Помоги проекту - поделись книгой:
Приготовления подходили к концу. Я все так же оставалась сидеть, только теперь полностью наряженная, а вокруг водили хороводы незамужние девушки во главе с Энни. Они пели прощальные песни, провожая в семейную жизнь.
Когда песни стихли, будущая свекровь подвела меня к себе, слегка намазала нижнюю губу медом. Первый поцелуй должен был быть сладок настолько, чтобы нареченный больше не хотел прикасаться к устам других женщин.
Вновь вспомнила о своем пороке. В горле пересохло. Меня выводили из светлицы навстречу будущему. Я не знала, каким оно будет. Невольно облизала пересохшие губы, почувствовав сахарный вкус меда и горечи. Даже здесь я совершила ошибку. Наш поцелуй не будет самым сладким…
Митор встретил меня около порога. Он был очень красив и наряден. В белой свадебной сорочке, которую я ему вышила. Сейчас Митор улыбался, но что будет дальше? Как ему сказать?
Выдавила из себя улыбку, протягивая ему руку. Его матушка прочитала молитвы и пожелала счастливой жизни. Дальше мы огромной процессией двинулись навстречу храму. Я и Митор шли впереди. Любимый держал мою кисть перед собой, я чувствовала, как она потеет.
— Не волнуйся, все будет хорошо, — шепнул на ухо. Это немного расслабило. Знаю, он говорит о другом, но все равно его слова заставили меня на время успокоиться. Ведь Митор любит меня, поймет. Я все расскажу ему! Честно признаюсь.
Дальше следовало долгое венчание. Некоторые гости успели устать, переминались с ноги на ногу, думая о праздничном столе. А я старалась думать о том, как счастлива должна быть, ведь так давно об этом мечтала.
Наконец наступило то, чего все столь долго ждали. Мы прошли к красивому богатому дому отца Митора, где во дворах уже стояли накрытые столы и играла музыка.
После того, как он посватался ко мне, все село с уважением стало говорить, что сидела-сидела и таки высидела! Многие девчата мне даже завидовали — я увела лучшего жениха, единственного сына старосты. Столько людей была приглашено на нашу свадьбу! И не только из нашей деревни. Столько народу! Как же мне скрыть такой позор?
Меня и Митора посадили во главе одного из столов. Староста с женой не сидели около нас, как положено родителям. Их статус обязывал быть в центре, за главным столом.
Играли музыканты, говорили тосты. Люди танцевали, ели-пили и кричали: «Горько!». Когда Митор целовал меня, я видела все со стороны, словно не я была его нареченной, а другая девушка. Интересно, заметил ли он мои страхи? Почувствовал, что со мной что-то не так? Или решил, что все это девичья скромность? Как бы я хотела, чтобы он понял. Тогда мой секрет не был так тяжел, я смогла бы ему открыться…
На празднество опустились сумерки. Это значит, что жениху и невесте пора уединиться. Запели обрядовые песни. Нас подхватили на стульях и понесли к нашей опочивальне. Митор взял меня за руку, на его лице была искренняя непомерная радость. Сердце пропустило удар.
— Не бойся, я не дам тебя в обиду!
Любимый, хоть бы
Стулья опустились перед открытыми дверьми, ведущими в темную комнату. Нервно сглотнула, понимая — дальше тянуть некуда.
2 глава. Клеймо
За спиной захлопнулась дверь. Как только муж зажег свечи, мрачная полутемная спальня моментально обрела краски. Муж — это новое необычное для меня слово. Как же непривычно называть Митора так!
Он отошел от столика и улыбнулся, а меня охватил страх, лишая движений, дыхания, возможности разумно мыслить. Нет, не тот трепетный страх перед первой брачной ночью, как это положено молодой жене, а липкий ужас неведенья. Как Митор отреагирует, узнав, что я не девственна? Примет ли такой? Ведь клялась ему, что невинна, столько лет отказывала многим, ждала его. И что теперь? Но я должна сказать… признаться!
— Динара, — он неспешно подошел ко мне, взял за руки и легонько поцеловал в губы. — Прошу, не бойся, я не причиню тебе боли.
Ох, Митор, знал бы ты правду, чего именно так страшусь. Однако я ничего не сказала. Промолчала, стыдливо опуская ресницы. Еще не время. А сердце сумасшедшей птицей стучится в груди. Молю, пусть он не воспылает гневом. Поймет. Я знаю, что поймет! Мой милый, добрый Митор…
Муж повернул меня к себе спиной и медленно потянул за ленты. Аккуратно расшнуровал, и вот уже свадебное платье у моих ног.
Его нежные поцелуи покрывали мои оголенные плечи, вызывая легкую, приятную дрожь во всем теле. Совсем невесомые, будто бы прикосновения мягких крыльев бабочки. По коже бегали мурашки, а от каждого его осторожного поцелуя даже волоски на руках приподнимались.
Сейчас все было иначе. Не как с демоном. Чувственно, искренне, как и должно быть у двух любящих друг друга сердец.
Митор очень осторожно развернул меня к себе лицом, накрыл мои губы в сладком и в то же время терпком и долгом поцелуе. Не отрываясь от губ, он аккуратно уложил меня на постель. Лишь на мгновение он приостановился, чтобы снять с себя одежду.
Сердце металось между ожиданием продолжения и страхом неизбежного раскрытия тайны. Ведь я должна сказать ему… сама, первой.
— Динара, я люблю тебя!
Муж бережно стянул с меня белье, прикоснулся мягкими губами к моментально ставшим чувствительным соскам. Умело ласкал, чуть сжимая, покусывая, вынуждая меня стонать от удовольствия. Внизу, где-то в районе живота, появилось приятное чувство жара.
У него были женщины, и я это знаю так же, как и он должен узнать правду жены.
— Ты дрожишь? — тихо заметил любимый, оценивая мой трепет по-своему.
Я все никак не могла признаться, а Митор уже спустился к животу, мягко целуя каждый дюйм моего тела. Казалось, он не упускает ни миллиметра.
— Митор, я…
— Да, любимая? — муж на мгновение оторвался от моего живота и заглянул в глаза. — Я ведь обещал, что не причиню вреда. Поверь, я постараюсь сделать все, чтобы тебе не было больно.
— Дело не в этом, — я отвела взгляд, чувствуя, как горят от стыда щеки. — Просто…
Меня поцеловали, не дав договорить.
— Теперь ты моя жена, — любимый отпустил мои вспухшие губы. — Ничего не бойся!
Он раздвинул коленом мне ноги, и я, не в силах скрывать, с позором выкрикнула, невольно зажмурившись: «Я не девственна!»
Тишина. Он ничего не говорит. Я несмело открываю глаза и…
— Митор? — несмело прошептала я.
— Динара! — он проревел раненым зверем. — Ты ведьма?!
Я не успела даже ответить, как меня грубо стащили за ногу с кровати. Я больно ударилась, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось внутри. Эмоции! Они переполнили меня. Страх, отчаянье, боль. Руки затряслись, сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет. Стыд заполонил сознание. Я не знала, куда деть глаза. Ведь ожидала чего угодно, только не такой реакции… не этого взгляда. Лучше бы он вовсе не смотрел на меня, чем видеть эти холодные глаза.
— Что это, Динара?!
Он сжал мою щиколотку, отодвигая ногу в сторону и указывая рукой на внутреннюю сторону бедра. На белой коже оказалось родимое пятно в виде полумесяца. Нет! Не может быть! Клеймо демона!
В груди образовался страх. Ведь я знаю, что это значит — казнь.
— Митор… — я всхлипнула, понимая, что никакие слова не помогут. Ведь этот знак, метка дьявола. Таких как я сжигают, топят, но не скрепляют в брачном союзе судьбу.
— Ведьма! Так ты спала с демоном?! — хлесткая пощечина обожгла щеку. — Предавалась утехам с нечистым?! Так, дрянь?!
Он схватил меня за волосы. Грубо, больно. В висках заныло, но ему было все равно. С небывалой жестокостью Митор потащил по полу к двери. Слезы потекли по щекам, голос охрип от криков и просьб, меня охватила паника и одновременно отчаяние.
— Прошу, Митор. Ты же любишь ме…
— Не смей! — вновь удар, и меня выволокли из горницы. Послышались шаги. Его родители. Нет! Пожалуйста! Стыд обжег лицо.
Почему демон оставил эту метку? Ведь я отдала долг. Не понимаю.
— Митор, что ты делаешь? — изумленный голос его матери. Молчу, глядя куда угодно, но только не на родителей мужа.
— Что делаю? Я женился на ведьме! У нее метка демона! — он поднял меня под руку и силой толкнул на улицу. Прямо в том виде, что выволок из спальни — совершенно голой. Ночной холод мгновенно коснулся кожи, заставляя непроизвольно сжаться и обнять себя.
