Помоги проекту - поделись книгой:
О чудо! Он был весь вскопан, и даже грядки сделаны.
- Кто же это нам тут немножко помог? - удивился Михалыч. - Правда, всё основное мы ведь уже сами до обеда сделали, но всё-таки интересно, кто за нас тут заканчивал?
За вечерним чаем Михалыч осторожно навёл разговор на тему: «Что вот, мол, у нас в доме завелись добрые духи, которые помогают тем, кто трудится в поте лица».
- Да это Дарья! - ответила мама. - Говорит: «Тошно глядеть, как он там пыхтит, в земле ковыряется». Взяла лопату и за полчаса всё вскопала.
- Не женщина, а просто чудо-богатырь! - восторженно произнёс Михалыч.
В это время Дарья принесла из кухни хлеб и масло к чаю.
- Уважаемая Дарья Степановна! - обратился к ней Михалыч. - От души благодарим вас за вашу посильную помощь. Можете пользоваться любыми плодами, которые мы вырастим в нашем огороде.
- Да ничего ты и не вырастишь, окромя крапивы да лопухов, - отмахнулась тётка Дарья, уходя в кухню.
- Сущая ведьма! - сурово заметил Михалыч ей.
В огороде мы посеяли редис, салат, морковь, репу и разные другие овощи.
Каждый вечер мы с Михалычем добросовестно поливали гряды, и они скоро зазеленели первой изумрудной зеленью.
- А наш лютый враг уверяла, что только одна крапива вырастет, - весело говорил Михалыч. - Теперь небось попритихла.
И вот однажды мы все сели обедать. Подали суп.
- Дарьюшка, принеси, пожалуйста, укропу, - попросила мама.
- Нет укропа, забыла ноне купить, - отозвалась из кухни тётка Дарья.
- То есть как это нет? - вмешался Михалыч. - А собственный огород на что? Сейчас схожу и принесу.
Мы посыпали суп нашим укропом. Такого вкусного супа я ещё в жизни никогда не едал.
НА ЗЕЛЕНОМ ЛУГУ
Как хорошо солнечным летним утром выбежать с сачком в руках в сад или во двор, побегать, погоняться за пролетающими бабочками и мушками!
Но ещё веселее, если в этом деле примет участие сам Михалыч. Тогда уже получается настоящая охота. Увы, она бывала только по воскресеньям.
На такую охоту мы брали с собой, кроме сачков, ещё походную брезентовую сумку. В неё Михалыч осторожно укладывал несколько стеклянных банок. Горлышко каждой из них было плотно заткнуто широкой пробкой, а внутри лежал кусок ваты, смоченной эфиром. Эти банки-морилки предназначались для пойманных насекомых.
Мне очень хотелось нести сумку с банками самому, но Михалыч не доверял - боялся, что я увлекусь ловлей бабочек, упаду и побью все банки. Поэтому сумку он нёс обычно сам, перекинув её на ремне через плечо. В эту сумку, помимо морилок для насекомых, Михалыч клал несколько бутербродов для нас самих, на тот случай, если мы забредём далеко от дома и проголодаемся.
Но вот сборы закончены, и мы трогаемся в путь отправляемся к речке на луг.
До чего же хорошо там в начале лета! Трава высокая, густая. А сколько кругом цветов! А какой запах! Особенно сильно пахнут большие, похожие на белые кисти соцветия таволги. Тут и там они высоко поднимают свои головки, и от них по всему лугу разливается душистый запах свежего мёда.
Над цветами гудят и летают пчёлы, шмели, разноцветные бабочки. Даже глаза разбегаются - не знаешь, куда и глядеть, кого и ловить. Мы с Михалычем идём неподалёку один от другого, держа сачки наготове.
Я невольно любуюсь Михалычем. Он одет в лёгкий чесучовый пиджак, на голове - соломенная широкополая шляпа от солнца, через плечо - сумка с усыпляющими средствами для насекомых и с подкрепляющими силы - для самих ловцов.
Вид у Михалыча боевой. Даже его излишняя полнота как-то не так здесь заметна, не так бросается в глаза среди просторного, залитого солнцем луга.
Перепрыгивая через лужицы, Михалыч спешит вперёд, за ним еле-еле угонишься. Ветерок развевает полы его чесучового пиджака. И в этом наряде он сам похож издали на какую-то огромную белую бабочку, такую лёгкую и такую весёлую.
Но особенно радует меня то, что Михалыч занимается этой охотой совсем не в шутку, а вполне серьёзно, с таким же азартом, как и я. Каждому из нас хочется обловить другого, поймать что-нибудь интересное, редкое.
Вот на влажной земле возле лужицы сидит целая стайка голубых мотыльков. Они плотно сложили вверху над спинкой свои лёгкие крылышки и как будто дремлют.
А что это за странный тёмно-бурый листок торчит между ними? Я подхожу ближе, и вдруг листок будто раскрывается, опуская вниз два чудесных чёрных крылышка с белой кружевной оторочкой. Бабочка! Да какая большая, какая красивая! Такой в нашей коллекции ещё нет.
Я пытаюсь накрыть её сачком прямо на земле, но она замечает моё движение, взлетает и не спеша, то поднимаясь вверх, то опускаясь до самой травы, как бы играя в воздухе, отлетает в сторонку.
Я - за ней, она - от меня. И всё не спеша, играючи, будто поддразнивая, летит прямо к Михалычу.
Вот он заметил её, весь как-то подтянулся и тоже в погоню. Мы бежим рядом, явно пугая добычу и мешая друг другу.
- Уходи от меня! - сердито шепчет Михалыч. - Разве места на лугу не хватает?
Я отбегаю в сторонку, с завистью наблюдаю за ловлей. Неожиданно бабочка присаживается на зелёный травяной стебелёк.
- Ага, попалась! - торжествует Михалыч. Нацеливается, взмах сачка… и сам ловец, споткнувшись о какую-то кочку, падает в траву, а испуганная бабочка взлетает вверх и улетает прочь.
- Лови, лови! - отчаянно кричит Михалыч, вскакивая с земли.
Увы, всё кончено - бабочка улетела.
Во мне кипит негодование-зачем он отбил у меня Добычу? Куда ему, толстяку, за бабочками гоняться!
Но ещё возмутительнее, что Михалыч пытается на меня же свалить вину за свою неудачу.
- Эх ты, разиня! - махнув рукой, говорит он. - Кричат ему: «Лови!» - а он разинул рот и ни с места. Вот я старик, а видишь…
Михалыч неопределённо показывает рукой на свой перепачканный в земле пиджак и неожиданно весело улыбается:
- Оба, брат, сплоховали! Ну, не беда, ещё такую поймаем.
- А что это за бабочка? - соглашаясь на мировую, спрашиваю я.
- Траурница. Видал, каков у неё наряд? Чёрный бархат с белой кружевной отделкой. Очень красива! Если бы не эта проклятая кочка, я бы её не упустил.
Немножко успокоившись после неудачи, мы продолжаем охоту. Наши дела идут неплохо, особенно у меня. Мне удаётся поймать две пёстренькие перламутровки, золотисто-зелёного жука - бронзовку и огромную стрекозу коромысло. У Михалыча тоже свои трофеи: он поймал белую с коричневатыми кончиками крыльев аврору и расписного красавца адмирала.
Луг кончается, мы подходим к небольшому лесочку. Сходимся вместе, и вдруг оба разом замечаем добычу. Не нужно и в атлас заглядывать, чтобы сказать, что это павлиний глаз. Два голубоватых глазка на нижних крыльях говорят сами за себя.
Бабочка сидит на земле, то распуская, то складывая свои чудесные крылышки.
Я нацеливаюсь сачком. Михалыч - тоже.
- Не мешай! - шепчет он.
- Опять упустите! - шепчу я.
Михалыч отступает.
А бабочка всё сидит перед нами, будто ждёт своей участи. Затаив дыхание заношу над ней свой сачок и мягко накрываю добычу.
- Молодец! - одобряет Михалыч. - Давай-ка её сюда. Вот мы её сейчас в баночку и посадим.
Павлиний глаз в банке. Пары эфира сразу одурманивают его. Уснувшая бабочка замирает на ватке, распустив свои глазастые крылья.
- До чего же красив! - любуется Михалыч. - Ты только, Юра, представь себе: устроим этого красавца в ящик под стекло, а зимой поглядим на него и вспомним лето, солнышко, луг. Хорошо, брат, тому, кто любит всё это. А теперь после успешных трудов и закусить не грех, - вспоминает он о захваченных с собой бутербродах.
Мы садимся тут же на бугорках и с аппетитом уплетаем хлеб с колбасой и с сыром.
Отсюда, с луга, виден наш крохотный городок. Он весь как на ладони. Красные и зелёные крыши домиков весело выглядывают из густой зелени старых, запущенных садов.
Издали городок похож на пчелиную пасеку. Одноэтажные деревянные домики будто разноцветные ульи. И это впечатление ещё усиливает крепкий медовый запах таволги. Он плывёт над согретой солнцем землёй; кажется, даже сам воздух от этого запаха стал каким-то густым, тягучим. Воздух дрожит, колеблется вдали над лугами и золотится от солнца, словно жидкий прозрачный мёд.
Закусив и немножко отдохнув, мы тем же путём возвращаемся домой.
НАТАША ПРИЕХАЛА
Дома нас ждала замечательная новость - из Москвы приехала Наташа.
Она выбежала нам навстречу, расцеловала меня и бросилась к входящему следом за мной Михалычу.
- Папа, здравствуй! Какой ты нарядный, весь в белом! - весело приветствовала она. - А это что у тебя, сумка какая-то?
- Тише, тише, там банки, бабочки… ради бога, не разбей! - защищал Михалыч наши трофеи. - Ну, здравствуй. Как доехала?
- Хорошо, всё очень хорошо! Я в последний класс перешла. Поздравь меня!
- Умница, умница, поздравляю! Дай мне только наши сборы отнести, на место поставить.
И мы проследовали к Михалычу в кабинет.
Весь этот и следующий день я почти не отходил от Наташи. Какая она стала большая, совсем почти взрослая! И такая красивая! Стройная, худенькая, лицо смуглое. Где же она успела так загореть? А как хорошо, когда она засмеётся, - зубы белые-белые!
- Ты прямо как негритёнок! - удивлялась, глядя на неё, мама. - Можно подумать, что с юга приехала.
- А я и сама не знаю, где я так загорела. Может, под лампой, когда к экзаменам готовилась, - смеялась Наташа, забавно морща при этом свой носик.
- Совсем, совсем взрослая! - говорил, глядя на неё Михалыч. - И причёску себе устроила. Прямо невеста! Придётся, видно, жениха поискать…
- Ну, папа, как не стыдно надо мной смеяться! - перебивала его Наташа, густо краснея и становясь от этого ещё лучше.
- да я вовсе и не смеюсь, - отвечал Михалыч. - Один жених уже есть: вон Кока Соколов. Он уже, почитай, целый месяц здесь околачивается.
- А как же учение? - удивилась Наташа. - Кажется, доучился, вон выгнали, - махнул рукой Михалыч.
- Бедный, как жалко! - усмехнулась Наташа. - Нужно пойти его навестить.
Не знаю почему, но это намерение Наташи мне совсем не понравилось. Зачем ей идти куда-то навещать Коку? Шла бы лучше с нами на луг ловить бабочек.
После обеда Наташа надела нарядное платье, а на шею нацепила коралловые бусы. Из своих чёрных кос она сделала большой пучок и стала настоящей красавицей. «Куда лучше задавалки Катьки!» - подумал я.
- Ну как, хорошо, идёт мне эта причёска? - спросила она меня. - Или лучше косы оставить, как ты думаешь?
Ах! Я уже ничего не мог думать, я только чувствовал, что сердце моё не то сейчас остановится, не то совсем выскочит из груди.
Наташа ещё раз взглянула на меня и лукаво улыбнулась:
- Нравлюсь я тебе? Я краснел и молчал.
- Идём со мной Коку навещать.
И мы пошли. К Соколовым в дом идти нам не пришлось. Коку мы встретили на улице. Он сам шёл к нам навстречу-узнал от кого-то, что приехала Наташа. Пошли все втроём в городской сад.
Я искоса поглядывал на Коку. Он был очень хорош. В белой рубашке, ловко перетянутой ремнём, и в смятой форменной фуражке, которую он лихо сдвинул на затылок. Из-под козырька выглядывал завиток белокурых волос.
- Ты что же так рано на каникулы явился? - спросила Наташа. - Разве занятия уже кончились?
- Для меня кончились, - весело ответил Кока. - Выгнали меня из лицея. Сказали - все науки усвоил, можешь теперь отдыхать! - Он беззаботно рассмеялся.
Наташа неодобрительно покачала головой:
- Что ж ты теперь думаешь делать?
- Да ничего. Летом в футбол играть, за барышнями ухаживать. А придёт осень - ружьё, собаки., и поминай как звали!
- А учиться когда же?
- А зачем мне учиться? - наивно переспросил Кока. - Денег у отца хватит.
- Да ведь это не твои, отцовские…
- Нy и что же? Солить их, что ли? Слава богу, вон сколько нажил, а куда тратить, не знает. Я ему помогу - у меня долго не залежатся.
Кока вынул из кармана серебряный портсигар и закурил.
- Зачем мне учиться? - повторил он. - Отец в школу и не заглядывал, а денежек накопил дай боже. На мой век хватит. - Он пустил через нос две тонкие голубые струйки дыма и озорно сбоку взглянул на Наташу. - Учиться хватит. Вот высмотрю за лето невесту да и женюсь, чего зря время терять!
Поделиться книгой: