Часть 1. Роль среды

Как бы то ни было, в обширной современной литературе говорится о недавних или происходящих на наших глазах изменениях климата. В Арктике ледник отступает начиная с 1892–1900 годов197, в то время как пустыня надвигается на юге и на севере Африки198.

Но еще недавно многие книги и исследования убеждали нас, напротив, в неизменности климата. Вслед за Парчем199 нам повторяют, что река Джерид на юге Туниса не изменилась в своих очертаниях, поскольку Нефта и Тозер*RE, расположенные на его берегах, соответствуют древним римским городам Тузуру и Непта. Утверждают также200, что разливы Нила в древности сопоставимы с сегодняшними разливами. Говорят еще, что представляющие флору минойского Крита (судя по критскому искусству) лилия, гиацинт, крокус или горицвет принадлежат и к современной весенней флоре Средиземноморья201 или что восстановление пиниевых рощ вокруг Вальядолида в XVI веке является почти исключительно следствием человеческого вмешательства202.

Эти утверждения, как и другие, в конечном счете ничего не доказывают. Они не затрагивают существа проблемы. Если мы обнаружим, что в тот или иной момент в прошлом климат какой-то местности, по всей видимости, точно соответствовал сегодняшнему, это еще не составляет доказательства и нисколько не отрицает возможности периодических климатических изменений. Подлинная проблема заключается в том, чтобы определить, существует или нет эта периодичность, и похоже, что ученый мир все больше склоняется к этой гипотезе. «Периодичность с продолжительностью в 30 лег представляется довольно-таки правдоподобной» — к такому выводу приходит один из признанных экспертов по этим вопросам203. Но мы добавим: если не считать других циклов и промежуточных подциклов…

Таким образом, климат и подвержен, и не подвержен изменениям; наблюдаются его отклонения относительно средних показателей, которые в конечном счете тоже могут изменяться, но графики их эволюции весьма пологие. Это представляется нам чрезвычайно важным. Не следует ли нам, историкам, в один прекрасный день дополнить фазы Л и Б Франсуа Симиана204 фазами большей сухости и большей влажности, более теплыми и более холодными фазами? Вспомним, что говорит нам по поводу 1450 годаЛе Дануа или что пишет Гастон Рупнель, спорящий с «историком, <который> отрицает историческое существование сильных климатических возмущений, преобразивших всю европейскую жизнь в XIII–XV веках»205.

Вот в чем сущность дискуссии. Что касается Средиземноморья, то мы ограничимся несколькими общими замечаниями и одной-двумя гипотезами.

Климатические колебания представляются правдоподобными. Остается, по-видимому, определить их продолжительность и направление. В Альпах, во всяком случае, их следы явственно заметны. Согласно У. Монтерину206, начиная с 1300 года в горах имело место потепление и снижение уровня влажности и, напротив, похолодание и повышение влажности, а соответственно и разрастание ледников после 1600 года. После 1900 года наблюдается новая фаза: Альпы высыхают, а ледники в целом отступают. В верхнем Тауэрне, благодаря их таянию, обнаружились высокогорные золотые рудники, эксплуатировавшиеся в римское время, а также в Средние века207.

Все это не имеет ничего общего с тридцатилетними периодами, введенными в оборот Эммануэлем де Мартонном. Но является ли эта климатическая история Альп научно обоснованной? Дать ответ мы не в состоянии. Гляциологи, как правило, не видят простого решения этой проблемы (включая старинный труд Вальхера, Nachrichten von den Eisbergen in Tyrol, Wien, 1773*RF). Будет ли, кроме того, признано, что альпийский климат помимо собственных изменений отразил изменения во всем Средиземноморье и что первые были связаны со вторыми? Сегодняшние наблюдения склоняют, по всей видимости, к такому выводу, поскольку ледники сейчас отступают и на Кавказе, и в Альпах208, в то время как в Сахаре, на юге Северной Африки, все тает от жары…

Выводы, которые из этой схемы может сделать для себя историк, легко предугадать. Любопытно, по меньшей мере, отметить, что немецкие переселенцы во время предполагаемого потепления в Альпах в начале XIV века обосновались на крутых склонах с южной стороны Монте Розы209. Не менее любопытно отметить, что в похожих условиях около 1900 года и особенно за последние 20 лет наблюдалась эмиграция из итальянских горных селений к вершинам Альп из северных Апеннин, например, в апуанские Альпы и Валь Веноста, где появились новые постоянные поселки на высоте от полутора до 2000 метров, в зоне, именуемой Stavoli (abitazioni di mezza stagione)*RG210. Далее, если предположить, что мы стоим на твердой почве и что около 1600 года действительно происходило похолодание и увеличение количества осадков, этим можно объяснить морозы, погубившие оливковые деревья211, и участившиеся наводнения, оставившие, в частности, Тоскану без урожая в 1585 и 1590 годах, не считая расширения площади заболоченных земель, а следовательно, и распространения малярии, то есть в целом ухудшение условий жизни. Драматические события голодных лет конца столетия имеют, быть может, свои корни в нарушении, даже едва заметном, атмосферных условий. Это утверждение бросает вызов нашему благоразумию, но его следовало привести. Мы не испытываем недостатка в экономических или демографических объяснениях этой драмы, разыгравшейся на исходе века. Но у нас нет уверенности в том, что климат не играл при этом своей роли и, вообще, что он не действует как один из переменных факторов истории. Установить это трудно, в чем мы можем убедиться с помощью некоторых фактов212.

На протяжении XVI века в бассейне Роны отмечались многочисленные наводнения: в июле 1501 года разлив Роны в окрестностях Лиона; в 1522 году разлив реки Ардеш; в феврале 1524 года рек Драк и Изер; в августе 1525 года реки Изер; в октябре 1544 года реки Жье близ города Вьенн; в ноябре 1544 года Роны и Дюране; в ноябре 1548 снова разлив Роны и Дюране; 9 сентября 1557 года Роны близ Авиньона; 25 августа 1556 года Дюране и Рона затопили окрестности Авиньона; 2 декабря 1570 года наблюдался чуть ли не самый устрашающий разлив Роны этого времени, особенно в Лионе; в 1571 году разлив Роны; то же самое в октябре 1573 года (наводнение в Бокере); в сентябре 1579 года разлив Изера (в Гренобле); 26 августа 1580 года наводнение Роны в Авиньоне; в 1578 году разлив Роны в Арле, с октября по февраль часть Нижнего Лангедока была затоплена водой; в 1579 году наводнение в Арле; в 1580 году снова наводнение в Арле (говорили, что здешние жители не помнили такого сильного разлива Роны); 5 января 1581 года наводнение в Авиньоне, вызванное Роной и Дюране, усилившееся 6 февраля; в 1583 году Рона затопляет местность Камаргу; 18 сентября 1586 года разлив Роны в Авиньоне; 6 ноября 1588 года разлив реки Жие; в 1590 году новое разрушительное наводнение в Авиньоне… Этот перечень оставляет впечатление ухудшения на исходе столетия. Но разливы Роны, с нашей точки зрения, слабо отражают перемены в средиземноморском климате. Похоже, однако, что количество осадков в последнее десятилетие века выросло, насколько можно судить по свидетельствам современников. В своей «Секванской республике»*RH, изданной в 1592 году, Луи Голлю сообщает о вырубке леса для кузниц и о сеньорах, алчущих приобрести новых подданных… и новые чинши. Он добавляет: «…за последние 26 лет дожди стали более частыми, более продолжительными и более обильными…»213 Это справедливо для окрестностей Доля. Перенесемся в Экс, в 1599–1600 годы. Дю Этц пишет в своей рукописной истории214: «Снег и холод дают о себе знать до конца июня, после этого осадков не бывает до декабря. После этого дожди возобновляются с такой силой, что земля скрывается под водой». А вот свидетельство из Калабрии, из narrazione*RI, приписываемого Кампанелле: «ed entrando l'anno 1599, venne nova, che in Roma prodigiosamente aveva inondato il Tevere, e non si potettero celebrar le feste di Natale, e in Lombardia il Po: e in Stilo non si poteron celebrar, la Simana Santa, gli ufficii divini per le molte gran pioggie che allagavano tutte le chiese…»*RJ 215 Когда в горы приезжает некий горожанин из Феррары, очевидец разлива Тибра216, этого достаточно, чтобы породить слухи о чудесных знамениях, предвещающих конец света… К тому же век находится на исходе, и эта mutazione del secolo*RK кружит самые трезвые головы. В последующий год, в июне 1601-го, потоки воды обрушились на Балканы, уничтожая урожай, вызывая разрушительные разливы рек, «подобные, согласно одному свидетельству, разливам По и других больших рек в Ломбардии»217; эти дожди, согласно другому свидетельству, грозили «заразить воздух».

Какие выводы можно сделать на основании этих фактов? Что на исходе столетий средиземноморский климат ухудшился? Дистанция от приведенных нами доказательств до этого всеобъемлющего вывода слишком далека. Нам следует воздержаться от него. Все материалы нужно рассмотреть более пристально и добавить к ним точные факты, к которым может привести поиск во всех направлениях. Проблема сохраняется, она должны была быть поставлена, хотя мы и не в состоянии решить ее при нынешнем уровне наших знаний. Впрочем, решить ее могут не только историки. Если затраченные в данном случае усилия продемонстрировали, что они могут и должны сказать по этому поводу свое слово, наш труд был не напрасен.

Дополнительные замечания

По существу, я не стал ничего менять в предыдущем параграфе, который в 1947 году стал поводом для оживленных споров. Читателей это удивит: кое-кто сочтет мой поступок неосмотрительным. Густав Утгерстрем218 в своей недавней статье (1958 год) любезно делает мне задним числом упрек в робости. Такова логика развития науки, и не мне жаловаться на это.

Главный итог прошедших 15 лет — это продолжение исследования затронутых мной кардинальных проблем. Накал страстей почти угас. Что касается изменений климата, то здесь дала о себе знать внешняя по отношению к людям сила, без которой стали невозможны самые простые из наших объяснений.

Применительно к простейшему подходу, намеченному в моем первоначальном исследовании — сведению воедино описательных подробностей, — я исчерпал доступные мне сведения. Они указывают прежде всего на ухудшение погодных условий в конце века: нескончаемые дожди, катастрофические наводнения, суровые и небывалые холода. Так, хроника Луиса Кабреры из Кордовы отмечает, что зимой 1602–1603 годов «по всей Испании наступили такие холода и морозы, что трудно назвать местность, жители которой не жаловались бы на суровую погоду. Даже из Севильи и из приморских городов, но особенно из Севильи, пишут, что Гвадалквивир замерз, чего никогда прежде не случалось. Такой контраст с прошлым годом, когда приход зимы вообще нигде не ощущался…»219. В Валенсии220 морозными были 1589, 1592, 1594, 1600,1604 годы. Что касается многочисленных свидетельств о затяжных дождях, наводнениях, метелях и предсказаниях конца света, то они затрагивают все Средиземноморье, как последних лет XVI столетия, так и самых разнообразных периодов XVII. В свежем исследовании Эммануэля Леруа Ладюри отмечаются подобные же факты: «Рона целиком покрывается льдом, который способен выдержать мулов, пушки и двуколки, в 1590, 1595, 1603, возможно, в 1608, в 1616 и 1624 годах». Море близ Марселя замерзает в 1595 и 1638 годах, «когда вода вокруг галер схватывается льдом…». Масличные деревья в Лангедоке вымерзают неоднократно: в 1565, 1569, 1571, 1573, 1587,1595,1615, 1624 годах221… «Оливковые рощи страдают от холодов так часто, что у их хозяев опускаются руки»222, как в Лангедоке, так, без сомнения, и в других местах. Можно с уверенностью сказать, что в период между концом XVI и началом XVII века стало холоднее.

Увеличилось количество осадков. Один историк, говоря о Лангедоке, отмечает следующее явление, наблюдавшееся в 1590–1601 годах: «Запоздалые снега, не желающие таять весной, сильные холода в теплое время года, ливневые дожди в Средиземноморье, сопровождающиеся холодом и хорошо известным «десантом» северного хлеба в страны Внутреннего моря»223. Напротив, с 1602 по 1612 год и даже позднее ощущался как бы «приток тепла и света»224, возникают очаги засухи; во всяком случае, осадки распределяются неравномерно. Сколько молебнов о дожде было отслужено в Вальядолиде в 1607, 1617, 1627 годах225; в Валенсии к ноябрю 1615 года «havia molts mesos que no ploguia»*RL; в октябре и в ноябре 1617 года226 «по caiga un solo chaparron»*RM. Не станем утверждать, вслед за Игнасио Олагуе, что Испания оказалась жертвой продолжительной засухи, которая и была причиной ее упадка227. Но вполне возможно, что в ламанческих пейзажах в эпоху Сервантеса было больше зелени228.

Параметры выпадения осадков зависят в Европе (включая Средиземноморье) от продвижения атлантических циклонов на севере через Ла-Манш, Черное море и Балтику (на протяжении всего года), а на юге через Внутреннее море в период от осеннего до весеннего равноденствия. Согласно Густаву Уттерстрему, в XVI веке циркуляции воздуха в этом двойном контуре на севере мешали сильные холода, т. е. устойчивые, малоподвижные области антициклонов. При возникновении помех на севере южный маршрут мог работать с двойной нагрузкой, открываясь более, чем обычно. Но почему один из путей должен был открываться для воздушных масс, в то время как другой был наполовину закрыт? И какова должна была быть продолжительность этих колебаний, если они вообще существовали?

Все это только частности, кратковременно действующие факторы. Новые исследования идут гораздо дальше и ставят две легкообъяснимые задачи: выстроить длинные ряды показателей, не ограничивать рамки причинно-следственных связей одним Средиземноморьем, а расширить их на Средиземноморье плюс Европу, а еще лучше на весь мир. Говоря это, я опираюсь на образцовые работы доктора П. Шоува229 в Англии, географа Пьера Педеляборда230 и историка Эммануэля Леруа Ладюри231.

Расширять объем доступной нам информации, попутно ее систематизируя и классифицируя по заранее намеченным группам, чтобы каждая описательная деталь становилась на свое место — показатели влажности, сухости, холода, тепла в соотнесении с датой и временем года, — означает перейти от художественного к своего рода количественному балансу. Выделить затем последовательности сходных событий: сроки сбора винограда, даты появления на рынке первого свежеотжатого масла, первого зерна, первой кукурузы; собрать сведения о вырубке деревьев, об изменении водного режима рек, о сроках цветения растений, о начале озерного ледостава, об образовании и разрушении ледяного покрова Балтики, о наступлении и таянии ледников, о колебаниях уровня моря — все это равносильно установлению хронологии долгосрочных или краткосрочных колебаний климата.

Второй шаг заключается в согласовании полученных данных и поставленных проблем с общими гипотезами и положениями. Гипотеза Джетстрима, вероятно, должна будет разделить судьбу стольких других универсальных объяснений — она будет выполнять свою роль на протяжении более или менее продолжительного времени. Согласно этой гипотезе, над нашим северным полушарием на высоте 20 или 30 км по отношению к земной поверхности с переменной скоростью обращается движущееся кольцо, непрерывный поток воздуха. Если скорость вращения увеличивается, то кольцо расширяется и надвигается на земной шар, как большая шляпа сползает на лоб своего владельца; если движение замедляется, то воздушный поток образует извивы и сжимается вокруг Северного полюса. Итак, если наши наблюдения точны, то Джетстрим в конце XVI века ускорил свое движение и, приблизившись к экватору, а следовательно, и к Средиземному морю, принес с собой на юг дожди и холод. Очевидно, все наши гипотезы можно было бы считать доказанными, если бы цепь наших доводов была безупречной, в чем мы не можем быть уверены. В рамках сегодняшней дискуссии можно допустить, что в середине XVI века, немногим раньше или немногим позже, началось то, что было названо, по определению доктора Шоува, «малым ледниковым периодом», который продолжался весь век Людовика XIV.

Важные вопросы остаются, однако, без ответа. Идет ли речь о длительной фазе климатических изменений? В таком случае в XVI веке начинается период продолжительного наступления дождей и холодов. Я хочу привести любопытную подробность, нимало не претендуя на возведение ее в ранг доказательства, об уровне commune в Венеции, т. е. о средней высоте воды в каналах, отмечаемой черными полосами на фундаментах домов, стоящих по берегам. Один документ утверждает, что, начиная с 1560 года, на протяжении 300 лет этот уровень все время поднимался232. Если это наблюдение справедливо — а оно нуждается в точном подтверждении, — тогда остается определить, зависит ли подъем воды в венецианской лагуне только от количества атмосферных осадков или он связан с другими местными факторами. В любом случае это свидетельство заслуживает внимания.

Другой вопрос, остающийся без ответа: каким было возможное воздействие этого малого ледникового периода на жизнь Европы и Средиземноморья? Могут ли историки, пользуясь этим новым объяснением, решить ряд проблем, относящихся к аграрной сфере, санитарному состоянию общества или к интенсивности сообщений? Благоразумие требует, чтобы в этих областях были проведены отсутствующие пока исследования массовых источников. В ожидании этого мы не станем утверждать, как бы это ни было заманчиво, что в конце XVI века скотоводство стало преобладать за счет сокращения хлебопашества. Дожди и холод, прочно обосновавшиеся в Средиземноморье, привели к нарушению некоторых связей, но масштабы этих нарушений нам пока не удается установить. Следует определить также меру ответственности человека, бесспорно, влиявшего на происходившие изменения. Так, согласно работам Эммануэля Леруа Ладюри, сроки сбора урожая, постепенно все более отодвигавшиеся, определялись виноделами, желавшими получить поздний виноград, позволяющий повысить содержание спирта в вине233.

Понятно — и это самое существенное достижение в данной области, — что историю климата Северного полушария нужно изучать в ее целостности. Особенности климата Средиземного моря связаны с климатическими проблемами всего этого полушария: сегодняшнее отступление ледников Аляски, открывающее перед нашими глазами старинные леса, в древности раздавленные льдом; точная последовательность сроков цветения вишни в Токио (всякий раз сопровождавшегося ритуальным праздником); концентрические ряды деревьев в Калифорнии — все эти явления связаны между собой и с другими в единой истории климата. Этим оркестром руководит один дирижер, будь то Джетстрим или кто другой. На протяжении «раннего» XVI века климат был повсеместно благоприятным, — «поздний» повсюду отмечен атмосферными нарушениями.

Примечания

1 Paul Valery, «Réflexions sur l'асіег», in: Acier, 1938, n° 1.

2 Emmanuel de Martorine, Géographie Universelle, t. VI, I, 1942, p. 317, «…дыхание Средиземноморья никак не отразилось на небе Прованса».

3 Voyage d’Égypte, 1935, p. 43.

4 Un été dans le Sahara, 1908, p. 3.

5 Baldinucci, Giornale di ricordi, 24 janvier 1651, Marciana, Ital., VI. XCIV.

6 Recueil des Gazettes, année 1650, p. 1557, Naples, 2 novembre 1650.

7 A. d. S. Venise, Cronaca veneta, Brera 51, 10 novembre 1443.

8 Marciana, Cronaca savina, P 372,18 декабря 1600 г.; те же беспрерывные дожди (per tre mesi continui) шли в Рождество 1598 г., ibid., f° 371 et 371 ѵ°.

9 Pierre Martyr, op. cit., p. 53, note.

10 Annuaire du monde musulman, 1925, p. 8.

11 E. de Martonne, op. cit., p. 296.

12 Ernest Lavisse, «Sur les galères du Roy», in: Revue de Paris, nov. 1897.

13 Vue générale de la Mediterranee, 1943, pp. 64–65.

14 Léo Larguier, «Le Gard et les Basses Cévennes», in: Maisons et villages de France, op. cit., I, 1943.

15 Op. cit., p. 183. Об окрестностях Вольтерры см. Paul Bourget, Sensations d’Italie, 1902, p. 5.

16 Comte de Rochechouart, Souvenirs sur la Révolution, l’Empire et le Restauration, 1889, p. 110: виноград с острова Мадейра и из Испании был акклиматизирован в Крыму.

17 Jules Sion, La France méditerranéenne, 1929, p. 77.

18 J. et J. Tharaud, Marrakech ou les seigneurs de l’Atlas, 1929, p. 135.

19 A. Siegfried, op. cit., pp. 148, 326.

20 Belon du Mans, op. cit., p. 131.

21 A. d. S., Naples, Sommaria Consultationum, 2, f° 223, 2 октября 1567 г. За предшествовавшие годы, как урожайные, так и не очень, из Неаполитанского королевства было вывезено: vini latini 23 667 busti; vini grechi, dulci et Mangiaguera, 2319 busti*RN.

22 «Сходство климата… способствует проникновению людей на новые земли, от него зависит успех их привыкания к новым местам», P. Vidal de la Blache, op. cit., p. 113.

23 A. Rodet, Alexandre le Grand, 1931, p. 139.

24 Alonso Vazjquez, Los sucesos de Flandes…, extr. pubi, par L. P. Gachard, Les Bibliothèques de Madrid…, Bruxelles, 1875, p. 459 et sq., цит. no L. Pfandl, Jeanne la Folle, trad, franç., R. de Liedekerke, 1938, p. 48. Подобные замечания делает Maximilien Sorre, Les Fondements biologiques de la géographie humaine, 1943, p. 268: «Одним из обычаев, которые более всего удивляли древних у народов, живших на окраинах средиземноморского мира, было употребление ими коровьего масла: для людей, привыкших к оливковому маслу, в этом заключалось нечто поразительное до неприличия. Даже итальянец Плиний выказывает такие чувства, не задумываясь о том, что, в конце концов, оливковое масло не так уж давно появилось в Италии».

25 Antonio de Beatis, Itinerario di Monsignor il cardinale de Aragona… incominciato nel anno 1517…, éd. par L. Pastor, Freiburg im Breisgau, 1905, p. 121. Эта пища, по меньшей мере, «corrompedora dos estômagos»*RO, как говорит один португалец, L. Mendes de Vasconceüos, Do sitio de Lisboa, Lisbonne, 1608, p. 113. Его замечание относится к «naçôes do Norte e em parte de Franca e Lombardia»*RP.

26 A. d. S. Mantoue, Gonzaga, Francia, serie E, f° 637, Ier juin 1529.

27 François Chevalier, «Les cargaisons des flottes de la Nouvelle Espagne vers 1600», in: Revista de Indias, 1943.

28 P. Vidal de la Blache, op. rit., p. 114; Bonjean, in: Cahiers du Sud, mai 1943, pp. 329–330.

29 In: O. Benndorf, op. cit., p. 62. Colette, La Naissance du Jour, 1941, pp. 8–9.

30 В Которской бухте уровень осадков достигает 4 м в год.

31 См. ст.: Schmidthüser, «Vegetationskunde Südfrankreichs und Ost-Spaniens», in: Geogr. Zeitschr., 1934, p. 409–422. По поводу истребления лесов см.: Н. von Trotha Treyden, «Die Entwaldung der Mittelmeerlander», in: Pet. Mitt., 1916, и указанную здесь библиографию.

32 Это замечание принадлежит Воейкову, цит. по: Jean Brunhes, op. cit., p. 261.

33 G. Boterò, op. cit., I, p. 10.

34 André Siegfried, op. cit., p. 84–85; Jean Brunhes, op. cit., p. 261.

35 «Die Verbreitung der künstlichen Feldbewässerung», in: Pet. Mitt., 1932.

36 M. Sorre, Les fondements biologiques…, op. cit., p. 146.

37 Itinéraire de Paris à Jérusalem, 1811, p. 120.

38 Géographie humaine, 4e édit., p. 51, note 1.

39 Даже в Константинополе, Robert Mantran, Istanbul dans la seconde moitié du XVII siècle. Essai d’histoire institutionnelle, économique et sociale, 1962, p. 29.

40 Biblioteca de Autores Espanoles (B. A. E.), XIII, p. 93.

41 Le quart livre du noble Pantagruel, éd. Garnier, II, ch. XI, p. 58. Цит. no указ, выше рус. переводу, с. 341.

42 Письмо Пьера Гуру от 27 июня 1949 г.

43 Е. Le Roy Ladurie, op. cit., pp. 118–119.

44 B. Bennassar, «L’alimentation d’une ville espagnole au XVI siècle. Quelques donnés sur l’approvisionnements et la consommation de Valladolid», in: Annales E. S. C., 1961, p. 733.

45 Письмо Дантышка польскому королю из Вальядолида, 4 января 1523 г., Bibliothèque Czartoryski, n° 36, f° 55.

46 Е. Le Roy Ladurie, op. cit., p. 181.

47 Barthélémy Joly, Voyage en Espagne, p. 9.

48 E. Le Roy Ladurie, op. cit., p. 78.

49 Ibid., p. 80.

50 Ibid., p. 79.

51 Lettres…, pp. 161–162.

52 G. Boterò, op. cit., II, p. 124.

53 Когда Филипп II поручил великому герцогу Тосканскому снабдить провиантом испанских и немецких солдат, которые через Италию шли в Испанию, тот предпочел оставить солонину, которой на всех не хватило бы, для немцев. Испанцы прибыли первыми, но не стали делать трагедии из-за того, что им пришлось удовольствоваться рисом и сухарями. Felipe Ruiz Martin, Introduction aux «Lettres marchandes échangées entre Florence et Medina del Campo», сдано в печать (опубликовано) в 1964 г.

54 Voyage à Constantinople, 1853, p. 97.

55 P. 112

56 Journal de voyage en Italie. Collection «Hier», 1932, tome III, p. 242.

57 Op. cit., III, p. 409.

58 Ibid., IV, p. 233, p. 340, VI, pp. 400–401. За исключением Северной Италии.

59 Mateo Aleman, Vida del picaro Guzman de Alfarache, I, lre partie, 3, p. 45.

60 Ibid., IIe partie, 2, p. 163.

61 Bory de Saint-Vincent, Guide du voyageur en Espagne, p. 281, цит. no Ch. Weiss, L’Espagne depuis Philippe II, 1844, t. II, p. 74.

62 Af. Sorre, op. cit., p. 267.

63 Op. cit., p. 137 v°.

64 Charles Parain, La Méditerranée, les hommes et leurs travaux, 1936, p. 130.

65 Alonso de Herrera, op. cit., ed. 1645, p. 10 v° (это относится особенно к ячменю)

66 A. d. S. Venise, 22 janvier 1574. Capi del C° dei X, Lettere, Ba 286, fos 8 et 9.

67 G. Boterò, Dell’isole, p. 72.

68 G. Vivoli, Annali di Livorno, 1842–1846, III, p. 18, о нашествии саранчи в Тоскане (1541 г.); в Вероне, в августе 1542 и июне 1553 г., Ludovico Moscardo, Historia di Verona, Verona, 1668, p. 412 et 417; в Венгрии, письмо Тебальдо Тебальди герцогу Моденскому, Венеция, 21 августа 1543 г., A. d. S. Modéne; в Египте, в 1544 и 1572 гг., Museo Correr, D. delle Rose, 46, P 181; на Кипре, 13 сентября 1550 г., A. d. S. Venise, Senato Mar; 31, f° 42 v° à 43 v°; в Камарге, в 1614 J. F. Noble de La Lauzière, op. cit., p. 446.

69 CODOIN, XXV11, p. 191–192.

70 Ibid., pp. 194–195.

71 Andrea Navagero, Il viaggio fatto in Spagna…, Venezia, 1563, p. 27–28.

72 G. Boterò, op. cit., I, I, p. 40; Marco Foscari, Relazione di Firenze, 1527; E. Albèri, op. cit., II, I, p. 25.

73 Jean Servier, Les portes de l’année, 1962, p. 13.

74 А. d. S. Venise, Senato Маг 18, f° 45 ѵ°; 23, f° 97; 31, f° 126.

75 Ibid., 4, f° 26, 12 dec. 1450.

76 Thomas Platter, op. cit., p. 33, en janvier 1593.

77 Galiani, Cronaca di Bologna, Marciana, 6114, CHI, 5.