Случайная

- Он об этом вряд ли помнит. Сейчас он может думать только о том, как всколыхнулся его пивной животик при виде тебя.

Я рассмеялась.

Прошла половина дня. Я, честно, не специально отслеживала, не смотрела на часы, я просто знала. И за прошедшую половину дня Давид и не подумал позвонить. А я ругала себя за то, что жду, за то, что вообще думаю об этом. Я взрослая женщина, в конце концов. Меня что, впервые позвали на свидание, первый мужчина на меня внимание обратил?

«Такой мужчина – впервые», ехидно заметил внутренний голос. Я после этого замечания повернулась к зеркалу и посмотрела на себя, точнее, ему в глаза. Многозначительно. Мол, хватит себя принижать. Жили мы без Давида Кравеца и дальше прекрасно проживём. Встретим кого-нибудь… в смысле, не кого-нибудь, а принца, а то и иностранца, благо на моей работе их в избытке, и будем самой счастливой и недосягаемой.

«Но я другому отдана и буду век ему верна», вновь хмыкнул голос, а я разозлилась. Получается, что на саму себя, критически настроенную. А критиковать, между прочим, надо Давида, в нём недостатки искать, а не в себе. Я же всё делаю шиворот-навыворот.

- Ты опять что-то купила? – спросила Анька строгим учительским голосом, и кивком указала на кулон на моей шее.

Я прикоснулась к камню, качнула головой.

- Нет… давнишнее, - и украшение сняла. Если Давид всё-таки появится, ни к чему ему видеть, что я в первый же день нацепила его подарок и с ним не расстаюсь.

Но переживала я зря. Давид не появился ни в этот день, ни на следующий, ни в наступившие выходные. Я приходила на работу, и первым делом проглядывала список имен людей, что бронировали столики на вечер, но фамилии Кравец не встречала. И меня съедала непонятная тоска. Анька заметила, что я грущу, попробовала выпытать причину, но не преуспела. К тому моменту я окончательно разочаровалась, и не призналась бы в своей глупой фантазии ни за что. И тогда она предложила развлечься.

- Зарплату же дали, - радовалась она. – Сходим, потанцуем.

- В начале рабочей недели?

- Да чёрт бы со всеми. У нас-то выходные.

Отказываться я не стала, но и обещания не дала. Отделалась неопределённым:

- Посмотрим.

Анька, пользуясь тем, что посетителей в ресторане ещё нет, навалилась на мою стойку, стараясь быть ближе ко мне.

- Ты мне не нравишься в последнее время, - заявила она, - думаешь о чём-то, молчишь.

- Хорошо, что думаю, - порадовалась я за себя. – А то, не думавши, можно такого натворить.

- Это всё отговорки. Скажи честно, что случилось? Мишка объявился?

Я глаза на сестру вытаращила.

- С чего бы? Он, наверное, и думать обо мне забыл.

- Тогда что?

- Переосмысливаю свою жизнь.

- Глупости, у тебя всё хорошо.

Я на Аньку уставилась, намеренно.

- А замуж, а детей?

Сестра отодвинулась, глянула на меня так, будто меня неожиданно кто-то сглазил или порчу навёл. Я знала, что заговори я на эту тему, Анька тут же отступит и в душу мне лезть передумает.

- Это как-то неожиданно.

- Что неожиданного? – удивилась я. – Замуж я совсем недавно собиралась.

- Но про детей не заговаривала.

Я в задумчивости постукала карандашом о край стойки.

- Может, поэтому Миша и передумал на мне жениться? Он собирался брать ипотеку и копить на холодильник, а я копила на туфли от Маноло Бланик.

- Купила?

Я вырвалась из задумчивости, перевела взгляд на сестру. Переспросила:

- Что?

- Туфли купила?

- Нет.

- Жаль. У нас с тобой один размер, дала бы поносить.

- Иди, работай, - посоветовала я ей.

Анька задорно улыбнулась мне напоследок, видимо, в попытке оказать моральную поддержку, и умчалась к себе за барную стойку.

В этот вечер меня ожидал сюрприз. Нет, не Давид, и ничего приятного. Но это было весьма неожиданно, настолько, что я в первый момент совершенно не знала, как реагировать. В «Алмаз» к ужину пожаловала Алина, бывшая жена Давида. Понятия не имею, какую фамилию она носит после развода. Она появилась не одна, в компании. Столик был забронирован ещё вчера, большой, у сцены, и мы ждали важных гостей, но я совсем не ожидала, что в их числе пожалует самая красивая девушка нашей области. Я могла злиться и язвить, но Алина, на самом деле, очень красива. В тот день, что мы встретили её на пристани, в длинном, лёгком платье в деревенском стиле, с распущенными волосами, и сейчас, с изысканной причёской и в модном, приталенном комбинезоне фиалкового цвета. Казалось, что на её лице нет ни намёка на косметику, что её красота естественная и нетронутая кисточкой для макияжа. Светлые волосы уложены, от них в электрическом свете словно сияние исходило, идеальные брови натурально тёмные, а пухлые губы от природы манящие. Всё это, конечно, было видимостью, любая женщина скажет, что невозможно, «нельзя быть на свете красивой такой», как поётся в известной песне, но, в то же время, если вспомнить, кто был её мужем… Какой же они были невероятно красивой парой!

Вот только на окружающих эта красавица смотрела колко и с превосходством. Мужчинам, судя по её спутникам, это импонировало, а вот мне, как простой смертной, приходилось мириться с подобным отношением. Это та ситуация, в которой очень остро ощущаешь себя человеком второго сорта. Работая в «Алмазе» я прочувствовала эту грань особенно остро. В Питере я сменила несколько мест работы на должности администратора, и не припомню подобных чувств, а здесь в полной мере. Когда Анька предупреждала меня о царящем здесь снобизме по вине некоторых постоянных клиентов, я не особо поверила и вдумалась в её слова, не знала, что мне предстоит, а спустя полтора месяца, могла поведать многое. И о том, что наблюдала, и о том, что пережила сама. И поэтому сейчас, представ перед пожаловавшими гостями, ещё не заговорив с ними, по одним только взглядам и обрывкам фраз, могла сказать, что меня ждёт. Конечно же, меня удостоили парочкой холодных, равнодушных взглядов.

- Добрый вечер, добро пожаловать.

Моя вежливость потонула в их личных разговорах и если и была воспринята, то абсолютно, как должное. Кстати, ничего другого я и не хотела. Поскорее проводить их за столик, и надеяться, что вечер пройдёт спокойно, и мне не придётся решать никаких проблем, связанных с их столиком. И уж точно я не желала внимания Алины, не думала, что она обратит на меня внимание, но она в какой-то момент посмотрела на меня, вначале равнодушно, но затем, по всей видимости, узнала. В её глазах мелькнуло узнавание, интерес, она всмотрелась в моё лицо, после чего на её губах появилась улыбка. Да, это была улыбка, губы красиво растянулись, наверное, она не умела улыбаться некрасиво, но при этом в глазах появилась такая явная насмешка, что у меня по коже мурашки размером с кошку поползли, вот насколько неприятно стало. Словно она взяла меня и унизила. Чем именно, я так сразу сказать не могла. Ни словом, ни действием, но то, что унизила, я чётко осознавала.

Я проводила гостей за столик, стараясь больше не встречаться с Алиной взглядом. Но, видимо, ей наша встреча тоже показалась интересной, потому что она, не скрываясь, меня разглядывала. А когда присела за стол, и я уже собиралась тихо удалиться, громко поинтересовалась:

- Девушка, как вас зовут?

Я остановилась, всё же пришлось посмотреть на неё и даже улыбнуться. Как Петрович всегда учил и того требовал.

- Лида.

- Лида, - повторила Алина и кинула весёлый взгляд на мужчину рядом с ней. Тот, кстати, выглядел совсем не таким неотразимым, как Давид. Может, поэтому она и бесится? А мне выдали широкую, ехидную улыбку. – Будем знать.

- Приятного вечера, - проговорила я негромко, и, наконец, смогла уйти.

Правда, это мало исправило ситуацию. Потому что когда я вернулась на своё рабочее место и решила бросить короткий взгляд на их столик, это уже не вышло незаметно. Потому что к этому моменту на меня уже смотрели все, и за столиком царило веселье. Мне даже гадать не надо было, чтобы знать: Алина поведала друзьям о нашей недавней встрече. А мне теперь хоть сквозь землю провались.

- Что ты сделала? – рассерженно шикнул на меня Петрович, подойдя. Взгляды гостей в мою сторону через весь зал не остались им незамеченными. Кто бы сомневался.

- Ничего, - ответила я, не глядя на него. – Я ей чем-то не понравилась.

- Алине Потаповой?

- Понятия не имею, как её зовут. И кто она такая. – Приврала, но совсем немного.

Озерский потёр лысину платочком, сверкнул на меня глазами. И пообещал:

- Я тебе потом объясню.

В общем, влипла я в неприятности. Из-за того, что оказалась не в том месте и не в то время.

Говорить о том, что весь вечер меня пытали насмешливыми или придирчивыми взглядами, проявляли повышенный интерес, нельзя. Обо мне довольно скоро позабыли, посмеялись и переключились на темы поинтереснее. Я тоже старалась не смотреть в сторону злополучного столика, как робот выполняла свою работу. Улыбалась и встречала гостей. А когда поневоле оказывалась рядом с Алиной, старалась выглядеть спокойной и неуязвимой. Очень надеялась, что всё позади. Что вечер закончится, гости разъедутся, и я не увижу Алину Потапову очень и очень долго. А если сильно повезёт, то больше никогда. Может, этот её ухажёр с широким лбом и руками орангутанга возьмёт и женится на ней, и ей больше не придётся охотиться за теми, с кем её бывший муж проводит выходные.

Но она всё же подошла ко мне. Точнее, уходя, бросила мне несколько колких фраз, которые, наверняка, искренне считала советами дамы более высокого полёта.

- Знаешь, я не удивлена, что встретила тебя здесь. У Давида, как у бывалого моряка, в каждом порту по бабе. Где ест, там и кружит, как ворон. Меня это всегда в нём расстраивало.

Я посмотрела на неё, но отвечать не стала. Не знала что, да и работой дорожила. А то ведь не заметишь, как слово за слово пойдёт. Петрович не простит, и так присматривается недобро. Поэтому я растянула губы в холодной улыбке и сказала:

- Всего доброго. Надеюсь, вам у нас понравилось.

- Очень понравилось, - хохотнул спутник Алины, услышав мои слова. Подошёл и обнял ту за плечи, а на меня бросил любопытный взгляд. Очень любопытный и оценивающий. Я подбородок повыше вздёрнула, а потом взяла и улыбнулась ему. Хорошо так улыбнулась, как я умею. Мужчина хмыкнул, а Алина взяла его за руку и поторопила:

- Пойдём, я устала.

- Пойдём, моя королева.

Они вышли из зала, а мне захотелось швырнуть им что-нибудь вслед.

Оказалось, что напряжение между мной и дорогой гостьей заметил не только Петрович. Закончив работу, я не успела войти в раздевалку, как на меня набросились девчонки.

- Что Алина от тебя хотела?

- Она просто стерва, - ответила я, причём вполне честно. – Не думаю, что ей нужен особый повод.

Девчонки переглянулись, хмыкнули, а Анька пожала плечами. Сказала:

- Она как с Давидом развелась, совсем зазналась. Появляется то с одним, то с другим. Наверное, его позлить хочет.

- Но они ни разу здесь не столкнулись.

- А зачем? Ему и так донесут.

- Так это он с ней развелся, все об этом знают.

- Да кто что знает? – фыркнула Анька и даже рукой взмахнула. – Нам точно не расскажут ничего.

Я крутила головой, слушая то одну, то другую. Это заметили и пояснили:

- Это как сериал, Лид. Честно. Они то женились, то ругались, потом мирились. И вот он с ней развелся. Но они оба такие офигенные, что не наблюдать за ними нельзя.

- И жалко их было, когда разводились. Оба так переживали, да, девочки?

- Что, - спросила я сдержанно, - такая любовь?

- Все говорили, что да. И не верили, что до развода дойдёт, но всё случилось. А ведь они такая пара! Им на судьбе написано вместе быть.

- Почему это? – снова не утерпела я. Слышать о том, что Снежная королева – Алина истинная судьба Давида, было неприятно.

- Ну как, оба красивые, оба дети из богатых семей. Дед Давида и дед Алины сто лет дружили, все это знают.

- Им и есть по сто лет!

- Все всегда знали, что они поженятся. И всегда будут вместе и счастливы. Представляете, какие бы у них детишки родились красивые? Но нет в жизни справедливости.

- Вы на самом деле как ток-шоу с их участием смотрите, - сделала я попытку пошутить, но мне как-то не шутилось.

- Так всё у нас на глазах. Мы рядом, молчим, на нас внимания не обращают. А мы всё слышим и видим. Поневоле вникнешь.

- Я уже вникла, - заверила я их. - Мне одного знакомства хватило, чтобы понять, что эта дамочка стерва.

- А что ты хотела? – удивилась Анька. – Ей положено. По факту рождения.

- Подумаешь, - возмутилась я вполголоса, - королева. – Поднялась и направилась к своему шкафчику, переодеваться. Заглянула в сумку и посмотрела на кулон с александритом. В этот момент очень захотелось вышвырнуть его в мусор.

Ничего удивительного, что я совсем не обрадовалась появлению Давида на следующий день. Он вошёл в ресторан, улыбнулся всем, как обычно, а я упёрла взгляд в свой блокнот, желая провалиться сквозь землю. А всё потому, что отлично помнила, как вчера вечером, вернувшись домой в пустую квартиру, разревелась, как последняя дура. Не из-за него, нет, а из-за того, что в жизни на самом деле справедливости нет. И пока я честно тружусь и зарабатываю на жизнь, дочки богатых родителей, такие как Алина, имеют право указывать мне что правильно, а что нет. А я ей даже ответить не могу. Словно, я перед ней в чём-то провинилась. А я, между прочим, чужого не брала и ни в чём перед ней не виновата.

- Привет. – Давид выглядел весёлым и довольным жизнью, впору за него порадоваться. Вот только я была не в настроении. А он ещё подошёл, так запросто навалился на мою стойку, перегнулся через неё, и едва ли не в лицо мне заговорил. – Я голодный.

Я предостерегающе кашлянула, опасливо огляделась, но Петровича видно не было. Да и время обеденное, посетителей немного. Но я всё равно потребовала:

- Отодвинься от меня.

- А что такое? – Давид выпрямился, а на меня смотрел с любопытством. – Скрытничаешь?

Я всё же взглянула ему в лицо.

- А мне есть что скрывать?

- Не знаю. Расскажи.

Я хлопком закрыла блокнот.

- Я провожу тебя за столик.

- Лид, ты чего какая злая сегодня? На меня злишься?