— Митор, разреши хотя бы одеться…
— Молчи, ведьма! — он с силой толкнул меня на пыльную тропу. На его крик стали оборачиваться пьяные жители. Они все еще гуляли нашу свадьбу. "Нашу?" Мои губы тронула горькая улыбка. Казалось, будто догола раздели не мое тело, а душу.
— Люди! — громко позвал муж. — Среди нас ведьма!
— Зачем ты это делаешь? — тихо прошептала я, сквозь слезы глядя на любимого. — Ведь я люблю тебя! Ты же не знаешь всей правды.
Я смотрела в его глаза и не узнавала их, видя лишь отвращение, словно перед ним был какой-то мусор, а не любимая женщина. Больно. Очень больно. Меня больше нет в его сердце. Теперь я проклята, ведьма, нечистая. В мольбе обняла его за ноги, но он лишь брезгливо оттолкнул "грязную".
Вокруг нас собрались люди. Стало шумно. Каждый что-то выкрикивал, но все это неважно. Больнее всего от слов Митора.
— Ведьма!
— Гляньте, у нее на самом деле клеймо!
— Правду говорили, что ее бабка проклята!
— Небось, это она тогда извела нашу деревню! Из-за нее гибли дети!
Меня окружили со всех сторон. Взгляды, полные ненависти, злости, отвращения, и одновременно — похоти и желания. Сейчас они забыли, кто перед ними. Видели только ведьму. Мой позор.
Сквозь пелену слез я увидела в толпе Энни и просто не поверила. Она молча стояла и смотрела, но не делала попыток подойти ко мне, помочь.
— Энни… — мой тихий шепот.
Сестра отвернулась и отошла назад. Сердце больно сжалось, обливаясь кровью. Ведь все это ради нее! Эта метка… Слезы обожгли, на душе образовалась пустота. Будь что будет. Отвращение сестры, мужа — это слишком больно.
— Ее надо сжечь! — выкрикнул кто-то из толпы, но я даже не обернулась.
— Нет! Утопить!
— Сжечь!
Крики смешались воедино. Вот, значит, какова моя судьба? Быть сожжённой, как ведьма? Обвиненной родным мужем? Видимо, не столь хорошо я знаю Митора…
Меня вновь подхватили под руки и куда-то потащили. Я была в таком состоянии, что не узнавала родные места. Уже и не вырывалась, наблюдая за Энни. Ее присутствие и молчание задело больше всего. Неужели она не понимает, что я не виновата? Что метка, оставленная демоном, ничего не значит?! Хотя, может, сестра поступает правильно? Ведь если она выступит в мою защиту, пострадает сама. И все равно ее отречение болью кольнуло в сердце. Наверное, сильнее, чем слова Митора.
Я увидела впереди реку и сжалась. Топить?! Они выбрали утопить меня! Страх холодной змеей заполз в душу, скручивая все в тугой ком. Не хочу умирать. Несмотря ни на что! Пусть теперь меня считают проклятой, помеченной, но… скосила взгляд на широкую реку с быстрым течением, стремившуюся через лес до самой столицы Обраса и гор. И поняла — меня ничего не спасет, как бы я не хотела жить.
— Кидайте ее в воду! — закричали из толпы.
— Бог помилует нас за смерть ведьмы.
— Ведьме не место среди нас! Она принесет лишь мор и голод!
Пожалуйста! Сильные мужские руки грубо поставили меня на колени. В глазах соседей и знакомых я нашла лишь омерзение и желание моей смерти. Ни у кого из них не было сочувствия. Я не могла понять — за что? За что так быстро сменилось их отношение?
Голоса слились в сплошной гул. Я посмотрела на бабку Рину с соседнего дома, к которой мы в детстве с сестрой бегали за горячими и очень вкусными пирожками. На деда Дидора, любившего по вечерам собирать у колодца вокруг себя молодых и рассказывать удивительные истории о путешествиях. На Марю, мою подругу, с которой мы тайно бегали к Митору и Латьке. На Лидию, Миру, Совью…
— Он пришел! — чей-то звонкий голос. — Мы разбудили его!
Я изумленно повернула голову, видя как к берегу медленно подходит пожилой Ванфентий в своей традиционной бордовой рясе. Наш священник, к которому я часто бегала на молитву. Кривая улыбка тронула губы, я опустила взгляд. Никто. Никто из них мне не поможет. Даже родная сестра, ради которой готова была жизнь отдать…
Горькие слезы душили, но я больше не пыталась вырваться. Не слушала людей и речь священника. Просто осела, ощущая внутри пустоту. Будто из меня вырвали часть и выкинули. И там… где образовалась это огромная дыра, была боль. Неприятная сильная боль.
Время остановилось. Меня подняли с одной стороны за руки, с другой — за ноги, и понесли к воде. Священник все это время шел рядом, произнося молитву, я же смотрела только на Энни. На свою маленькую сестричку, которая все для меня в этом большом мире.
— «Бросаем»!
В следующее мгновение холодная вода обожгла кожу. Я закричала и вскинула руки, пытаясь ухватиться хоть за что-то, но поймала только воздух и воду. Показалось, что сотни маленьких иголочек впились в меня. Ноги свело судорогой.
— Помогите!
Но вокруг было лишь холодное безразличие, а у некоторых даже радость, восторг и озорной блеск. Никому не было дело до того, что погибаю. Все с любопытством смотрели на мою агонию, будто бы на какое-то захватывающее представление.
Вода хлынула в рот, обожгла легкие. Я барахталась, пытаясь выплыть, но силы постепенно уходили. Боль… страшная боль жгла изнутри. Я задыхалась, уже почти не видя жителей. Они превратились в одно сплошное размытое пятно. И в какой-то момент я поняла, что иду ко дну, а в мыслях всплывают лишь синие равнодушные глаза сестры.
Однако течение вдруг подхватывает меня, поднимает наверх и несет вниз по склону. Сквозь мокрую пелену вижу свою крошечную деревушку, которая вскоре исчезает насовсем. Кашляю, не могу вздохнуть, больно…
Жестокая вода все никак не хотела вынести меня на берег, накрывая своим черным покрывалом. Захлебываюсь, вновь уходя на дно. Но из-за всех сил стараюсь удержаться на плаву, надеясь на чудо. Хоть бы какая-то коряга бы прибилась ко мне! Молю, Господи!
Кажется, я смирилась. Силы оставили меня. Убийственный холод сковал нагое тело. Река приняла жертву, укутывая в свои объятия. Над головой исчез яркий месяц за черной водой. Вот и настал конец…
Что-то болью впилось в плечо. Неужели водные жители, не дождавшись моей смерти, стали пожирать меня? В ужасе открыла глаза и закричала. Но звука не последовало, лишь вода, проникшая мне в легкие. Мне плохо, перед глазами заплясали темные круги.
Невиданная сила потащила в сторону. Это страшный огромный сом, о котором ходили легенды по селу? Все мужики норовили его поймать. Выходит, это была не легенда? Беспомощно затрепетала, создавая вокруг водоворот белой пены. Берег… берег?! Уже на грани обморока я ощутила ветер и приятную прохладную землю. Что-то подхватило меня в тот самый момент, когда спасительная тьма накрыла сознание…
Треск костра. Теплая ткань. Легкий ветерок и тихий шелест листьев. Я медленно открыла глаза, видя над собой звездное небо. Села, замечая, что укутана в чей-то плащ. Недалеко от меня языки пламени тянутся ввысь, пытаясь опередить друг друга, стать выше. Красиво… и тепло. Я вытянула вперед замерзшие ноги, чтобы хоть немного согреться.
— Проснулась наконец!
Этот голос. Застыла, боясь обернуться. Но его хозяин сам показался, приблизившись ко мне. Склонился. Взял за подбородок, зачем-то заглянул в глаза. В его янтаре промелькнуло довольство, и он выпустил мое лицо.
— Вижу, свадьба удалась, — без тени улыбки проговорил демон. — Держи!
Он протянул мне какой-то напиток. Я не стала спрашивать, что это или отвечать на его слова, просто молча приняла и выпила, ощутив приятную истому от сладкого питья.
— Это ведь ты помог мне? — вспомнила ту силу, что потащила к берегу. Видимо, легенда о соме так и останется навсегда только легендой.
— На тебе моя метка, — безэмоциональный ответ. — Пока она у тебя, умереть ты не можешь. Это пожизненное клеймо, свидетельствующее о нашей сделке и о том, что ты нужна мне.
— Для чего? — я не понимала.
Какая от меня польза? Нет, я догадывалась о силе, что он взял в ту ночь. Только зачем столь могущественному демону обычная человеческая сила? Или не просто
Поделиться книгой: