Возвращение

Стиснув зубы, я убрал густые волосы ей со лба. Переломов вроде не обнаружилось. Девушка была без сознания, но осталась жива. По крайней мере, пока.

Когда я поднял голову, фурия вцепилась «студенту» в живот. Брызнула кровь, наружу вывалились внутренности. Голова «студента» запрокинулась, и тень вылетела через рот. Черный дым устремился в потолок, затем заметался по комнате.

– Ну уж нет, – прошипела фурия, после чего открыла рот и набрала полную грудь воздуха. Черное облако замерло на месте, его ядро забурлило, показались маленькие, пальцевидные отростки.

Эрин вдохнула еще раз, и тень увлекло в огромный рот разъяренной фурии. Когда та сделала последний глоток, тень замерцала, исчезая у нее в желудке.

– Да уж, – пробормотал я, поглаживая Джози по волосам. – Зрелище не из приятных.

Фурия развернулась ко мне, но тут ее взгляд упал на бездыханную Джози. Эрин тут же вернулась в обличье смертной девушки и опустилась на колени с другой стороны. Эрин протянула руку, но я, сам того не ожидая, поудобнее перехватил Джози, крепче прижимая девушку к себе. Должно быть, у меня все было написано на лице, потому что фурия тотчас отстранилась.

Мы встретились взглядами, а потом Эрин вздохнула и опустила голову.

– Они нашли ее.

Глава 7

Я понимала, что мне снится сон, потому что я была дома у бабушки и сидела за дубовым столом на старой, в деревенском стиле кухне. На мне была взрослая версия красного ковбойского костюма, который я обожала в детстве и не снимала несколько месяцев, пока бабушка его не спрятала. Красную юбку украшали белые рюши, а к рубашке был пристегнут жилет, на котором по обе стороны те же рюши были нашиты буквой V. Мне, четырехлетней, костюм казался очень милым – даже чудесным, – но в двадцать уже не очень-то нравился.

Напротив меня с чашкой в руке сидела мама. Она казалась очень молодой и совсем беззащитной. Когда она отставила чашку в сторону, у меня перехватило дыхание.

Боже, я прекрасно помнила это утро. Это утро мне было не забыть.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, мама уже смотрела прямо на меня. Она открыла рот, и мне ужасно захотелось как можно скорее сбежать, но я была не в силах пошевелиться и сидела в чертовом ковбойском костюме, заново переживая то, что произошло шестнадцать лет назад.

– Милая, тебя ждут великие дела, – сказала мама, рассеянно глядя на меня своими темно-карими глазами. – Иначе и быть не может. Я все твержу себе, что ты для того и появилась на свет. Должна же быть причина, по которой моя жизнь закончилась, когда началась твоя. В этом должен быть какой-то смысл.

Как и в первый раз, когда я услышала эти слова, грудь мою пронзило острой болью. В четыре года я еще не понимала, что появилась на свет по ошибке, но тогда почувствовала смысл маминых слов. В тот момент я догадалась, что мама меня не хотела. Она любила меня, но не хотела, чтобы я родилась.

Кухня расплылась у меня перед глазами, сон рассеялся, прежде чем вошла бабушка. Приходя в себя, на границе между сном и явью, я вспомнила, что бабушка тогда услышала наш разговор и очень рассердилась. Остаток дня мама провела у себя в комнате, а бабушка и дедушка повели меня есть мороженое.

Сознание вернулось, и я втянула в себя воздух. В горле стоял ком. Я смутно вспоминала, что мне теперь нужно сосредоточиться на другом и забыть о том, что мама сказала мне много лет назад.

Рядом раздались шаги, и я заставила себя открыть глаза. Когда они привыкли к свету, я обнаружила, что потолок мне незнаком. Белый, идеально ровный, с несколькими темными балками, гораздо красивее потолка моей комнаты в общежитии. Еще я заметила огромный вентилятор, а чуть дальше на стене – плоский телевизор размером с небольшую машину. Под ним стоял большой рабочий стол.

Да, это точно была не моя комната. К тому же и кровать в моей комнате тоже не была такой мягкой, как и простыни, и одеяло, закрывавшее меня до самого подбородка.

Вот дерьмо.

Я посмотрела влево, на приоткрытую дверь. За ней находилась просторная ванная. Повернув голову вправо, чтобы проверить, что же там, я пораженно раскрыла рот.

У огромного окна стоял Сет. Жалюзи были подняты, а шторы раскрыты, и я увидела, что за окном было темно. Но стоило ли обращать внимание на такие мелочи, потому что парень был без футболки. Он смотрел в окно, стоя спиной ко мне, демонстрируя золотистую кожу.

Сет вытирал полотенцем мокрую голову, и мускулы у него на спине и плечах сокращались, расслаблялись и производили миллион других волшебных движений. Когда он опустил руки, кончики светлых волос коснулись его плеч. Он развернулся – о господи! – штаны сидели у него на бедрах так низко, что это граничило с непристойностью.

Этот парень явно занимался спортом.

На боках у него проступали мышцы, к которым так и хотелось прикоснуться, а живот весь состоял из твердых кубиков. Крепкие мускулы обтягивала гладкая кожа. Держу пари, его живот был жестким, как стиральная доска из моего детства. Я бы не отказалась отныне стирать свои вещи по-новому! Почти идеальное, если не идеальное, тело дополняли прекрасные грудные мышцы, а я еще ни разу не видела парня, которому бы удалось их так накачать. Они казались нереальными, но совершенно…

– Хочешь потрогать?

Я пораженно подняла глаза и почувствовала, как заливаюсь краской.

– П-прости?

Улыбнувшись, Сет отбросил полотенце в сторону – его бицепс при этом соблазнительно напрягся. Парень стоял у кровати, опустив руки, и нисколько не стеснялся своей наготы. Впрочем, будь я парнем с таким телом, ходила бы исключительно раздетой, так что…

– Ты так долго на меня пялилась, что я решил спросить: не хочешь ли ты меня потрогать, – повторил он, и я покраснела еще сильнее.

– Не хочу. И я на тебя не пялилась.

– Правда? – прищурился Сет.

– Ага, – кивнула я. – Я просто… задумалась. – Откинув назад волосы, я села на кровати. – К тому же, если кто-то на тебя засмотрелся, указывать на это невежливо.

Изогнув бровь, он скрестил руки на груди. Ого! Мускулы снова заиграли.

– А пялиться разве вежливо?

Я видела сосок, который выглядывал из-под его руки. Кто бы знал, что мужской сосок может быть таким привлекательным! Гладкая, золотисто-смуглая кожа, а со…

– Так что в этом ты ошибаешься, – сухо заметил он. – К тому же ты пялишься на меня. Снова.

Черт! Я и правда снова на него уставилась. Потупив взор, я сосредоточилась на зеленом одеяле.

– Да не пялилась я. Просто снова задумалась. Я часто витаю в облаках. Так что не льсти себе.

– Я все равно польщен.

Я лишь фыркнула в ответ.

– Дай угадаю. Тебе нравится все блестящее?

– Что? – Я снова посмотрела на Сета, но на этот раз не отводила взгляда от его лица. – Блестящее?

– Ага, – улыбаясь, кивнул парень. – Знаешь, как при синдроме дефицита внимания. У твоего папаши запущенный случай.

– У моего… – Я осеклась, когда ко мне вернулись воспоминания о последних часах. – О боже!

Просто супер: я сидела в чужой кровати и глазела на парня, который трепался о всякой ерунде, когда мой мир в одночасье перевернулся с ног на голову.

Сет подошел ближе.

– Ты снова испугаешься и сбежишь? Если да, я лучше надену ботинки.

Не обращая внимания на его слова, я прижала ладонь ко лбу и снова уставилась на одеяло. Голова кружилась, словно я за час выпила полбутылки текилы. Живот крутило. К горлу подкатывала тошнота. Я вспомнила, как встретила Сета возле библиотеки, как странно посмотрел на него Джесси и как Сет отослал его прочь. Я вспомнила безумный рассказ Сета, после которого сбежала в общежитие, к Эрин… Черт возьми, во что она превратилась? В гигантскую летучую мышь?

Лучше начать с малого, сказала я себе, когда сердце бешено забилось у меня в груди. Нужно было начать с малого.

– Где я?

– Ты в моем номере. Мы в отеле, недалеко от кампуса. – Сет сделал паузу. – Здесь ты в безопасности.

В безопасности от чего? Ах да, от летающих тварей, Титанов и типов с жуткими черными глазами.

– Я… потеряла сознание? – Мне было ужасно неловко.

Сет кивнул.

– Ты ударилась головой. Попала под крыло. Понимаю, принять все это нелегко, – тихим голосом продолжил он, словно любой громкий звук мог вызвать у меня новый приступ паники. – Все твои представления о мире всю жизнь были неверными, но у нас, правда, нет времени еще на один срыв. Я не вру: ты в безопасности, но ненадолго. Та тварь, что постучалась тебе в комнату, была Тенью – это души, которые сбежали из Тартара вместе с Титанами. Они опасны и в бестелесной форме, но могут и завладевать телами людей. И она на кампусе была не одна. Хотя уже это неважно. Тени знают, что ты здесь, а значит, знают и Титаны.

Опустив руку, я взглянула на него.

– Ого.

– Такова правда, – пожав плечами, ответил парень.

Я отвела глаза и поджала губы.

– Может, наденешь футболку?

– Нет, – усмехнулся Сет.

Мне не понравился его ответ, но я и так была сбита с толку, пытаясь во всем разобраться. Я хотела было возразить, но в конце концов лишь опустила взгляд и медленно покачала головой.

– Ты думаешь, что это все неправда? – спросил Сет, усаживаясь рядом со мной. А я ведь даже не заметила никакого движения! – Ты пришла в себя. Ты снова со мной говоришь. – Он коснулся пальцами моей руки. – И чувствуешь это, так ведь? Все это правда.

Я порывисто вздохнула. Да, я почувствовала, как по руке пробежали мурашки.

– Моя мама больна! – выпалила я. Сет отнял руку и наклонил голову. Влажные пряди прилипли к его щеке. А я крепче вцепилась в зеленое одеяло. – У нее психическая болезнь – шизофрения. Порой приступы продолжаются по несколько дней. Мама видит разные места и людей, которых рядом нет. А шизофрения может передаваться по наследству.

Взгляд его золотистых глаз скользнул по моему лицу, пронзительный и странный.

– И ты думаешь, что дело в этом? Что у тебя та же болезнь?

Повисла неловкая тишина. Я очень боялась шизофрении, потому что прекрасно знала, как нелегко с ней жить.

– Я не знаю, во что верить. – Голова была тяжелой, в горле пересохло. Я вспомнила, что ударилась о стену. – Может, это все сотрясение…

– У тебя нет сотрясения, мы проверили.

Мы. Прокрутив в голове то, чему я стала свидетелем в общежитии, я похолодела.

– Эрин. О боже. Что она такое?

Опершись одной рукой на кровать возле моих ног, другой Сет провел по влажным волосам.

– Фурия. Обычно фурии приходят за теми, кто сбежал от наказания: боги передают с ними свои послания. Ты уже видела: твоя подруга может быть весьма опасной. С фуриями шутки плохи. И меня они не очень любят.

Фурия. Моя подруга и соседка – фурия. Я рассмеялась, но тут же замолчала, почувствовав ужасную пустоту в груди.

– Она мне правда подруга?

– Думаю, да, – ответил Сет. – Она тебя защищает. Видела бы ты ее, когда я тебя забрал. Приятного было мало.

Я ничего не сказала, сомневаясь, что он поймет, но, если Эрин была какой-то фурией, получается, она всегда меня обманывала. Теперь я даже не знала, смеяться мне или плакать.

– Где она?

– Заметает следы и собирает твои вещи, но это неважно, – сказал Сет и подвинулся ближе. Наши взгляды встретились. – Я попробую еще раз, хорошо?

Поджав губы, я кивнула. Костяшки пальцев заболели – так сильно сжимала одеяло.

– Твой отец – Аполлон. Следовательно, ты полубог.

– Но во мне нет ничего особенного, – возразила я и по его улыбке тут же поняла, что сморозила глупость. – Полубоги наверняка обладают невероятной силой: я же читала о Геракле и других. Они все были очень сильными, а у меня при беге ноги сводит.

– Спасибо, что сказала: вдруг нам придется бежать, – серьезным тоном проговорил Сет. – При рождении твои силы ограничили, как и силы остальных полубогов.

– Остальных?

Он кивнул.

– Не знаю, насколько хорошо ты разбираешься в греческой мифологии, но не стоит верить всему, чему учат в школе. Полезно знать, что боги очень могущественны, но с когнитивным мышлением у них проблемы.

– Э-э… Хорошо, – протянула я, почувствовав боль в висках.

– Они сначала делают, а потом думают. Поэтому мы и оказались в этой ситуации, – продолжил парень, посмотрев в открытое окно.

Я совсем не была уверена, что готова услышать подробности.

– Но ты не полубог. Ты полле-фон?

– Аполлион, – вздохнув, поправил Сет. – Я говорил тебе, что моя мать была чистокровной, а отец – полукровкой. Я его не знал.

– Я тоже не знала отца, – вставила я и вспыхнула, когда парень снова на меня посмотрел. – Впрочем, ты и так в курсе.

– Думаю, в этом мы похожи, – согласился Сет, и его глаза вспыхнули ярким янтарем, поразив меня своей глубиной. – Кое в чем мы похожи, но при этом совсем разные. И нас ничего не связывает.

Уязвленная, я откинулась на спинку кровати. Не знаю, почему меня так задели его слова. Возможно, они просто показались мне слишком резкими.

– Я и не пыталась.

Сет снова повернулся к окну и молчал довольно долго.

– Когда чистокровный и полукровка вступают в связь, не обязательно рождается Аполлион, – наконец продолжил он. – Обычно для этого необходимо божественное вмешательство, но отношения чистокровных и полукровок под запретом, потому что риск рождения Аполлиона все же существует.

Стараясь забыть об обиде, я сосредоточилась на важном.