Колодец

— Проблема не столько в том, что нам грозит опасность, коммандер, сколько в том, что непонятно, в чем она может выражаться.

— Я что-то плохо усваиваю ход ваших мыслей.

Бринк подвинулся в сторону, легонько оттолкнувшись кончиками пальцев от поверхности.

— Взгляните сами и все поймете.

Лоу включил двигатель, предварительно позаботившись о том, чтобы Мэгги Роббинс следовала за ним сзади. Если бы ее вдруг занесло вперед, она, не имея возможности управлять скафандром, могла здорово врезаться в дно кратера. Уже через несколько секунд он с одного взгляда оценил серьезность высказанных Бринком опасений.

— …черт! — эхом отозвался в наушниках чей-то до отвращения знакомый голос. Кажется, его собственный.

— Что ты сказал, Бостон? Опять что-то не так? — На связи снова был Кен Борден, обеспокоенный и встревоженный.

Лоу внезапно почувствовал, что не может ответить. Он знал, что именно хочет сказать, — слова не шли на язык. Спасла положение журналистка. У нее таких проблем, похоже, возникнуть не могло.

— Все хорошо, Кен. Все в лучшем виде! — щебетала Мэгги, изумленными глазами глядя на невероятное зрелище, открывшееся на дне кратера троим астронавтам. — Ты не волнуйся, просто мы… просто мы кое-что тут нашли.

В центре гигантской воронки, словно вырастая из коры астероида, лежал источник светового луча, чья интенсивная яркость еще недавно так поразила всех членов экипажа «Атлантис». Сейчас объект слабо мигал, но само присутствие здесь подобного феномена поражало ничуть не меньше, чем генерируемый им луч, мощность которого превышала возможности любого земного прожектора. Мерцающее свечение исходило не от поверхности предмета, а откуда-то изнутри.

— Не очень похоже на отражение, а, коммандер? — Бринк опустился на колени возле находки и взялся одной рукой за выступ.

Лоу наклонился.

— Металл, никаких сомнений. Но не железо с никелем. И я не вижу ни одного вкрапления оливиновых кристаллов.

Изумление и растерянность астронавтов вызвала поверхность находки. Металлическое образование было испещрено глубокими бороздками различной формы, но одинаковой глубины и размера. Более того, их расположение было настолько упорядоченным, что у самого невнимательного и неопытного наблюдателя неизбежно возникало сомнение в естественном происхождении предмета. Перед астронавтами лежала круглая металлическая плита с выпуклой лицевой стороной. Законченная лаконичность формы и явно искусственный орнамент заставляли предположить, что эта штука представляет собой предмет высокоразвитой цивилизации. Эта вещь не могла быть самородком, появившимся на свет в результате конденсации паров расплавленного металла. Она была творением чьих-то рук.

— Как вы сказали? Мы не расслышали последнюю фразу, Бостон. — Борден понемногу приходил в себя, но от шуток все еще воздерживался.

— Я сказал, что мы наткнулись на металлическую плиту непонятного происхождения, — четко произнес в микрофон Лоу и бросил взгляд на Бринка. Тот важно кивнул. — На плите имеются знаки, образующие упорядоченный орнамент.

Мэгги отчаянно забарабанила кулаком по скафандру командира.

— Эй, я вас правильно поняла, парни? Выходит, мы нашли предмет искусственного происхождения? Инопланетного…

— Одну минуту! Попрошу вас помолчать ровно одну минуту, Мэгги. — Лоу так резко повернулся к девушке, что не удержался на месте и поплыл назад. Пришлось срочно корректировать положение в пространстве. — Никто из нас пока ни слова не сказал о возможном происхождении находки.

— Инопланетного? — Даже у Коры Майлс перехватило горло. В другое время это непременно вызвало бы смех. — Кто сказал «инопланетного»? Вы правда нашли металлическую плиту с надписями на языке инопланетян?

— Никто ничего подобного не говорил! — отрезал выведенный из себя Лоу.

— Коммандер Лоу? — прозвучал в шлемофоне укоризненно-вкрадчивый голос журналистки. — Позвольте заметить, коммандер Лоу, что вы слишком громко кричите.

— Я вовсе не кричу, — с деланным спокойствием ответил астронавт. — Кора, Кен, мы имеем дело с неизвестной науке аномалией, но я пока не считаю возможным прибегать к формальным определениям.

— Как скажешь, Бос. — Борден снова овладел собой. — Прибегни тогда к парочке неформальных, просто так, чтобы чуточку просветить нас, грешных.

Лоу глубоко вздохнул, потом выдохнул, а потом уже начал говорить:

— Хорошо. Нами обнаружена круглая металлическая плита, по виду похожая на продукт высокоразвитой цивилизации. На поверхности видны знаки, могущие, подчеркиваю — могущие, оказаться надписью на неизвестном языке. Но точно мы об этом судить не имеем права.

— Надписи… — Голос Коры Майлс приобрел оттенок восторженного благоговения. Обычно такие интонации ассоциируются с церковной службой. — А ведь вы и в самом деле наткнулись на артефакт, Бостон!

Бринк, все еще ощупывая странные знаки на поверхности плиты, ворчливо заметил:

— Конечно, это артефакт. Лично я в этом уже не сомневаюсь, мисс Майлс. Происхождение, очевидно, искусственное, что лишний раз подтверждается характером знаков, покрывающих поверхность находки. Загадкой пока остается только свечение. Такое впечатление, что эманация исходит прямо из самой плиты.

— Прошу прощения, джентльмены! — Мэгги Роббинс решительно развернулась в пустоте. Так, что ее камера в рукаве скафандра оказалась направленной на освещенную слабым мерцанием находку, две фигуры в скафандрах рядом с ней и — краем кадра — на ее собственное лицо. — Мне кажется, у меня появился повод для экстренного репортажа. — Откашлявшись, она начала говорить в микрофон: — Для сведения редакции: начало репортажа. Повторяю: начало репортажа. — Сделав короткую паузу, она продолжала: — С вами Мэгги Роббинс, друзья. Я веду эту передачу в прямом эфире с уже обретшего стабильную орбиту, но все еще безымянного астероида. — Еще раз развернувшись, она приблизила камеру к плите. Металлическая поверхность диаметром около ярда теперь должна была занять почти весь кадр. — Только что обнаружено первое реальное доказательство существования разумной жизни вне Земли. Находка представляет собой металлическую плиту или стелу искусственного происхождения, которая…

— Стоп! Прекратите сейчас же! — Лоу втиснул свое тело между камерой и плитой, заслоняя находку от миллионов телезрителей. — Найденный объект был подвергнут только беглому осмотру, ни в коем случае не профессиональному исследованию, не говоря уже о лабораторном анализе. Считаю своим долгом заявить, что в настоящий момент все высказывания о природе и возможном происхождении находки являются беспочвенными. Вы не имеете права делать столь поспешные выводы. Представьте, какая шумиха поднимется вокруг вашего заявления и сколько идиотов начнут городить всякую чушь!

Журналистка не отступила ни на шаг.

— А вы, коммандер, не имеете права препятствовать мне как единственному присутствующему при историческом открытии журналисту осуществлять мою профессиональную деятельность. И не вам мне указывать, какие я могу делать выводы и умозаключения, а какие нет. Смею вас заверить, что в этой области я намного превосхожу вас опытом. Не пытайтесь убедить меня, что какой-то псих на Земле специально изготовил эту штуку, а потом доставил сюда и закопал точно в том месте, где взорвалась одна из бомб.

— Да я вовсе не утверждаю ничего подобного, — нетерпеливо отмахнулся Лоу. — Я только хотел сказать…

— …что найденный артефакт имеет внеземное происхождение, — закончила за астронавта журналистка. — Не так ли, коммандер Бостон Лоу? Или вы считаете, что круглая металлическая плита, генерирующая яркий свет, может иметь какое-то другое происхождение? Что ж, предложите мне другую версию, и я с удовольствием передам ваше мнение своим зрителям.

Другой версии Лоу, разумеется, предложить не мог и вынужден был, подумав, признать свое поражение. Бостон опять с удивлением отметил, что девушка заслуживает уважения и даже восхищения за упорство и стойкость в отстаивании своих убеждений. Ну а Бринк, скорее всего, даже не слушал их спора. Он лихорадочно рылся в грунте вокруг плиты с помощью кое-каких простейших инструментов, входящих в комплект оборудования скафандра.

— Может быть, здесь можно еще что-нибудь найти?

— А зачем? — невинным голоском осведомилась Мэгги, ловко обойдя прекратившего сопротивление Лоу, и снова направила камеру в центр плиты. — Одной этой находки более чем достаточно, чтобы прославиться на весь мир. Конечно, — добавила она с оттенком самодовольства в голосе, — я уже и так прославлена на весь мир. Так же как и вы, коммандер. — И тут она метнула многозначительный взгляд в сторону Бринка.

Оторвавшись от артефакта и подняв голову, ученый улыбнулся ей странной, загадочной улыбкой.

— Я знаменит лишь в достаточно узких научных кругах, но этого мне вполне хватает, — церемонно ответил он.

— Пора привыкать к другому. С этого момента вы стали всемирной знаменитостью, Людгер. И вам от этого не отвертеться, уверяю вас, — хохотнула журналистка.

— Меня интересует только научный аспект сделанной нами находки, Мэгги. Разумеется, — мягко добавил ученый, — я ничего не имею против громкой славы. Хоть ее и нельзя потрогать руками, порой она помогает добиваться вполне реальных инвестиций в научные исследования.

Журналистка придвинулась поближе.

— Скажите, вы надеетесь найти еще такие же плиты?

— Возможно. — Он вонзил в грунт маленькую лопатку. — А если повезет, то и нечто большее.

Держась в сторонке, Лоу на всякий случай проверил показания счетчика расхода воздуха. Времени оставалось порядочно, но он не знал, радоваться ли этому обстоятельству.

Воспользовавшись стандартным набором инструментов, они помогли Бринку обнажить края плиты. Ничего интересного при этом не обнаружилось. Ученый засунул обе руки в перчатках в образовавшуюся щель.

— Осторожно! — предупреждающе воскликнул Лоу.

Бринк только усмехнулся:

— Здесь нет острых краев, коммандер. Я проверял. Вы мне не поможете? Хоть плита ничего и не весит, не хотелось бы врезаться с ней в скалу и случайно расколоть это чудо пополам.

Мэгги снимала и возбужденно комментировала в микрофон каждое движение. Двое мужчин с легкостью оторвали плиту от поверхности.

— Только не молчи, Бостон! — взмолилась Кора Майлс. — Тут все свои, и нечего разводить секреты!

— Мы освободили плиту, — послушно сообщил Лоу. — Не вижу препятствий к доставке ее на корабль. Не пройдет и часа, как вы двое сможете осмотреть ее и начать строить собственные гипотезы.

— Ах, какая жалость! Я опять оставил дома свой англо-инопланетный словарик! — сокрушенно провозгласил Борден. Теперь, когда опасность вроде бы миновала, он быстро входил в форму.

— Эй, парни! — вдруг окликнула астронавтов Мэгги Роббинс, опустив руку с камерой. — Кто-нибудь из вас двоих удосужился заглянуть под плиту?

Лоу и Бринк переглянулись, аккуратно положили артефакт на грунт и как по команде одновременно посмотрели на то место, где он только что находился. Там зияла дыра. Очень глубокая дыра.

Вход в тоннель.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Тоннель уходил вертикально вниз. Гладкостенный, цилиндрический, он имел около шести футов в диаметре. Лоу подумал сначала, что это отверстие — естественное продолжение воронки от взрыва, а плита каким-то образом оказалась заброшенной сюда из другого места и закрыла его. Но даже беглый осмотр показывал, что тоннель имеет такое же искусственное происхождение, как и блокировавшая вход «крышка». Его стены были выложены светло-серым материалом, напоминающим кафельную плитку. Их поверхность была абсолютно ровной и гладкой, без малейшего намека на швы или ступеньки.

Мэгги Роббинс не упустила случая саркастически заметить:

— Чего вы ждете, коммандер? Вы же наш предводитель, так и ведите нас!

Словно загипнотизированный, Лоу склонился над отверстием и заглянул в него. Стало ясно, что источником свечения была не плита, а что-то другое на дне колодца. Сама же плита, лежащая на дне воронки, представляла собой ничем не примечательный на первый взгляд диск из тусклого металла. Где-то рядом с ними, внизу, пульсировал таинственный генератор, озаряя стенки колодца призрачным, мертвенно-бледным сиянием.

Мэгги внезапно схватила Бостона за руку, а другой рукой показала куда-то в сторону:

— Смотрите, что это там торчит?!

Возбуждение девушки передалось остальным и вывело их из задумчивого созерцания. В двух шагах от них в искореженном взрывом грунте блестела еще одна плита, точно такая же, как первая. При ближайшем рассмотрении рядом с ней обнаружилось еще два металлических артефакта.

— Вы исключительно наблюдательны, Мэгги, — снизошел до похвалы Бринк и приподнял с земли одну из новых находок. Размером и формой все четыре плиты ни на йоту не отличались друг от дружки, а вот выгравированные на них знаки были совсем не похожи.

Лоу не мог понять, как они не заметили их с самого начала? То ли плиты не были видны из-за постоянной игры света и тени, то ли причиной этого недоразумения служило нечто другое, столь же таинственное и неуловимое, как любое чудо? Как бы то ни было, астронавтам понадобилось всего несколько секунд, чтобы вытащить новые плиты из грунта и сложить их рядом.

Если с плитами все было более или менее ясно, то колодец пока оставался загадкой, и вразумительного ответа на нее никто дать не мог. Включив двигатель скафандра и предупредив Мэгги, чтобы та сохраняла дистанцию, Лоу устремился вниз. Ориентиром ему служил лишь далекий пульсирующий огонек на дне колодца.

Тоннель шел в недра астероида строго вертикально. На всем его протяжении Лоу не заметил ни изгибов, ни ответвлений — только сплошной глянец ровной гладкой облицовки стен. По мере снижения Бостону стало чудиться, что он начинает ощущать силу тяжести. Он тут же отказался от этой вздорной мысли. Откуда взяться гравитации на астероиде? Немыслимо! С другой стороны, не так уж и немыслимо отыскать на астероиде плиты и колодец искусственного происхождения. Из этого следовало одно: невозможное могло подстерегать их на каждом шагу.

— Я чувствую тяжесть, — подтвердила Мэгги его догадку. Она заметно освоилась с ситуацией, и голосок ее зазвучал с былой уверенностью. — Я стала тяжелее, коммандер.

— Правильно. — За стеклом шлема лицо Бринка светилось недоумением и восхищением. — Хотя этого не может быть, потому что не может быть никогда. Очень странно. Я тоже начинаю ощущать собственный вес, хотя мы спускаемся с неизменной скоростью. Если сила тяжести может возникать подобным образом, значит, наш астероид живет по своим собственным физическим законам.

— Выходит, существует не один тип гравитации? — вслух изумился Лоу.

— Выходит, так, — согласился ученый. — Или мы признаем, что гравитация бывает нескольких видов, или будем считать, что находимся под воздействием неизвестных нам сил, характер и природу которых мы не в состоянии определить.

— Не важно, лишь бы в лепешку не разбиться, — проворчал Лоу и сконцентрировал внимание на дне колодца. Теперь он летел ногами вперед. Короткий взгляд в сторону показал, что Бринк и Мэгги также изменили положение тела.

Бостон задрал голову и увидел далеко наверху маленький черный кружок входного отверстия, с каждой секундой уменьшающийся в размерах. Если сила тяжести будет продолжать расти, с возвращением назад у них возникнут непредвиденные трудности.

У него не было времени обдумать, как они будут выбираться на поверхность. Тоннель внезапно закончился, и астронавты очутились в огромном замкнутом помещении. С первого взгляда было ясно, что этот зал не имеет никакого отношения к взрывам русских ядерных зарядов. Стены его плавно закруглялись, переходили одна в другую без углов, а потолок возвышался над ними гигантским куполом идеально правильной формы. Все стены были расписаны. В одних местах — уже знакомыми выгравированными знаками, в других — странными, причудливыми изображениями абстрактного характера, выполненными в свободной, стремительной манере. Пол и потолок украшала та же странная вязь. Астронавты мягко приземлились на пол.

— Гравитация здесь намного ниже земной, — заметил Бринк. — И ниже марсианской. Где-то на уровне лунной, пожалуй…

— А я всю жизнь считала, что искусственная гравитация невозможна, — невинным голоском проворковала Мэгги.

Лоу бросил на нее удивленный взгляд: девица, похоже, неплохо подготовилась к экспедиции.

— В принципе теоретически возможно продублировать любую физическую характеристику пространства, если только она имеет волновую природу, — изрек Бринк таким тоном, словно он сейчас столкнулся с чем-то простеньким вроде колеса или рычага, а не с феноменом, существование которого до сих пор вообще отрицалось земной наукой.

— Приятно слышать, — сухо отозвался Лоу. — Как-то обнадеживает. Кстати, полагаю, что мы теперь смело можем записать на свой счет еще один артефакт.

Бринк изучал пол: как и стенки колодца, он был ровным и гладким, без единого намека на соединительные швы. Никаких признаков применения молотка, дрели, топора и прочих инструментов. Ни углов, ни пазов. Возникало ощущение, что весь огромный зал был отлит целиком в недоступной воображению форме.

— А теперь маленький вопрос. Чего в этом астероиде больше: естественного или искусственного? — пробормотал немец. — Взять хотя бы этот зал — он запросто может вместить два или три футбольных поля. Что здесь происходило: то ли внешняя оболочка астероида является позднейшим наслоением, то ли это сооружение помещено внутрь намеренно? Впрочем, что толку искать мотивы поступкам существ, которых мы даже представить себе не можем?!

Передвигаясь большими прыжками, как кенгуру, они обследовали помещение. Точечных источников света в нем не было; светились стены или облицовывающий их материал. Лоу проверил счетчик радиации и другие приборы, имеющиеся в скафандре. Все они регистрировали нулевое излучение. Это было по меньшей мере странно. Ведь свет — тоже излучение, а его, согласно показаниям приборов, здесь быть не могло. С точки зрения астронавта, новый феномен был не хуже искусственной гравитации. Во всяком случае, был так же необъясним.

— По-моему, за полчаса работы мы добились удивительных результатов. — Бостон повернулся к Бринку: — Пора подумать о возвращении. К тому же нам предстоит узнать, хватит ли мощности двигателей скафандров для того, чтобы подняться наверх по этому колодцу. — Он обвел рукой просторное помещение. — Здесь слишком много всего, чтобы разобраться за один сеанс ВКД. Это занятие для хорошо оснащенной долговременной экспедиции, а мы, как ни крути, главным образом минеры.

— Еще пять минут, коммандер! — взмолился Бринк; в его глазах пылал фанатичный огонь первооткрывателя.

Мэгги присоединилась к просьбе ученого.

— Не мелочитесь, Бостон. Что такое пять минут? А вдруг мы найдем еще диски или что-то другое, что можно будет прихватить с собой?

Бринк одарил девушку признательной улыбкой:

— Спасибо, Мэгги. Как представитель международного научного сообщества я нахожу вашу поддержку весьма вдохновляющей.

— Всегда пожалуйста, профессор. — Глаза журналистки тоже сияли сумасшедшим светом. — Ну прямо как на Юкатане во время раскопок. Вот только змей и москитов здесь не видно.

— А также воды, воздуха и пищи, — добавил Лоу, настроенный более пессимистично. Он оглянулся. От входа в ведущий на поверхность тоннель их отделяло порядочное расстояние.

— Интересно, кому пришло в голову построить подобное сооружение? — высказал вслух пришедшую в голову мысль Бринк. — Взгляните на эти стены — ни складок, ни углов. Как узнать, каприз ли это эстетствующего инопланетянина или помещение строго функционального назначения, которого мы и вообразить не можем? Я, например, не вижу здесь ни кнопок, ни выключателей, ни панели управления — в нашем понимании, разумеется.

— И свет тоже какой-то странный, — добавила Мэгги, — как будто металл сам светится.

Лоу бросил взгляд на поверхность пола, по которому они только что проскакали.

— Я не уверен, что это металл, Мэгги. Скорее, высокопрочная керамика или пластик.

— Кажется, нас ждет что-то любопытное, — прервал их разговор Бринк и двинулся вперед.

Лоу еще раз проверил запас воздуха. Пока воздуха было более чем достаточно, конечно, при условии, что они смогут подняться по тоннелю с первой попытки. Он попытался связаться с Борденом, но материал, из которого были изготовлены стены и потолок, видимо, не пропускал радиоволны. Бостон вздохнул, представив, что сейчас творится на борту. Кора, наверное, склонилась над микрофоном и непрерывно вызывает их, а Кен рвет и мечет, проклиная связь и начисто забыв о своем знаменитом чувстве юмора. А уж о том, что творится сейчас в ЦУПе, даже помыслить было страшно.

Конечно, как только связь восстановится и станет известно о сенсационных находках, страсти мгновенно улягутся. Злость и раздражение сменятся несказанным блаженством, когда чиновники подержат в руках одну из найденных здесь дископлит.

— Еще две минуты, — объявил он. — Заканчивайте, Людгер. Здесь столько всего, что мы не успеем осмотреть и половины, даже имея под рукой годовой запас воздуха. И не забывайте: излишнее волнение заставляет расходовать больше кислорода.