Помоги проекту - поделись книгой:
Перепуганный человечек ничуть не обиделся.
– Мне не нужны ответы, – глуповато улыбаясь, пролепетал он. – Потому что я не задаю вопросов. Все, чего я прошу – это дать мне жить спокойно.
Тут Праликс, разумеется, издал душераздирающий вопль.
– Ох, Праликс, – старый человечек весь передернулся. – Ты должен успокоиться, прошу тебя…
Праликс в ответ мостом выгнулся на кушетке, выплевывая сквозь стиснутые зубы:
– Жизненная сила умирает! Жизненная сила умирает!!
А внутри ТАРДИС К-9 продолжал крутиться на месте. Романа внесла это в список любопытных явлений, случившихся за день. В жизни Доктора, казалось, ничто не ходило прямым путем. До ее, Романы, прибытия у него даже не было никакого плана по исследованию бесконечности – он даже простейшего списка себе не составил. Даже с такой элементарной вещью, как приземление на нужную планету, и то сплошь и рядом возникали трудности. И собака-робот у него была какая-то непонятная. В теории К-9 полагалось быть просто компьютером на колесиках, но на практике оказалось, что Доктор сконструировал совершенно очаровательную, хотя и довольно суетливую живую игрушку. Она, конечно, умела давать прямой ответ на прямой вопрос, но при этом отличалась рядом любопытных поведенческих отклонений.
Вот как сейчас, например. Собака крутилась.
Тут вращение, к счастью, прекратилось – только чтобы смениться странным электронным рычанием.
– Это что, какой-то защитный механизм? – спросила Романа.
– Понятия не имею, – признался Доктор. – Все это очень необычно.
Он протянул руку к псу, но быстро отдернул, так как рычание заметно усилилось. Тогда Доктор решил переключиться на вопрос, где же они все-таки приземлились.
Романа со своей стороны тоже пыталась это выяснить. По координатам выходил Калуфракс, следовательно, на сканере тоже должен быть Калуфракс. Может, Доктор в последний раз был тут в дождь?
– Ты точно уверен, что это не Калуфракс? – осведомилась она.
– Ну… – Доктор проверил координаты во второй раз, потом на всякий случай проверил в третий.
Слишком многое стояло на кону. Его честь, начнем с того… Но нет. Романа не ошиблась. Конечно, она не ошиблась.
– Так где же мы все-таки? – Она продолжала глазеть на пустыню.
У пустыни, по крайней мере, было как раз нужное количество солнц – одно это уже должно что-то означать. Но Доктор ее решительно не слышал.
– Этого просто не может быть. Но это так!
Бормоча что-то себе под нос, он извлек из кармана маркер и принялся писать на консоли.
Романа повернулась к К-9, который теперь упорно смотрел в стену.
– Думаешь, я ошиблась, К-9? – спросила она.
– А? – довольно неожиданно отозвалась собака, медленно разворачиваясь и сосредоточиваясь на ней; ее тонкая шея подергивалась, словно робот пытался что-то унюхать.
– Я говорю, по-моему, я все сделала правильно. Как ты думаешь, К-9?
– О… Ответ утвердительный, хозяйка.
Что-то будто отвлекало его внимание. К-9 снова тихонько зарычал.
Романа еще никогда не пробовала подружиться с роботом. Она, конечно, выросла среди машин, но до этих самых пор относилась к ним примерно с той же теплотой, что, скажем, к чайнику или к фену. Мысль о том, чтобы антропоморфизировать их, не заглядывала к ней в голову даже мельком. Однако не так давно она познакомилась с Доктором и поняла сразу две вещи: во-первых, ей срочно необходим союзник, а во-вторых, К-9 со своим блестящим носиком, вилючим проволочным хвостиком и клетчатым ошейником был все-таки невероятно милый.
Собаку явно что-то беспокоило, так что она предприняла еще одну неуклюжую попытку наладить контакт.
–
Доктор, копавшийся в эксплуатационной панели, громогласно фыркнул.
Как ни странно, а ощетиниться у К-9 не вышло.
– Не могу сказать, хозяйка, – сообщил он, задумчиво поводя ушами. – Я испытываю инстинктивное чувство страха и агрессии.
– Но ты же робот… хотя и ужасно сладкий, так и хочется почесать. У роботов не может быть инстинктивных чувств.
– Ответ утвердительный, хозяйка, – охотно согласился К-9 и доверительно понизил голос. – Я прихожу к выводу, что это, должно быть, ошибка в программе.
– Ошибка в программе? – Доктор с грохотом захлопнул эксплуатационную панель, поспешно сунул вдруг оказавшуюся лишней пружинку в карман и подошел к ним. – Какое необычное явление.
Он ласково потрепал робота по морде.
– Тебе удалось выяснить, куда мы попали, Доктор? – спросила Романа.
Доктор показал небольшую распечатку на термобумаге, которую умудрился выцыганить у машины.
– Судя по пространственно-временным координатам, мы оказались точно в заданной точке пространства и точно заданной точке времени…
– Вот! – просияла Романа. – А я что говорила? Я посадила нас на Калуфракс.
Доктор покачал головой и продолжил:
– Но мы определенно сели не на ту планету.
– Что? – Романа не сумела скрыть улыбки.
– Правильное место. Правильное время. Неправильная планета. Это не Калуфракс.
Ранее тем же утром Роману гонял по катакомбам Рибоса межгалактический военный преступник на пару с сообщником из Хэкни Уик[1]. Вчера она провалила экзамен по звездному времени. Привыкнуть к этой новой и совершенно непредсказуемой жизни стоило ей больших усилий.
– Тогда где же мы, Доктор?
Какое-то мгновение Доктор выглядел так, будто сейчас скажет что-то невероятно умное. После чего открыл рот и объявил:
– Ни малейшего понятия не имею. Единственное, что мне удалось понять: это не та планета, которая была здесь, когда сесть пытался я.
Он протянул ей другую распечатку. Даже в формате пикселеграммы Романа сумела разглядеть два совершенно разных набора показателей по массе, орбите и силе тяжести.
– Так что, пойдем посмотрим, что эта
Доктор открыл дверь ТАРДИС и отправился за ответами.
А наверху, на Мостике, все выглядело несколько уже более нормальным, чем некоторое время назад.
Капитан восседал у себя в кресле, наблюдая за суматохой с выражением, близким к спокойному. Его коготь шерудил в металлических перьях Полифазного Аватрона.
Блок за блоком техника возвращалась в сеть. Мостик постепенно заполняли масштабные промышленные звуки и тихая, почти неразличимая, но неуклонно нарастающая вибрация. Моторная Команда уже работала над текущим отчетом; Команда Извлечения препиралась над только что полученным рядом поистине удивительных данных. Мистер Фибули метался между ними, гадая, что вообще происходит.
Медсестра беспрепятственно подобралась к капитанскому плечу и теперь мониторила показания его жизнедеятельности.
– А мы сегодня очень даже хорошо справляемся, да, Капитан? – Она наградила его скупой, но одобрительной улыбкой и что-то чуть-чуть подправила в своей черной коробочке.
Звук двигателей сделался сильнее, и Полифазный Аватрон затянул хриплую моряцкую песню.
Праликсовы стоны перешли в надсадные вопли. Никогда еще не было так плохо, думала Мула, чувствуя себя одновременно крайне озабоченной и совершенно беспомощной. Она посмотрела на дедушку – вдруг он в кои-то веки скажет что-то полезное.
Балатон зажимал уши руками и завывал:
– Надо его перенести! Люди же услышат! О, боже, о, боже, мы же не можем вывести его на улицу! Или можем?
– Нет, не можем, – твердо отрезала Мула.
– Окно в кухне наверняка открыто! Открыто? Открыто же? Уверен, что открыто!
Окно было закрыто.
– Надо перетащить его к нему в комнату… Придется нести… Боже, как все неудобно, как некстати… Капитан объявил Золотой Век Процветания, я не хочу пропустить весь праздник…
Мула уже начинала подозревать, что это дедуля окончательно спятил, а не Праликс. Брат тем временем корчился, трясся и визжал в агонии. Такого она еще никогда не видела.
– Дедушка, мы не можем никуда его нести. Ты что, не видишь: ему очень плохо. Надо скорее привести к нему помощь, а ты только и думаешь, что будет, если соседи услышат! У тебя что, вообще никаких чувств нет?
Балатон вскочил, как подброшенный; все его сморщенное маленькое личико собралось в узелок.
– Ты сама прекрасно знаешь, что будет, если об этом донесут!
Все ее непокорство мигом улетучилось, стоило только Праликсу издать новый пронзительный вой.
Она ничего не сказала, а только схватила брата за дрыгающиеся ноги и потащила вон с кушетки. Балатон вроде как уцепился за руки и вроде как помог ей отбуксировать Праликса к нему в комнату. Пока она пыталась уложить его в постель, дедушка стоял поодаль, бесполезно трясясь и всплескивая руками, после чего, правда, кинулся за новыми одеялами – весьма разумная мера, подумала Мула… если бы он не принялся затыкать ими окна, чтобы хоть как-то заблокировать несущиеся из дома звуки.
– Я впервые придумал делать это много лет назад, – радостно сообщил он, – когда твоя бабушка рожала. Сработало неплохо.
Мула бросила запихивать Праликса в кровать. Он неистово бился, сбрасывая одеяло, стоило его как следует подоткнуть.
– Почему он так? Почему? – пробормотала она.
– Почему? – Балатон притулился на краешке кровати и положил руку на пылающий лоб внука. – А почему ты задаешь такие странные вопросы? Я уже потерял сына и не хочу потерять еще и внука. И тебя – не хочу. Почему вы, молодые, не можете просто успокоиться и радоваться тому, что жизнь сама, в изобилии и просто так вам дает, а вместо этого только все запутываете своими вопросами? Вопросы, всегда вопросы! Ты поймешь, что потеряла, когда потеряешь достаточно, попомни мои слова! И с чем ты тогда останешься?
Мула мешком осела на кровать рядом с ним.
– Не знаю, дедушка. И с чем же я останусь?
– О! – взвыл старик в отчаянии. – Опять эти вопросы! Ну почему ты все время спрашиваешь!
Праликс издал новый мучительный вопль, и тут в дверь внезапно и настойчиво постучали.
Глава шестая. Так пахнут новые планеты
Что за радость впервые ступить на новую планету! Как она выглядит… как она пахнет… общее
Два солнца, довольно крутые холмы, отвратительного дизайна крепость наверху, пустыня налево и очень, очень сверкающий город направо.
Доктор хорошенько втянул воздух (меняя тела, он всегда старался заручиться выдающимся носом) и обдумал результаты.
Планета была неправильная. Она неправильно выглядела, неправильно пахла и в целом ощущалась тоже неправильно. Совершенно, абсолютно неправильно. Что ж, отлично! Он зашагал вперед.
Они с К-9 и Романой были готовы к новым приключениям.
– Прошу прощения, – в голосе Романы звучала мука. – Но так дело не пойдет.
– Какое еще дело?
Ее нога зависла равно над порогом и ни дюймом дальше.
– Последняя моя надежда была на неисправность сканера. Ну, знаешь, старая машина… Такое случается.
– Но дело же не в этом, – Доктор постарался не обидеться.
– Нет, – согласилась Романа. – Сдаюсь. Эта планета – действительно не Калуфракс. Так что… – Она пожала плечами и обезоруживающе улыбнулась, – я просто неподходяще одета. Вернусь через секунду.
Дверь захлопнулась, и Доктор остался в одиночестве на краю пустыни. Он прислонился к ТАРДИС, снаружи выглядевшей как небольшой, грустный, синий сарайчик, а совсем не самая выдающаяся машина во Вселенной.
– Неподходяще одета? – обратился он к синей двери, такой надежной и успокоительной. – И что это должно означать?
Он быстро оценил собственное облачение – плащ, ботинки, очень длинный шарф… Оно отлично годилось на все случаи жизни. Доктор решительно выбросил проблему из головы.
– Ну, хоть тебе-то переодеваться не надо, а? – наклонился он к К-9.
– Ответ отрицательный, хозяин.
– Хороший песик.
Доктор выпрямился и обозрел раскинувшуюся перед ним пустыню. Потом прищурился на солнца. Было немного холодно… – тоже не слишком-то правильно для пустыни. Очевидное объяснение не заставило себя ждать.
Поделиться книгой: