Вторая жизнь агента Эсэр

— Да это какая-то абсурдная история!! Бред какой-то! Но надо отдать ему должное — он отлично всех нас обвел вокруг пальца! Вид у него был очень цивильный, и он был похож на настоящего французского журналиста.

Сара представляла себе, что именно скажет полковник Васильев по поводу всей этой истории. — «Как же мне не повезло! В начале моей, так сказать, шпионской карьеры мне попадается какой-то псих!» — Саре так хотелось доказать главному куратору, что она достойна той «настоящей» Сары Гольдман, что они не зря потратили на нее время и средства, что она способна найти любого врага и обезвредить его! А на самом деле что получилось?!!

Участливо посмотрев в глаза Саре и как будто читая ее мысли, Кшиштоф добавил:

— Да, кстати, психиатрическая экспертиза подтвердила, что у нашего клиента банальная шизофрения. Псих он, короче!

— Только от этого нам не легче! Все равно получу от начальства «по полной»! А может, меня и вовсе отзовут из страны! — предположила Сара, испытующе посмотрев на Кшиштофа.

Поляк не подал виду, что это предположение его как-то удивляет или пугает. Да куда она денется! Тем более, что только что вернулась! Таких, как Гольдман, суперагентов российская разведка может посчитать по пальцам. Проколы у всех бывают! И в этом не только их вина, но и всех остальных, кто отвечал за безопасность этого официального визита.

— Ладно тебе, Сара, не кипятись! Не нагнетай раньше времени обстановку! Мы все звенья одной цепочки. Разорвать просто, а вот собрать заново… Я думаю, что ты кое-что об этом знаешь. До связи, — попрощался с ней не меньше ее раздосадованный провалом операции Мазур.

— До связи, Кшиштоф.

Уставший после всех этих событий он отправился домой снимать стресс. Мазур в принципе не пил, но сегодня опрокинет рюмки две «Гольдвассера», закусив его традиционной польской белой колбаской с маринованными огурчиками и капусткой, хорошо выспится и… завтра опять в бой.

Адель Альковицкая, у которой отняли все: ее родину, ее настоящие имя, фамилию, лицо, ее близких друзей, находилась на грани психологического срыва из-за провала ее первого важного задания! Но, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она приказала себе не идти на поводу у нахлынувших на нее эмоций, а собраться с мыслями, рассуждая трезво.

«Пусть меня уволят, пусть! Останусь здесь в Швейцарии, найду другую работу себе, может, что-то с иностранными языками или даже, в крайнем случае, официанткой пойду в ресторан, разве это проблема?! В Москву не вернусь — отрезан мне путь туда навсегда! Выживу как-нибудь!»

На тот момент она еще по-прежнему оставалась наивной девятнадцатилетней девушкой, хотя, согласно ее легенде, ей уже стукнуло полных 28 лет, так до конца и не осознав, что все, что с ней сейчас происходит, это надолго, это навсегда!

Принимая во внимание, что это было первое задание еще совсем неопытного агента СВР и что на самом деле произошло неординарное событие (мало ли, какие психи бывают в мире, всех вычислить просто невозможно), в центре решили ограничиться строгим выговором, чтобы не подорвать и без того висевшую на ниточке низкую самооценку девушки.

— Произошел прокол, не досмотрели! Как я тебе уже говорил, это случается в нашей профессии! — начал учительским тоном полковник Васильев. Но, несмотря на это, штаб СВР оценивает твою работу и твоих агентов в целом удовлетворительной. Тебе поручается новое задание. Теперь ты просто обязана отыграться и всем доказать, на что ты способна! Все подробности позже.

«Ух! Кажется пронесло! Дают возможность исправить ошибку, — после разговора с шефом агент Эсэр легкими движениями рук наносила перед зеркалом питательный крем на лицо. — Странно видеть себя старше своего возраста… Ну что, Сара Гольдман, — жизнь продолжается! Будем бороться и побеждать!»

Задержанного преступника, попытавшегося убить российского министра иностранных дел, швейцарские спецслужбы продержали у себя около месяца. Несмотря на то, что специалисты подтвердили, что речь идет о человеке с расстроенной психикой, дотошные швейцарцы все же решили еще раз проверить его по всем международным каналам на предмет связи с террористическими организациями. Может, психа все же кто-то подготовил и намеренно послал на это преступление? А само покушение возможно трактовать как некое предупреждение или угроза России в связи с событиями в Сирии? Но это были только предположения, никаких доказательств швейцарцы так и не нашли. Тогда российские спецслужбы официально заявили, что готовы заниматься расследованием этого покушения и попросили на некоторое время переправить преступника в Россию. Если окажется, что он действовал в одиночку и без политической подоплеки, русские обещали экстрадировать араба на его историческую Родину. Швейцарцы потому и богаты, что умеют хорошо считать и денег на ветер не бросают. Годовое содержание одного заключенного обходится этому государству в кругленькую сумму. Без лишних колебаний они согласились на предложение России.

— Ну что, горе-стрелок, собирайся в дальнюю дорогу! — войдя в камеру предварительного заключения, сообщил преступнику швейцарский офицер службы безопасности. — Боюсь, не сбыться твоей голубой мечте о пребывании в наших комфортабельных тюрьмах.

Сильно напуганный, но так и не раскаявшийся в своем преступлении психически больной человек жалобно посмотрев на офицера, еле слышно спросил:

— А куда же меня переводят?.. Нет… я из Швейцарии никуда не поеду! — забившись в угол камеры, сменил робкий тон на крик души араб.

— Поедешь, куда ты денешься! Тебя уже давно в России ждут!

— Нет! Только не к Путину! — громко слышалось из тюремного коридора.

Глава пятая

Новое задание

Эдуард Красновский с самого детства слыл гениальным ребенком. С 7 лет уже считал, делил и умножал, как старшеклассник, проявляя явные способности к физике и математике. Окончив экстерном общеобразовательную школу, стал самым юным студентом в московском институте нано-био-информационных, когнитивных и социогуманитарных наук и технологий. Закончив с отличием свое обучение в вузе и с подачи своей еврейской матушки, Эдуард считал себя гением и уже видел себя будущим нобелевским лауреатом. Правда, конкретных идей у него еще тогда не было. Но молодого ученого это нисколько не смущало. Да мало ли что можно изобрести в сфере нанотехнологий или в области квантовой физики? Засиживаясь до поздней ночи перед компьютером над очередным проектом, Эдуарда однажды осенило…

— А почему мы, собственно, все записываем на флешку? Этот носитель информации устарел и пережил себя! Необходимо заменить его более совершенным!

И изобретательный ум Эдуарда Красновского придумал стеклянный диск в качестве информационного носителя, способного, страшно подумать, сохранять до 320 ТБ информации на протяжении нескольких миллиардов лет, выдерживая температуру до 1000 градусов Цельсия. Запись данных на носитель возможно производить с помощью сверхскоростных коротких и лазерных импульсов, при этом чтение информации реализуется в пять направлений: согласно трехмерных расположений наноструктурных точек.

Жутко порадовав свою мамочку таким изобретением, мама «всегда знала, что ее сын гений», запатентовав свое научное детище, Красновский пошел предлагать его для дальнейшей разработки в Сколково. С ним сразу же заключают контракт, предоставив возможность самому подобрать талантливых ученых для дальнейшей работы. Но при этом финансирование выделяют довольно скромное.

«Как всегда в этой стране на всем экономят! — Красновский был из тех, кто хотел все и сразу! — Ладно… пока поработаем здесь… а там видно будет!»

Все шло своим чередом в жизни молодого ученого, пока внезапно не умер его отец! Его мама никак не может смириться с тяжелой потерей в ее жизни: все в их квартире напоминает о долгой и счастливой совместной жизни со своим мужем.

Теперь все внимание пожилой женщины еще больше сосредотачивается на своем сыне. Принимая во внимание, что оплата «гениального труда» ее сына намного ниже того, что могли бы ему предложить в Европе и в Израиле, мать пытается уговорить Эдуарда уехать из России.

— Пожалуйста, сыночек, ты же любишь свою бедную маму, тогда не расстраивай ее! Давай уедем на Родину наших предков. Я умоляю тебя, Эдик! Зачем тебе эта Россия? Тут всегда был, есть и будет бардак! С твоими великолепными мозгами ты можешь заработать куда больше денег! И потом, не забывай библейскую мудрость: «Нет пророка в своем Отечестве».

Мамины аргументы заставляли задуматься над перспективами и преимуществами работы за рубежом. Но Эдуард еще не был готов к столь серьезному шагу в своей жизни. Куда ему торопиться? Как ученый он чувствует себя в Сколково вполне уверенно: патент оформлен на его имя, ученые, работающие с ним, делают все, что он им прикажет… Какие у него проблемы? Конечно, ему пришлось подписать довольно жесткий контракт, но, в случае чего, и эта проблема решаемая. Видя, что ее сын не решается поменять жизнь, настойчивая и уверенная в своей правоте еврейская мама уговаривает свое взрослое чадо хотя бы подать документы на израильское гражданство. И, через какое-то время, он его получает.

— Вот теперь твоя бедная мама может спать спокойно! — пожилая женщина очень довольна своим сыном. — Если вдруг случится в этой стране опять Г-К-Ч-П или начнутся гонения на евреев, мы с тобой сможем сразу же уехать в Израиль.

На этот экстремальный случай она уже собрала небольшую сумочку, в которую положила деньги на билеты, паспорта и самые ценные ее старинные драгоценности. Все это пряталось в потайном месте в их многометровой квартире в высотке на Котельнической набережной.

Про двойное гражданство Красновского никто, кроме ФСБ, ничего не знал. Особых подозрений эта новость тоже не вызвала: закон запрещает депутатам Госдумы иметь двойное гражданство, а про ученых ничего в нем не сказано! К тому же в Сколково работало много так называемых возвращенцев — российских ученых, ранее эмигрировавших в различные страны, а потом вернувшихся в Россию с двойным гражданством.

Так что «волноваться» российские спецслужбы начали лишь тогда, когда спустя некоторое время заметили, что около ученого вертятся агенты МИ6. Сам Эдуард, конечно же, их не замечал и вел свой обычный образ жизни.

— Глаз не спускать с ученого! — дан был приказ сотрудникам ФСБ. — Существуют серьезные опасения, что англичане намерены переманить Красновского работать в Англию или, еще хуже, уговорить его продать им разработки по стеклянному информационному носителю. Этого никак нельзя допустить! Только в России должны производиться эти уникальные информационные диски!

Заметив, что за ученым, кроме них, следит и ФСБ, агенты МИ6 на некоторые время ретировались, при этом придумав более хитрый ход, как войти в непосредственный контакт с Красновским, предложив тому сотрудничать с английским научным центром.

Подождав, когда в сентябре в Санкт-Петербурге начнется ежегодный международный инновационный форум, на который съезжались светила науки из многих стран и в котором также принимал участие Эдуард Красновский, агенты МИ6 подослали к русскому гению английского ученого, сумевшего во время официального ужина для избранных участников форума сесть рядом с Красновским (и все это, естественно, было тщательно организовано) и сделать ему от имени одного очень авторитетного английского университета весьма заманчивое предложение о сотрудничестве.

— Все подробности и, в случае вашего согласия, мои контакты вы найдете по возвращении в ваш гостиничный номер на вашем письменном столе, — быстро и почти шепотом, чтобы никто не услышал его, сказал ученый из Англии, охотно кладя себе в тарелку еще одну тарталетку с черной икрой. — Божественна! Просто тает во рту!

Если бы спросили тогда у русского гения, что он ел и с кем и о чем он разговаривал во время того ужина, он не смог сразу и припомнить! Такое неожиданное предложение известного ученого из Англии на время парализовало его мозг! В течение и после завершения инновационного форума он думал только об этом! Ознакомившись с письменным предложением и его условиями о сотрудничестве, у Эдуарда пропала и тень сомнения соглашаться на него или нет. «Господи! Какие же кретины, мои коллеги, вернувшиеся назад в Россию! — рассуждал сам с собой Эдик. — Они вернулись сюда для чего? Чтобы много работать и мало получать?.. Наверное, ими движет некий патриотизм, а как еще можно объяснить такую дурость?! Конечно, Родина — это святое! И спасибо ей большое за все, что она мне дала!! Но жизнь дается человеку одна и не воспользоваться такой возможностью — просто глупо!»

Эдуард Красновский уже принял для себя решение, чем и поделился со своей любимой матушкой.

— Вот видишь, Эдичка, мама была права, когда утверждала, что ты создан для больших проектов! Я нисколько не сомневаюсь — ты станешь лауреатом Нобелевской премии и заработаешь много денег на старость твоей бедной маме.

Официально разорвать контракт со Сколково, основным условием которого являлась разработка Эдуардом Красновским информационного носителя до полной его готовности к массовому производству с юридической точки зрения не представлялось возможным. При этом ему как изобретателю и автору патента не полагалось ни процента от будущего контракта с фирмой-производителем его детища. Это сильно покоробило молодого гения, но тогда у него не было другого выбора. Сколково — это максимум, о чем может мечтать российский ученый на сегодняшний день! Особый пункт гласил о секретности и неразглашении его научных разработок, согласно которому, в том случае, если Красновский вдруг вздумает продать свое изобретение налево, его ждут материальная и даже уголовная ответственность. Но все эти опасения и страхи затмевали многозначные цифры английского контракта.

Еще раз все хорошенько взвесив, Эдуард решается на единственно реальное в этой ситуации решение — на побег. Незаметно от коллег по лаборатории он берет из сейфа все нужные документы и, попросив у начальства небольшой отпуск, дескать, «устал очень, мне необходимо ненадолго сменить обстановку», уезжает со своей мамой в Израиль. Погостив там у родственников недельку и оставив на их попечение свою маму, «не волнуйся, мамэ (женщина очень беспокоилась о своем единственном сыне), как только устроюсь на новом месте, ты сразу же ко мне и приедешь», — Эдуард отправился на юг Англии в графство Хэмпшир в университетский город Саутгемптон.

Российские спецслужбы не сразу спохватились о Красновском. Ну что из того, что человек с двойным гражданством поехал на 10 дней навестить родственников в Израиль? Сотрудники ФСБ видели Красновского с его матерью в аэропорту Шереметьево-2, но приказа не было их не выпускать из страны и к тому же следить за ними и в Израиле! Настоящий скандал разразился, когда по английскому телевидению в новостях передали о том, что гениальный российский ученый Эдуард Красновский заключил долгосрочный контракт с университетом Саутгемптона о разработке совершенно нового информационного носителя, якобы, согласившись переехать на работу в Англию по причине притеснения его как ученого со стороны российских властей.

По большому счету предъявить Красновскому, кроме несоблюдения заключенного им со Сколково контракта, было нечего! Изобретение принадлежало ему, ключи от сейфа были тоже только у него! Российские адвокаты рассматривали возможность взыскания с гражданина Красновского некоторых денежных сумм, а вот заставить его отдать само изобретение представлялось маловероятным!

В штаб-квартире СВР недоумевали, как же это коллеги из ФСБ проворонили Красновского, даже не заметив, когда и как с ним вошли в контакт англичане!

— Обошло их МИ6, товарищ генерал! — докладывал полковник Васильев своему начальству.

— Да, как же так? Не понимаю! Ведь была информация, что агенты английской разведки крутятся около российского ученого! Надо было тщательнее за ним следить! — возмущался генерал, а в душе он был доволен такому проколу коллег из конкурирующей конторы! Теперь наверняка попросят помощи у них! Дескать, свяжитесь с вашими агентами-нелегалами в Европе, пусть попробуют вернуть изобретение в Россию! И тем самым признают свое поражение останутся у них в долгу!

— Так точно, товарищ генерал, такая информация имелась, но, как утверждают сотрудники ФСБ, после того, как агенты английской разведки заметили слежку за собой и ученым, они тут же ретировались и больше никак себя не проявляли! На самом деле ФСБ предприняло все, чтобы контакт англичан с Красновским не состоялся! Телефон ученого и его электронная почта были под контролем! Не совсем понятно, кто и когда, все же, смог войти с ученым в контакт и сделать ему предложение о сотрудничестве. Во время инновационного петербуржского форума Красновский вел себя, как обычно, активно общался с учеными из разных стран, но только в формальной обстановке.

— Ладно, я все понял, полковник… так, что теперь?

— А теперь, товарищ генерал, как вы сами, наверное, догадываетесь, ФСБ просит нас через наши неофициальные каналы попытаться вернуть изобретение на Родину. — Васильев шел на шаг вперед в этой ситуации и уже предупредил Сару Гольдман в Женеве, что скоро ей придется срочно выехать в Англию.

— Вот и славно, полковник, давайте поможем нашим менее удачливым коллегам из ФСБ! Покажем им, как нужно на самом деле работать! Свяжись с агентом Эсэр в Женеве, пусть срочно выезжает в графство Хэмпшир! И смотри мне, Васильев! Если и на этот раз она не справится с заданием… как это и ни жестоко прозвучит, придется от нее избавляться! Мы не можем себе позволить иметь агента-нелегала, не способного быстро и эффективно решать поставленные перед ним задачи! Ты согласен со мной, Васильев?

— Так точно, товарищ генерал!

Из-за сильного осеннего тумана, накрывшего древний город Саутгемптон, расположенный на южном побережье Англии, в графстве Хэмпшир, вести машину было особенно сложно.

«Как они тут водят машины: малого того, что руль находится с правой стороны, да еще и эти густые туманы!»

Получив четкое руководство к действию от главного куратора: любым способом вернуть изобретение («только российскому государству должно принадлежать эксклюзивное право на массовое производство этого информационного носителя»), в то время как сам ученый может оставаться жить и работать, где ему вздумается, агент Эсэр, с непривычки с трудом ведя автомобиль, продумывала, каким образом ей организовать случайную встречу с Красновским.

Обосновавшись в городе, Сара Гольдман начала наблюдать за ученым.

«Какой-то он запущенный и неряшливый, этот Эдуард Красновский! Наверное, весь в своих гениальных мыслях и идеях, не обращает внимание на бытовые мелочи жизни или, может, просто экономит на всем? — рассуждала Сара, наблюдая за каждодневной жизнью объекта. — Ходит почти в одном и том же, не курит, не пьет, в свободное время злачные заведения не посещает. Друзей не имеет и к себе никого не приглашает! Спортом и тем не занимается! Я бы с ним могла познакомиться во время пробежки в парке, например, или в фитнесклубе! Или можно создать небольшую аварию на дороге: задеть слегка его машину своей! Так у него и машины нет — на работу пешком ходит!!»

Агент Эсэр начинала нервничать: время шло, а ей так и не удавалось войти в контакт с Красновским!

И тут, наконец, удача улыбается ей: к ученому, как он и обещал, приезжает из Израиля его обожаемая мама — Наталья Иосифовна.

«Ну, теперь у меня точно получится с ним познакомиться! — Будучи сама еврейкой Сара прекрасно знала, как себя вести с еврейской мамочкой, на каких струнах можно сыграть и на какие слабые места следует нажать, да так, чтобы особо не переборщить.

Ужасно скучая в Израиле по своему гениальному сыну, Наталья Иосифовна бьла безумно счастлива, когда Эдик, наконец-то, позвонил ей, сказав, что снял небольшой, но уютный домик с садиком и что она может приехать к нему хоть завтра!

— Я с радостью приеду к тебе в Англию, сыночек, но только на время. Теперь, когда ты, наконец, нашел достойную твоему таланту ученого высокооплачиваемую работу, тебе нужно задуматься о твоей личной жизни. Ты должен подыскать себе достойную партию. Поэтому твоя любящая мама не хочет тебе мешать в этом и побудет у тебя, пока ты не устроишь свою судьбу (что в переводе обозначало — надолго!). Потому что под подходящей партией еврейская мамочка, естественно, подразумевала молодую особу, пусть не стопроцентную еврейку (но хотя бы полукровку), ранее не бывшую замужем, из интеллигентной семьи, с высшим образованием и хорошими манерами. А самое главное — претендентка на роль жены ученого Эдуарда Красновского была просто обязана нравиться его маме!

Пожилая, но еще очень энергичная женщина не любила сидеть дома. Категорически настроенная против всяких там прислуг, которые, как она выражалась, только деньги берут, а ни готовить хорошо, ни убираться и особенно отглаживать, как положено, мужские рубашки не умеют, Наталья Иосифовна все заботы по дому решила взять на себя.

Как-то раз, возвращаясь из минимаркета, женщина несла в руках довольно объемную сумку с продуктами, и видно было, что ей это уже не по годам. Хотя любящий сын, очень волнующийся за маму, умолял ее не экономить деньги и в случае необходимости всегда брать такси, Наталья Иосифовна считала, что это чистое баловство — деньги, выброшенные на ветер, и что, делая небольшие по дороге передышки, она легко дойдет до дома сама. Именно в тот момент, когда женщина остановилась немного перевести дух, с ней поравнялась на своем автомобиле Сара Гольдман.

— Извините, пожалуйста, я вижу, вам тяжело нести сумки. Давайте я вас подвезу до дома. Я не воровка, не подумайте. Я просто хочу вам искренне помочь! — Сара обворожительно улыбалась Наталье Иосифовне.

Женщина подозрительно смотрела на предлагающую ей помощь незнакомую, но симпатичную молодую женщину. — «Именно такие привлекательные и любезные чаще всего и бывают аферистками. Вот еще, показать ей, где я живу. Так она придет ночью со своими подельниками и ограбит нас! Нашла дурочку!»

— Нет, спасибо! — сухо ответила по-английски Наталья Иосифовна. — Я сама справлюсь со своими сумками, а вы поезжайте, куда хотели.

— «Не доверяет старуха! Думает, что я воровка. Надо ей что-нибудь сказать на иврите. Это должно подействовать на нее!»

— Извините меня, леди. Я только хотела вам быть полезной. «Леитраот», — попрощалась с ней на иврите Сара Гольдман.

Услышав язык своих предков, госпожа Красновская сморщила и без того полный морщин свой лоб, как бы пытаясь понять: ей показалось или она на самом деле услышала это слово на иврите?

— Вы говорите на иврите? — удивленно спросила женщина.

— Да, это мой второй родной язык, — ответила агент Эсэр.

— Ну, надо же! Оказывается и в Англии есть порядочные евреи, не забывающие свой родной язык. Похвально! — перешла от английского на иврит Наталья Иосифовна.

— Ну, если быть совсем с вами откровенной, то я не англичанка. Я эмигрантка из России. Мои родители научили меня ивриту.

— Да что вы говорите! — в свою очередь перешла от иврита на русский мама Эдуарда Красновского. — Я и мой сын тоже из России, из Москвы.

Он работает тут по контракту, мой Эдик. — «Ой… что-то я слишком разговорилась с этой незнакомой женщиной! Теряю бдительность! — одернула себя Красновская. Хотя, мне кажется, она такая милая, эта незнакомая девушка. К тому же, как оказалось, еврейка. Ну, не может быть, чтобы она оказалась аферисткой».

Увидев некое потепление в глазах пожилой женщины, Сара Гольдман еще раз предложила свои услуги.

— Хорошо, дорогая. Я воспользуюсь вашей добротой. Только я скажу вам, где нужно остановиться.

«Все же не доверяет до конца мне. Попросила остановить за 200 метров до своего дома, — агент Эсэр помогла пожилой женщине выйти из своей машины. — Придется хорошенько поработать, чтобы войти в доверие к этому семейству!»

— Мы так с вами и не познакомились. Меня зовут Сара Гольдман. Вот моя визитная карточка. Очень рада знакомству с вами! — Сара старалась вести себя как можно естественней и не быть навязчивой. — «Надеюсь, что я произвела на мать Красновского хорошее впечатление и она скоро мне позвонит, пригласив к ним в гости».

— Я тоже рада! Меня зовут Наталья Иосифовна, — не называя для пущей безопасности свою фамилию, представилась Красновская. — Спасибо, дорогая что помогли. Леитраот, — сдержанно попрощалась с незнакомкой женщина.

Дома во время ужина дама рассказала своему сыну о случайной знакомой, что любезно помогла ей добраться до дома.

— Ты знаешь, Эдик, эта милая молодая женщина оказалась эмигранткой из России да к тому же еврейкой!

— Мама, дорогая, что в этом такого удивительного?! Англия просто кишит эмигрантами из России, и добрая половина из них евреи.

— Ну да, так-то оно так, но, все же, она такая милая, эта Сарочка. Вот, смотри, она оставила мне свою визитную карточку. Прочти, сынок, что там написано, а то мне неохота идти за очками, — попросила мама, явно намекая сыну, что неплохо бы познакомиться с новой знакомой получше.

— Давай, почитаем, что там написано… — без малейшего энтузиазма ответил Эдуард. Жениться в ближайшее время вообще не входило в планы гениального ученого, поэтому его полностью устраивало жить с мамой, которая так о нем заботилась. Красновский, как математик, уже запрограммировал свое будущее: сначала разработка стеклянного диска, потом выгодный контракт с какой-нибудь мультинациональной корпорацией по его производству, получение высоких процентов от этой сделки и, как результат, кругленький счет в банке. А вот после этого уже можно и серьезно задуматься о создании крепкой еврейской семьи.

— Так-так… Сара Гольдман — сотрудник штаб-квартиры ООН в Женеве. Старший специалист комитета по социальным и гуманитарным вопросам и культуре.

— Вот видишь, сына, эта женщина сделала себе неплохую карьеру. Как я ей завидую: она живет и работает в таком прекрасном городе как Женева! Ты же свозишь твою маму когда-нибудь в Швейцарию?

— Ну конечно, мамочка, и не только туда! Мы будем с тобой много путешествовать, только нужно еще немного подождать!

«Моя визитка должна впечатлить их! — уже дома, занимаясь йогой, рассуждала Сара. — Наталье Иосифовне нравятся женщины деловые и самостоятельные, я это сразу поняла. Если она мне не позвонит, придется самой навязаться… больше нет времени ждать!»

Сколько ни уговаривала мама Эдуарда познакомиться с Сарой, все было бесполезно. Молодой мужчина отделывался короткими фразами, уверяя маму, что обязательно это сделает, но только позже… сейчас, типа, запарка на работе.

— А у тебя всегда эта самая запарка на работе! Смотри, до чего ты себя довел, Эдичка, милый! Начинаешь полнеть, спорт забросил, друзей у тебя нет, никуда не ходишь, а в выходные спишь, ешь и читаешь свои заумные книжки! Но разве это подходящий образ жизни для молодого современного мужчины??

Наталья Иосифовна не хотела напрасно растрачивать свою энергию на уговоры сына и решила взять, как, впрочем, и всегда, инициативу в свои руки.

Через несколько дней она позвонила Саре, пригласив молодую женщину к ним домой «на чашечку чая».

— Приходите, дорогая, к нам к 5 в это воскресенье. Мы будем вам очень рады!

«YES!!! Сработало! Теперь нужно сделать все, чтобы он увлекся мной и начал активно ухаживать. Войдя в полное доверие к нему, я смогу убедить его отдать или даже продать (этого в центре СВР не исключали как один из вариантов) его разработки по стеклянному информационному носителю».

Как принято говорить у дипломатов, встреча прошла в теплой и дружеской атмосфере, но не более того. Гостеприимная хозяйка дома Наталья Иосифовна изо всех сил старалась разговорить своего буку-сына, но тот то ли был немного уставший, то ли стеснялся Сары, но говорил мало и больше отмалчивался, хотя искоса и посматривал с явным мужским интересом на гостью, слушая, как две женщины наперебой рассказывали о своей жизни в России.

Сару Гольдман вполне устраивал и такой результат своего визита к Красновским. Начало их знакомству было положено, что было немаловажным.