Джеффер и раньше видал водоптиц, но он предпочел промолчать и рассмотреть существо повнимательнее.
Тела водоптиц были скользкими и гладкими, без оперения. Усовершенствованная трехсторонняя симметрия, характерная для жизненных форм Дымового Кольца, выражалась в двух крыльях и хвостовом плавнике, соединенных вместе гладкой перепонкой, натянутой на гибких ребрах. Когда водоптица двигалась в более плотной толще воды, крылья как бы слегка прижимались к телу. Из трех глаз лишь один выглядел как нормальный птичий глаз. Два других были большими и выпуклыми, с громадными зрачками и толстыми веками.
— Я не раз ловил их, но… Да, ты права. Я видел всяких существ, начиная от моби и триад и заканчивая вспышниками и бурильщиками, но все они отличаются от этого. Не похоже оно и на земную форму. Как ты думаешь, это потому, что они могут двигаться в воде?
— Я искала упоминание о них на всех кассетах, — сказала Лори. — Я просмотрела раздел «Птица», затем «Вода» и «Пруд». Ни малейшего намека.
В следующий период отдыха Джефферу приснился сон, который, впрочем, тут же стерся из его памяти. Но одна фраза осталась: «…Даже рыба умеет летать».
Ему пришлось дождаться сегодняшнего дня, чтобы проверить свою догадку.
Он ударил пальцами по желтой (дисплей исчез), а затем по белой кнопке (и получил крошечный белый прямоугольник в дальнем углу). Белая кнопка управляла чтением кассет, тот же цвет управлял Голосом.
—
ГРУМ говорил низким, хриплым басом, чем-то смахивающим на голос карлика Марка.
— Готовность, Джеффер-Ученый.
—
Кассета была той самой, что Джеффер в свое время выкрал с Лондон-Дерева, но записи на ней ничем не отличались от сделанных на утраченной кассете племени Квинна, которая содержала сведения о жизненных формах Дымового Кольца. Одновременно со звучанием Голоса, по экрану дисплея побежали слова, давным-давно записанные одним из членов дезертировавшей команды «Дисциплины».
Каждая рыба из числа изученных нами способна дышать воздухом. Они не являются млекопитающими, но имеют легкие. Единственное исключение — рыба, обладающая жабрами, описано далее.
Некоторые имеют небольшие трубочки, через которые втягивают воздух с поверхности пруда. Отдельные особи способны увеличивать размеры плавников посредством перепонок. Один из видов, полая рыба, наполняет себя воздухом, ныряет в самый центр пруда и, таким образом, выделив один большой пузырь, может оставаться под водой несколько дней по исчислению Дымового Кольца, дыша этим пузырем, периодически отлучаясь на охоту, потом возвращаясь назад.
Похожий на кита моби использует пруды как убежище, из которого периодически выбирается, чтобы пролететь сквозь мигрирующие рои насекомых. Типичная мирная форма, которых множество.
Совершенно очевидно, что даже самые большие пруды могут испариться или разорваться на части под действием штормовых ветров. Каждое существо, обитающее в пруду, должно быть готово к тому, чтобы переместиться на другое место жительства, то есть, по сути дела, быть птицей. Даже рыба, дышащая жабрами...
—
А теперь за работу. Он нажал на белую кнопку, зеленую, провел пальцем по каждому из пяти зеленых прямоугольников, высветившихся на экране. В большом панорамном окне появились пять маленьких окошечек, показывающих вид с правого и левого бортов, сверху, сзади и внутреннюю обстановку судна. Последнее окошечко слегка расплывалось и мигало, остальные же были ясными и четкими, как и само окно.
Вид с кормы показывал уходящий к пруду кабель. Граждане возвращались на дерево. Сразу за ними неторопливо плыла отпочковавшаяся капсула с тенью охотничьей сети внутри. Сумасшедшая задумка Лори сработала.
Они ползли вдоль кабеля к стволу Дерева Граждан. Гэввинг, Минья и Антон немного отстали, считая по головам детишек, проверяя, не потерялся ли кто. Одна девочка сорвалась с троса и медленно поплыла в сторону. Она заливисто смеялась и пыталась плыть сквозь воздух, как по воде, когда Антон подхватил ее.
Когда все дети прибыли на ствол, Клэйв не без труда загнал самых маленьких в прямоугольную фрамугу с дощатым настилом — в клетку лифта. Отсчитав двенадцать ребятишек, он остановился. Надо было оставить место для взрослых.
Остальные цеплялись за грубую кору или, словно воздушные шарики, дрейфовали на своих привязях. Некоторые боролись. Восьмилетний Арт, младший сын Клэйва, находившийся на самом пороге своей юности, ловко воспользовался инерцией зазевавшегося противника.
Дебби добралась до дерева первой. Клэйв видел ее фигурку на стволе, метрах в ста от них. Она карабкалась в сторону внешней кроны, к ГРУМу.
Отпочковавшийся пруд продолжал свое движение. Но лицу Лори бродила довольная улыбка. Но в следующий раз надо будет взять побольше троса. Пруд находился слишком близко. Если бы дерево врезалось в него, могло случиться наводнение.
Лифт был забит детьми. Кто бы там сейчас ни находился у жернова, ему придется затратить немало сил, чтобы поднять такую тяжесть. Но ничего не поделаешь. Клэйв оглянулся по сторонам. Марк и Антон весьма нелепо выглядели рядом друг с другом: Марк — приземистый и коренастый, Антон — высокий и худой.
— Антон, Марк, — окликнул он. — Проводите детей вниз и привезите сюда всех взрослых, кого только сможете найти. Приготовьтесь к встрече с пожаром.
Антон изумленно взглянул на него:
— С пожаром?
— Дерево горит. Сейчас оно с другой стороны ствола. Спускайтесь вниз и возьмите кого-нибудь в помощь. Разер… Какого черта, куда подевался Разер?
Марк указал на внешнюю крону.
— Я не думал, что надо было остановить их, — словно защищаясь, произнес он. — Все равно бы в этот раз они не поместились…
Клэйв про себя выругался. Разер и Джилл карабкались по коре к внешней кроне. Прилива здесь не было, так что ничего им не грозило. Если же они сорвутся, кто-нибудь подхватит их. Другое дело, что ему могла понадобиться их помощь.
Джеффер не знал, сколько времени прошло с тех пор, как картинка в панорамном окне вдруг изменилась. Полускрытое пятью камерами окно больше не показывало кору дерева, в сторону которой было повернуто. На нем возникло огромное лицо, широкоскулое и жестокое, — лицо какого-то карлика.
Глава вторая. «ДИСЦИПЛИНА»
Попытки развести костер в невесомости оставляют чрезвычайно любопытные воспоминания, особенно если вам очень хочется есть. Чтобы усовершенствовать технику разведения огня, мне понадобилось восемь лет по исчислению Государства.
Во-первых, в невесомости пламя вверх не поднимается. Эту истину я познал во время своих экспериментов со свечой, будучи еще кадетом, когда мечтал о неведомых мирах. Если нет потока воздуха (не поступает кислород), пламя свечи будто бы затухает.
Но все-таки оно не затухает. Нам даны пары воска и воздух вокруг них. Внутри же благодаря взаимодействию кислорода и газа образуется некий сгусток плазмы. Таким образом, свеча остается раскаленной достаточно долгое время. Горение происходит внутри. Достаточно лишь взмахнуть свечой — и хлоп, она вновь загорелась.
Что же касается костра, то дерево так и будет продолжать обугливаться. Подождите часок, а затем наклонитесь пониже и подуйте на угольки. Дрова вновь вспыхнут, а вы лишитесь бровей.
Деннис Квинн, капитан С кассет Дерева Граждан, 6-й год Мятеж
Состояние «Дисциплины» становилось хуже день ото дня.
Наружные камеры, расположенные на обшивке, показывали радужные полосы шрамов, оставшиеся от вещества, которое пронизывало электромагнитный ковш при полете. Также на их экранах виднелись небольшие вмятинки от микрометеоритов, появившиеся совсем недавно. Шарлз мог предотвратить опасность столкновения с большими объектами, включив на несколько секунд магнитные поля, но они пожирали энергию в безумном количестве.
Вполне возможно, в один прекрасный день ему придется собирать энергию по крохам, а значит, отключить от системы снабжения сады и клетки с кошками.
Внутри корабля под действием времени обесцветились металл и пластик. В воздухе не было ни пылинки, металл оставался чистым, просто его давно не полировали. Большинство сервомеханизмов износилось. В каютах, когда-то принадлежащих членам экипажа, темно, холодно и безжизненно. Кухонное оборудование обесточено. Кое-что из постельных принадлежностей уже успело сгнить. Водяные матрасы, тщательно просушенные, теперь хранились на складе.
Шарлз внимательно следил, чтобы в навигационный отсек не попадало никакой влаги. Он даже понизил здесь температуру, чтобы заморозить углекислый газ, надеясь, что в холоде компьютер и другие механизмы управления сохранятся лучше. Но в садах, коридорах и даже в некоторых каютах жизнь текла своим чередом. Из-за птиц, кошек и растений Шарлз не стал выключать систему освещения, рассчитанную на цикл день-ночь.
Сады прекрасно адаптировались к новым условиям. Да, некоторые растения бесследно исчезли, но ведь в его экосистеме отсутствовал самый важный фактор. Предполагалось, что в этом цикле будут задействованы люди, а они не появлялись на корабле вот уже более половины тысячелетия.
По судну бродила уйма кошек, охотясь на многочисленных крыс, индеек и голубей. Голубей, правда, было значительно меньше, чем крыс. Индейки могли постоять за себя, так что кошки не нападали на них поодиночке.
Шарлз обучил кошек повиноваться его голосу. Давным-давно в порядке эксперимента он выпустил на волю парочку крыс. Тогда птицы уже населяли коридоры корабля. Они, должно быть, вырвались на свободу во времена мятежа, который оставался в памяти Шарлза черным пятном. Но только птицами кошки бы не прокормились: те были слишком проворны. Теперь, когда в системе присутствовала животная жизнь, сады не должны погибнуть.
Наблюдая за кошками, крысами, растениями, индейками и голубями, Шарлз надеялся понять, как действует экологическая система в состоянии невесомости. Или он просто чувствовал себя одиноким? В молодости Шарлз не особо любил кошек. (Внезапно возникло воспоминание: рука, покрытая белыми полосками, быстро набухающими и краснеющими. И все это ужасно чешется. Котенок поцарапал его, играя.) А сейчас? Ни черта они не повиновались приказам, и этим сильно напоминали бывших членов его экипажа.
Да, кто мог предположить, что компьютерную программу одолеет чувство одиночества?
«Дисциплина» тихо скользила над застывшим завитком четвертой точки Лагранжа. Какая-то часть компьютерного мозга Кенди постоянно следила за всеми волнами. С этой высоты он видел небольшие вспышки выделяющегося углерода по краям заволакивающей сгусток бесконечной бури. Это было не горящее дерево: слишком небольшие выделения, а кроме того, они периодически то возникали, то снова пропадали. Это могло означать, что человечество наконец-то достигло примитивного уровня индустрии.
И где теперь ГРУМ-6?
…Забавно, но мятежники почему-то не взяли с собой кошек, хотя все члены экипажа просто обожали их. Где-то в отсутствующей части его памяти должен скрываться ответ на этот вопрос. Вполне вероятно, что Шарлз внезапно для всех вывел корабль из Дымового Кольца. Может, так оно и было, особенно если мятежники замышляли что-нибудь действительно грязное, например отключить компьютер и попробовать управлять «Дисциплиной» вручную.
Но у Шарлза не сохранилось никаких воспоминаний о мятеже. Он их стер. Он даже помнил, почему это сделал. Когда-нибудь потомки мятежников обратятся за помощью к Шарлзу Дэвису Кенди, и может сложиться весьма неприятная ситуация, если имена этих потомков воскресят старые обиды. Но не проявил ли он тогда излишнюю старательность?
Вот! Заработала система связи ГРУМа-6, который находился примерно в тысяче километров под ним и в шестистах километрах в сторону Воя. Кенди сразу отдал несколько команд. Прежде чем новая орбита успела отвести его в сторону, он включил тягу.
— Кенди, именем Государства. Кенди, именем Государства, — передал он.
Ответил ему автопилот ГРУМа.
— Связаться со мной. Транслировать записи.
Он и так достаточно наделал ошибок во время того неожиданного контакта, что случился двадцать земных лет назад! Правда, кое-что ему удалось: он пробился сквозь программу, которая раньше отказывала ему в доступе к Грузоподъемному и Ремонтному Универсальному Модулю. Системы двигателей были вне его досягаемости. Первые мятежники, должно быть, вручную отсоединили кабель. Но, по крайней мере, теперь ГРУМ мог говорить с ним!
В свое время он дал инструкцию автопилоту каждые десять минут делать по одной фотографии. Связь только налаживалась, когда он отослал этот приказ. Его вполне могла отрубить статика. Но вскоре пошли картинки.
Время летело безумно быстро. Дюзы ГРУМа-6 полыхали пламенем, когда тот пробивался сквозь уплотняющуюся с каждой секундой атмосферу, периодически уклоняясь от растений, прудов и живых существ. Он нырнул в пруд для дозаправки, после чего опустился на направленную к Вою крону одного из интегральных деревьев, дрейфующих неподалеку друг от друга. Там, почти невидимый, он оставался около года по исчислению Дымового Кольца. Сквозь прорехи в листве мелькали время от времени тени, вплетая маленькие веточки в странные, похожие на осиные гнезда предметы. Затем, внезапно, ГРУМ, ведомый явно неопытной рукой, вновь поднялся в небо, пролетел немного назад и пришвартовался в середине дерева.
Пока одна часть мозга Кенди анализировала поступившие данные, другая тем временем разбиралась с двигателями «Дисциплины». Он не мог подстроить свое движение под орбиту ГРУМа. Ему приходилось держаться подальше от Дымового Кольца, чтобы предотвратить коррозию корабля. Все, что он мог сделать, — это вывести «Дисциплину» на орбиту, которая позволяла бы как можно дольше оставаться на связи с ГРУМом. Каждые десять часов и восемь минут он будет зависать над предполагаемым местоположением модуля. Но, пока длится получасовой сеанс связи, двигатели будут пожирать бесценною горючее.
Он переключился на наблюдение за человеком, находящимся сейчас в ГРУМе.
Джеффер-Ученый присутствовал в его памяти. Тогда ему было примерно двадцать земных лет, а сейчас бороду и волосы тронула седина, на лбу, посредине которого проходил белый рубец (в памяти Кенди он сохранился как розовая, начинающая заживать рана), появились морщины. Рост — 2,3 метра. Вес — 86 килограммов. Длинные руки и ноги с сильными, вытянутыми пальцами. Кисти похожи на двух пауков: длинные, тонкие, словно руки полевого хирурга.
Дымовое Кольцо изменило потомков «Дисциплины». Люди, обитающие на Лондон-Дереве и Дереве Дальтон-Квинна, в общих чертах выглядели так же, как Джеффер. Гиганты, выросшие в джунглях, не подверженные постоянному действию приливной гравитации, практически утратили человеческий облик: причудливо высокие, с длинными, ловкими, проворными пальцами рук и ног; один из двенадцати рождался на свет калекой, у некоторых ноги были разной длины. Только Марк — Серебряный Человек — походил на нормального гражданина Государства. Они прозвали его карликом.
Они были дикарями, однако сумели овладеть техникой Государства, воплощенной в ГРУМе. Кое-что человеческое в них осталось. Возможно, из них еще получатся хорошие граждане.
Для Кенди, который думал со скоростью компьютера, Ученый двигался слишком медленно. Вот он у панели управления, проигрывает кассету, теперь проверяет установленные на обшивке камеры…
Передаваемые ГРУМом записи показали облака, пруды, деревья и похожих на рыб птиц, кувыркающихся в небе. Мелькнули на экране лица туземцев: те же самые дикари, только немного постаревшие; горстка подрастающих детей.
Пятнадцать лет назад ГРУМ выбрался из своего деревянного дока, чтобы разведать местность. Он посетил напоминающую гриб-дождевик кучку зелени диаметром в несколько километров, откуда вынырнул весь облепленный зелеными лианами. Некоторое время он висел в небе, пока мужчины гонялись за стаей птиц — настоящих птиц с настоящими крыльями, это была стая индеек, — после чего вернулся на старое место.
Тринадцать лет назад он покинул ствол, чтобы вернуться с грузом весьма сомнительной ценности — с несколькими тоннами черной грязи.
Больше подобных набегов не было. Грузоподъемный и Ремонтный Модуль стал служить дереву мотором.
Даже когда главный мотор работал, ГРУМ все равно находился в доке. Кенди наблюдал за боковыми камерами, пока интегральное дерево дрейфовало по небу. Его орбита проходила довольно далеко от нейтронной звезды. Чем ближе к Вою, тем разреженнее становился воздух.
Сейчас дерево опустилось ниже, на этой высоте воздух по своей плотности, должно быть, был точь-в-точь как горный воздух на Земле. Теперь ГРУМ совсем не использовали, но объектов наблюдения и так хватало. Природа Дымового Кольца оказалась поистине прекрасной и чарующей. Гигантские сферические капсулы воды, бури, джунгли, похожие на огромные шары зеленой сахарной ваты. Сейчас задняя камера ГРУМа показывала примерно тридцать туземцев, плывущих между деревом и громаднейшей капсулой воды. Туземцы действовали в невесомости лучше, чем любой астронавт Государства. Государству нужны такие люди!
Телескоп «Дисциплины» отыскал крошечное дерево с точкой пруда рядом с ним. Но что там такое с противоположной стороны ствола? Какая-то точка, испускающая инфракрасный свет, мерцала неподалеку…
Пятьсот лет прошло с тех пор, как его датчики оказались бессильны перед этим миром, но утрата была восполнена буквально за пару минут. Через половину тысячелетия Шарлз Кенди все-таки покинул свою устойчивую и надежную орбиту позади Мира Голдблатта. Он сжег драгоценное горючее, но это того стоило! Шарлз попытался воспринять информацию, свести все сведения воедино, однако решил обождать. Ученый может уйти в любую минуту!
— Прервать записи, — передал он.
Прошло уже двадцать лет, как автопилот ГРУМа бездействовал, поэтому крошечная машинка, естественно, не могла выполнять несколько приказов одновременно.
— Включить голос.
— Голос включен.
Задержка на 0,04 секунды прошла почти незаметно.
— Послать…
Шарлз передал на экран свое изображение, сделанное в ту пору, когда он был еще человеком, внеся туда некоторые изменения. На изображении Кенди было сорок два года, он был красив, здоров, с твердой линией подбородка и властным взглядом: типичный Государственный проверяющий с агитплаката.
Но он обращался не к послушным гражданам Государства. Двадцать лет назад они не поверили ему. Какие слова подобрать, чтобы подтолкнуть Ученого Джеффера к действию?
— Кенди, именем Государства, — передал он. — Ученый Джеффер, твои граждане слишком долго пребывали в бездействии.
Джеффер подпрыгнул, словно вор, застигнутый на месте преступления. Прошло довольно много времени, прежде чем он смог совладать со своим голосом:
— Проверяющий?
— У пульта. Как поживает твое племя?
Там, за ужасными воронками бурь, что окружали Голд, там, где вода одновременно кипела и замерзала, где светили таинственные звезды, жил Проверяющий Кенди. По его же собственным словам, он представлял собой нечто вроде кассеты, только очень сложной — запись человека. Также он утверждал, что обладает властью над всеми живыми существами, населяющими Дымовое Кольцо. В прошлый раз, когда они подлетели достаточно близко, чтобы услышать его бредни, он предложил им знания и безграничную мощь.
Вполне возможно, что он всего лишь безумец, каким-то образом застрявший на борту космического корабля, что когда-то привез людей со звезд. Но он действительно обладал знаниями. Четырнадцать лет назад он провел их сквозь тот кошмар обратно к Дымовому Кольцу.
С той поры это лицо больше ни разу не появлялось на обзорном окне ГРУМа. Это было лицо карлика, жестокого монстра из прошлого. Челюсть и скулы выдавались вперед еще больше, чем у Марка, тело покрывали бугры мускулов.
— Потихоньку, — ответил ему Джеффер. — Ильза и Меррил уже умерли. Появились дети.
— Джеффер, твое племя владеет ГРУМом вот уже четырнадцать лет по вашему лето счислению. За все это время вы дважды двигали дерево, но больше ничего не предпринимали. Вообще ничего. Что вы знаете о людях из четвертой точки Лагранжа?
— Откуда? Я не понял вопроса.
— В шестидесяти градусах с каждой стороны от Мира Голдблатта по дуге Дымового Кольца находятся области, где концентрируется вещество. Это устойчивые точки, зависшие на орбите Мира Голдблатта. Там собирается материя. — Жесткое лицо карлика выражало нетерпение. — К востоку от вас, в двенадцати сотнях километров, громадный, медленный, постоянный водоворот бури.
— Сгусток? Ты хочешь сказать, в Сгустке живут люди?
— Я улавливаю активность там. В паре тысяч километров от места, где уже четырнадцать лет плавает ваше дерево, развивается цивилизация. Джеффер, куда подевалась твоя любознательность? Что, вся вышла?
— Что тебе от меня надо, Проверяющий?
— Каждые десять часов и восемь минут — это раз в два ваших дня — я буду проходить точку, из которой смогу связаться с тобой. Я хочу побольше узнать о людях Дымового Кольца. В особенности о вас и цивилизации, зреющей в Сгустке. Я думаю, вам следует связаться с ними, может, захватить над ними власть.
Из своего прошлого опыта Джеффер знал, что Кенди безвреден. Он мог только говорить. Джеффер собрал все свое мужество и сказал:
Поделиться книгой: