Макар кинулся к полке. Вот лежит точно такая же книжка, в таком же переплете, только потрепанная. Он схватил ее и начал листать двумя руками сразу обе книги - одинаковые...

Он так увлекся, что не услышал, как в прихожей зазвенел звонок. И только когда в дверь забарабанили кулаком, Макар спохватился, быстро накрыл обе книги и, прыгая на одной ноге, стал натягивать брюки. Потом на цыпочках подбежал к двери: "Вот я вас удивлю!"

Перед ним с испуганным видом стоял Зина Живцов.

Он вытянул шею и заглянул в прихожую через плечо Синицына:

- Ты один?

- Конечно. Мама давно на работу ушла.

- Это хорошо, - Зина облегченно вздохнул и перегнулся через перила. - Поднимайтесь!

- А кто там?

- Поспелова и Лысюра... Понимаешь, у нее шнурок на ботинке развязался... - Живцов отвел глаза.

- А, понятно! Вы мамы моей боялись? Из-за того, что скатерть испортили...

- Предположим, скатерть-то испортил ты, - послышался голос Лысюры. - Но все равно, мало ли что бывает.

- А вот увидите, что бывает! - заорал, не выдержав, Синицын. Заходите скорей!

Глаза Даши загорелись любопытством. Она первой подбежала к столу.

- Ах! Как красиво!

- Что? Что там? Вот это сила!

Насладившись восхищением друзей, Синицын сдернул стенгазету со скатерти:

- Отгадайте, где пятно?

- Это же новая скатерть! - удивилась Даша.

- Никакая не новая. Это та самая, вчерашняя.

- А где же тогда пятно? Так просто его не сведешь...

- Оно само исчезло за ночь - вот!

Лысюра досадливо поморщился:

- Брось заливать, Синицын. Ты еще скажешь, что заголовок сам нарисовался.

- Конеч... - начал было Макар, но вовремя прикусил язык: поднимут на смех. Как пить дать, поднимут.

А Генка уже разглядывал книги.

- Так у тебя два "Маленьких принца"? А вчера плакался, что не можешь дать для библиотеки. Жмот!

- Нет, правда, вчера была одна, - оправдывался Макар. - А ночью... другая появилась. По моему желанию.

Ребята переглянулись, захихикали.

- У тебя температура, Синицын? - Генка почему-то повертел книжкой у виска. - Мелешь что попало.

- Можешь не верить, - насупился Макар. - Забирайте стенгазету.

Ему захотелось пить, и он пошел в кухню. Дверца холодильника открылась с мягким щелчком. На полке прямо перед глазами засверкал в лучах солнца удивительный стаканчик.

Он был словно из хрусталя, за прозрачными стенками алели крупные ягоды клубники, утопавшие в белоснежном мороженом, которое горкой вздымалось над краем стаканчика. А в горке торчала маленькая хрустальная ложечка.

Макар взял ложечку и зачерпнул. Такого мороженого ему не приходилось пробовать никогда в жизни: оно таяло на языке и благоухало дивным ароматом. Синицын жмурился от удовольствия и поджимал то правую, то левую ногу.

Потом спохватился: надо же угостить и друзей. С сожалением вздохнув, он пошел в комнату.

- Мороженое! - обрадовались все. - Тащи ложки, быстрее!

И четыре ложки - в том числе и хрустальная - опустились в стаканчик, безжалостно опустошая его. И вот зазвенели, заскребли по дну.

- Все, - Живцов со свистом обсосал ложку. - Эх, маловато!

- Повеселились - и за работу, - Лысюра отодвинул в сторону стаканчик и развернул сборник задач.

- Ой, смотрите! - взвизгнула не своим голосом Даша, и все застыли, вытаращив глаза.

Хрустальный стаканчик, стоявший у края стола, был снова доверху наполнен мороженым. Когда это случилось, никто не заметил. А самое удивительное: теперь в нем было не клубничное, а шоколадное мороженое.

- Фокусы Кио... - простонал Лысюра.

- А я знаю, а я знаю! - захлопала в ладоши Поспелова. - Мы отвернулись, а Синицын подменил стаканчик.

- Ничего я не подменял! - возмутился Макар. - Вот еще! Я сам только что увидел это мороженое.

- Ну, если и подменил, спасибо, - все снова схватили ложки.

Через две минуты стаканчик был совершенно пуст, но теперь его поставили в центре стола и не сводили с него глаз. И дружный крик вырвался у всех: стаканчик тотчас наполнился доверху желтым сливочным мороженым. У Живцова слетели на колени очки, Даша застыла с открытым ртом, а Лысюра озабоченно щупал свой пульс.

- Пятьдесят один, пятьдесят два... - шептал он. - Восемьдесят ударов в минуту - это нормально или нет?

- Не знаю, - замычал Зина. - Я не рентгеновский кабинет.

И только Синицын посветлевшими глазами посматривал на окружающих. В голове у него родилось смутное подозрение... Но он твердо решил пока молчать.

Придя в себя, Даша с опаской взяла в руки стаканчик и принялась его разглядывать.

- Может, здесь двойное дно? - придвинулся Генка. - Я в цирке видел: клоун выпивает полный стакан лимонада и только поставит на стол - готово, стакан снова полон до краев!

- Нет, тут рисунок какой-то, - наклонилась Даша. - Смотрите!

И все увидели в прозрачной стенке стаканчика золотое изображение маленького мышонка. Синицын в волнении посмотрел и чуть не вскрикнул.

Он понял, что это подарок волшебного мышонка Тик-Така!

- Синицын, - повернулась Даша. - Ты вчера рассказывал про какого-то золотого мышонка...

Все смотрели подозрительно.

- Да вы ешьте, - засуетился он. - Освобождайте тару для новой порции.

И хотя про новую порцию он сказал довольно уверенно, на самом деле страшно боялся: а вдруг на этом волшебные свойства стаканчика исчезнут? Может, он всего три порции вмещает? И пока друзья жадно поглощали мороженое, он даже приподнялся со стула... На смену сливочному в стаканчике появилось красное фруктовое!

Синицын выскочил из-за стола и стал отплясывать.

- Видали, видали? Волшебный стаканчик!

Лысюра икнул и уставился на мороженое:

- Какой он волшебный... Гипноз это.

- Фокусы!

Ложки заработали очень быстро. Но теперь уже никто не сомневался, что стаканчик действительно волшебный. Лысюра, хмурясь, доел красное мороженое, увидел, как через края стаканчика полезло другое, какое-то сиреневое, и поднялся.

- Как же так! - голос его был плачущий. - Ведь мы учили, что никакого волшебства нет и все объясняется наукой. Я как староста...

Из спальни неслышно появился Обормот. Вид у него был жуликоватый. Ему бросили на пол ложечку мороженого. Кот стал лизать, мелко подергивая ушами.

НИКТО НЕ ХОЧЕТ ПРЕВРАЩАТЬСЯ В КРОКОДИЛА

Наконец Зина Живцов отвалился на спинку стула и сипло сказал:

- Хватит, братцы, ангину схватим... С осложнениями.

- Значит, он бездонный? - задумался Лысюра. - Признавайся, Синицын, где ты его взял?

Макар медленно встал, скрестил руки на груди и принялся сверлить каждого по очереди глазами.

- Я знаменитый волшебник Кара-Чунг! - проговорил он глухим голосом. - А вы разве не знали? Ха-ха!

- Брось тр-р-репаться, Синицын, - простучал зубами Лысюра. - Мы тебя с первого класса знаем как облупленного. Ты - Макар Синицын, Марочка, в прошлом году тебя в пионеры приняли...

Но Даша смотрела сияющими, восторженными глазами. И Макар еще больше воодушевился.

- Не веришь? - продолжал он глухим голосом, наскоро припоминая страницы из "Старика Хоттабыча". - Да я тебя в порошок сотру, презренный! Трах-тиби-дох, тиби-дох...

- Не надо, - вдруг шепотом сказал Зина.

- Что - не надо? - оторопел Макар.

- В порошок стирать, - пояснил Живцов. - А кто же тогда старостой класса будет?

- Пусть, пусть сотрет! - подскочила на стуле Даша. - Нет, пусть лучше превратит его в крокодила. Или удава.

Лысюра встал и побагровел.

- Это почему же, Поспелова, меня надо превращать в крокодила или удава? - начал он таким голосом, будто говорил: "Открываю классное собрание..."

- Да ты не обижайся, - уговаривала его Даша. - Просто я ни разу еще не видела живого крокодила и удава. Только по телевизору. Марочка ненадолго превратит тебя в крокодила, а потом ты снова станешь старостой.

- А если не стану? Нет, - решительно отрезал Лысюра. - Если тебе надо, ты и превращайся в крокодила. Почему же, Синицын, ты такой знаменитый волшебник, а из двоек и троек не вылезаешь? - ехидно прищурился он.

Синицын смутился. Это ему и в голову не приходило.

- Да понимаешь, - замямлил он. - Это я нарочно учусь на тройки, чтобы никто не заподозрил, что я волшебник. - И обрадовался. Конечно, нарочно! А то я буду одни пятерки получать - и все задумаются: почему он на одни пятерки учится? Наверное, волшебник.

- Да? - воскликнул Лысюра. - Вон Олег Черепанов учится на пятерки, а никто не говорит, что он волшебник!

- Потому что он зубрила! - вскинулся Макар.

- Зубрила или не зубрила, а не тянет класс назад.

- Я тяну класс назад? Да я, если захочу, буду получать одни пятерки.

Лысюра недоверчиво скривился:

- Никакой ты не волшебник. Ну, попробуй, преврати меня в крокодила!

- И превращу, - насупился Макар.

- Преврати, преврати! - надрывался Генка.

- Нужен ты очень, - махнул рукой Синицын. - Превратишь, а потом за тебя отвечай. Ты ведь староста.

- Ну, его преврати! - ткнул пальцем Лысюра в Живцова.

- А я не хочу! - испугался Живцов. - Я боюсь крокодилов.

- Я тоже не хочу! - крикнула Даша, заметив, что Генка перевел взгляд на нее. - Ползать тут перед вами. К тому же мне вечером на примерку в ателье идти. С мамой.

Лысюра заметался по комнате. Вдруг он подскочил к окну, распахнул форточку и крикнул:

- Гоша!

Проезжавший на велосипеде мимо Шурубура остановился и посмотрел на окно:

- Чего надо?