, а она способна думать о чем-то, кроме спаривания со своим самцом?

Пыталась придумать, как спровоцировать мою звериную половину уступить мне место. Идея была довольно рискованной, но это явно лучше, чем бездействовать.

«Эй, ты», – мысленно обратилась к своей второй половине. Как ее называть, так и не придумала. Да, и стоит ли?

«Что?» – вызверилась она, явно недовольная тем, что наша пара не пошла на поводу у ее желаний.

«А ты не думала, что при родителях Влад не сможет отказать?» – мысленно прошептала я. Может надо было как-то более дипломатично подводить мою волчицу ко второй попытке сделать Соболева своим, но я никогда не была гибкой. Хотя мама всегда повторяла, что моя прямота до добра не доведет. А еще она говорила, что надо больше молчать и думать.

Пока я размышляла над тем, что дипломатия и я находимся на разных полюсах, моя вторая сущность, видимо, решила, что что-то есть в моем предложении и попробовать снова отметить нашу пару.

Я опять задыхалась, чувствуя, как шею сжимают сильные мужские пальцы. В этот раз Соболев действовал явно нежнее. Если конечно можно применить данное слово к процессу удушения. Но я добилась того, чего хотела. Моя глупая вторая сущность снова уступила мне главную роль, давая возможность с лихвой насладиться болезненными ощущениями. А я была рада! Что там, я была счастлива! Влад меня не разочаровал! Я не ошиблась в этом мужчине! Ему не стала помехой даже моя семья! Кажется, я даже слегка смогла улыбнуться, когда мой безумный план удался. Я снова была главной, снова чувствовала и могла управлять своим телом. Правда, вот не учла одного…

– Ана-а, – зло прорычал оборотень. Он поднялся из-за стола, по-прежнему сдавливая мою шею. Все состояние эйфории по случаю отвоеванного тела, в котором я находилась всего несколько мгновений, улетучилось моментально. Ее место занял страх. Я боялась Влада. Страшилась его дальнейших действий.

– ВСЕ. ВОН! – процедил мужчина. Ясно слышала звук отодвигаемых стульев, быстро удаляющие шаги и жалобное:

– Анечка, как же это?!

А потом оборотень свободной рукой смахнул со стола тарелки, столовые приборы и прочие предметы сервировки, укладывая меня спиной на освободившееся пространство и только тогда ослабляя хватку.

– Теперь, девочка, ты расскажешь мне, что происходит? – чуть зло произнес он. – Ты не похожа на дуру, и я очень сомневаюсь, что первый раз плохо усвоила урок, – закончил Влад уже нормальным тоном, склоняясь надо мной.

Теперь мужчина сжимал мою шею условно. Его рука просто расслабленно лежала на ней, в любой момент снова готовая сдавить.

А я не знала. Не знала, что делать? Рассказать? Поймет ли? Хотя, наверное, стоит. Именно в этот момент я прекрасно отдавала себе отчет в том, что пусть сейчас моя волчица оставила меня наедине с этим мужчиной. Но как только Влад смягчится, она вернется. Вернется и опять все начнет сначала. А сколько я так выдержу? Я сказать не могла. Вернее, могла. Мне последнего часа с лихвой хватило. Нельзя все время бороться.

– Я. Жду, – опять прорычал мужчина, явно недовольный затянувшимся молчанием.

– Пусти, – тихо попросила я. Поза была не самой удобной для ведения диалога.

Удивительное дело, отпустил немедленно. Даже руку подал, помогая подняться. Какой вежливый! Да еще и крайне заботливый! Пока я пыталась окончательно прийти в себя, Соболев налил в стакан апельсинового сока и насильно втолкнул в руку:

– Выпей.

Я спорить не стала. Сделала несколько быстрых маленьких глоточков. Стало легче. Руку я тоже приняла, хотя в том не было особой необходимости.

– А теперь я хочу услышать, какого черта, ты играешь со мной, детка? Или тебе нравится, когда причиняют боль? – мужчина нехорошо усмехнулся, а я задрожала, даже не желая представлять, о чем он думал, когда смотрел на меня. В его зеленых глазах промелькнул явный интерес. Больной! Точно больной и ушибленный на голову!

– Это не я, – ничего умного я выдавить из себя в тот момент не смогла.

– Очень интересно, – протянул мужчина, растягивая губы… не в улыбке, в оскале. – И кто же, девочка моя? – его голос стал настолько сладостно приторным, что я уже не просто дрожала, меня начала бить крупная дрожь.

– Волчица, – произнесла. Прошептала. Нет, скорее попыталась, потому что не уверена, что хоть малейший звук сорвался с моих губ.

Не ожидала. Не отследила. Оказалась на руках у Соболева. А он успокаивающе поглаживал и одновременно укачивал, как маленького ребенка. Кажется, не у одной меня раздвоение личности. Этого странного мужчину тоже кидает из крайности в крайность. А это еще более пугающе, чем его неадекватные реакции на малейшие действия. Действия, которые он считает проступками.

– Успокойся, маленькая моя! Я не сделаю ничего дурного! Не причиню вреда, – пытался уговаривать меня оборотень.

– Не причинишь вреда? – с сарказмом произнесла я. А прозвучало это жалко, потому что сама не заметила в какой момент начала плакать. – Уже причинил.

Я уже не плакала, даже не ревела. Я истерила. По-другому мое состояние охарактеризовать было невозможно. Я что-то говорила, размазывала сопли и слезы по лицу. Что именно я произносила явно было непонятно, потому что мои слова щедро перемежались со всхлипами.

Сама не заметила в какой момент Влад начал меня целовать и ласкать. Я просто обалдела от такой наглости и попыталась оттолкнуть от себя мужчину. Его нахальные руки и не менее дерзкие губы. Удивительно, но Соболев прекратил немедленно, сразу как возникло легкое сопротивление.

– Ты, – обвиняюще ткнула в него пальцем. Я хотела сказать много чего доброго в его адрес, но он меня перебил:

– Зато успокоилась, – мужчина довольно улыбнулся. Именно улыбнулся. Не оскалился. Не ухмыльнулся. Просто улыбнулся. – Мои поступки мы обсудим позже. Сейчас я хочу знать, что с тобой происходит? – как-то очень уж серьезно спросил он.

И я рассказала. С самого начала. О том, что до встречи с ним не чувствовала свою волчицу. Ощущала, что она со мной, но не так явно, как сейчас. О том, что моя звериная сущность имеет собственное мнение. О том, что мы можем общаться. И даже добавила:

– Она тебя хочет. Не я.

Кажется, это сделала зря. Мужчина не смог сдержать эмоции. Скривился, но комментировать не стал. Впрочем, во время моего рассказа оборотень тоже не слишком сдерживал их. Он мрачнел. С каждым моим словом хмурился все больше.

– Ты можешь перекидываться? – прямо спросил Влад.

– Нет, – ответила я, чуть удивившись такому вопросу. Неужели родители ему не рассказали? Странно. Вроде для всей стаи это не было секретом.

А Влад разозлился. Я не могла понять, чем опять вызвала его недовольство. Он пересадил меня на стул, а сам ударил сначала по столу, с первого же удара разломав тот. А потом несколько раз по стене. Родителям, похоже, придется делать ремонт. Капитальный. Если мужчина не успокоится.

– Я. Убью. Его, – процедил он.

А я боялась спросить:

– Кого?

– Сверну ему шею, – продолжил он, явно разговаривая сам с собой. А потом резко развернулся ко мне:

– Если разрешишь, я помогу.

Поможет? Я боялась поверить в то, что этот кошмар может закончится. Я еще даже толком не успела обрадоваться, а уже кивала головой, как болванчик, соглашаясь.

– Есть, правда, одно Но, Ана, – оборотень подошел ко мне и встал на колени, вынуждая смотреть ему в глаза. Что-то мне уже его способ не нравился. Но с другой стороны это всяко лучше, чем постоянно бороться и постепенно сходить с ума.

– Я могу поставить временный блок в сознании.

– Я не понимаю.

– До ближайшего полнолуния я запру твою волчицу, а потом помогу с оборотом.

– Но? – осторожно напомнила я.

– Ты понимаешь, что если я буду работать с сознанием, то у тебя не останется от меня секретов? – до меня еще до конца не дошла суть происходящего. Неужели, он сможет прочитать мои мысли?

– Ты сможешь прочитать мои мысли?

– Да, Ана. Это неизбежно, когда альфа работает с сознанием.

Плевать! Пусть! Это лучше, чем чувствовать себя чокнутой и озабоченной.

– Я согласна!