Укротитель

— А теперь я вас буду награждать за геройское спасение меня любимого! — и с весёлым рыком я прыгнул на них и повалил обеих — к полному их удовольствию.

Помнится, где-то встретил умную мысль, что секс с двумя женщинами — это как тащить два неподъёмных чемодана — то один чуть-чуть, то другой, и всё время стараешься, чтобы один от другого слишком далеко не утащить, чтоб не спёрли… С пиджи такой проблемы нет — хоть среди них и есть строго гетеросексуальные (очень мало, но есть), даже они воспринимают групповой секс вполне благосклонно, а про остальных и говорить не приходится. У Насти с Мальвиной в этом плане были совершенно классические вкусы, и мы старательно перепробовали самые разные варианты — даже те, о которых я никогда, ни за что и никому не расскажу — пока не уснули, усталые, с непонятными перспективами впереди, но счастливые здесь и сейчас, как всегда обнявшись — Настя справа, Мальвина — слева.

Глава 07. Нежданный подарок

Наутро я проснулся первым, очень-очень рано, едва рассвело, и долго лежал неподвижно, слушая тихое дыхание прижавшихся ко мне пиджи. Думал я о гарпиях, но ничего путного придумать не мог. Их позиция была принципиально выигрышной — они в воздухе, а мы привязаны к земле и никак не можем заставить их спуститься. Я крутил ситуацию так и эдак, но всё без толку.

— А ты, вообще, чего от них хочешь? — Настя проснулась и сразу включилась в работу. А я крепко задумался.

— Наверное, чтобы они, вспоминая нас, скрипели зубами и писали кипятком от бешенства. И чтобы нескоро забыли.

— Тогда можно просто сделать им напоминание, которое они долго не смогут убрать. Логично? И, кажется, у меня есть идея, только она мне не нравится.

— Излагай. А моральные терзания оставь мне, мне полезно — вдруг совесть проснётся?

— Там остались трупы…. Несколько… Можно, наверное, с ними что-нибудь сделать… — с каждым словом она говорила тише — идея была действительно мрачноватая.

— Отличный план! Самый главный его плюс — никого из вас точно не ранят! — и я решил выразить своё одобрение самым наглядным способом: поцеловал Настю и осторожно, чтобы не разбудить Мальвину, потянул её на себя. Впрочем, наш тет-а-тет продлился недолго — ровно до её первого стона.

— А что это вы тут делаете, пока я не вижу?

— Ничего такого, в чём ты не могла бы поучаствовать! — Надёжно удерживая Настю за поясницу, я весело уронил её на Мальвину, которая не растерялась и включилась в процесс. Под нашим совместным натиском Настя быстро «капитулировала» и я переключился на Мальвину. Она была в том чудесно расслабленном состоянии, которое бывает только сразу после пробуждения рядом с любимым человеком, тёплая и мягкая, и «сдалась» почти без «боя». Но тут инициативу перехватила Настя, Мальвина её поддержала, и вскоре они вдвоём «победили» уже меня — самым бесчестным образом злоупотребив повышенной чувствительностью моей «расширенной анатомии»! Не то чтобы мне не понравилось, как раз наоборот, но это-то и напрягало…

Закончив с утренней гимнастикой, я оставил Мальвину готовить — «печка» была её изобретением: просто здоровенный камень с дырой, который она изнутри нагревала молнией, за неимением огня, до достаточно высокой температуры, чтобы на нём можно было готовить, так что без Мальвины печка просто не работала. А мы с Настей отправились на бывшую тренировочную площадку — у меня были соображения по поводу паутины.

Выглядела площадка примерно так же, как после наших тренировок — после налёта гарпий она только стала почти круглой, да с краю осталась куча стволов, под которой пряталась Настя. На самой площадке сбитых гарпий видно не было, видимо, остальные забрали или похоронили тела… Но пару тел мы всё-таки нашли — в густых зарослях немного в стороне… И не только тел — одна гарпия всё ещё была жива, хотя на ней не было живого места. Оставалось ей недолго — раны явно воспалились, она уже бредила, изредка пытаясь пошевелить сломанными крыльями.

Сначала я хотел соорудить из паутины ловушку, используя тела как приманку, но потом решил, что, во-первых, продержится она недолго, а во-вторых, ни к чему Насте видеть то, что я собираюсь сделать. Так что, попросив её покараулить со стороны, я взялся за дело. У меня мелькнула мысль устроить «аЦЦкую расчленёнку», уж очень гарпии меня достали, но я решил пожалеть Настю. Просто вытащил тела в самую середину площадки, чтобы было хорошо видно со всех сторон, и каждое пришпилил к земле копьями — за руки, за ноги, сквозь грудь и низ живота. Копий вокруг хватало, а чувство пространства подсказало, где копьё войдёт в землю поглубже. Ту гарпию, что ещё дышала, я положил в самую середину, и придавил конечности валунами, изрядно помучившись — к моему удивлению, чудовищный прирост скорости почти не добавил мне силы, наверное, тут какая-то специальная физика… Впрочем, мне вспомнились какие-то зачаточные знания по физиологии: усилие, которое развивает мышечное волокно, не очень-то связано со скоростью его сокращения, видимо, в этом и дело. Оставшиеся копья я старательно воткнул в землю вокруг остриями вверх под разными углами, чтобы было трудно подойти к «инсталляции» в центре, и достаточно плотно, чтобы на неё нельзя было спикировать сверху.

После этого решил проверить, что же за предмет я заметил в стволе сразу после эволюции — на камень он похож не был, это всё, что я смог заметить тогда. Учитывая слишком прямую реку, характер осыпи и наличие крупных валунов довольно далеко от неё — у меня складывалось впечатление, что руслом реки стал шрам от какой-то эпической битвы, вероятно, ещё времён войны с Сукебе… Это получается без малого лет триста назад, но и дерево было довольно толстое.

Нужный ствол я нашёл не сразу — за время боя атаки гарпий его несколько раз сломали и изрядно «обстругали». Чтобы вытащить искомый предмет, пришлось порядком повозиться — древесина оказалась твёрдой и прочной.

Сам же предмет оказался небольшим, примерно двадцать на тридцать на восемь сантиметров, но увесистым металлическим чемоданчиком — с толстыми металлическими стенками, на которых не было ни царапин, ни следов ржавчины — запертым на механический(!) кодовый замок. Содержимое прочувствовать не удавалось, похоже, металл был непрост, и мы с Настей отправились «домой», к Мальвине и обеду — на площадке мы провели заметно больше времени, чем я ожидал.

По дороге я внимательно «прощупывал» чемоданчик, и хотя содержимое по-прежнему оставалось тайной, некоторое представление о замке составить удалось. Мальвина встретила нас хорошими новостями — она не только сварила отличную уху, но и добыла немного соли, по которой я истосковался едва ли не больше, чем по мясу в первые дни нашего с Настей похода.

Опознать чемоданчик Мальвина не смогла, впрочем, я и не рассчитывал — всё-таки, она гораздо больше времени проводила с мастером в поле, чем в каких-нибудь лабораториях. После обеда состоялось торжественное вскрытие находки — я медленно поворачивал колёсики замка, внимательно «всматриваясь» в его внутренности. Пара минут — и неожиданно громкий в полной тишине щелчок возвестил об успехе.

Подняв крышку, мы все трое уставились на содержимое чемоданчика, Настя с простым любопытством, Мальвина — с лёгким недоумением, а я — с едва сдерживаемым ужасом. Я вдруг опознал этот прибор. Два очень характерной формы шарика, бодро подмигивающие зелёными огоньками — но не просто покеболлы, нет, кое-что похуже. А чемоданчик — портативное устройство лечения и воспитания, и обе ручки вывернуты до упора вправо. На пятёрку.

— Что это? — Почувствовав моё состояние испуганно спросила Настя. А я вдруг успокоился.

— Убийство. — Мальвина вздрогнула от моих слов, сказанных абсолютно спокойным тоном. — Это, — Я вынул оба шарика, вернув обе ручки на ноль. — Не просто покеболлы… Это лавболлы. Это как покеболлы, только…

— Они захватывают людей… И люди внутри… Превращаются в пиджи… — Тихо проговорила Мальвина. Теперь и ей стало страшно.

— Именно. А это — портативное устройство лечения и укрощения. И оба шара стояли на цикле обработки пятого уровня. Я не знаю, кто там был и как долго, но сейчас, скорее всего, они соображают лишь чуть больше, чем овощи на грядке.

Обе пиджи в шоке смотрели на ставшую вдруг очень страшной небольшую, в сущности, коробочку.

— А это не опасно? Можно ли сначала узнать, кто там внутри? — Спросила Настя. Всё-таки мне с ней очень повезло — не только умная, но и предусмотрительная.

— Не знаю насчёт опасности, а кто внутри — узнать невозможно. Мне кажется, это — одна из ранних моделей… Хотя, вообще-то, можно было бы сделать аппарат и чуть побольше — добавление экранчика потребовало бы минимальной совершенно доработки, там и так начинка мощная, помощнее покедекса, можете мне поверить. — Я точно знал, о чём говорю… Ещё бы знать, ОТКУДА я это знаю, но, увы, память не спешила возвращаться, хотя, вроде бы, туман потихоньку развеивался… Или это я себя обманываю, уже привыкнув к нынешнему туманному состоянию? Вроде бы раньше я таким не был, не жил одним днём, а сейчас — прямо по Библии, «Бог дал день — даст и пищу»… Ну, авось прорвёмся…

— Насколько я помню, обычно нельзя заранее угадать, в кого превратится человек, попавший в лавболл. Кроме того, есть вероятность, правда, очень маленькая, что там — обычные, настоящие пиджи, которых просто больше некуда было упаковать. Но мы этого всё равно не узнаем — пятый уровень… Это практически полное уничтожение личности… Такое применяют только в самых редких случаях, когда просто убить пиджи почему-то нельзя, но эффект нужен примерно тот же — например, если кто-то заказал нечистому на руку укротителю добыть редкую пиджи и тот «добыл» её у другого укротителя, и не хочет, чтобы она что-нибудь рассказала… Иногда такое делают с девочками после Перелома, которые не хотят помнить свою жизнь до превращения в пиджи, и их можно понять… Словом, это — проблемы. БОЛЬШИЕ проблемы. Мне кажется, всё равно стоит их выпустить. Хуже им от этого точно не будет… Нам, надеюсь, тоже. Мальвина! Мальвина? Мальвина, ау!! — Она очнулась только с третьего раза, настолько погрузилась в свои мысли.

— И… А если там были пиджи — они и мастера своего забыли? — спросила она.

— Мальвина, — я взял её за руку и она крепко стиснула мою в ответ, сама прекрасно зная ответ. — После ТАКОГО, скорее всего, от них прежних не осталось ничего — ну, может быть, имя и пара слов… И даже если была дельта-связь — её тоже не осталось. — Она разрыдалась.

— Не плачь. Это ужасно, но… Они этого не помнят всё равно. Они даже не помнят, что вообще могли что-то помнить. Они не страдают — они не помнят, как. — Несмотря на всю сюрреалистичность доводов, Мальвину они немного успокоили.

— Ладно, давайте посмотрим, кто у нас тут…

Глава 08. Пополнение

Я активировал покеболл и перед нами появилась — сразу же упав на землю — миниатюрная изящная фигура. Вид у неё был вполне человеческий, если не считать некоторых «лишних» деталей: тёмно-серых и угловатых, как будто гранёных, крыльев — явно техногенного вида — и почти чёрного, тоже гранёного, шлема с прозрачным забралом… Руки и ноги, по локоть и по колено, соответственно, были скрыты… Нет, не скрыты — это всё равно была она, части её тела, и переход между светло-серой кожей и более тёмным металлом был едва заметен… Выглядело это как металлические перчатки и сапоги, сплошь плоскости и углы… Пиджи слабо шевельнулась, крылья резко, как будто их дёрнули изнутри, укоротились, забрало шлема поднялось вверх и назад, полностью открывая лицо — «как фонарь самолёта», возникла в голове мысль, «а край забрала зубчатый, никогда такого не видел!» — и она замедленно повернулась к нам.

— Ты кто? Как тебя зовут? — спросил я ласковым и дружелюбным тоном, как ребёнка. Не хотелось её пугать сразу по появлении. Некоторое время она молчала с абсолютно бесстрастным выражением, затем помотала головой.

— Who are you? What's your name?[13] — я перешёл на более распространённый английский.

— Файт… — медленно произнесла она. Произношение у неё было весьма непривычным, но в целом понятным.

— Faith — as in «faithful» or Fight as in «fighting»?[14] — на всякий случай уточнил я.

— Файт… — она ненадолго задумалась. — Фатима аль-Джали…[15]

Но договорить она не успела — второй покеболл у меня в руке обиженно пискнул, мигнул красным, и рядом с Фатимой на землю упал небольшой металлический шар, который та бездумно подняла. Дальше события развивались, как в классическом фильме ужасов — шар выпустил тысячи тонких щупалец, полностью окутав пиджи, стремительно поднялся к её лбу… и погрузился внутрь, оставив лишь небольшую выпуклость. Сразу после этого щупальца исчезли, как будто втянувшись в её тело.

— Чёрт! Что это была за хрень? Боже правый, так ведь и окочуриться недолго! — шокированный увиденным, я забыл «переключиться» обратно с английского, на который перешёл, чтобы Фатима меня понимала. Самой Фатиме, похоже, произошедшее не доставило ни малейшего дискомфорта, хотя со стороны выглядело откровенно жутко.

— Фатима, ты в порядке? — Мальвина полностью активировала свой доспех и шагнула вперёд, прикрывая нас с Настей, которая тоже изготовилась к бою. Чтобы не выделяться из коллектива, я велел Половинке быть готовой уклоняться и драпать, и включил разгон — ровно на столько, сколько мог контролировать самостоятельно.

— Да, — голос Фатимы нисколько не изменился, всё такой же замедленный и будто вымороженный, без единой эмоции, лишь чуть тише, чем раньше. — Файт в порядке. Файт стало больше. Файт устала. Файт сделает, что прикажет мастер. Файт будет послушная.

Я тихо выругался сквозь зубы. Ненавижу, когда кому-нибудь промывают мозги! Да, бывают ситуации, когда единственная альтернатива — это вообще убить… И на мой взгляд — убить как-то честнее. Чтобы Фатима пришла в норму — ей нужны неделя времени и хорошая тёплая компания каждую ночь — и да, это именно в том смысле, о котором вы подумали. Но эта тварь у неё во лбу меня пугала чуть ли не до импотенции!

— Фатима, что это было? — спросил я, изо всех сил стараясь оставаться спокойным. Ей и без меня хреново, пусть даже она сейчас и не поймёт, что я сержусь — всё равно может запомнить и потом будет переживать…

— Файт стало больше. Файт стала вармех. Вот: вибромечи, — она нахмурилась и её тело полностью покрылось бронёй, а в руках появились два тонких клинка и тут же с ультразвуковым писком расплылись до полупрозрачности. Затем одно лезвие исчезло, а другое трансформировалось в странных очертаний… явно какое-то оружие. — Соник бастер[16] — прокомментировала Фатима. Оружие стало ЗАМЕТНО больше. — Прешшур кэнон[17]. Ещё есть огнемёт, но нужно много огня, и лазер, здесь, — она коснулась рукой лба… Точнее, выпуклости, оставшейся от той штуки. — Файт очень устала, можно Файт отдохнёт? — голос её был уже еле слышен, доспех и оружие исчезли.

— Вармех[18]… Круто… — с некоторой завистью в голосе протянула Мальвина, убирая большую часть своей брони.

Раздвинув своих пиджи, я подошёл к Фатиме.

— Идём. Поешь, поспишь, тогда и поговорим. — Я повёл её внутрь пещеры, перед входом в которую мы так интересно пообедали. — Тебе какая еда нужна? У нас только самая простая, практически как у первобытных людей, для всяких изысков не хватает оборудования.

Мои слова её немного приободрили, и остатки ухи пошли на ура. Судя по всему, Файт не просто «слегка устала», а была на грани истощения — полагаю, скорее психического, чем физического — после столь длительного пребывания в той адской машине: она уснула сразу, едва доев, даже не выпустив из руки ложку… А другой рукой — вцепившись в меня… «Видимо, на роду мне написано стать хорошим укротителем, раз пиджи мне доверяют и сами ко мне так и липнут» — немного грустно подумал я.

— Так что это за вармех такой? — Тихонько обратился я к Мальвине. — Я так понял, тебе даже завидно?

— Ну… Немного, — Не сразу призналась Мальвина. — Сейчас уже скорее нет. Когда… Когда я только встретила старого мастера… Он хотел сражаться на арене, а я была простой инженю, совершенно бесполезна в бою… И искала, как помочь мастеру… А однажды залезла в его покедекс — в засекреченную часть, он забыл закрыть, когда мы с ним… В общем, я там прочитала… Тогда их только-только нашли… Эта штука — это тоже пиджи, гайвер, их сделали… искусственно… из какой-то совсем чужой твари… И она может слиться с обычной пиджи, сделав её сильнее, крепче, опаснее… Я тогда очень хотела стать вармехом, чтобы порадовать старого мастера. Но сейчас я и так могу неплохо сражаться. Правда, не огнём, а электричеством… И луч у вармеха бьёт гораздо дальше, хоть и не очень сильно. Зато у него и недостатков тоже немало.

Как всегда, когда Мальвина вспоминала старого мастера — странно, она ни разу не назвала его по имени, а мы с Настей так и не набрались духу спросить — голос её был немного грустным. Но информация оказалась интересной.

— Значит, получается, она теперь очень боевая пиджи? А кто она вообще — ты не знаешь? Вроде бы, крылья у неё есть — может, она летать может? Было бы неплохо. Как минимум — разведка, как максимум — прикроет нас с воздуха…

— Не знаю. Судя по виду — она кто-то из стальных… Крылья — может, и вправду летает… Не помню никого похожего…

— Да, мне тоже показалось, что стальная, потому и про еду спросил… Ладно, подождём, пока очнётся, не будем гнать лошадей. — Я попытался высвободить руку, но Фатима только что-то прошептала неразборчиво, уронила-таки ложку и вцепилась в меня второй рукой тоже. — Так, похоже я тут застрял на какое-то время. У нас есть какие-нибудь срочные дела? Нет? Тогда идите сюда обе. Вечером, судя по всему, придётся плотно заняться с Фатимой, но это ни разу не повод забывать про вас.

Мой контакт с Половинкой постепенно становился более полным… или, скорее, она всё больше становилась не чем-то отдельным, а частью меня… Нет, не могу толком объяснить… Это вот как дышать, наверное: стоит задуматься — и да, ты контролируешь и вдох, и выдох, делаешь это сам. Но стоит отвлечься на что-нибудь — и напрочь забываешь, но всё равно ведь дышишь. Так и с Половинкой — я всё больше воспринимал её возможности как свои, требовалось лишь начать и отвлечься — как с дыханием, дальше «всё шло само». Другое дело, что это «само» было малость посложнее… Словом, в этот раз я решил опробовать несколько необычное применение доступной мне скорости… Если кратко — изобразить вручную вибростенд своим девочкам. Сразу скажу, идея была не моя, а Мальвины — когда мы выясняли, во что же Настя меня превратила, она неоднократно с большой теплотой вспоминала какую-то маави[19], с которой её свела судьба на одном из праздников сэди покенс. У той тоже было четыре руки, и она произвела на Мальвину необычайно сильное впечатление. Я пока не обладал специфическими талантами маави, но старательно учился.

Эксперимент в целом удался: три-четыре минуты поглаживаний четырьмя мелко вибрирующими ладонями (хвост пришлось пожертвовать Фатиме), дополненные несколькими долгими и страстными поцелуями — и Мальвина, отдышавшись, сказала, что она имела в виду совершенно другое, но так ей тоже нравится. Настя согласилась, что в этом что-то есть, но классический вариант ей нравится больше. Наша жизнерадостная возня оказалась достаточно тихой и непродолжительной, чтобы не разбудить Фатиму — она проснулась чуть позже, когда я попытался отобрать свой хвост, опасаясь, что она поранится об острый наконечник. Она лежала в прежней позе, не пошевелившись, не сбившись с дыхания — и даже пульс не изменился! — но я всё равно почувствовал какое-то изменение, больше всего похожее на включение мощного трансформатора… или на магию, как тогда, в атаках гарпий, только чуть другого… вкуса, наверное. Или цвета — я ещё не определился.

— Привет! Как ты себя чувствуешь? — Повернулся я к ней. — Отдохнула или ещё хочешь поспать?

— Как прикажет мастер, — Как же меня это бесит! Хочется лично найти и поубивать тех, кто сделал такое! Ну, хотя бы голос её уже звучал бодрее, чем перед обедом, пусть и по-прежнему вымороженный.

— Меня зовут Коля. Это Настя, альфа. Это Мальвина. И сейчас важно не что я прикажу — я вообще не люблю приказывать — а твоё состояние. Ты провела в этой машине слишком много времени, и сейчас твоё состояние весьма далеко не только от хорошего, но и от просто нормального. Так что соберись, и расскажи подробно, как ты себя чувствуешь, что с тобой было… Ну, как врачу, например. И не бойся, я не кусаюсь.

— Мастер хороший! — Убеждённо высказалась Настя. Мы с Мальвиной хором хмыкнули. Настя посмотрела на нас с некоторым недоумением, потом тоже хмыкнула. — Правда-правда хороший!

Всё тем же безэмоциональным голосом Фатима стала перечислять:

— Файт больше не усталая. Файт нужно укрощение. Файт трудно думать. Файт не помнит, что было. Файт будет слушаться мастера. Файт будет вести себя хорошо. Файт…

— Стоп-стоп-стоп! — Перебил я её. Все эти разговоры про послушание и хорошее поведение меня откровенно бесили. — То, что ты будешь слушаться и вести себя хорошо — это замечательно, но совсем не то, о чём я спрашивал. С этим разберёмся потом. Сейчас… Во-первых, зови меня Коля, мне это нравится больше, чем «мастер». Во-вторых, подумай, пожалуйста, как тебе больше нравится, чтобы тебя называли? Файт? Фатима?

— Нравится? — Фатима как будто задумалась. — Как скажет мастер… Коля… — всё-таки поправилась она в последний момент, видимо, удержать лицо мне не удалось…

— Ладно, тогда вернёмся к этому вопросу позже. А сейчас перечисли — показывать не надо — что ты умеешь. — Она пару раз моргнула, видимо, что-то я сказал не так. — Так, важное. Если ты хочешь мне что-то сказать — не бойся. Как это… А, вот! Я даю тебе перманентное разрешение заговаривать первой, если тебе так проще. ВСЕМ вам, если кто вдруг забыл.

— Файт лучше покажет, можно? — На её лице впервые проступила тень какой-то эмоции — пусть это всего лишь нерешительность или сомнение, главное, что она хоть как-то стала похожа на живое существо. Вдруг мне пришла в голову одна простая мысль. Прямо-таки очевидная. Всё-таки я временами жуткий тормоз…

— Можно, но чуть попозже… А сейчас мы сделаем вот так… — Я «включил» вибрацию и осторожно погладил её бок, медленно сдвигая руку вниз на живот. Выражение её лица почти не изменилось, только глаза чуть расширились. — И вот так… — Вторая вибрирующая ладонь легла на её грудь. — И вот так… — третья ладонь составила пару второй. — И вот так… — Четвёртая ладонь легла на её небольшую ягодицу и поползла вниз и внутрь по бедру. Фатима что-то тихо-тихо и протяжно прошептала, повернувшись ко мне, но я, не дав договорить, закрыл ей рот поцелуем, а через несколько секунд согнул хвост на манер вопросительного знака и легонько толкнул его между её сомкнутых коленей… уже не сомкнутых.

К счастью, регулярные «тренировки» с Настей и Мальвиной изрядно повысили мою выносливость, да и пылу тоже прибавили — хотя, вероятно, это влияние моего тела, всё-таки на девять десятых больше не человеческого… Словом, мы с Фатимой провели часа три, методично перепробовав возможные способы и доступные позы (её крылья несколько ограничивали нашу фантазию), и под конец она почти совсем ожила, как минимум — больше не выглядела как бездушная кукла, а реагировала и даже проявляла какую-то инициативу, во всяком случае, несколько раз поправила мою руку, когда она уползала с главного «поля действий».

Мальвина с Настей поначалу явно надулись, затем о чём-то пошушукались и исчезли, вернувшись только ближе к концу наших с Фатимой «занятий». Немедленно к нам присоединившись, они стали учить Фатиму «плохому», бессовестно рассказывая о моих предпочтениях и выдавая «секреты» самых чувствительных мест, решительно направляя её действия и активно подталкивая к экспериментам. В общем, вымотав меня до полного изнеможения, эти две бессовестные девчонки заявили, что пришли звать нас кушать, «но забыли»… Пришлось их сначала отшлёпать за «забывчивость», а потом выдать «премиальные» за сообразительность. К столу я вышел практически на шестереньках — это как на четвереньках, только, к счастью, у меня есть ещё одна пара рук, иначе бы не дошёл… Они предлагали просто отнести меня, но у меня ещё осталась моя мужская гордость! Хотя идея была ОЧЕНЬ заманчивой…

Глава 09. No rest for the wicked

Нет покоя грешным — не очень точно, но близко по смыслу.

После ужина Файт продемонстрировала нам свои возможности. Хотя тщательное «укрощение» заметно улучшило её состояние (она даже назвала свой вид — меха масам[20], но без покедекса это мало помогло), полноценно общаться ей пока было сложновато, проще было показать и пояснить, чем описать словами с нуля. Во время демонстрации Мальвина подробно всё комментировала. Вкратце, Фатима оказалась довольно сильным бойцом — в плане как ассортимента, так и мощности доступных атак. Самое главное — она действительно могла летать, не очень быстро, по меркам пиджи, километров двести — двести пятьдесят в час, но в сочетании с доступными ей действительно дальнобойными, пусть и не самыми мощными, атаками она вполне могла постоять за себя в открытом воздушном бою, не говоря уже про разведку.

Шаблон вармеха, доставшийся от гайвера, лёг на неё как родной: и так весьма крепкая, она стала ещё крепче, да ещё и получила способность быстрого лечения; создаваемая гайвером броня отлично дополняла её собственную, заодно улучшая аэродинамику; и хотя сильные и слабые стороны её и гайвера изрядно перекрылись, общий баланс тоже оказался весьма положительным. Словом, мне досталась отличная пиджи — быть может, не самая сильная, о которой можно мечтать, но безусловно достойная. Настя и Мальвина, преодолев первоначальные трения (видимо, разобравшись в деталях своей внутренней иерархии и определив Фатиме роль младшей сестрёнки — о которой Настя мечтала когда-то очень давно, целых две недели тому назад), стали её дружно учить всему, что знали и умели сами. Поддавшись общему увлечению, я тоже регулярно рассказывал ей всё, что мог вспомнить — не столько ради именно обучения, сколько чтобы поскорее нормализовать её психическое состояние. Больше всего ей нравились истории про времена до Сукебе, особенно про военную авиацию. Таких историй я знал, к сожалению, немного, но она с удовольствием слушала и другие, чем древнее — тем лучше. Настя тоже с удовольствием слушала мои импровизированные «лекции обо всём подряд», а Мальвина иногда уточняла детали — некоторые интересные места она посетила лично, вместе со старым мастером.

Почему мы не отправились дальше? Кто бы знал да мне сказал! Поначалу мы просто занимались с Фатимой, потом начались серьёзные тренировки — Настя продолжала осваивать собственную магию, заодно обучая и Фатиму. Мальвина к магии оказалась совершенно неспособна, я магию чувствовал достаточно, чтобы успешно уклониться или даже рассеять заклятие, но сам колдовать не мог вовсе. Магические таланты Насти и Фатимы немного перекрывались в области белой магии, но в целом заметно различались — Настя демонстрировала серьёзные способности к красной магии, а Фатима — к голубой и, немного, к чёрной[21]. Основное время, однако, мы тратили на тренировку совместной работы. Фатима много работала над скоростью и манёвренностью в воздухе (шаблон вармеха прибавил ей и того, и другого), Настя тренировалась держаться подальше от опасности и поближе к жертве, Мальвина, как самый опытный боец, руководила и направляла, а я пытался понять границы своих возможностей.

На четвёртый день, вечером, за час до заката, как раз когда мы поужинали и собирались перейти к ещё более приятным занятиям, вернулись гарпии. Если в первый раз мы столкнулись с небольшим выводком молодых и бестолковых птенцов, во второй раз — с разъярённой и безмозглой стаей, то в этот раз нас атаковал пусть маленький, всего в пару дюжин пернатых, но хорошо организованный отряд.

Если бы… Возможно, если бы мы сразу отправились дальше, гарпии нас бы не нашли. С другой стороны — если бы нашли, то мы были бы гораздо слабее как отряд, пусть у нас и было всего четыре дня на тренировки. Если бы гарпии напали раньше — мы бы точно не отбились. С другой стороны, если бы Фатима не летала бы — гарпии нас бы и не заметили, скорее всего. Много разных «если бы», но факт остаётся фактом — бой был очень тяжёлым. Фатима, пользуясь своим превосходством в защите, скорости и манёвренности, выдавливала гарпий вниз — где их могли достать Мальвина или Настя. Я же, пользуясь своей огромной скоростью и фантастической реакцией (даже через неделю после эволюции я ещё не достиг потолка, каждый день ставя новые личные рекорды), изображал из себя приманку… И, иногда, вёл ответный огонь, если какая-нибудь пернатая дрянь оказывалась в досягаемости. Лучше всего летели мои собственные чешуйки, образовывавшие мою «причёску» — их много, они одинаковые, острые, «правильной» формы и веса, как раз для моего броска… Только отдирать их было не особо приятно, хоть я и знал, что они быстро отрастут вновь.

Итоги боя можно охарактеризовать как пиррову победу — для обеих сторон, как это ни странно. Мальвину и Фатиму — особенно Фатиму — несмотря на броню и высокую боеспособность буквально измочалили, но без серьёзных травм. Насте опять сломали руку — на этот раз левую и это была не трещина. К сожалению, воспользоваться портативной лечилкой не удалось — покеболл её не брал, ни один из двух, в отличие от Мальвины с Фатимой. А мне оторвали голову — в самом прямом смысле. Ощущения были… Странные. Сначала — сильный удар в лоб и сразу же — жуткая боль в шее: я всё-таки не смог увернуться сразу от нескольких атак с разных направлений. В глазах — красная муть, в ушах — адский звон, осталось только чувство пространства… И много-много адреналина, перекрывшего боль. Это были последние четыре гарпии, и чтобы достать меня они непозволительно приблизились. Ту, что атаковала спереди, я убил сразу же и сам — ухватив за ноги и дёрнув всем весом вниз, практически раскроил её пополам от шеи до паха ударом хвоста, заодно прикрывшись телом от ударов остальных, которых «разобрали», каждая по одной, мои пиджи. Настя опутала гарпию паутиной со здоровой руки и подожгла её каким-то совершенно инфернальным огнём, оставив только обугленный скелет, который, клянусь, ещё несколько минут дёргался на земле и кричал. Фатима гарпию просто протаранила, насадив на обломки дерева, а затем буквально размазав по скале, в которой была наша пещера — весьма неаппетитное зрелище — и сама потеряла сознание, так и не разжав хватку на обломанных крыльях своей жертвы. Мальвина, у которой уже не осталось сил ни на какие особые приёмы, в невероятном прыжке ухватила последнюю гарпию за крыло, швырнула на землю и долго-долго била кулаками, превратив в кровавую кашу.

Не знаю, что напугало моих пиджи сильнее — мысль, что они меня потеряли, или тот факт, что, на самом деле, нет. Говорить я не мог — голос просто пропал, только какие-то хрипы — и тех я не слышал. Всё, что я смог сделать, прежде чем выброс адреналин растворился и я потерял сознание — выползти из-под трупа и призывно помахать рукой.

Очнулся я только через неделю — только чтобы погладить дежурившую Настю и уснуть обратно. Следующий раз был ещё через десять дней — на этот раз дежурила Фатима… Крепко прижавшись грудью ко мне пониже пояса, она медленно двигалась вверх и вниз, тихо всхлипывая.

— Лучше сядь верхом. — Еле-еле проскрипел я не своим голосом и снова вырубился.

На третий раз, на двадцать второй день после «травматической ампутации головы», как сказал бы медик, я очнулся окончательно. По моим ощущениям, я отощал вдвое, едва мог шевелиться, но был цел и здоров, по крайней мере, нигде ничего не болело, и я мог нормально видеть и слышать. В этот раз присутствовали Мальвина и Фатима. Я тихонько взял их за руки и мы долго сидели молча.

— Спасибо. — Наконец проговорил я. — Спасибо вам. А где Настя?

Мальвина слабо кивнула вбок, и только тогда я заметил скорчившуюся в углу фигуру. Уж насколько я чувствовал себя истощённым, но от Насти остались буквально кожа да кости. Стиснув зубы я пополз к ней,

— Настя, проснись, — позвал я её. — Настя!

— Да-да, я сейчас, я уже. — Пробормотала она, начиная какое-то заклинание, буквально выдавливая собственную жизнь.

— Стой! Уже всё! — Я её потряс, пытаясь заставить открыть глаза, но она меня не слышала.

— Сейчас-сейчас, уже почти… — Я отвесил ей пару пощёчин — впервые в жизни. Глаза её наконец-то открылись, переполненные удивлением.

— Что?

— Всё! — Проскрипел я ей прямо в лицо. — Остановись наконец, у тебя получилось!

Мальвина и Фатима подползли к нам. Только теперь я заметил, что они выглядят не лучше Насти.

Они так и не рассказали мне, что и как именно они сделали, чтобы вытащить меня с того света. Всё, чего я от них добился, было ясно и так: это было долго и тяжело. Но это было позже, как и рассказ про покеболлы, а тогда… Запах. Слабый, но вполне различимый запах, который говорил мне «еда». По-прежнему ползком я добрался до нашей «кладовки» и вцепился зубами в тушку кролика — сырую и не очень свежую, но меня это нисколько не смутило. Я жадно сгрыз почти половину, прямо с костями, и только потом смог остановиться. Не выпуская тушку из зубов, как дикий зверь, я пополз обратно к пиджи.

— Еда. — Разодрав остатки на три куска, я протянул им пищу. — Ешьте!

Послушно и замедленно они начали жевать, а я пополз за добавкой. Когда я вернулся со второй тушкой — они уже всё съели и стали почти не похожи на зомби, какими выглядели двадцать минут назад. Эту я разделил на четыре части, и мы долго сидели, прижавшись друг к другу, переваривая — пищу и тот простой факт, что мы всё ещё живы и всё ещё вместе. Сколько мы так просидели — не знаю, по-моему, я пару раз засыпал и опять просыпался. Несколько раз Настя пыталась опять что-то колдовать, но я её каждый раз останавливал, а она, в очередной раз удивившись, засыпала. Пару раз колдовать порывалась Фатима, но её состояние было несколько лучше, и останавливалась она сама.

Наконец, через несколько часов, состояние неподъёмной глухой апатии оставило нас. Доев последние припасы — половину какой-то крупной птицы… может, даже и гарпии, размер подходил, но мне было всё равно — мы выползли из пещеры. На меня набросилась окружающая жизнь: игра света и тени на листьях, шорохи и запахи — всё так и кричало «добыча! ЕДА!» — я даже пошатнулся от такого напора, но тут же, прежде чем успел осознать собственные действия, выхватил из-за уха чешуйку и метнул в кусты. Лёгкий удар и короткий предсмертный писк прозвучали для меня триумфальным аккордом: «я буду жить. МЫ будем жить!».

С трудом поднявшись на ноги и доковыляв до кустов, я нашёл какого-то мелкого зверька, хищного, судя по зубам. Мы его съели прямо со шкурой, даже толком не выпотрошив.

— Сколько? — Голос более-менее пришёл в норму, хотя и звучал непривычно, не как раньше. — Сколько времени прошло?

— Двадцать два… Нет, уже двадцать три дня. — Фатима, хоть и выглядела не лучше остальных, отозвалась первой. — Мы… Очень долго… Настя… Но… Ты живой? — сбивчиво и путано начала она.