Кровавый зной

— Потому что ты вампир. Твоему виду не нужны открытые пространства, чтобы свободно побегать, ты являешься монстром всё чертово время, а не так как мы, раз в месяц.

— Мы не монстры, — сказала я уязвлено. — По крайней мере, не я.

— Ах, нет? — Взгляд, который он на меня бросил был ещё менее дружелюбным. — Насколько я помню, вампиры — нежить, питающаяся кровью. И если спросишь меня, вот что делает их монстрами.

— Ну я хоть выгляжу нормально, — огрызнулась я, разозлившись. — По крайней мере, не обрастаю шерстью… и не выгляжу как животное.

— По крайней мере, животное живое, — прорычал он. — Чего нельзя сказать в вас, бессмертной нежити.

Вот и всё. С меня оказалось достаточно. Годы подавленного гнева и обиды вдруг вспыхнули во мне. Меня не волновали последствия разрыва кровной связи между мной и огромным оборотнем — я не собиралась больше терпеть ни минуты.

— Ну всё, — рявкнула я. — Останови грузовик.

— Что? — Виктор недоверчиво посмотрел на меня, продолжая ехать. — Почему, чёрт возьми, я должен это сделать?

— Потому что я ухожу. — Я нащупала ручку на незнакомой дверце. — Как открывается эта чертова дверь? — Выпрыгнуть на ходу из грузовика — это вам не пикник на природе, но я вампир и быстро исцелюсь. Конечно, моё тело не в очень хорошей форме из-за длительного голодания, что я недавно пережила, так что на это потребуется время. Но даже медленное и болезненно выздоровление лучше, чем выслушивать оскорбления вера.

Ручка щелкнула, и дверца вдруг распахнулась. Грузовик резко вильнул из стороны в сторону, и я почувствовала, что с угрожающей скоростью соскальзываю с сиденья.

О боже! Я приготовилась к падению, но когда уже практически соскользнула с сиденья, вер протянул большую сильную ладонь и схватил меня за руку.

— Что, черт возьми, ты творишь? — Виктор резко нажал на тормоза, раздался визг шин от резкой остановки, а затем вер втащил меня обратно на сиденье.

— Я сказала тебе: ухожу. Так что отпусти меня.

— Я так не думаю, — прорычал он. — Мы связаны кровью, ты никуда не идешь.

— Я найду способ разорвать связь, — огрызнулась я, пытаясь вырваться из его, казалось бы, стальной хватки. — Сделаю что угодно, чтобы освободиться от тебя.

— Ты не сможешь разорвать связь, если только не пойдешь темной дорожкой и найдешь ведьму, которой открыта дорога на Теневые земли. Ты этого хочешь? — потребовал ответа Виктор. — Потому что я, черт возьми, уверен, что нет. Нравится тебе это или нет, дорогая, но мы связаны.

— О, нет, мы нет. — Я упрямо вздернула подбородок. — Я провела последние шесть лет, застряв в жестоких отношениях, я не могла выбраться, как бы сильно ни пыталась. И отказываюсь вновь идти той же дорогой.

Виктор широко распахнул глаза.

— Жестокие? Что, черт возьми, ты подразумеваешь под жестокими отношениями? Как именно я причинил тебе боль?

— Насилие бывает не только физическим или… или сексуальным, как ты знаешь. — Моё горло от напряжения сжалось, но я постаралась, чтобы боль не отразилась на лице. — Ещё существует психическое и эмоциональное насилие. Хоть ты и обещал не трогать меня даже пальцем, но сейчас делаешь нечто гораздо большее.

Я взглянула на него, а затем на его большую ладонь, сжимающую мою руку.

— Черт возьми! — Виктор, как будто обжегшись, отдернул руку. — Я просто пытался не дать тебе убиться, леди.

— Меня зовут Тейлор. Не леди, не возлюбленная и, конечно, не «клыкастая», я Тейлор. И я бы не умерла, потому что не могу. Я уже мертва, помнишь?

— Ох, черт… — Он провел рукой по черным взъерошенным волосам и перевел дыхание. — Слушай, прости, хорошо? — сказал он, извинившись мне на удивление. — Просто… сейчас чертовски плохая гребаная ночь для всего этого. Полная луна уже практически на небе, и если я в ближайшее время не вернусь…

— Ох, — меня внезапно озарило понимание. — Ты что собираешься… превратиться в волка?

— Если тебе повезет, — мрачно сказал он. — И если ты не… — Он покачал головой. — Давай просто скажем, что мне действительно нужно вернуться домой как можно скорее, у меня нет сейчас времени для вежливой болтовни.

— Прости, — ответила я, искренне раскаиваясь. — Я не понимала, что твоя проблема настолько срочная.

— Ну это так. И ты бы пострадала, если бы я обернулся рядом с тобой.

Моё сердце едва не выскочило из горла.

— Ты бы причинил мне боль?

— Не специально, нет. Но мой волк, волк внутри меня… — он ударил себя в грудь. — Он воспримет тебя как угрозу. — Это инстинкт, волки не любят вампиров. И я не слишком хорошо осознаю себя в этой форме, больше чувствую.

— Поэтому нам нужно как можно скорее добраться до места, где ты сможешь уйти как можно дальше от меня и обернуться, — сказала я.

— Да. — Он снова вздохнул. — Послушай, знаю, что сейчас веду себя как засранец и сожалею. Это просто… луна, — он жестом указал на полный серебряный шар, поднимающийся всё выше в небо, и его голос упал ещё на тон, стал более низким, похожим на рык животного. — Она зовет меня. Я сильный, но не смогу долго сдерживать обращение.

— Ох, верно, — я нервно кивнула. Я не хотела застрять в кабине грузовика с огромным голодным волком, ненавидящим вампиров. — Ну… ты можешь нас довести до дома? Я хотела сказать, до твоего дома, конечно.

— Да, если мы поедем прямо сейчас. — Виктор запустил двигатель грузовика и пристально посмотрел на мою, всё ещё открытую дверь, через которую теплый влажный ночной воздух Флориды проникал в кабину. — Не могла бы ты её закрыть? Меня не волнует, нежить ты или нет, ты не в той форме, чтобы выжить, если выпадешь из грузовика на скорости шестьдесят миль в час.

— Я сильнее, чем выгляжу, — запротестовала я, но выполнила его просьбу и закрыла дверь. — На мне всё быстро заживает.

Он фыркнул и переключил передачу.

— Да. Верно.

— Это правда, — сказала я, уязвленная. — В моем теле каждую кость ломали по нескольку раз, и я всегда исцелялась.

Виктор окинул меня одновременно недоверчивым и жалостливым взглядом.

— Ты что? Как, черт возьми, ты сломала все свои кости? Прыгала с самолета без парашюта?

Я скрестила руки на груди и опустила взгляд.

— Не я их ломала. Но это не главное, дело в том, что я перенесла много жестоких издевательств и всё ещё жива. — Посмотрела на него. — Но больше не потерплю подобное. Уже нет. Ни от тебя, ни от кого-либо другого.

Он задумчиво кивнул, и мне показалось, что увидела в его золотистых глазах отблеск уважения.

— Я понял. Ты сильнее, чем выглядишь. Но не спорь со мной, если я говорю, что ты хреново выглядишь.

— Большое спасибо, — огрызнулась я. — От этого я чувствую себя просто великолепно. Ты всегда такой гадкий?

— Нет, черт возьми… — он разочарованно ударил по рулю. — Послушай, на полную луну мне труднее говорить. Мой волк рвется наружу, и эта часть меня… молчаливая. — Он глубоко вздохнул. — Я не хотел сказать, что ты некрасивая. Ты чертовски великолепная. Я просто хочу сказать, что ты выглядишь больной или что-то в этом роде. Выглядишь слабой и хрупкой.

— Ты бы тоже выглядел слабым и хрупким, если бы не ел почти две недели, — сказала я глухо. — Я просто хочу пить, вот и всё.

— Ох, верно. Думаю, это моя вина. — Он искоса взглянул на меня и повернул грузовик на проселочную дорогу.

Я ничего не ответила. Он мог винить себя, если хочет, но я не собиралась ничего отвечать.

Я не буду просить, сказала я себе, хотя его теплый аромат усиливал мою жажду.

Виктор прочистил горло и заглушил мотор.

— Ну вот мы и приехали.

Я выглянула в окно и увидела большую поляну, окруженную густым лесом. Это Флорида, и здесь было много ветвистых лиан, зеленовато-чёрных в глубокой ночи.

Сам дом выглядел как один из тех престижных коттеджей: двухэтажных, с высокими потолками, паркетными полами и камином в каждой комнате. Дверные арки смотрелись одновременно просто и изящно, а окна в лунном свете отливали серебром.

— Как мило, — сказала я неохотно. — Мне всегда нравились бревенчатые коттеджи.

— Разработанный и построенный мной, — в его голосе безошибочно слышались нотки огромной гордости. — Подожди, пока не увидишь всё это при свете солнца. Это действительно… — он замолчал, очевидно, осознав, какую ахинею несет. — Я хочу сказать… а не важно. Проходи.

Я начала открывать дверь, а он внезапно обошел грузовик и протянул мне руку, желая помочь спуститься с высокой подножки. После минутного колебания я приняла его руку и ступила на утоптанную траву подъездной дорожки. Его кожа оказалась такой же горячей, как я себе и представляла, и забрала у него руку при первой же возможности.

— Я могу взять твои вещи? — хрипло спросил Виктор.

Я почувствовала, как некоторые из моих обид исчезают. По крайней мере, он прилагал усилия, чтобы не быть таким уж засранцем.

— У меня их нет, — тихо напомнила я. — Вообще-то, ты не дал мне времени, чтобы их собрать.

Фактически, он вытащил меня из «Под клыком» в том, что на мне было надето: в простой чёрной юбке и хлопковой белой блузке, застегнутой сверху до низу на маленькие чёрные пуговки. Это был один из самых простых моих нарядов, и именно поэтому так мне нравился. Селеста всегда приказывала одевать меня, как куклу, в дорогие платья, укладывать волосы в изящные прически, делать макияж. Я была рада оставить эту часть моей жизни позади.

— Ох, извини. — Виктор устало потер шею. — Ну, пойдем. Я всё покажу тебе, а затем мне нужно будет уйти.

— Верно. Ты должен обернуться, — я натянуто кивнула и направилась за ним к дверям.

Виктор достал ключи и с приглушенным звоном открыл дверь. Затем вошел внутрь, явно ожидая, что я последую за ним.

— Ладно, это кухня, — заметил он и щелкнул переключателем, большое удлиненное помещение залило светом. — Не думаю, что ты будешь ею пользоваться, но… — Он обернулся и нахмурился, увидев, что я всё ещё стою на пороге. — Почему ты стоишь там?

— Ты меня не пригласил. — Я скрестила руки на груди. — Я вампир, а значит, не могу войти в дом живого человека без приглашения.

— Ох, верно. — Он прокашлялся. — Черт возьми, я всё испортил. Эм, Тейлор, ты бы хотела войти?

Не совсем, подумала я, но вежливо промолчала.

— Да, спасибо, — сказала я, перешагнув порог и войдя в дом, который станет моим на следующие три месяца. — Я ценю твоё приглашение.

— Конечно. — Виктор смущенно пожал широкими плечами, под простой белой футболкой перекатывались мускулы. Сколько я с ним встречалась, он всегда был одет в джинсы, футболку и рабочие ботинки. За исключением того раза, когда он позаимствовал у Корбина на нашу «свадьбу» смокинг, который на нем плохо сидел.

— Итак, как я уже говорил, это кухня, — продолжил Виктор, когда я к нему присоединилась. — Ты можешь, хм, чувствовать себя как дома, в холодильнике много чего есть…

— Я не ем, — напомнила я. Надеялась, что он предложит мне испить своей крови, прежде чем уйдет, но не собиралась просить. Даже если умру от голода.

— Да, конечно, нет. Тебе нужна… нужна кровь. Моя кровь. — Он всё сильнее и сильнее нервничал.

— Только если ты захочешь её дать. — Я взглянула на свои руки. Те были сжаты в кулаки, так что костяшки побелели. Возникло ощущение, что моё горло обмотали колючей проволокой, а все мои внутренности скрутило от жажды.

Пожалуйста, подумала я. Ох, пожалуйста… ох пожалуйста…

— Хорошо. — Похоже, Виктор принял неожиданное для себя решение. Он откинулся на кухонную стойку, оперся обеими руками о столешницу и, склонив голову, обнажил для меня шею.

Я медленно подошла к нему, моё сердце бешено колотилось в груди. Виктор напряженно застыл, под хлопковой белой майкой виднелись жесткие мускулы. Я могла видеть, как под его оливковой кожей, в основании мускулистой шеи, бьется устойчивый пульс.

Чем ближе я подходила к нему, тем более пугающим находила. Он оказался настолько массивным, живым, его мускулистое тело буквально источало животную энергию. Хоть я как вампир была сверхъестественно сильна, чувствовала, что она намного, намного сильнее меня. При желании он легко мог бы раздавить меня, как букашку. Я чувствовала его жар, почти ощущала его дикий аромат на кончике языка…

Он такой большой… слишком большой. Я отчаянно жаждала его крови, полностью выпустив ноющие от желания пронзить его теплую оливковую кожу клыки. Но для того чтобы покормиться, мне придется подобраться к нему достаточно близко, чтобы он схватил меня, причинил боль. У меня перед глазами пронеслось всё, что делал со мной Родерик, и я быстро оттолкнула Виктора.

Уже всё закончилось, я не буду вспоминать об этом. И Виктор обещал не причинять мне вреда. Корбин заставил его поклясться. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо… не так ли?

Глубоко вздохнув, я заставила себя встать рядом с ним. Несмотря на то что он склонился ко мне, его горло оставалось вне досягаемости. Я уже начала жалеть, что носила туфельки на низком каблуке вместо шестидюймовых шпилек, которые заставляла меня носить Селеста, так я с легкостью бы добралась до его шеи.

Привстав на носочки, я слегка прикоснулась к его руке, собираясь с духом, попыталась дотянуться до него. Ощущала под пальцами его напряженный жесткий бицепс. Виктор дернулся, напоминая мне бездомную собаку, которая не знала, чего ожидать от погладившего её незнакомца.

— Поспеши, черт возьми, ладно? — прорычал он. — Я никогда не любил игл и стою в чертовски неудобной позе.

Этого оказалось слишком много — он был слишком большой, слишком пугающий. Я потеряла самообладание и отступила назад.

— Я не могу до тебя дотянуться. Возможно… возможно, тебе стоит просто уйти.

— Нет, черт возьми, — он выпрямился и яростно покачал головой. — Посмотри на себя. Взглянув на тебя при свете, должен сказать, что ты выглядишь очень хреново.

— Со мной всё в порядке, — я вызывающе вздернула голову и скрестила руки на груди. — Просто отлично.

— Черт, нет, ты не в порядке, — почти сердито прорычал он. — Ты выглядишь так, что тебя вот-вот сдует ветром. Тебе нужна кровь.

Он сделал шаг ко мне, я шагнула от него назад. Мне не понравилось то, как он навис надо мной — от этого я чувствовала себя маленькой и загнанной в ловушку. И принесло с собой воспоминания, о которых я мечтала забыть.

— Подожду, пока ты не вернешься. — Я сглотнула и услышала сухой скрежет в горле. — Честно.