Помоги проекту - поделись книгой:
У нее уже вышло четыре романа в серии. Она призналась, что ей всего-навсего нужно два раза в год летать в Париж для «проведения изысканий». Бедняжка.
Еще одна писательница, с которой мне довелось работать, — доктор Маргарет Кутберт, автор романа «Тихая колыбель» (1998), повествующего об аферах в больничной сфере. В детективе жертвами становятся новорожденные. Маргарет вложила в роман всю душу. Хотя он относится к развлекательной литературе, в нем есть несколько потрясающих эпизодов в операционной, которые вы вряд ли найдете в каком-либо другом произведении. В книге подвергается нападкам система медицинского обеспечения, основанная на получении прибылей. Именно неприятие этой системы и стало для Маргарет Кутберт источником вдохновения.
Вы можете придумать неожиданный мотив преступления. Допустим, человек идет на убийство, чтобы спасти честь семьи или чтобы ребенка отдали приемным родителям и никогда не нашли настоящих. Существует бесчисленное число семейных проблем, которые могут стать причиной убийства, особенно в наш век суррогатных матерей и доноров спермы.
Вполне допустимо изобрести неожиданное орудие или способ убийства, например химическое вещество, которое сводит человека с ума и толкает его к суициду, или яд, который можно залить в пульверизатор. В романе Патриции Корнуэлл «Причина смерти» (1997) убийство совершается посредством нагнетания паров цианида в дыхательную трубку ныряльщика. Возможно, именно способ убийства был первоначальной идеей Патриции Корнуэлл. Он чертовски хорош и оригинален.
Первоначальной идеей может быть открывающая роман сцена. Шелли Сингер один из романов о Джейке Сэмсоне начала с описания сцены преступления. Обнаженный труп жертвы — кандидата в сенаторы был подвешен к дереву за ноги.
Не исключен вариант, когда идеей становится кульминация. В романе Агаты Кристи «Занавес» (1975) Эркюль Пуаро убивает преступника, после чего умирает сам — потрясающая кульминация, одновременно являющаяся точкой, завершающей серию романов о Пуаро.
Кара Блек призналась, что когда она работала над «Убийством в Бельвилле», сначала ей в голову пришла идея кульминации. Она ее знала еще до того, как задумалась над остальным сюжетом. Она прочла в газете о том, как террористы захватили в детском саду группу детей и обложились динамитом. Она знала, что в кульминации героиня ее романа Эми обязательно спасет детей. Кто эти террористы, чего они хотят — подробности пришли уже потом. У нее была идея потрясающей кульминации, от которой в обратном порядке она отстроила весь сюжет.
Обычно авторам советуют писать о том, что они знают. Кара Блек хорошо знает Париж, Майкл Месробиан — Бостон, Ки-Уэст и Йосемит, Бетти Винклеман — Древний Египет, Маргарет Кутберт — медицину, Патриция Корнуэлл — процедуру вскрытия трупов.
Я могу писать только о том, что знаю на данный момент. Тем не менее я могу попасть в затруднительное положение, ведь я не всеведущ. К счастью, в библиотеках книг в избытке. Если мне что-то неизвестно, это не беда. Если вы засядете в ближайшей крупной библиотеке и будете там вкалывать как каторжный, за шесть дней вы станете экспертом в любой области. Я не оговорился. За шесть дней упорных занятий вы будете знать об интересующей вас области, будь то ядерная физика, философия экзистенциализма или экспрессионизм, больше чем 99,99 процентов людей в вашей стране. Исходя из собственного опыта, скажу, что можно управиться даже быстрее — я просто умею работать в библиотеке.
Когда мы дойдем до принципов построения сюжета, вы прочтете образец, который я написал. В нем герой/сыщик попадает в ситуации, в которых я никогда не был и не могу сказать, что много о них читал. Одно из главных достоинств литературного творчества заключается в том, что писателя заносит в самые неожиданные края. Жизнь писателя — бесконечное приключение.
Итак, хорошая первоначальная идея должна целиком овладеть вашим воображением и вдохнуть в вас творческий огонь.
Что же тогда такое плохая первоначальная идея?
Представим, что вас посетила блестящая идея написать детектив о сыщике-экстрасенсе, который находит убийцу благодаря своим сверхъестественным способностям, а не путем расследования и логических построений. У вас получится произведение, которое противоречит самой сути детектива. Такая идея никуда не годится.
Или у вас появляется потрясающая задумка написать о преступнике, который не преступил нравственный закон. Может, он совершил убийство, спасая жизнь своего ребенка. Такое произведение тоже противоречит сути детектива. Идея неудачна.
Вы пишете в рамках определенной традиции. Не стоит обманывать ожидания читателей, покупающих ваши книги.
Есть люди, чьи побуждения чисты, но причины, толкающие их на работу над детективом, необоснованны.
На семинарах, которые я провожу, ко мне иногда подходят некоторые участники и говорят, что пытались работать в других литературных жанрах, писать заумные романы, но у них ничего не получилось, и они хотят попробовать себя в детективе, поскольку мечтают, чтобы их начали наконец издавать. Служба безопасности немедленно уводит таких ребят с глаз долой, поскольку на меня накатывает жажда убийства.
Но перед тем как их выкинуть, я сообщаю им, насколько они глупы. В заумных романах нечего мучиться над сюжетом, можно намудрить что-нибудь о мотивах поступков персонажей, можно не упоминать мотивы вовсе, не стоит беспокоиться о том, чтобы главный персонаж вел себя как герой, он может вообще себя никак не вести — так будет даже лучше. Я объясняю этим тупицам, что, возможно, писать детектив и удовольствие, но занятие это гораздо более сложное, чем работа над заумным романом.
Подавляющее большинство заумных романов и романами назвать нельзя, поскольку в них отсутствует сюжет. На протяжении трехсот страниц автор вгоняет читателей в глубокую депрессию, а в конце милостиво убивает главный персонаж. И что же автор хочет сказать таким романом? Жизнь отвратительна и заканчивается смертью? Мрачновато.
Бесспорно, заумные бессюжетные романы, как правило, блестяще написаны. Автор глубоко погружается во внутренний мир человека, его жизнь. Однако поскольку в романе нет драмы, характер героя не проходит проверки, сфера нравственного отсутствует. Значит, этот роман никак нельзя назвать драматическим. Я глубоко убежден, что вне зависимости от того, насколько хорошо написан роман, он будет считаться заумным, если в нем отсутствует драма.
Драма присутствует во всех художественных произведениях, которые называют «преждевременными». Такие драматические писатели, как Диккенс, Толстой, Харди, Остин, Конрад, По, сейчас считаются классиками. В свое время на них обрушивались критики-снобы, поскольку эти писатели не желали потакать вкусам толпы.
Элизабет Джордж — автор детективов, с которой я имел честь познакомиться на конференции писателей в Южной Калифорнии, рассказала, что ее часто спрашивают, когда она начнет писать «настоящие» романы.
Таких любопытствующих она награждает ледяным взглядом (а ледяной взгляд у нее такой, что «Титаник» на дно отправит) и говорит: «Я и пишу „настоящие“ романы, с „настоящими“ персонажами в „настоящих“ драматических ситуациях. Я пишу „настоящие“ романы, которые любят читать „настоящие люди, а не снобы-интеллектуалы“».
Полностью согласен.
Когда у Роберта Б. Паркера поинтересовались, почему он пишет детективы, а не серьезную литературу, он ответил: «Детектив и есть серьезная литература».
Конечно, он прав.
Я двадцать лет читаю лекции начинающим авторам детективов и убежден: начинающий автор должен знать, что писать детектив — удовольствие, но, несмотря на это, данный жанр относится к настоящей серьезной литературе и требует самого тщательного подхода.
Эд Макбейн как-то сказал: «Современный детектив — репортаж о нашей эпохе, попытка пропустить ее сквозь фильтр воображения автора и осветить ее для других». Потрясающее сравнение. Детектив — репортаж о нашей эпохе и не менее серьезен, чем другие литературные жанры. Сью Графтон в предисловии к сборнику статей «Создание детективного произведения» отметила, что детектив — это «способ постичь темную сторону человеческой натуры, средство, с помощью которого мы можем понять сложнейшие вопросы нарушения закона, вины и невиновности, насилия и справедливости».
Если вы решите, что героем/сыщиком вашего произведения станет скучная домохозяйка/счетовод (или какой-либо другой тип персонажа, так часто встречающийся в заумных романах), то это будет безобразной идеей. Такие персонажи я высмеял в работе «Как написать гениальный роман-2: Передовые технологии» (1994).
Как автор приходит к решению создать такой главный персонаж? Ему хочется создать образ сыщика-любителя в рамках доброй старой традиции детективных произведений. Автору кажется, что раз главный герой не профессионал, а обычный человек, он обязательно должен быть нелепым и скучным. Страшная ошибка.
Сыщик-любитель не должен уступать профессионалу в уме и находчивости. Разница заключается в том, что у любителя лишь смутные представления о работе сыщика, источник его информации — кино и телевидение, а значит, любителю найти убийцу сложнее. Но сыщик-любитель должен быть таким же мужественным, как и профессионал, и превосходить по качествам читателя, который будет отождествлять себя с главным героем. Отождествление с главным героем/сыщиком — одна из главных причин, по которой люди читают детективы.
Безобразной можно назвать идею, которая уже использовалась и исчерпала свой потенциал. Если вы пустите ее в ход, реакция читателя будет немедленной. «Я такое уже читал», — скажет он.
Самая безобразная идея — садиться за работу, когда никаких идей нет. Вы не поверите, но я знаю несколько идиотов, которые пытались так поступать. Один-два раза я попробовал и сам — это кончилось тем, что пришлось выкинуть много бумаги. Девиз одной фирмы, производящей спортивную обувь: «Сделай!»[4]. Если у вас нет идей, вам больше подойдет девиз: «Лучше не делай!».
Как только у вас появилась первоначальная идея, вы можете садиться за сюжет. Какая идея конкретно — разницы нет, вам сначала надо создать сюжет, скрывающийся за сюжетом. Как это сделать, расскажет глава III.
III. Сюжет, скрывающийся за южетом
Существует два способа начать работу над детективом:
Я не раз слышал, как писатели, участвующие в рекламных акциях, заявляют, что они никогда не составляют планов — это, мол, вредит творческому процессу. Они говорят, что литературное творчество — чудесный путь, полный новых открытий, словно их романы написались сами собой, после того как авторы, видимо, погрузились в блаженство от поцелуя Музы. Я более чем уверен, 99 процентов писателей составляют планы, но боятся в этом признаться, потому что читатель перестанет считать их гениями.
Полеты в облаках и самохвальство оборачивались страшной катастрофой для всех писателей, с кем я был знаком. Это было, по сути дела, творческим самоубийством.
Если вы не составляете план, естественно, первый черновой вариант становится основой для правки и следующих вариантов черновиков. Давайте назовем такой способ работы «методом нескольких черновиков».
Авторы, которые пользуются методом нескольких черновиков, исписывают тонны бумаги, которая потом отправляется в мусорную корзину. Чтобы закончить роман в 80 000 слов, они пишут варианты в 200 000, а то и в 300 000 слов. Они перебираются от одного черновика к другому, и на роман у них уходит от двух до пяти лет.
Подобный подход можно сравнить со строительством дома без чертежей. Вы пилите, забиваете гвозди, сносите и принимаетесь строить заново, и наконец дом постепенно начинает обретать желаемую форму. Затем вы снова сносите и опять строите, пока не добиваетесь нужного результата. Я не знаю, кто так строит дома, но есть авторы, пишущие романы именно по такой схеме.
Данная книга рекомендует начать с предварительной идеи, потом написать биографии главным персонажам, не забыв, естественно, и об убийце. У преступника есть план убийства — «сюжет, скрывающийся за сюжетом».
Как только у вас появился сюжет, скрывающийся за сюжетом, вы узнаете о намерениях убийцы. После этого вам нужно составить для сюжета потрясающего детектива подробный пошаговый план. После завершения работы над пошаговым планом вы возьметесь за грубый черновик, потом за рабочий черновик, за ним, возможно, последует второй рабочий черновик, а потом конечный черновик, на который вы наведете глянец. Если вы станете действовать по этой схеме и все время уделять работе, на роман в 80 000 слов у вас уйдет от трех до пяти месяцев, и от шести до восьми месяцев если будете трудиться над романом неполный рабочий день.
Джордж С. Чезборо в сборнике статей «Создание детективного произведения» описывал процесс следующим образом: «Для меня первым шагом является создание схемы сюжета, в которой будет подробно излагаться его развитие. В эту схему я стараюсь внести как можно больше деталей, поскольку уже усвоил, что чем больше я вложу труда в подготовительную работу, тем меньше у меня будет проблем, когда я сяду писать основной текст романа».
Согласен на 1000 процентов.
Вам может показаться, что писать без плана — подход более творческий, однако на это уйдет очень много времени и конечный результат не будет столь впечатляющим. Если вы составите тщательный план, то вы не только быстрее справитесь с романом — он у вас получится более качественным.
«Чего? — спросите вы. — Как такое может быть? И быстрее и лучше?»
На протяжении последних десяти лет я проводил мастер-классы на вечерних курсах в Беркли, в Калифорнийском университете, в поселке писателей в Орегоне и еще на многих семинарах в США и Европе. На этих мастер-классах я устраивал мозговые штурмы, в ходе которых участники создавали несколько персонажей, сюжет, делали наброски нескольких эпизодов — все то, чем мы займемся в этой книге.
Перед началом мастер-классов участники представляли на рассмотрение свои рукописи. Большинство участников были хорошими, если не сказать, потрясающими писателями. Однако практически у всех без исключения итог работы во время мастер-классов значительно превосходил рукописи, представленные перед началом занятий.
Почему так получилось? Во-первых, нам удалось близко познакомиться с персонажами, поскольку мы обсуждали их доминирующие страсти и внутренний мир. Чтобы сблизиться с персонажами, мы писали от их лица дневники. Поэтому позже, когда писатели принимались за эпизоды, им было известно, какую роль эти эпизоды сыграют в произведении, они понимали, чего хотят персонажи, над какими конфликтами необходимо работать. Авторы полностью владели ситуацией, они не ловили рыбу в мутной воде и не метались в поисках предмета повествования. Авторы понимали своих героев и потому тратили очень мало времени на работу над каждым эпизодом. Стиль стал уверенным, ярким, живым.
Если вы никогда не пробовали писать по плану, попробуйте, и вы поразитесь разнице. Писатель-профессионал, в отличие от писаки-любителя, владеет ситуацией и держит сюжет под полным контролем.
Ладно, я спускаюсь с кафедры, конец нотациям.
Мы готовы шаг за шагом создать детектив (надеюсь, он будет потрясающим). Я вам покажу весь процесс в действии.
Еще до того как вы приметесь за образ автора сюжета, скрывающегося за сюжетом, вам надо решить две вещи: когда и где происходит действие произведения.
Время действия моего романа — наши дни, но вам, возможно, захочется написать детектив, действие которого происходит в прошлом или в будущем. Решать вам. Пишите то, о чем вам нравится читать, — это лучший совет, что я могу дать.
Итак, время действия — наши дни. А где происходит действие?
Когда несколько лет назад я был на симпозиуме в Монтане, то подумал, что этот штат может стать отличным местом действия романа. Природа там неописуемой красоты, люди отличаются открытостью, дружелюбием и независимостью. Самодостаточность — добродетель. Там мало пустозвонов и снобов. Людям, живущим в сутолоке и мелькании огней крупных городов, визит в Монтану покажется путешествием в прошлое, в эпоху покорения Запада. В тех краях я нашел много прообразов своих персонажей.
Решено, действие моего романа будет разворачиваться в Монтане. По сути дела, с этой идеи я и начну, она вдохнет в меня огонь творчества. Я хочу писать про Монтану.
Для детективного романа, вам необходимо выбрать не просто место, где будет разворачиваться действие, а место, где будут происходить драматические события. Будут и другие конфликты помимо тех, которые произойдут во время расследования преступления. Появление на заднем плане побочных конфликтов добавит вашему произведению глубины, сделает его реалистичнее. И неважно, что большинство из них не окажет влияния на поимку убийцы.
Приведу пример детектива в котором на заднем плане происходят драматические события. Это роман Ганса Гельмута Кирста «Ночь генералов» (1963) — по нему был снят потрясающий фильм с Питером О'Ту-лом и Омаром Шарифом в главных ролях. Герой/сыщик расследует убийства проституток, совершенные маньяком. Одновременно на заднем плане повествуется о заговоре против Гитлера высших чинов немецкой армии. Несколько из высших чинов становятся подозреваемыми в убийстве проституток. Ну как, потрясающая идея?
В «Мальтийском соколе» параллельно с расследованием убийства на заднем плане ведется поиск легендарной статуэтки сокола, инкрустированной драгоценными камнями.
В «Убийстве в Бельвилле» сыщик идет по следу убийцы на фоне разворачивающегося захвата террористами заложников в детском саду.
В романе Скотта Турова «Презумпция невиновности» (1987) фоном основного действия служат драматические события политической кампании.
Вне всякого сомнения, есть потрясающие детективы, в которых на заднем плане не происходит никаких драматических событий. Но если эти события все же присутствуют, они усложняют сюжет, добавляют в него драмы, делая его, таким образом, более увлекательным. В любом случае, включать или нет драматические события заднего плана в детектив — решать вам.
Итак, события моего детектива происходят в Монтане, в маленьком городке Северная Даль. Представим, что городок Даль уже есть, а наш будет расположен к северу от него, отсюда и название. Допустим, городок Даль полностью сгорел в 1894 году, уцелел только бордель. Сюжет будет разворачиваться во время сезона охоты на лосей. Один мой друг — страстный противник спортивной охоты — считает ее кровожадным и недостойным занятием. Вот у нас появился и фон к основному сюжету: движение против охоты на лосей.
Подведем итоги: я знаю, когда и где происходит действие произведения (наши дни, Монтана), известен драматический конфликт заднего плана — движение протеста против охоты на лосей. Что касается названия — пусть будет «Убийство в Монтане».
Идем дальше. Кто станет убийцей?
Как я уже отмечал, именно убийца, а не вы, мой друг, является автором сюжета, скрывающегося за сюжетом. Сюжет, скрывающийся за сюжетом, рассказывает историю убийцы, причины, толкнувшие его на преступление, раскрывает личность жертвы и то, как убийца собирается избежать наказания. Мотив преступления — двигатель любого детектива. Наш убийца должен быть личностью страстной, он жаден, в нем бурлят амбиции, а быть может, и похоть, или ненависть, или всепоглощающая жажда мести.
Убийца — главный персонаж детектива. Благодаря ему действие развивается, сюжет не стоит на месте, происходят события, на которые должен реагировать герой/сыщик и которые влияют на другие персонажи.
Естественно, образ убийцы, как и любого другого персонажа, должен быть драматическим.
В книгах «Как написать гениальный роман», «Как написать гениальный роман-2: Передовые технологии» и «Ключ: как писать романы, используя силу мифа» я подчеркивал следующую мысль: чтобы полностью понять персонаж, вам надо написать его биографию, в которой осветить
Персонаж может быть высоким, худым и неуклюжим (физиологическая грань). Он рос, опекаемый любящей матерью (социологическая грань). Родившись с такой неказистой внешностью и испытывая в детстве постоянную опеку, персонаж вырос эгоистом-интровертом (психологическая грань). Другой персонаж физически развит (физиологическая грань), в его семье принято уважать и восхищаться физической силой (социологическая грань), герой вырос хвастуном и эгоистом, стремящимся всегда быть центром внимания (психологическая грань).
Физиологическая, социологическая и психологическая грани персонажа описаны Лайосом Эгри в книге «Искусство создания драматических произведений» (1946). Взяв их за основу, можно создать очень яркий образ.
Эгри также рекомендует писателям создавать персонажи с «доминирующей страстью». Так называют драматическую силу, являющуюся ключевой в характере персонажа. Убийца с доминирующей страстью может хотеть стать президентом, или великим художником, или просто властвовать над другими. Доминирующей страстью персонажа может быть желание нравиться другим или поиск смерти. Сойдет все что угодно, главное, чтобы страсть наполняла персонаж энергией и заставляла действовать.
Убийца должен иметь доминирующую страсть, тогда его образ будет ярким. Помимо этого, он должен еще обладать и другими качествами.
Убийца должен быть злодеем. Мы знаем, что убийца — мифологическое воплощение зла, а злодей всегда действует так, чтобы удовлетворить свои желания. Злодей воспринимает себя сияющей звездой в центре вселенной. Наш убийца будет эгоистом. Конечно, мы все читали романы, в которых человек идет на убийство ради благого дела, совершая геройский поступок, но результатом такого сюжетного поворота всегда является посредственная кульминация. Мари Роделл в работе «Детективный жанр» отмечала, что «читателю всегда приятно видеть, как злодей получает по заслугам». Если убийца действует из чистых, а не эгоистических побуждений, читатель не видит свершения правосудия и чувствует себя обманутым. Не будем забывать, что удовольствие от осознания того, что злодей получил по заслугам, — одна из главных причин, по которой люди покупают детективы.
Наш убийца не похож на злодея. Причин тому две. Одна и так очевидна — если убийца похож на злодея, герою не составит труда выделить его из толпы подозреваемых. Есть и психологическая причина скрывать истинное лицо убийцы. Мы все очень боимся злых людей, притворяющихся добрыми. Если автору удастся скрыть личность убийцы до конца произведения, впечатление от кульминации, когда с преступника сорвут маску, будет очень ярким.
Убийца изобретателен и умен. Помните, Мари Роделл указала первую причину, по которой люди читают детективы? Читателям нравится следить за ходом мыслей сыщика, они проникаются волнением от преследования убийцы. Волнение возникнет только в том случае, если убийца изобретателен и умен.
На сердце убийцы рана. Преступник пережил сильную психологическую травму. Его могли несправедливо осудить или плохо с ним обращаться. Эта психологическая травма является скрытым мотивом его поступков. Душевная рана часто, по мнению убийцы, оправдывает его преступление.
Наш убийца боится. Страх сочетается с любым мотивом или чертой характера (ревностью, жадностью, желанием отомстить), усиливая их.
Итак, теперь мы теоретически знаем, как создать образ убийцы — автора сюжета, скрывающегося за сюжетом. Наш следующий шаг — создать этот образ.
IV. Создание образа убийцы
Кто же наш убийца? Пока не знаю. Даже не представляю. Я немного волнуюсь при мысли о том, какой образ нарисует мое воображение. Создание образа убийцы — поистине захватывающий процесс.
В книге «Как написать гениальный роман» я упоминал о
Поделиться книгой: