Женихи (Пьесы)

Мадинат. Четыреста двадцать центнеров отправила. Здравствуй, Заурбек.

Заурбек. Прости, Мадина.

Мадинат. Ты просто меня не видел.

Заурбек. Еще раз прошу прощенья.

Салам. Он мне прямо житья не дает.

Заурбек. Салам, я не понимаю тебя. Я ничего не понимаю. Все свое внимание на вторую бригаду. Почему первый комбайн им отдали?

Салам. А почему первый комбайн должен работать на вашем поле?

Заурбек. Хорошо. А вода?

Салам. Там тебя груженые машины ждут, а ты…

Заурбек. Я спрашиваю: почему они речку второй раз запрудили?

Салам. Насчет воды я уже говорил. Знаю, что вам мало достается. Вот скоро канал будет готов, там воды хватит для всех участков. А пока, если снимем наверху запруду, рискуем засушить всю кукурузу и первой, и второй бригады.

Заурбек. Не засохнет, Салам, клянусь. Их земля напоена, дайте глоток воды нашей.

Салам. Понимаю, ты хочешь и шашлык не сжечь, и вертел сберечь. И я этого хочу. Но рискованно, Заурбек.

Заурбек. Клянусь этой землей, ты несправедлив, Салам. Для второй бригады — все, для нас — ничего. Ты пристрастен, Салам.

Салам. С чего бы это? Объясни, пожалуйста. Или меня Мари игрой на гармонике пленила? Или вот Мадинат своей красотой? Так знай: музыкального слуха у меня нет. Не понимаю в музыке. А Мадину, кажется, красавец из соседнего колхоза сватает. Нам остается только пожелать ей счастья.

Заурбек(опечаленный). Желаю счастья… (Круто поворачивается и быстро уходит.)

Салам. Никогда я его таким не видел.

Мадинат. Не надо было этого говорить, Салам.

Салам. Почему? Что такое?

Мадинат. Не надо было так говорить. (Уходит в дом.)

Салам. В чем дело? Мадина! (Несколько секунд стоит в недоумении, потом бежит к воротам.) Заурбек, Заурбек!

У ворот сталкивается с Туганом.

Туган. Ты куда так стремишься, Салам?

Салам. За Заурбеком. Что-то с ним неладное происходит.

Туган. С чего бы это?

Салам. Не знаю. Дуется на меня, на Мадину. Вот и сейчас, я с ним деловой разговор вел, а он пулей выскочил при упоминании, что Мадину сватают. У них отношения натянутые.

Туган. А ты, Салам, не пытался доискаться до причин таких взаимоотношений?

Салам. Некогда доискиваться.

Туган. Надо, надо доискиваться. Заурбек и Мадина — лучшие люди нашего колхоза. И ты должен знать все о них. Заурбек любит Мадину, и каждое упоминание о женихах Мадины — это острый нож в сердце Заурбека.

Салам. В любовных делах наше дело — сторона. Нам хлебом надо заниматься, а не любовными делами.

Туган. Ты не совсем прав, Салам. Хлебом заниматься — это наша основная задача. Но у нас с тобой есть и другие задачи. Например, быть чуткими к людям. Из всех капиталов самый ценный — человек.

Салам. Знаю.

Туган. Плохо знаешь, Салам. Ты за хлебом не видишь человека. Вот Заурбек любит Мадину…

Салам. А Мадина его любит?

Туган. По-моему, да. Они достойны друг друга? Достойны. Будет хорошая семья? Будет. Они еще не поняли друг друга, и надо им помочь. Сам ты любил когда-нибудь?

Салам. Любил! До брачной ночи я краешком глаза не видел невесту.

Туган А это разве хорошо?

Салам. Плохо. Но по-моему, у них другая причина. Они из-за воды дуются друг на друга.

Туган. А насчет воды вот Что я тебе скажу. Не прав ты, что вода все время орошает участок одной бригады. Ведь соревнование между ними в разгаре. А ты поставил одну бригаду в лучшие условия, неравные условия создал для соревнования.

Салам. На два участка воды не хватит, надо хоть один участок спасти.

Туган. Вы же и виновны в том, что до сих пор нет канала. Я и сейчас чувствую ваш холодок к строительству канала. Почему до сих пор не мобилизовали всех на селе?!

Салам. А кого еще мобилизовать? Все мобилизованы, все в поле.

Туган. Всех, кто на ферме, кто в конторах, магазине. Стройка народная, для народа!

Салам. Людей и для уборки хлеба не хватает.

Туган. Канал тоже хлеб. Экскаваторы дошли до Сухой балки, они скоро кончат. Надо мобилизовать всех, кто способен держать лопату, чтобы прочистить канал после экскаватора. Конечно, из тех, кто не очень занят на уборке. Командир воинской части, которая строила мост, обещал тоже подбросить людей на канал. А воду из речушки я советую пока пустить на земли Заурбека. Пусть вторая бригада разрушает свои плотины.

Салам. Понятно.

Туган. Значит, договорились. А теперь я иду в поле. Идешь?

Оба уходят.

В ворота входит Хабос. Отставая на полшага, за ним следует Мытыл, продолжая горячо убеждать Хабоса.

Мытыл. Хабос, дорогой, дослушай, пожалуйста.

Хабос. Не хочу! Вчера ты одного жениха сватал, расхваливал, сегодня — другого… Не хочу слушать.

Мытыл. Сознаюсь, ошибся. Дай досказать. Действительно, я хвалил Сауджена. Он жених ничего, даже немного выше среднего. Но Гуга… Гуга в десять раз лучше. И еще. Почему Сауджен хотел жениться на Мадине? По бешеной страсти. Что ожидает девушку в таком браке? Крики, ревность, кинжал. А Гуга? Гуга хочет по разумному расчету жениться, по симпатии. Ему Мадина нужна как воздух. Заметь себе: Гуга — директор магазина.

Хабос. Просто мы Гугу поставили продавцом в колхозной лавке. Директор… Как будто при нем целый штат…

Мытыл. Был бы директор, а штат при нем раздуется. Сейчас, правда, Гуга один в магазине, но была бы собака, а блохи заведутся.

Хабос. Верю. Дочь-то моя зачем Гуге понадобилась?

Мытыл. Как зачем? Представь себе: является в магазин проверочная комиссия или строгая ревизия, сыплются на Гугу вопросы: «Как, что, где, почему?» И вдруг выходит супруга директора. Молодая, красивая. Комиссия смущается, ревизия смягчается, и хозяйка просит всех к столу. Что тут еще объяснять? Ты же не маленький.

Хабос. Чтобы моя Мадина жулику помогала?!

Мытыл. Ну да… нет, нет.

Хабос. Ты сейчас не гость мой, не у меня в доме сидишь. Я тебя, старая кляча, так стегану, что и спотыкаться забудешь.

Мытыл. Хабос, дорогой, от тебя ли слышу такие слова?

Хабос. От меня, от меня, лысый сводник. (Уходит в дом.)

Мытыл(грустно качая головой). Вредное влияние молодого поколения. (Плетется со двора.)

Раздается звон колокола — сигнал к обеденному перерыву. С поля во двор входят колхозники и колхозницы. Среди них Туган, Салам, Мари и Муради. Все, несмотря на усталость, очень оживлены. Громкий говор, смех. Из дома навстречу колхозникам выбегает Мадинат. За нею выходит Хабос.

Мари. По тридцати одному берем…

Муради. По тридцать два…

Салам. А в низине, у оврага, где комбайн не пройдет, вручную придется.

Туган. На склоне тоже серпом надо. Там пшеница полегла: уж очень колос тяжелый. Быстрее убирать надо.

Мари. Убирали серпом. После обеда сразу туда пойдем.

Из дома женщины выносят и ставят на стол тарелки с едой. Колхозники окружают стол.

Мадинат. Салам, Туган, садитесь с нами.

Туган. Сейчас. Только на твою сводку взглянем.

Салам и Туган уходят в дом.

Хабос(подзывая к себе Мадинат). Спасибо, дочка, что сказала. Я этого твоим женихам не спущу.

Мадинат. Отец, я прошу тебя не волноваться. Я себя в обиду не дам. (Указывает на колхозников; громко.) А если понадобится, и товарищи помогут. Иди домой.

Хабос. Ладно. С женихами расправляйтесь сами, а на мою долю старика Мытыла оставьте. Счастливо. (Уходит.)

Мадинат возвращается к столу.

Мари. Мадина! Просватали тебя или нет?

Муради. Если да, Мари умрет от зависти. Спокойнее, Мари, вилку зубами погнешь.

Мари. Вот я ее тебе в бок воткну.

В ворота входят Нина и Кази.

Муради. Кази, что это Нина на тебя так сердито смотрит? Мадина, у тебя нет третьей сестры, еще помоложе?

Кази. Перестань есть, Муради. Не наедайся.

Муради. Это почему?

Кази. Сытый труднее переносит побои.

Мари. Ага. Наш Кази растет.

Мадинат. Нина, Кази, садитесь. (Подвигает к ним тарелки.)