Лара Крофт - расхитительница гробниц

Странные, непривычные мысли приходили на ум девушке в этот прекрасный вечер. Уйдут в лучший мир они. Исчезнет с лица земли маленькая пиццерия. А Город будет всё так же таинственно и равнодушно взирать на копошащихся на его улицах и площадях людишек, и посмеиваться своим, недоступным человеческому уху и разуму смехом, холодным старческим смехом…

Бр-р! О таком лучше не думать.

Между тем часы в соседнем кафе пробили полночь.

— Пора, — тихо шепнул Алекс.

Они спустились в котлован. Вест, безошибочно найдя в темноте трещину в кладке, вложил в расщелину предусмотрительно припасённый ломик, нажал. Лара присвечивала фонариком. На лбу молодого человека от напряжения вздулись жилы…

…Что значит командовать, а не киркой махать!

— Послушай, Алекс, — внезапно тронула приятеля за плечо девушка.

— Уф-ф! — тяжело выдохнул парень. — Что ещё?

— Я подумала… Ведь сегодня шаббат, святой для иудеев день. Не совершаем ли мы святотатство? Смотри, — она Лара, погрозила коллеге пальцем, — навлечёшь на себя гнев Яхве Единого. Сейчас ка-ак явится в пламени и гневе…

— Вот ещё! — фыркнул Вест. — Если тебя это так волнует, успокойся. Сегодня уже воскресенье. Вполне христианский день. Да воскреснет Господь и да расточаться врази его!..

И он приналёг на ломик. Кладка сыпалась, поддавалась — и, наконец, их взорам открылась глубокая ниша.

— Пиастры! Пиастры! Пиастры! — проскандировала шёпотом Лара.

Впрочем, «улов» оказался не очень внушительным. На дне ниши лежала пара полуистлевших кожаных мешочков с золотыми и серебряными монетами чеканки рубежа XV–XVI веков. Нумизматическая ценность средняя, историческая — нулевая. Это был даже не клад, так, немного наличных, могущих понадобиться на первое время, пока не прибудут остальные ценности, эвакуированные перед вступлением испанских войск в Рим.

Кожаные кошели Лара отодвинула в сторону — носком кроссовка. Это было не всё. Что-то стояло в самой глубине, завёрнутое в обрывки истлевшей ткани.

Алекс Вест, не выдержав, подался вперёд, потянул тяжёлый свёрток…

…Негромко ахнула Лара. Не может быть!

Менора!

Да, менора, священный светильник. Когда-то заботливо завёрнутая в несколько слоёв просмолённой ткани, спрятанных от чужих глаз…

— Везёт же дуракам! — негромко проговорил Вест, и мисс Крофт почему-то совсем не обиделась.

Освобождённая от покровов, менора тускло засияла в лунном свете.

— «И сделай светильник из золота чистого», — начала торжественно читать Лара святую книгу «Исход», — «чеканный должен быть сей светильник; стебель его, ветви его, чашечки его, яблоки его и цветы его должны выходить из него. Шесть ветвей должны выходить из боков его: три ветви светильника из одного бока его, и три ветви светильника из другого бока его…»

— «…Три чашечки», — подхватил Вест, также не преминувший показать свою начитанность, — «наподобие миндального цветка, с яблоком и цветами, должны быть на одной ветви, и три чашечки наподобие миндального цветка на другой ветки, с яблоками и цветами. Так на всех шести ветвях, выходящих из светильника. А на стебле светильника должны быть четыре чашечки наподобие миндального цветка с яблоками и цветами…»

— Миндаль! — обрадованно воскликнула девушка.

— Что? — не понял парень. — Какой миндаль?

— Цветок на рельефе, — пояснила Лара. — Это миндаль, Алекс, понимаешь? Как я не догадалась? Для иудеев он имел символическое значение. Увидев изображение цветка миндаля, посвящённый должен был найти тайник…

Но Алекс её не слушал. Всё его внимание было приковано к драгоценной находке.

— Ну-ка посвети! — велел он.

Именно велел, а не попросил. И молодой англичанке внезапно очень не понравился его тон…

— «Соломон, сын Давидов, в дар Б-гу Единому», — прочитал Вест гравировку на ножке светильника. — Ни хрена себе! Быть не может!

Лара придвинулась поближе. Поглядела, хмыкнула.

— Неужели ты думаешь, что этот светильник из Иерусалимского храма? И принадлежал самому царю Соломону?

Археолог дёрнул плечами.

— А почему бы и нет? Вспомни Третью книгу царств: «И Сделал Соломон все вещи, которые в храме Господа: золотой жертвенник и золотой стол, на котором хлебы предложения; и светильники — пять по правую сторону и пять по левую сторону, пред задним отделением храма, из чистого золота». Не исключено, что мы имеем дело с одним из десяти светильников Храма…

Но Лара уже пришла в себя. Удачная находка, слов нет. Почти сенсация. Но…

— Если ты помнишь, светильники Храма были гораздо больших размеров. И потом, Библия же ясно сообщает, что все светильники были захвачены халдеями во время войны и увезены в Вавилон ещё при Навуходоносоре. В лучшем случае, это копия…

Вест потёр вспотевший лоб рукой. Увлёкся…

— Согласен. Нужны дополнительные исследования, может, копия тоже древняя, ещё времён Хасмонеев. А пока… А пока давай праздновать! По-моему, повод есть…

Девушка подумала. Махнула рукой.

— Точно! Оторвёмся по полной!..

Щедрость мистера Веста не знала границ. Видимо, он тоже решил оторваться по полной программе. Леди Крофт только хмыкнула, когда молодой человек заказал на сутки номер люкс в отеле «Bernini Bristol» за шестьсот долларов. Расположенный в самом центре города, в начале знаменитой улицы Венето, пятизвёздочный отель класса «Deluxe» был одним из самых дорогих в Риме. С 1870 года он сохранил традиции и блеск эпохи Гарибальди, и по сей день принимал в своих стенах преимущественно миллионеров и знаменитостей. Грандиозные салоны и бар украшены старинными гобеленами и антикварной мебелью. Люксов, таких как у них, в гостинице было ещё всего восемь. И каждый отделан в своём, неповторимом стиле.

…Лара, человек совсем не бедный, всё же предпочитала останавливаться в отелях поскромнее. Но ради такого случая…

Для начала Вест пригласил свою даму пообедать в гостиничном ресторане «Коралло», где молодым людям предложили деликатесы международной и итальянской кухни. Лара, в общем-то, была неприхотлива в еде. Во время своих многолетних странствий она перепробовала множество самых экзотических блюд, так что удивить её сверхъестественными кулинарными изысками было трудно. Изо всего, имевшегося в меню, девушка, не мудрствуя лукаво, предпочла бы спаржевую фасоль, обжаренную в яйцах. Но она решила не мешать парню ухаживать по всем правилам. Это даже слегка возбуждало, заставляло почувствовать себя женщиной.

…А не «коллегой», дьявол их всех разрази! «Коллега, не займёте ли десятки до послезавтра?»

Потягивая охлаждённое кьянти, девушка рассматривала величественный фонтан Тритона, работы знаменитого итальянского архитектора и скульптора XVII века Джованни Лоренцо Бернини, в честь которого и был назван отель. Бернини, ведущий мастер мирового барокко, вообще очень нравился мисс Крофт. Его скульптурные группы, даже на религиозные сюжеты, поражали своей экспрессией и эротизмом. Взять, хотя бы, «Экстаз святой Терезы»… Ну, разве не от желания отдаться прекрасному мальчику архангелу Гавриилу раскинулась эта монашка, чьи взоры полны неги и истомы? А мощные фигуры Тритона и нимф?.. Да, барокко — это вам не тухлый постмодернизм!

— Ну что, продолжим наверху? — хриплым, каким-то не своим голосом вопросил Алекс.

— Почему бы и нет? — в тон ему ответила Лара.

В номере, несмотря на майскую жару, почти не спадавшую даже под вечер, было прохладно — кондиционер исправно работал. Девушка первой приняла душ и, не теряя времени даром, раскинулась на широкой и очень мягкой деревянной кровати. К интерьеру прошлого века было сделано небольшое дополнение в виде зеркального потолка. Но эта модернизация не выглядела здесь чем-то чужеродным — дизайнер умело подобрал зеркала и их обрамление в едином стиле со всем прочим интерьером помещения.

«Стильно! — констатировала девушка. — И вообще, как всё слишком красиво получается!»

Дверь в душевую скрипнула, и оттуда появился Алекс Вест. Да, в этот вечер он и впрямь был чертовски хорош собой: широкие плечи, сильная тонкая талия, крепкие мускулистые руки, тренированные ноги. Выпуклая грудь с небольшими сосками и рельефный поджарый живот покрыты тонкими вьющимися волосками пшеничного, как и шевелюра парня, цвета… Лара невольно отвела взгляд и не удержалась, чтобы не хмыкнуть. Как-то всё и вправду слишком… красиво!

Одним прыжком парень очутился рядом с нею. Кровать жалобно скрипнула, Алекс схватил девушку в объятия и жадно впился губами в полураскрытые губы. Поцелуй был таким долгим, что Лара едва не задохнулась…

«Мы тоже так целовались, — подумала она совершенно не к месту. — В школе, когда в «бутылочку» играли…»

Молодой человек между тем перешёл к её груди. Он играл её тяжёлыми полушариями, разминая пальцами и нежно целуя соски…

«Хастлера» начитался, умелец, — вновь совсем не вовремя подумала Лара. — Как же, прелюдия и её значение для полового акта, пособие для старшеклассников…»

— Давай, ну, давай же! — подстегнула его девушка. — Я больше не могу!..

Договорить не успела — застонала, начисто забыл о столь привычной иронии. Застонала, вцепилась ногтями в его гладкую кожу…

— Быстрее, быстрее!..

Однако Алекс не спешил — и был прав. Медленными толчками он погружался в её лоно, выходил назад, и с каждым разом девушка погружалась в сладостную истому, исчезала, пропадала в неведомой бездне… Давно уже ей не приходилось испытывать ничего подобного!

— Пожалуйста, Алекс! — наконец, выговорила она. — Если ты мужчина, быстрее, быстрее!.. Не могу!..

Парень, наконец, повиновался. Ритм стал учащеннее, и Лара почувствовала: вот оно, сейчас! Эту самую минуту! Да! Да!!!

…Тёмная волна накрыла её с головой, словно издалека, она услышала собственный крик…

Они любили друг друга до самого утра. Лишь когда забрезжил ранний римский рассвет, Лара забылась сном — счастливым, глубоким…

Когда девушка проснулась, рядом никого не было. Сперва леди Крофт подумала, что Алекс вышел пройтись, освежиться и заказать завтрак в номер. Но прошёл час, а парень всё не возвращался. Обуреваемая скверными подозрениями, Лара прошла в соседнюю комнату, где они ночью свалили находки.

…Монеты сиротливо лежали посреди круглого деревянного столика. Меноры, разумеется, не было. Вместо неё лежала записка на листке, выдранном из блокнота. Одно-единственное слово:

«Прости!»

Гостиничный счёт мистер Вест всё-таки оплатил…

Лара Крофт твёрдым шагом вошла в кабинет мистера Уилсона.

— Лагха, я очень гхад!..

— Что это, как вы думаете?

Сколько раз она бывала здесь вместе с отцом! Лорд Хеншингли Ричард обычно садился с хозяином за стол, придвигал к себе заранее приготовленную хозяином чашку кофе — и мужчины начинали работать. О чём они перешёптывались, склонившись над старинными фолиантами и чертежами, маленькая леди не догадывалась. Да ей и не было интересно. Вон сколько более занимательных и чудесных вещей вокруг!

…В старинных, красного дерева застеклённых шкафах стояли всевозможные часы: большие, маленькие, совсем простенькие на вид — и роскошные механизмы, представляющие собой целые композиции. Особенно нравились Ларе вот эти, которые и сейчас занимали отдельную полку. Циферблат, помещённый в центре золотого куста, а рядом — молодой стройный охотник с колчаном за плечами, поглаживающий преданно прижавшуюся к его ногам собаку. Девочка даже влюбилась в маленького золотого охотника. Она назвала его Дэвид — он напоминал ей статую работы Микеланджело, бронзовая копия которой стояла в саду суррейского имения…

Пока Лару одолевали ностальгические воспоминания, мистер Уилсон внимательно изучал таинственный механизм. Чудесная вещица приковала к себе всё его внимание, полностью завладев мыслями и чувствами. От волнения у старика начало першить в горле, зачесались руки. Откинув крышку с монограммой Треугольника и Всевидящего Ока, мистер Уилсон долго всматривался в голубоватый циферблат, выполненный из неведомого металла. Он состоял из нескольких окружностей, испещрённых непонятными иероглифами. Обе стрелки часов, если прибор и правда был часами, были одинаковой величины. Что они отмеряли? Секунды, минуты, часы, сутки, годы? А, может быть, века, тысячелетия?

— Лагха, — задыхаясь, выдавил из себя старик, — это уникальная вещь!

Девушка нетерпеливо кивнула. Это-то она поняла сразу!

— Эта штука работает, как часы, мистер Уилсон. И стала тикать сегодня ночью, когда начался Великий парад планет. Кстати, вы заметили, что стрелки двигаются и вперёд, и назад?

— Да-да, — нетерпеливо перебил её старик. — Вижу, вижу!

Он зачем-то понюхал прибор. Затем, достав из ящика хрустальный пузырёк, вытряхнул оттуда каплю жидкости зеленоватого цвета прямо на изображение треугольника. Жидкость с шипением испарилась, в комнате чем-то странным, сладковато-приторным…

— Пгхекгхасно, пгхекгхасно! — удовлетворённо потёр руки мистер Уилсон.

— Что именно? — поинтересовалась девушка, заворожено следящая за его манипуляциями.

— Ничего не понимаю! — довольно захихикал старичок. — Гховным счётом ничего! Пгхекгхасно! Такие иггхушки делал в пгхошлом веке молодой Фабегхже, но это, конечно, не Фабегхже, это что-то стагхое, совсем стагхое…

— Кстати, посмотрите на них сзади.

Уилсон перевернул прибор и поспешно кивнул — заднюю стенку «пудреницы» украшали три выемки треугольной формы.

— Может быть, это ключ от чего-то? — торопила Лара.

— Да-да! Весьма вегхоятно! — пробормотал эксперт по часам. — Необъяснимо прекгхасная вещь!

И он вновь уставился на треугольник с Всевидящим Оком.

Увидев, что именно привлекло внимание мистера Уилсона, мисс Крофт вспомнила:

— Отец рассказывал мне когда-то о волшебном Треугольнике. Он говорил, что эта вещь даёт своему владельцу возможность контролировать ход времени. Отец называл её Треугольником Света. Вы когда-нибудь слышали об этом?

— Нет-нет! — в свою очередь заторопился Уилсон. — Легенды, пгхедания, мифы… Господи! У твоего отца всегда были какие-то идеи, пгхедположения, гипотезы по гхазным пгхедметам… Он, конечно, был великим человеком, но…

Старичок подбежал к небольшому шкафчику, китайской работы, инкрустированному перламутром (Гонконг, начало века), и извлёк оттуда пузатый графинчик.

— Не желаешь… э-э-э… погхтвейна, девочка моя? — вопросил он. — Отличное погхто!..

— Нет, спасибо, — вздохнула девушка, наконец-то догадавшись, что за пятно украшало брюки отцовского друга.

Уилсон налил рюмку густой красной жидкости и жадно глотнул. Затем снова налил, но на этот раз стал пить медленно, маленькими глоточками. Покончив и со второй порцией, поморщился — и внезапно жёстко бросил:

— Я не смогу помочь тебе, Лагха! Увы! Ибо сия тайна велика есть…

Поняв, что вопрос исчерпан, девушка, сдержанно попрощавшись, вышла. Старик проводил её взглядом, налил себе третью рюмку и подошёл к окну. Он видел, как Лара оседлала своего «Norton Streetfighter» и, дав газу, умчалась прочь. Мистер Уилсон покачал головой и жадно проглотил тёмно-рубиновую влагу…

Мисс Крофт вернулась домой как раз вовремя — чтобы стать свидетельницей очередной баталии между Брайсом и Хиллари. На сей раз предметом стычки стали музыкальные их вкусы. Как сумела понять Лара, дворецкому не понравилось, что американец слишком громко включил концерт «Металлики».

— Что за какофония! — возмущался он. — Как может приличный молодой человек получать удовольствие от подобной галиматьи?

— Сам ты галиматья! — орал в ответ Брайс. — Твоё собственное музыкальное образование можно считать пещерным! Ну, что ты слушаешь, троглодит? Моцарта, Бетховена, Чайковского, этого… Шнитке? И это ты называешь музыкой?

В ответ Хиллари поднял очи горе.

— О! О-о-о! О, страшный век… Если вам нравится только современная музыка, сэр, то есть и более приличные группы. Хотя бы «Блекмор Найт»…

— Тягомотина твои «Блекморы». — отмахнулся несговорчивый компьютерщик. — Обработка старинных английских песен. Ничего оригинального! Полова!..

— Но позвольте, сэр!..