Помоги проекту - поделись книгой:
УГОЛОВНЫЙ РОЗЫСК
До 1917 года выслеживанием, розыском и изобличением преступников занимались отделения уголовного сыска. После их ликвидации эти и другие функции стал выполнять Уголовный розыск, созданный 5 октября 1918 года
Уголовный розыск, без сомнений, — основное подразделение органов внутренних дел. Именно опера «уголовки» раскрывают самые тяжкие преступления: убийства, грабежи, разбои, вымогательства и др. Получить представление о работе сотрудников «угро» можно по многочисленным фильмам и книгам, посвященным их деятельности. Однако лучше всего, на мой взгляд, составлять впечатление об их непростом труде по книгам Андрея Кивинова, который, как известно, сам много лет проработал в питерском уголовном розыске и даже возглавлял «убойный отдел». Благодаря телесериалам «Улицы разбитых фонарей», «Менты» и «Убойная сила» его творчество получило широкую известность, но с познавательной целью, лучше все же читать книги Кивинова, особенно ранние.
Позволю себе маленькое лирическое отступление. Впервые о писателе Кивинове, тогда еще малоизвестном, я услышал в 1997 году от своего товарища и коллеги по ОБЭП УВД Екатеринбурга Александра Черкасова. Саша тогда только-только вышел из СИЗО, где находился полтора месяца по сфабрикованному в отношению него и другого нашего сотрудника Дмитрия Баженова уголовному делу. Вся вина ребят заключалась в том, что они хотели вернуть государству 19 миллиардов неденоминированных рублей и в ходе расследования одной аферы, в которой были задействованы важные чиновники, стали слишком глубоко «копать». Через 20-ть дней после возбуждения уголовного дела о хищении 19 миллиардов, оно было прокуратурой прекращено, а занимавшиеся им оперативники ОБЭП Черкасов и Баженов оказались на тюремных нарах. Когда им все-таки изменили меру пресечения и выпустили из СИЗО, казалось, что ребята после близкого знакомства с «сидельскими» спутницами: шконкой, парашей и баландой, а главное после вопиющей несправедливости, с которой им пришлось столкнуться, будут находиться в подавленном состоянии. Каково же было мое удивление, когда Саша Черкасов заметил, что умирал в тюрьме со смеху, читая книгу какого-то Кивинова, и тут же начал пересказывать эпизоды из нее. Понятно, что после такой рекламы эта книга (одно из первых питерских изданий Кивинова) пошла у нас в отделе по рукам.
На мой взгляд среди огромной массы «детективщиков» у нас в современной литературе особняком стоят две фигуры. Корецкий и Кивинов.
Их роднит большой талант, и то, что оба они прошли хорошую милицейскую школу, а потому знают предмет, о котором пишут. А рознит их то, что один пишет умно, а другой смешно. Кивинов блестяще нашел рецепт интересной ментовской литературы. Пафос о высокой миссии, мужестве и героизме, лишениях и невзгодах хорош для собраний, но в обыденной жизни звучит фальшиво.
Жизненные реалии милицейского труда тоже мало кого задевают. Что толку плакаться на сволочную работу, туповатые инструкции, нелюбовь общества и нищенскую зарплату. Лучше высмеять это, и народу понравится. Именно так и поступил Кивинов. А поскольку сделал он это талантливо и правдиво, то обрел много читателей и почитателей.
Что касается работы уголовного розыска, то она описывается практически во всех произведениях Кивинова, но лично мне кажется, что наиболее интересно она раскрывается в одной из ранних его повестей «Кошмар на улице Стачек». По-моему, она могла бы стать пособием для начинающих оперативников «угро».
Вот например, одна из начальных сцен, описывающая будничную процедуру приема заявлений у потерпевших:
«Первым в очереди оказался некий гражданин Кац, швейцар из пивбара, — старый знакомый 85-го отделения. Уже в течение двух лет какие-то неизвестные вымогали у него деньги. Кац и сам рад был бы отдать их, вот только не знал, кому, сколько и, главное, куда нести, так как вымогатели требовали деньги, били Каца, звонили ему домой, но место встречи не назначали.
Кац глубоко вздохнул, присел на краешек стола и снял темные очки. Из-под них на Клубникина глянул смачный фингал цвета морской волны.
— Ну? — спросил Клубникин.
— Опять избили, — пожаловался Кац. — Подкараулили в подъезде. Десять тысяч требуют.
— Ну?
— Я сказал, что готов уплатить, и они отстали. Я спросил, куда принести деньги, а они ответили, что сами меня найдут, но если я обману, они включат счетчик.
— Ну?
— Я думаю, может, мне все время с собой деньги носить и сразу отдать, чтоб не били?
— Подозрения есть?
Кац виновато пожал плечами в ответ.
— Да-а, положение серьезное, — резюмировал Клубникин. — Пора всерьез заняться этой группой.
Одной рукой он снял трубку телефона и начал набирать номер, другая же рука автоматически выдернула телефонный провод из розетки.
— Алло, дежурный главка? Клубникин из розыска беспокоит. Дайте информацию в аэропорт и на вокзалы и перекройте основные шоссе из города, а также внесите в компьютер приметы преступников. Приметы помните? — спросил он у завороженного Каца, после чего начал диктовать приметы в телефон. Закончив разговор, Клубникин вновь набрал номер и попросил к трубке начальника уголовного розыска города Санкт-Петербурга, после чего потребовал организовать круглосуточную негласную охрану Капа.
— Все в порядке, — сказал Клубникин преобразившемуся Кацу. — Живите спокойно, наши люди будут постоянно охранять вас, но видеть вы их не будете, их нельзя видеть — это секретные работники.
— Понимаю, — кивнув, ответил Кац. — А зачем аэропорт перекрывать?
Клубникин понял, что переборщил, — но не растерялся:
— Чтобы преступники не ушли, если наши люди не успеют к вам на помощь.
— Спасибо большое, — ответил восхищенный Кац.
— Не стоит. — Клубникин указал на дверь. — Это наша работа.
Класс опера заключался не в том, чтобы отшить потерпевшего, а в том, чтобы сделать это так, чтобы тот, уходя, говорил «спасибо», причем искренне».
А вот другая сцена, рисующая проведение рутинного следственного действия — «осмотр места происшествия». Аналогичное действие описывается почти в половине детективов, однако так мог представить только Кивинов:
«В силу специфики своей работы операм частенько приходилось видеть мертвецов, и поэтому они уже привыкли к живописным сценам смерти, однако увиденная ими картина превзошла все ожидания. Водитель такси склонил свою голову на руль, повернув лицо, выражающее глубокую печаль, к стоящим у машины сотрудникам. В основание затылка по рукоятку была всажена самодельная заточка, конец которой выходил из горла и упирался в рулевое колесо, Кровавый водопад вытекал изо рта покойною, омывая по пути приколотый к лацкану пиджака значок с надписью «Ударник коммунистического труда», джинсы фабрики Володарского и кеды фирмы «Динамо».
— Глухарь, — простонал Кивинов, — и опять у меня на земле.
— А может, он сам себя? — с надеждой в голосе спросил Клубпикин.
— Хорошо бы, да заточка глубоко всажена.
В нарушение всех имеющихся инструкций по проведению осмотра места происшествия Килимов облазил всю машину и, ухитрившись не испачкаться в крови, нашел то, что и искал. То есть ничего. Клубникин тем временем отгонял от машины любопытных, взявшихся как из-под земли.
Пока Кивинов шарил по карманам таксиста, во двор с грохотом вкатил УАЗ с руководством, представленным Соловцом и вторым замом отделения Мухтаром Кулиевичем Астровым. Кивинов выскочил из машины и сделал невинное лицо.
— Руками не трогали? — спросил Соловец.
— Обижаешь, Георгич, — пожал плечами Кивинов.
Соловец нырнул в машину и проделал все то, что было до него проделано Кивиновым, с той лишь разницей, что весь заляпался в крови и чуть не уронил труп.
Спустя полчаса во двор под рев сирены влетели «Жигули» райуправления, доставившие к месту происшествия начальника угрозыска района Василия Григорьевича Петренко и его зама — руководство прибывало согласно иерархической лестнице. На Петренко зачем-то был надет бронежилет, а из-под правого плеча лихо торчал короткий ствол автомата. Мгновенно оценив обстановку, Петренко произнес поздравительную речь, ключевой фразой которой была: «Все — на обход!» Также в данной речи упоминались недостатки в раскрытии преступлений по горячим следам, низкий процент раскрываемости тяжких преступлений и прочая чушь. Затем, подойдя к машине, он зачем- то снял с себя ботинки и, пробормотав никому непонятное слово «микрочастицы», полез внутрь. Несомненно, по своей грандиозности это пил великий осмотр, после которого многострадальный водитель оказался па земле, а Петренко так перепачкался в крови, что сам стал похож на покойника. Тем не менее на непроницаемом липе шефа результаты его поисков никак не отразились, а произнесенное им «понятно» могло было быть истолковало всеми присутствующими как уг од но.
В течение последующих трех часов на место происшествия прибывали все новые и новые руководители, следователи прокуратуры, оперы Главка и, наконец, кинолог, медик и эксперт, на чью долю выпала почетная обязанность отыскать и машине что-нибудь осязаемое и не принадлежащее водителю.
Покойного к тому времени уже перенесли на скамейку, чтоб не мешал руководству лазать по такси. Естественно, после посещения столькими людьми выставки «Достопримечательности автомобиля ГАЗ-24» обнаружение каких-либо следов r салоне явилось бы восьмым чудом света…»
И вот, наконец, самая захватывающая сцена во всех криминальных романах — задержание преступника:
«Пока мысли мелькали в его охваченной жаром голове, двери лифта распахнулись, и взору Клубникина предстала живая иллюстрация к Шекспировскому «Отелло». Молодой парень локтем прижимал к стенке лифта горло Уксусовой, которая уже не дергалась, а только бессильно хипела. На кисти преступника Клубникин успел разглядеть наколку «шит и меч».
Поняв, что если и дальше продолжать любоваться картинкой, то Уксусова и вовсе задохнется, Клубникин с криком «Получай, сука!» запустил «Сексом»
Наконец девушка выскользнула из крепких мужских объятий и откатилась в сторону. Клубникин в свою очередь, тут же получил сильнейший удар в пах, но так как был заядлым футболистом и зачастую получал подобные удары от мяча, Володя устоял и нанес ответный» — наотмашь кулаком, — но попал в перила. Девица пришла в себя и заорала, как кошка, которую несут топить. Блондину реклама была явно не нужна, он выхватил из кармана заточку и прыгнул на лежащую Уксусову. Но на какую-то долю секунды Клубникин опередил его и накрыл собой рыдающую Настю, раскинув над ней свой черный плащ, будто ворон — крыло над птенцом. Удар пришелся чуть выше пояса. В последний раз Володя лежал на женщине, да и то не с обычной целью, а чтоб спасти ту, которую и видел-то впервые.
Снизу послышались бегущие шаги, и блондин рванул наверх, чтобы удрать через крышу. Уксусова выползла из-под Клубникина и усадила его к перилам. Угасающим взглядом Клубникин окинул вбежавшего площадку Волкова, лужу крови под собой и потерял сознание».
И заканчивается повесть «Кошмар на улице стачек» отнюдь не так, как заканчиваются большинство детективов. Да, правда в очередной раз восторжествовала, зло наказано, но операм из «уголовки» как-то не весело, хотя они и не отчаиваются.
Итак, Эпилог:
«Кивинов сидел в камере внутренней тюрьмы на Каляева, задержанный на десять суток следователем Склянцевой. В соседней камере тосковал Таранкин. Обоим вменялся целый букет, начиная с сокрытия преступления от регистрации и заканчивая неправомерным использованием служебного оружия. Стронга
Соловец сидел на скамеечке перед могилой Клубникина и курил «Беломор». В голову навязчиво лезли слова Володи: «САМОЕ ТРУДНОЕ В НАШЕЙ РАБОТЕ — НЕ ВЫЧИСЛИТЬ И ЗАДЕРЖАТЬ ПРЕСТУПНИКА, А ЧТО СОВРАТЬ НАЧАЛЬНИКУ НА ЕГО ВОПРОС: «ЧЕМ ТЫ СЕГОДНЯ БУДЕШЬ ЗАНИМАТЬСЯ?»
Что и говорить, уголовный розыск — это не место для кисейных барышень. И возможно главное, что спасает после столкновения с изнанкой жизни: разложившихся мертвяков, окровавленных рож, фени и блатной росписи контингента, это здоровая шутка юмора. И Кивинов очень точно выразил это в своих произведениях. Причем надо сказать, что уголовный розыск, в частности, и милиция вообще богаты талантами. Из милиции вышла плеяда блестящих мастеров детективного жанра: Адамов, Леонов, братья Вайнеры, Корецкий, Маринина, наконец. И этот список известных писателей может быть очень длинным. Но, пожалуй, еще длинней список талантливых людей, работавших или работающих в милиции, которые умеют рассказывать потрясающие байки о своей службе. Несколько их минипроизведений, почерпнутых в Интернете, хочу привести здесь. К сожалению, не могу привести имен авторов, поскольку сам их не знаю, но надеюсь, что их знают очевидцы описанных событий, которые помогут Родине узнать своих интересных сынов. А читатели достоинству оценят талант рассказчиков.
«Во времена «застоя», чтобы не повышать уровень зарегистрированной преступности и не портить показатель раскрываемости преступлений, часто отказывали в возбуждении «безнадежных» уголовных дел. В 1988 г. оперуполномоченный вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту кражи из зоопарка муфлона, указав, что животное пропало по вине служителей зоопарка: они забыли регулярно подрезать ему крылья, и муфлон, отрастив их, улетел. Надо заметить, что муфлон — это вид дикого барана».
Байка от Сашко: …Одесса. Октябрь 1991 года. Становление братковских» бригад. «Крыши» и «вымогалово» сплошь и рядом. В Ж-ный РОВД к дежурному оперу приходит мужичёк, слегка припорошенный жизнью и вусмерть перепуганный. Заявляет — «На меня наехал рэкет!» Кто, за что толком объяснить не может, зарядил как попка — «Двести баксов требуют, иначе паяльник обещали в меня засунуть…» Город — то морской, доллары и в годы Советской власти в Одессе не переводились, а тут — перестройка, полная и окончательная независимость всех ото всех… Спровадили мужичка к начальнику розыска. Часа два с ним беседовали, две пачки сигарет кончили, порешили — будем брать.
«Стрелку» братаны нашему терпиле набили на следующий день в 14 часов в Базарном сквере. Место так себе — выход со сквера на четыре улицы, есть скамейки, пара «козлодромов», мамы с малышами и вездесущие бабули.
На подвиг подрядился весь имеющийся личный состав сыщиков. Всего то есть — 8 душ. «Наружку» под это дело руководство задействовать запретило, в парке с такими характерными «заточками» нам просто стремно сидеть. Ну и придумали что могли — одного опера одели в оранжевый жилет и отправили в свободном полете метлой по парку махать, второго — двухметрового дядю — одели в белый (по рождению) халат (который ему ровненько до его мужской гордости в росте дотянул) и с пустой тележкой на которой написано «Мороженое» заслали по парку круги нарезать, третьего — облачили в БОМЖовский ватник и заложили «спать» под скамейку на которой наш «терпила» своих кредиторов ждет, один из оперов свою догшу выгуливать в парк вышел, еще один — нашел себе деваху из числа бывших потерпевших и на скамейке под это дело слегка зажиматься начал, двоих самых молодых посадили на одном из «козлодромов» в шахматишки перекинуться. Все это дело на своем старом «Москвиче-412» цвета грязный асфальт лично курировал начальник розыска.
Аккурат к 14 часам все вошли в роли, дядя метет, второй парнишка придурошным голосом мороженое предлагает, бомжара под лавкой храпит, собака вместе с хозяином гадит по всем углам, на скамейке — еще не порно, но уже задорно…Шахматы тоже вызвали массу критики со стороны старых козлятников…
14.30. — все гуляют
15.00. — все гуляют, руководство нервничает.
«Дворник» сгреб уже дважды всю листву из одного конца парка в другой, добрый дядя с мороженым уже трижды послал шатающееся в районе предполагаемых боевых действий молодое поколение вместо продажи рекламируемого им мороженого в ближайший гастроном, где «Продается более свежее и поэтому УЖАСНО вкусное мороженое», «бомж» из-под лавки по-пластунски пытался уползти в сторону того же гастронома, где хотел дернуть «стошечку» казенки, но при попытке к позорному бегству был придавлен к земле ногой начальника розыска, который как бы случайно прогуливаясь по природе, подошел к нашему «терпиле» прикурить и по ходу дела навтыкать тому за бесцельно прожитые годы.
На скамейке эротика начала к всеобщей зависти сыщиков перерастать в явную уже порнографию. У «молодых» оперят от гамбитов и дебютов остались одни маты…
В 15.10. в парк как бы совершенно случайно заехала карета «скорой помощи», попетляв по аллейкам, машинка подъехала к скамейке нашего терпилы. С водительского и с пассажирского мест на улицу вывалились двое молодцов, явно злоупотребляющие занятиями бодибилдингом, молча открыли дверь в салон и извлекли на свет дедушку божьего одуванчика, бережно поддерживая его под немощные рученки.
… В парке все пришло в движение — дворник начал усиленно мести к месту встречи, туда же загромыхала тележка с продавцом мороженого, хозяин потянул на коротком поводке упирающуюся суку в сторону, противоположную дому этой самой суки, на скамейке срочно застегивался один из участников боевых действий, объясняя своей боевой подруге, что он «сейчас, недолго, подожди..», шахматисты размеренной спортивной походкой отправились к месту стрелки… В этот момент произошло то, чего не было на рекогносцировке событий — не выдержали нервы у начальника розыска — на грохочущем и воющем «Москвиче» он ворвался в парк и пошел в лобовой таран вымогателей. Последнюю точку смачно поставил бомж — достав из ватничка «Макарова» и захрипев что-то простуженным голосом.
Ну, рэкетиры народ ученый — бросив своего дедушку в позе бегущего египтянина, сами стремглав ломанулись вниз по Базарной улице. В погоню срочно отправились бомж, дворник, продавец мороженого и юная надежда Одесского уголовного розыска в лице двух любителей шахмат. Легкой рысцой пробежав два квартала вся кавалькада свернула в типичный одесский двор, где «медработники» метнулись в открытую дверь одной из квартир, ведя за собой на хвосте дико орущую и угрожающую немедленной физической расправой вплоть до расстрела свору добродушно настроенных работников милиции.
На вопрос выскочившего в прихожую хозяина квартиры «Шо такое, вы хто?» дворник простым человеческим языком объяснил, что все товарищи в Вашей квартире являются офицерами милиции и не надо дорогой товарищ ТАК на нас смотреть, а то мы сейчас огорчены до невозможности неплановыми зачетами по бегу и можем Вам вместе с Вашими друзьями рекетирами шкурку попортить…
Задержали всех. привели в райотдел. Все выяснили..
…. Дедушка — божий одуванчик известным антикваром оказался, наш терпила — его бывший сосед по коммуналке. Умудрился стянуть у деда антикварные часы 19 века, за что был озадачен дедом и его внуками — студентами мединститута, подрабатывающими на скорой помощи на 200 у.е. денег, так часы просто бездарно пропил на Привозе. Наш терпила ещё по ходу дела припугнул антиквара с внуками бандитами, поэтому парнишки и пошли в отрыв от нас из парка..
… А хозяин квартиры куда мы все с Базарной вломились и которому даже по голове чуть не настучали — вообще случайным человеком оказался, наши медики со страху в первую открытую дверь дернули…
Еще одна байка:
Приятель мой служил в СКМ (Служба криминальной милиции) по заказным убийствам. И как-то раз заскочил я к нему. В отделе все что-то читают и чешут свои репы. Спрашиваю, мол что такое. Показывают отказной материал. Читаю. Выловили из реки сумку — в ней труп, замотанный скотчем.
Оперативно-розыскными мероприятиями установлено: гражданин Иванов В.В. такого-то числа стоял на мосту и производил манипуляции со скотчем. При порыве ветра он запутался в скотче, перегнулся через парапет и упал в подвешенную под мостом спортивную сумку. Лямки сумки оборвались, и Иванов В.В. упал в реку. (Лямки на самом деле были оборваны). Течение в реке составляет столько-то км/ч. Из-за трения молнии сумки о камни дна сумка застегнулась. Отказать в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. Прокурор это дело подписал.
И еще одна:
Дело было несколько лет тому назад. В отделение милиции прибыла очередная проверка из управления воспитательной работы ГУВД. Доведя до белого каления дежурного и постового милиционера бесконечными придирками по поводу формы одежды и знания приказов (у постового, например, нарукавный шеврон был пришит на расстоянии 75 миллиметров от плеча, вместо положенных 80, а дежурный пребывал за пультом не в черных носках, а в темно-синих, к тому же ни тот, ни другой не смогли внятно ответить на вопросы, типа: «Процитируйте пункт 4 приказа МВД № 170, изданного в 1998 году!»), проверяющие двинулись по кабинетам.
И в первом же кабинете — у оперативников уголовного розыска — им сопутствовала удача. Нераспечатанная картонная коробка с «Гжелкой» стояла в углу кабинета, прямо на полу. ВЗЯТКА!!!
— Какая взятка? — вежливо поинтересовался один из оперов.
— ВОТ!
— А кто-нибудь видел, как мне ее давали? И за что?
— Неважно! Даже если и не взятка — все равно спиртное в служебном кабинете!
— Ребята! — мягко сказал опер, глядя на проверяющих честными и добрыми глазами.
— Это химическая ловушка.
Один из воспитателей приподнял ящик и слегка его покачал. Характерное звяканье и бульканье, раздавшиеся изнутри, вызвали у проверяющих глубокое убеждение, что хозяин кабинета нагло врет. Понимающе улыбнувшись, они уверили его, что он имеет дело не с дураками, и что все эти оперские штучки они уже проходили.
Поделиться книгой: