Помоги проекту - поделись книгой:
Не означает ли это приближение конца эпохи углеводородного топлива? Увы, ни миражи глобального потепления, ни задыхающиеся в смоге мегаполисы, ни постоянные отзвуки газонефтяных войн не могут сократить потребление традиционного горючего. Между тем энергетический конец света хотя и переносился неоднократно, однако представляется неотвратимым. По некоторым расчетам, у нас уже давно должны были закончиться не только нефть, но и газ с углем.
Сравнительно недавно наш выдающийся современник академик Е. П. Велихов сделал замечательный доклад о том, сможет ли человечество поставить себе на службу тот безбрежный океан энергии, который скрыт в глубинах земной гидросферы. Евгений Павлович рассказал о чудовищных экологических катастрофах с танкерами и нефтяными платформами. Не обошел он вниманием и ужасный смог от угольных теплогенераторов, а также неполадки с ядерными реакторами на атомных электростанциях. Выводы академика были категоричны: всеобщее катастрофическое истощение углеводородных ресурсов неминуемо заставит лихорадочно искать новые источники энергии для мировой экономики.
К сожалению, ни солнечная, ни ветряная, ни тем более геотермальная и приливная энергетика не могут удовлетворить стремительно растущий спрос в энергоресурсах. Именно поэтому уже долгие годы самым перспективным направлением остается ядерный синтез. Но здесь пока еще непреодолимым камнем преткновения служит невозможность нагреть до нужной температуры и удержать в рабочей зоне реактора высокотемпературную плазму…
Именно поэтому на всяческих энергетических и экологических форумах постоянно звучит вопрос: «Что же может предложить современная наука взамен хищнического истребления природных ресурсов?»
История «альтернативной атомной энергетики» началась в конце тридцатых годов прошлого века, когда гениальный изобретатель Никола Тесла заявил, что знает «способ неядерного извлечения энергии из атомов, путем электроэфирных резонансов». Затем в начале пятидесятых годов последовала загадочная история с «атомом Перона». Тогда некий физико-химик Рональд Рихтер предложил Президенту Аргентины Хуану Перону создать термоядерный реактор на совершенно новых физических принципах.
Увы, эти попытки в обход «официальной науки» овладеть безбрежным океаном внутриядерной энергии не принесли никаких результатов.
Загадка холодного синтеза
В нынешнем индустриальном обществе более половины энергии используется в режиме постоянного потребления, не зависящего от времени суток и сезона. На эту постоянную базовую мощность накладываются суточные и сезонные колебания. Таким образом, энергетическая система должна состоять из базовой энергетики, которая снабжает общество энергией на постоянном или квазипостоянном уровне, и энергетических ресурсов, которые используются по мере надобности.
Поскольку термоядерный синтез требует совершенно фантастических температур, уже первые сообщения в конце ушедшего
столетия об открытии холодного термоядерного синтеза стали настоящей сенсацией. Увы, это «эпохальное» открытие уже вскоре было признано невозможным. Это самый страшный диагноз в науке, поставивший крест на многих несостоявшихся открытиях. Однако в отличие от других сенсаций-пустышек, холодный синтез до сих пор продолжает будоражить околонаучные круги энтузиастов, периодически предлагающих очередной «холодный» термоядерный реактор. Эти непризнанные гении яростно убеждают окружающих, что в определенных условиях реакция термоядерного синтеза может протекать при комнатной температуре. Причем сам термоядерный котел легко расположится на обычном письменном столе! И абсолютно никакой радиации!
Естественно, что в подобные совершенно фантастические перспективы нелегко поверить любому здравомыслящему ученому. Однако некоторое время назад некоторым вполне серьезным физикам-ядерщикам казалось, что в направлении поиска холодного синтеза сделаны первые решительные шаги. К этой сенсации до сих пор изредка возвращаются СМИ, рассказывая о непрекращающихся попытках возродить чудо-реакцию.
Многие сторонники теории холодного синтеза горячо доказывают, что природа хитра на выдумки. Например, в силу какой-то непонятной нам пока игры межатомных сил в жидкостях или в твердых кристаллах могут сложиться условия, при которых пойдет реакция слияния ядер. И это будет происходить при несравнимо меньших энергиях, чем в сверхвысокотемпературной плазме, разогретой лучами лазеров. Именно так надеются запустить термоядерный синтез в перспективном реакторе «Токамак» (тороидальная камера с магнитными катушками). Самое интересное, что при этом ни один из законов физики не нарушается. Так, может быть перспективы развития холодного синтеза как раз и связаны с такой необычной ситуацией?
Тогда становится совершенно непонятно, – куда же исчез этот баснословный источник неограниченной и практически даровой энергии. Ведь все мы почему-то продолжаем бездумно сжигать ограниченные запасы углеводородов, вместо того чтобы топить сравнительно дешевой тяжелой водой «холодные» термоядерные печи…
Реактор Понса – Флейшмана
Непрерывный прогресс в области термоядерного синтеза, который происходил в течение последних 30 лет, приводил к постепенному, но уверенному продвижению в параметрах плазмы в термоядерных устройствах. В то же время можно ожидать, что в долговременной перспективе традиционные методы производства энергии будут испытывать все более серьезные экономические последствия в виде загрязнения окружающей среды.
Сама по себе история холодного термоядерного синтеза началась с того, что два физико-химика из американского университета Юты, Стэнли Понс и Мартин Флейшман, предложили новую схему процесса электролиза. Чуть-чуть подкисленную воду, куда опускаются подключенные к электрической цепи электроды, они заменили тяжелой, в которой атомы водорода замещены атомами его тяжелого изотопа – дейтерия. И вдруг американские ученые обнаружили положительный баланс энергии! Это было почти то же самое, что открыть прообраз вечного двигателя!
Сообщение Понса и Флейшмана сильно взбудоражило научное сообщество, ведь, по сути, речь шла о реакции в стакане кипящей воды! Новость активно обсуждалась во всех лабораториях ведущих научных центров и университетов. Изначально преобладало скептическое отношение, ведь информация была довольно противоречивой. В подобных случаях нужно многократно повторить эксперимент, меняя условия его проведения. Только так можно избежать ложных сенсаций и получить приглашение в Стокгольм на нобелевскую церемонию.
Тем не менее многие экспериментаторы искренне заинтересовались данными американских исследователей. Группе Понса и Флейшмана выделили многомиллионный грант на продолжение работ. Ученый мир замер в ожидании дальнейших результатов. И они не замедлили появиться, но (увы!) в подавляющем большинстве были отрицательными…
Лихорадка холодного термоядерного синтеза
Ожидается, что возобновляемые источники энергии, такие как солнечная энергия, сжигание биомассы и др., будут использоваться в основном в переменной составляющей потребления энергии. Основной и единственный кандидат для базовой энергетики – это ядерная энергия. В настоящее время для получения энергии освоены лишь ядерные реакции деления, которые используются на современных атомных электростанциях. Управляемый термоядерный синтез – пока лишь потенциальный кандидат для базовой энергетики.
Результаты проверочных опытов были довольно противоречивы. Пожалуй, никто так и не смог похвастаться, что наблюдал именно то, о чем говорили Понс и Флейшман. В конце концов, утвердилось мнение, что их данные в лучшем случае ошибочны. Появился целый ряд критических статей в серьезных журналах, написанных признанными учеными. В них был проведен беспристрастный анализ, который буквально не оставил камня на камне от шумного «открытия» американских экспериментаторов.
Были и более нейтральные оценки, в которых осторожно признавалось, что если экспериментаторы и регистрируют положительный баланс энергии, то он крайне неустойчив, изменяясь от эксперимента к эксперименту.
Может быть, для холодного синтеза тоже нужна какая-то особая, весьма редкая комбинация факторов, лишь случайно реализующаяся в удачных опытах? Эти соображения стимулировали продолжение исследований, тем более что для них не требовалось дорогостоящего многотонного оборудования, применяемого в «горячей» версии процесса термоядерного синтеза. Изобретателей и многочисленных любителей физики охватила самая настоящая «лихорадка холодного синтеза». Средства массовой информации были просто переполнены сообщениями о том, что кто-то где-то нашел еще одну возможность для реакции ядерного синтеза. В научно-популярных журналах вовсю обсуждались дальнейшие перспективы развития новой энергетической революции, способной полностью изменить мировую энергетику…
Можно сказать, что это была настоящая эпидемия открытий, среди которых не было ни одного реального! Ведь все эти сенсационные результаты не выдержали никакой критики или даже краткой проверки временем и были полностью опровергнуты контрольными экспериментами.
За гранью физической реальности
Кроме низкой радиоактивности, термоядерная энергетика имеет огромные, практически неисчерпаемые запасы топлива и других необходимых материалов, достаточных для производства энергии в течение многих сотен, если не тысяч лет.
Сегодня очень модно говорить о явлениях, протекающих как бы «за гранью реальности». Существуют даже специальные телепрограммы, демонстрирующие зрителям необъяснимые и, на первый взгляд, противоречащие науке явления. Как правило, большинство из них связано с элементарным жульничеством или просто научной недобросовестностью. Ведь существует гигантский всемирный технопарк экспериментального оборудования, на котором трудятся тысячи высококлассных специалистов. И настоящие изобретения здесь случаются далеко не часто. Вот и тщательная многолетняя проверка опытов Понса – Флейшмана вместе с многочисленными похожими экспериментами подтвердила их научную несостоятельность. Ведь строгий анализ холодных термоядерных реакций не выявил каких-либо нарушений теплового баланса и избыточного выхода энергии!
Итог подвели две международные конференции: одна в Монте-Карло, недалеко от новой лаборатории французских исследователей холодного синтеза, а другая в окрестностях японского города Саппоро, где специально для изучения холодного термоядерного синтеза построена хорошо оснащенная лаборатория. За последние годы на эти цели были истрачены десятки миллионов долларов. Не удивительно, что наиболее обстоятельные и надежные данные получены именно японскими учеными. В трех тщательно проведенных экспериментах ими было доказано, что выводы Понса и Флейшмана о положительном балансе энергии глубоко ошибочны.
Удивительно, но сами Понс и Флейшман до последнего продолжали утверждать, что при подходящем подборе параметров выход тепла в их настольном «термоядерном» реакторе может значительно превысить затраченную энергию. Между тем в последней многочисленной серии экспериментов, выполненных на новой, усовершенствованной установке французскими физиками, не было замечено ни малейшего прироста энергии…
Сегодня, безусловно, преобладают глубоко критические взгляды на холодный синтез. Значительная часть ученых убеждена в том, что такого процесса в природе просто не существует. Все дело в том, что несколько увлекающиеся исследователи неверно интерпретируют свои наблюдения. Однако голословное отрицание – не лучший способ ведения научных дискуссий. Когда речь идет о новом явлении, нужно быть весьма осмотрительным и всецело полагаться на мнение максимально обширного круга специалистов в области атомной и ядерной физики.
Еще с тридцатых годов прошлого века акустикам был известен необычный эффект свечения определенных веществ в поле ультразвуковых колебаний. Интересно, что сама по себе энергия ультразвука слишком мала, чтобы заставить атомы испускать световые кванты. Однако звуковые колебания высокой частоты образуют в веществе всяческие дефекты: микротрещины и каверны на поверхности. На краях подобных дефектов и собираются электрические заряды. Каждый из подобных дефектов напоминает конденсатор. Если в поле таких микрозарядов попадает ион, то он может получить весомую прибавку в скорости движения. Совместное действие множества подобных «микроускорителей» в принципе способно, по мысли некоторых исследователей, привести к холодному синтезу.
Поиску теории холодного синтеза посвятил все свои последние годы выдающийся американский физик, нобелевский лауреат Джулиан Сеймур Швингер (1918–1994). Он считал, что создавая различными способами электрические неоднородности в веществе, можно продвинуться к нужной реакции. Это вызвало бурную дискуссию, а статьи ученого отказались принимать к публикации ведущие научные издания. В знак протеста Швингер даже покинул Американское физическое общество.
Разумеется, в анализе проблемы холодного синтеза недопустимы всяческие околонаучные спекуляции, которыми иногда грешат и серьезные научные журналы. Так, недавно на страницах «Нью Сайентист» вполне серьезно обсуждалось наличие в природе неких быстротекущих каталитических процессов, порождаемых некими гипотетическими частицами, составляющими «темную материю», – вимпами. При этом делался вывод о возможности термоядерного синтеза при комнатной температуре именно с участием вимпов.
Принципы холодного синтеза широко привлекают в своих построениях и некоторые планетологи с астрофизиками. Таким образом они пытаются объяснить аномальное выделение тепла в ядрах планет-ледяных гигантов и холодных звезд – бурых карликов.
Юбилей несостоявшейся научной революции
Получен результат, которого так долго ждал мир, чтобы начать использование новой технологии. Он служит подтверждением того, что выработка энергии по технологии BlackLight вышла за рамки чисто теоретических споров. Процесс, разработанный компанией BlackLight, дает в 200 раз больше энергии, чем сжигание водорода, и эту энергию можно использовать для замены тепловой энергии в электростанциях, работающих на угле, нефти, газе и ядерном топливе. Результаты эксперимента доказывают, что новый источник энергии, открытый в лабораториях нашей компании, может сильнейшим образом повлиять на нашу сегодняшнюю экономику, испытывающую нехватку энергии.
Ровно пятнадцать лет назад среди множества венчурных фирм, занимающихся продвижением на энергетический рынок новых технологий, возникла еще одна – «Энергия черного света» («Black Light Power»), возглавляемая доктором медицины Рэнделлом Миллзом. Специалисты сразу же причислили данное «общество с весьма ограниченной ответственностью» к иным безуспешным «миссиям по поиску холодного термоядерного синтеза». Однако сам Миллз до сих пор утверждает, что открыл «революционную гидринную технологию», способную произвести переворот в современной энергетике. Кроме того, бывший медик, бакалавр химии и магистр инженерной электротехники выпустил пару трудов, полностью переворачивающих основы современной физики. В 1999 году он опубликовал фундаментальный труд по квантовой механике – «Объединенная теория классической квантовой механики», а в 2011 – впечатляющий трехтомник «Объединенная теория классической физики». В своих произведениях Миллз обосновал существование загадочных «сжатых» состояний атомов водорода – «гидрино». Заодно, как «физик-теоретик», он «исправил» квантовую механику, выбросив из нее такие «анахронизмы», как корпускулярно-волновой дуализм, соотношение неопределенностей и принцип дополнительности…
По словам самого Миллза, идея о существовании гидрино появилась у него еще в восьмидесятых годах прошлого века при экспериментах с низкотемпературной плазмой. Именно тогда в лаборатории университета Роуэна он вроде бы наблюдал ультрафиолетовое свечение при аномальном выделении тепла в некоторых водородных реакциях, когда «смесь водорода превращалось в «гидрино».
Тайны неуловимого «гидрино»
По теории Миллза электрон в «гидрино» находится в «сверхустойчивом состоянии», характеризуемом много меньшей энергией, чем в обычном атоме водорода. Именно это и дает «энергетический выход» при «водородном катализе в «гидрино» с помощью неких «секретных катализаторов». При этом, по расчетам Миллза, выделяется в тысячу раз больше энергии, чем при сжигании водородного топлива. Это, конечно, меньше, чем в горячих термоядерных реакциях, но многократно превышает эффективность гипотетического холодного синтеза.
Модель атома водорода по Миллзу напоминает столетней давности артефакты, которые некогда во множестве рождались и тут же уходили в небытие при столкновении классической физики с квантовой реальностью окружающего. Вот и свободные электроны Миллза являют собой некие «вращающиеся бесконечно тонкие диски», превращающиеся в атомном кулоновском поле в какие-то «орбисферы» боровского радиуса. Фактически здесь идет речь о введении новой экзотической сущности микромира в виде электрона, состоящего из бесконечного числа вращающихся сфер. При этом некоторые «орбисферы» соответствуют известным возбужденным состояниям атома, а некоторые имеют минимальный размер, равный 137-ой части боровского радиуса. Меньше радиусов быть не может, поскольку для них скорость электрона превысит скорость света. Атомы водорода с дробными к боровскому радиусу орбитами электрона и есть «гидрино».
Атомная модель Миллза часто фигурирует в различных теориях дилетантов, ниспровергающих физику элементарных частиц, ведь ее графики и таблицы легко применимы для объяснения всяческих «неклассических построений» и «инновационных экспериментов», не укладывающихся в «официальную науку». Все это способствует популярности «теории гидрино» в околонаучных кругах, объясняя множество некорректных и ошибочных опытов.
Загадочная теория
Что же может сказать о «гидрино» квантовая теория? Вопрос этот не так прост, как может показаться на первый взгляд. Разумеется, такого набора «гидринных» состояний, существование которых предсказывает Миллз, в квантовой теории нет. Но могут ли быть какие-то другие? В распоряжении физиков есть несколько квантовых моделей атома. Любопытно, что простейшая из них, описываемая уравнением Шредингера, формально имеет решения с энергией меньшей, чем у основного состояния атома водорода. Это обстоятельство уже не раз служило причиной «открытий» энтузиастами «сжатых атомов». Но эти решения не имеют физического смысла. Их квадрату нельзя приписать обычный смысл плотности вероятности положения электрона в атоме, поскольку интеграл от нее по пространству расходится, а должен быть равен единице.
Следующее приближение к реальности – уравнение Клейна – Гордона, учитывающее эффекты теории относительности, – уже имеет одно вполне осмысленное решение с радиусом, близким к Комптоновской длине волны электрона, который примерно в 136 раз меньше радиуса Бора. Зато еще более точное приближение – уравнение Дирака, которое помимо релятивистских эффектов учитывает еще и спин электрона, – вновь не имеет таких решений. Поэтому решение уравнения Клейна – Гордона с малым радиусом традиционно отбрасывают.
Но если электрон расположен так близко к ядру, то и уравнение Дирака может оказаться неадекватным, поскольку помимо электромагнитного взаимодействия надо будет учесть еще и так называемое слабое взаимодействие электрона с ядром. И кто знает, быть может, в электрослабой теории это решение вновь появится. По-видимому, этими вопросами никто не занимался, поскольку таких сжатых атомов водорода, которые больше похожи на сильно возбужденный нейтрон, никто еще не наблюдал. А их наверняка обнаружили бы в каком-нибудь из многочисленных экспериментов физики высоких энергий. Не могли они появиться и в экспериментах Миллза, так как там совершенно недостаточный уровень энергии.
Разумеется, абсолютное большинство профессиональных ученых крайне отрицательно относятся к построениям Миллза, считая их лженаучными измышлениями. В свое время много труда и времени потратили на анализ «теории гидрино» нидерландские теоретики во главе с профессором Андреасом Ратке. Это было связано с конкурсом грантов Европейского космического агентства (ЕКА), которому фирма Миллза пообещала создать «уникальные гидринные источники питания» для спутников и АМС.
Группа Ратке разобрала все основные уравнения Миллза и пришла к выводу, что они не только не описывают возбужденных состояний атома водорода, но и просто не содержат адекватных «гидринных решений»! Отчет Ратке был однозначен: построения Миллза полностью ошибочны с математической точки зрения, а лежащие в их основе физические представления – лженаучны.
В рекламных материалах фирмы Миллза прямо указывается, что все «гидринные разработки» основываются на теории холодного синтеза, технологиях ядерных реакций при низких энергиях (LENR) и особом классе «сильных химических реакций».
Разумеется, споры о возможностях «альтернативного» синтеза продолжаются. Технология холодного синтеза обсуждается на международных конференциях, ей посвящены множество статей в научных журналах. И похоже, что вопрос не будет окончательно закрыт до тех пор, пока будут продолжаться попытки энтузиастов-изо-бретателей произвести кардинальный переворот в мировой энергетике, навсегда избавив человечество от энергетического голода, а точнее, пока будущее человечества будет омрачать призрак «энергетического апокалипсиса»…
Глава 7
Призраки будущих пандемий
Нетрудно создать в лаборатории микробы, стойкие к воздействию пенициллина. Для этого достаточно подвергнуть их таким его концентрациям, которых недостаточно для того, чтобы убить их… Есть опасность, что несведущий человек примет недостаточную дозу, благодаря чему микробы, получив несмертельное количество препарата, станут стойкими к его воздействию.
Антибиотик, спасший миллионы
Ужасные эпидемии «моровой язвы» и «черной смерти» уничтожили чуть ли не половину населения средневековой Европы. Не менее смертоносной была пандемия испанки в начале прошлого века. Однако самую страшную жатву в истории человечества сняли не войны, чума и холера, а обыкновенные инфекции. Это был настоящий бич раненых в сражениях и травмированных в быту вплоть до сороковых годов XX столетия. До появления антибиотиков умирал каждый девятый с кожной инфекцией при порезах или просто царапинах, включая укусы насекомых. Погибала треть больных пневмонией. К тяжким последствиям приводили заболевания уха, горла, носа. Медики говорят о десятках, если не сотнях, миллионов жертв элементарной антисанитарии…
Разительные изменения произошли после открытия антибиотиков в конце двадцатых годов ушедшего века. В 1943 году раненые на поле боя стали получать первые дозы пенициллина. Но уже через пару лет изобретатель этого чудодейственного препарата сэр Александр Флеминг выступил с грозным предостережением. Выдающийся биохимик предрек, что действие пенициллина будет недолговечным. Ведь в ходе неизбежной эволюции бактерии обязательно выработают устойчивость к антибиотикам, и в этом им поможет сам человек…
Неправильное дозирование будет убивать лишь слабые бактерии, а выжившие тут же дадут устойчивое потомство. Микроорганизмы дают десятки тысяч поколений в год и очень скоро смогут выдерживать мощные дозы лекарств.
Империя микробов наносит ответный удар
В своих тревожных прогнозах Флеминг был полностью прав, учитывая первые клинические испытания своего препарата. Уже в 1940 году был выявлен первый устойчивый к пенициллину стафилококк. Через десятилетие появился тетрациклин, а в 1959 году ему противостояли несколько микробов. Знаменитый эритромицин выпустили в 1953-ем, и в 1968-м он не смог победить стрептококк.
Когда антибиотики стали широкодоступными и их стали применять не только в медицине, микроорганизмы быстро создали механизмы защиты. Так, следующие поколения препаратов: метициллин, левофлоксацин, линезолид, даптомицин – могли выдерживать осаду «империи микробов» не более года-двух, а некоторые «сдавались» уже через несколько месяцев.
Между тем разработка нового антибиотика стоит не менее миллиарда долларов, что доступно только крупнейшим фармацевтическим корпорациям. Именно поэтому многие компании теряют интерес к выпуску новых препаратов, и сегодня на рынке появляются лишь единичные лекарства. Гораздо выгоднее выпускать средства от хронических заболеваний для длительного применения, а не для нескольких инъекций.
Сравнительно недавно фармакологи с большой тревогой стали обсуждать зловещую форму CRE-невосприимчивости, когда из множества препаратов эффективен только один.
В целом и медики, и фармацевты сходятся во мнении, что ситуация не просто критическая, а скорее катастрофическая. Многие ведущие специалисты считают, что мир уже вступил в эпоху без антибиотиков, и это гораздо опаснее, чем терроризм или оружие массового поражения. Моделируя недалекое будущее, микробиологи описывают мир, в котором даже простые инфекции так опасны, что требуют немедленной полной изоляции пациентов вплоть до полного выздоровления или летального исхода. Поразительно, но врачи-инфекционисты считают подобные зловещие прогнозы не только реальными, но и значительно смягченными, чтобы не вызвать всеобщую панику.
Излечить не в силах…
Несколько лет назад прозвучал не просто тревожный звонок, а взвыла медицинская сирена…
В ведущем нью-йоркском госпитале скончался пожилой послеоперационный больной, подхвативший больничную(!) инфекцию. Оказалось, что у него «пан-резистентная» форма заболевания, на которую не действуют никакие антибиотики. Несмотря на профессиональный риск, лечащие врачи смело опубликовали этот необычный случай. В статье они искренне сокрушались о том, что их пациент пострадал от непреодолимой инфекции, излечить которую современная медицина оказалась не в силах. При этом существуют эффективные комплексные методы борьбы даже с неоперабельными формами рака.
Шокирующая неэффективность антибиотиков при обычных бактериальных заболеваниях все чаще встречается у престарелых пациентов после «долговременной интенсивной терапии». Сегодня больных с антибиотико-устойчивыми инфекциями так много, что они начинают представлять большую опасность для окружающих и требуют немедленной изоляции.
Меняется и сама лечебная практика, ведь в пластической хирургии и при лечении ожогов часто подавляется иммунная система, чтобы не произошло отторжение пересаженных тканей. При этом у больных появляется необычная восприимчивость к инфекциям. Врачам приходится применять самые различные антибиотики в таких дозах, что они становятся опасными сами по себе.
Становятся опасными и обычные внутренние инъекции, открывающие прямой путь микроорганизмам к важнейшим органам. Антибиотики назначают и в качестве профилактической меры перед такими серьезными хирургическими вмешательствами, как операции на открытом сердце, кесарево сечение и биопсия простаты. Без антибиотиков риск от подобных операций резко увеличится, и многие хирурги просто откажутся от их выполнения.
Приговор киборгам
Человеческие имплантаты являются своеобразной визитной карточкой нашего века, и никого уже не удивляют кардиостимуляторы, искусственные суставы, сосуды или сердечные клапаны. Но ведь у большинства вживляемых устройств на их поверхности бактерии образовывают специфическую пленку, которую приходится уничтожать с помощью разнообразных антибиотиков.
Имплантация синтетических протезных материалов почти всегда допускает риск инфекции, и если ее вовремя не подавить, операция закончиться катастрофически. Расчеты медиков поражают: если исчезнет восприимчивость бактерий к антибиотикам, первой пострадает эндохирургия и травматология. В этой области медицины операции по протезированию суставов давно уже «поставлены на поток» и выполняются сотням тысяч пациентов. Без эффективных антибиотиков угроза летального исхода нависнет над каждым шестым прооперированным больным.
В перспективе недалек тот день, когда наряду с искусственным сердцем человек получит и «пластиковые» почки, печень, селезенку и легкие. Каждая (а особенно неоднократная) имплантация таких сложных органов потребует применения целого «коктейля» антибиотиков, сильно влияющих не только на иммунитет, но и на всю эндокринную систему организма.
Мощного сопровождения антибиотиков потребуют и такие медицинские технологии будущего, как инъекции наноботов. Эти крошечные роботы, путешествующие по организму, будут способны выполнять пока фантастические операции, например, доставлять лекарства и проводить микрохирургические операции. Но в то же время они будут отличным транспортным средством для бактерий.
Смертельная мода, спорт и отравленная пища
Проблемы с эффективностью антибиотиков грозят не только медицине, но и косметологии. Сегодняшняя мода на обширные разноцветные татуировки, инъекции ботокса и липосакцию может стать смертельно опасной. Уже сейчас не смолкают громкие скандалы, связанные с осложнениями после косметических
операций (вспомним хотя бы обезображенное лицо Микки Рурка). Да и простейшая косметологическая операция татуажа бровей привела уже множество женщин к их полной потере от инфекции.
В группу «инфекционного риска» входят также спортсмены, ослабленные допингом и гормональными диетами, а также мотогонщики и альпинисты, часто получающие травмы с экзотическими инфекциями, способными противостоять даже сильным антибиотикам.
Бурные споры вокруг геномодифицированных продуктов пока еще не привели к какому-то результату. Хотя большинство специалистов считает данную проблему целиком надуманной. А вот бактерии в вашем кишечнике вполне могут стать невосприимчивыми к антибиотикам после потребления мяса птицы или животных, которых выращивали с применением антибиотиков. Это вполне вероятно, потому что во многих странах часть мяса получают именно так. Причиной антибиотиковой подкормки крупного рогатого скота, свиней, птицы, рыбы и ракообразных, выращиваемых на морских фермах, служит ускоренный рост с быстрым набором веса, а также устойчивость к болезням и паразитам. Получается, что львиная доля всех антибиотиков используется именно в животноводстве и рыбоводстве.
Среди биологов (и тут их полностью поддерживают медики) распространено мнение, что именно «сельскохозяйственные антибиотики» являются главной причиной появления резистентных бактерий. Эти микробы обитают в кишечнике животных, попадают в навоз, грунтовые воды, пыль и к насекомым. Таким путем и с мясом забитых животных микроорганизмы попадают к человеку.
Подобную схему путешествий бактерий подтверждают исследования Управления по контролю за продуктами и лекарствами, Центра контроля и профилактики заболеваний и Министерства сельского хозяйства США. Набранная ими статистика свидетельствует, что около половины животноводческой продукции заражено микробами, высокоустойчивыми к тетрациклину и другим антибиотикам.
Попадая к потребителю с кровавыми бифштексами и другими блюдами из недостаточно прожаренного и проваренного мяса, микроорганизмы атакуют человека, и он подхватывает то, что врачи называют лекарственно-резистентной инфекцией.
Возвращение бумеранга
Вполне естественно, что с закатом эры антибиотиков сильно пострадает не только медицина и фармакология, но и сельское хозяйство. Понимая это, ученые и экологи еще в семидесятые годы ушедшего столетия развернули широкую компанию против сельскохозяйственного использования антибиотиков. Требуя если не запретить, то хотя бы существенно ограничить всяческие лекарственные добавки к кормам, они доказывают несговорчивым фермерам, что те сами роют себе яму.
Пока результаты этой почти полувековой борьбы за будущее антибиотиков более чем скромные. Так, в США и отдельных странах частично запрещено использование пенициллина и тетрациклина в качестве стимуляторов роста. В остальном все определяет погоня за сиюминутной прибылью, заставляющая сельскохозяйственные предприятия и ветеринарно-фармацевтические фирмы всячески противиться любым ограничениям применению антибиотиков.
Однако мало кто задает вопросы о том, чем появление резистентных бактерий может обернуться для животных на фермах. А эпоха без антибиотиков создает опасность не только для медицины, но и в равной степени для сельского хозяйства. В животноводстве антибиотики используются не только как стимуляторы роста, но и для лечения отдельных животных, и в качестве профилактического средства для защиты целого стада. Если антибиотики утратят свою силу, от этого пострадают животные. Их невозможно будет лечить от болезней, а если не изменить условия на фермах, где животных выращивают в скученных условиях, то болезни будут распространяться.
Разведение крупного рогатого скота – это не единственная область производства пищевых продуктов, полагающаяся на антибиотики и могущая оказаться в опасности, если они не будут больше действовать. Лекарства регулярно используют в рыбных хозяйствах и на фермах по разведению креветок, особенно в Азии, чтобы защитить их от бактерий, которые размножаются в водоемах, где выращивают морепродукты. В результате аквакультуре приходится бороться с болезнями рыб, возникающими от невосприимчивых к антибиотикам бактерий. Часто антибиотики применяются для защиты фруктовых растений от болезней, но с каждым годам подобная защита теряет свою эффективность. Например, в начале нашего века резистивная к стрептомицину инфекция «бактериальный ожог» погубила множество фруктовых садов на северо-востоке США в районе Великих озер. Сегодня болезнетворные микроорганизмы, несмотря на все карантинные меры, добрались уже до Нью-Йорка, что грозит немалыми бедами садоводам Новой Англии. Особенно это касается элитных сортов яблок, как наименее устойчивых к подобным болезням. Американские фитопатологи бьют большую тревогу, доказывая, что на настоящее время у них остался лишь один эффективно действующий антибиотик.
Борьба за будущее
Предотвратить грядущие пандемии устойчивых к антибиотикам организмов могут только новые масштабные международные программы разработки новых лекарств. Однако частные фармацевтические компании категорически отказываются вернуться в данный сегмент промышленной фармакологии. Главной причиной обычно называется полная нерентабельность таких проектов.
И тут неожиданную поддержку американским эпидемиологам оказали археологи, давно уже исследующие загадку таинственной гибели древних цивилизаций Центральной Америки. В качестве рабочей гипотезы сразу несколько групп исследователей высказались за эпидемии, привнесенные пленными индейцами из глубины Южноамериканского континента. Возможно, это сможет убедить правительства заинтересованных стран в широкой программе стимулирования разработок лекарственных препаратов. К примеру, американские фитопатологи предлагают существенно продлить срок действия патентов и кардинально изменить требования к клиническим испытаниям.
Между тем пока ведутся административные споры, медики постепенно возвращаются к старым способам борьбы с инфекциями. Многие ведущие клинические центры вводят новые стандарты ультрафиолетовой дезинфекции, а министерства здравоохранения разрабатывают компьютерное обеспечение, позволяющее в режиме реального времени проводить контроль рецептурной базы.
На такие компьютеризованные системы обработки медицинской документации возлагаются большие надежды, но фармакологи считают, что ситуацию может переломить только всеобщее внедрение экспресс-анализов, исключающих лишний прием антибиотиков.
Возможно, что помощь придет с Востока… Ведь советскими фармацевтами был разработан уникальный коктейль из вирусов – «бактериофаг». Этот препарат изготавливался в индивидуальном порядке и имел очень высокую эффективность воздействия. К сожалению, пока что Управление по контролю за продуктами и лекарствами США разрешает использовать российские разработки на американском рынке только как добавки в продукты питания – это отголосок холодной войны…
Глава 8
Зомби-апокалипсис
К чему могут привести пандемии еще не известных смертоносных заболеваний?
Вот так все и произошло, как уже не раз происходило в истории человечество. Любознательные и беспечные как дети, ученые довели его до очередной катастрофы, и возможно – уже последней. Разумеется, они не предполагали такого конца своего эксперимента и не стремились к нему но как они вообще додумались начать эти работы? Ехать на край света в поисках вируса, который встречается в организме одной-единственной глубоководной рыбы, при помощи которого вудуистские колдуны, согласно легендам, создавали зомби. Затем этот вирус модифицировали, и новый штамм оказался легко и быстро мутирующим, и первая же мутация оказалась сверхвирулентной, потому что вирус таким способом осуществил то, что заложено природой во все сущее. Он оказался даже близок к понятию «идеальный вирус», потому что вирусы, убивающие своего носителя – скорее, «испорченные», «некачественные», они тем самым совершают самоубийство, а этот вирус, «Шестерка», встраивается в организм, объединяется с ним, даже защищает его от других вирусов и прочей заразы. А если носитель все же погибает, то вирус перестраивает организм так, что возвращает его к жизни, пусть и в чудовищно извращенной ее форме.
Недавний взлом хакерами группы «Lizard Squad» ряда серверов Центров контроля и профилактики заболеваний (ЦКПЗ) в США открыл сенсационные сведения о десятках недавно произошедших инцидентов с очень опасными бактериями и вирусами.
Поделиться книгой: