Нарисуй меня хорошим

В ту ночь, когда рождались волки

Под предрассветный львиный рев

Пришли из древности глубокой

Мы в этот мир, что к нам суров.

ГЛАВА #1

Тебе не стоило приезжать – это все твоя вина. Только твоя.

В голове прокручивалось множество раз, прежде чем я очнулась.

Холодно. Невыносимо ноет тело. Я открываю глаза.

Где я? Чт о со мной? Почему так все болит ?

Пытаюсь встать. Не вышло.

Что за черт? Ужасно пульсирует в висках, что я слышу только биение своего сердца. Такой ритм, характерен после получасовой пробежки. Сердце бьется. Значит, я жива.

Открыв глаза и с трудом осмотревшись, узнаю это место. Я под мостом. Рядом речка, почти бесшумно несущая свои воды. Сейчас, она казалась мне устрашающей. Ведь прежде, я никогда не была здесь ночью – одна. Воздух влажный и весь пропитан ненавистью. Картина напоминает отрывок из фильма ужасов. Но мне совсем не хотелось становиться его героиней.

Болит все тело, а особенно рука. Наверное, она сломана или хорошенько вывихнута. В голове, проносятся непонятные отрывки недавних событий, но я пока не совсем понимаю, что тут произошло.

Несмотря на то, что уже конец лета, я не чувствую своих конечностей.

Как же холодно. Еще одна попытка встать и у меня это получилось. Свет от фонаря попадает на мои ноги. От увиденного, по телу пробегает волна ужаса. Мои ноги выглядели так, будто я поучаствовала в нескольких драках. Болевые ощущения дали понять, что так выглядит все тело. На левой ноге не было кроссовка. Он лежал не далеко от меня. Рванный и грязный.

Начинается паника. Становиться труднее дышать. На мне белая майка и шифоновая юбка. Все в пятнах грязи и крови. А еще, меня пугала ноющая боль внизу живота.

От куда кровь? Облизываю губы языком – они разбиты. Ощущения будто я, не в своем теле. Пытаюсь собраться с мыслями. Мечтаю, чтоб это все было дурным сном. Во рту соленый привкус крови и меня начинает мутить. Провожу рукой по голове. Кроме спутанных волос - нечего. Гематом нет. Зато есть волосы - это радует.

Невольно, я начинаю осознавать, что здесь произошло. От воспоминаний меня снова охватывает ужас. Страх – стал чем-то обыденным за последние три месяца. Смотря фильмы про изгоев, я часто сочувствовала героям, но никогда не вникала насколько ужасно жить в постоянном страхе. Я подумать не могла, что окажусь в подобной ситуации. Мне всегда казалось, что со мной такого точно не произойдет и я всегда смогу за себя постоять. Жизнь – чертовски не постоянная штука. Ранят не только удары палкой, но и слова.

Я старалась, не воспринимать негатив от окружающих в свой адрес. Все, что они говорят, не важно до тех пор, пока ты не принимаешь их слова близко к сердцу. Но я сдалась. Ты можешь игнорировать колкие высказывания бабулек, сидящих возле подъезда на лавочке. Но, когда тебя травят самые близкие люди - это больно.

Постепенно, в голове начинает прокручиваться кинолента событий всей твоей жизни. Кажется, такое бывает перед смертью.

Хотя откуда мне знать, что происходит с человеком в последние минуты жизни?

Белого света в конце туннеля, совсем не видно. Наоборот, полная темнота.

Вспышка. Он стоит надо мной и хищно смотрит.

Еще одна. Тащит за волосы и грязно высказывается.

Почему нельзя стереть память? Я не хочу этого помнить.

Это все твоя вина! Снова и снова повторяются Его слова в голове. Я вспоминаю все, что было. Сердце начинает колотиться сильнее. Я помню Его. Помню все, что Он сделал. Он хотел меня убить.

Почему тогда я жива? Или Он не хотел убивать? Или подумал, что убил? Боже.

К горлу подступил горький комок жалости самой к себе, и по лицу покатились слезы.

Почему Он не убил меня?! После всего этого ужаса, после всего, что было - я не хочу жить. Я не смогу дальше существовать. Быть может всякое, но что Он дойдет до такого… Я честно не ожидала.

Неужели я заслужила весь это кошмар? Меня растоптали, унизили, просто уничтожили.

Закрываю глаза, но не засыпаю.

Мне не стоило возвращаться сюда.

Моя жизнь разделилась на до и после. Теперь, можно с полной уверенностью сказать, что Рай и Ад существует. Всего несколько месяцев назад, я даже представить не могла, что попаду в обитель ненависти и жестокости. Ведь так прекрасно жить, не задумываясь о том, что тебе могут навредить, потому что рядом твоя семья, отец и мама…

Мама .

Как мне ее не хватало. Еще одна резкая боль в сердце, и я разрыдалась. Только сейчас, пришло понимание, как я недооценивала ту жизнь. А теперь, я уже никогда не буду прежней. Мое психическое равновесие изуродовано и разорванно в клочья.

Я это так не оставлю.

Острая боль в голове, то стихает, то нарастает с новой силой.

Нелюди. Ублюдки. Я отомщу им за все, только бы добраться до дому.

Встаю. Ужасная слабость в ногах – последствия многочисленных ударов. Пытаюсь разглядеть тропинку, ведущую к главной дороге. Босиком по камням - это значительно усложняет мне передвижение. Я и без того шагаю, будто вместо ног протезы. Каждый шаг, как испытание. Но физическая боль не сравнится с той, что режет ножом в груди.

Я у дороги. Фонари освещают путь. До дома около километра. Сейчас, для меня это пугающая дистанция. Помощи ждать не от кого, потому что глубокая ночь, в это время тут безлюдно, как в Чернобыле. Люди знают, что тут опасно, боятся лишний раз выйти из дома. И это из-за кучки долбанных мудаков, которые решили, что они вершители судеб. Хотя сейчас, меньше всего я хотела, чтоб меня кто-то увидел.

Что бы подумали родители, взглянув сейчас на меня?

Без сердечного приступа не обошлось. Как хочется, опять стать ребенком, бежать к маме и жаловаться, уткнувшись ей в живот. Жаловаться, на этот жестокий мир. Но этого делать нельзя. Я уже совершила подобную ошибку и поплатилась многим. Сейчас, это только моя проблема.

Тебе не стоило приезжать, - опять в голове слышу Его голос. Руки сжимаются в кулаки.

Мир вокруг меня вертится. Тошнота – обычная реакция, при сотрясении мозга. Свет от фонарей режет глаза, и провоцирует очередную волну боли в черепной коробке.

Я прошла метров сто.

Хочется выпить горячего чаю или принять ванну. От этих мыслей, на одну секунду стало легче и опять…

Как пережить все, что он сделал? Я сойду с ума! Черт возьми, я давно не в себе!

Невыносимо. Если бы не мои родные, я не задумываясь осталась лежать, там под мостом, пока бы меня не съели звери. Но я не могу с ними так поступить. Тем более Он наверно надеялся на это. Надеялся, что утром меня найдут без признаков жизни. Какое же будет его удивление завтра?

Меня опять разрывает от ненависти. Сильно кружится голова и темнеет в глазах.

Еще немного , совсем чуть-чуть .

Делаю пару шагов и падаю на асфальт. Секунда, я теряю сознание и опять темнота. Ни света, ни туннеля - ничего. Только темнота. Мое практически бездыханное тело, лежит на пустой мокрой дороге.

Ах д а!

Лучше бы я оказалась сейчас в Чернобыле. В пик взрыва атомной станции, в самом эпицентре событий, чем здесь.

Мне однозначно не стоило приезжать сюда.

ГЛАВА #2

- Я начинаю думать, что твоя наивность на самом на самом деле – полное безумие, – возмущалась Алла, - люди не меняются! - подруга одарила меня взглядом строгой учительницы.

Я была полностью с ней согласна. Вспоминая, какая Алла была шесть лет назад, поменялась она только внешне.

Теперь, ее рыжие по плечи волосы, не торчат в разные стороны, а гладкие, как в рекламе «Пантин», завязаны в аккуратный пучок. Веснушки, которые я так обожала, сейчас плотно замазаны тональным кремом. Пухлые губы, маленький носик и большие зеленые глаза – она была создана для карьеры модели.

Жаль, что обстоятельства приковали Аллку, к постоянному уходу за матерью, а соответственно, о переезде в город можно было забыть. Вот так и получилось, что она радовала своей внешностью, только жителей поселка и конечно же меня.

- Но я чувствую, что нужно дать ему шанс! – я понимала, что глупо начинать его оправдывать, но продолжала, – мы поговорили. Ваня объяснил мне свое поведение, и я поверила ему. Он был искренен со мной и …

- О боже! Ты в своем уме?

Алла взялась рукой за лоб.

- Беляев? Искренен? Какой травкой ты обкурилась и где мне ее достать? – она сделала глоток чая, держа палец вверх, показывая мне, что она не закончила, - этот индюк, нанес тебе чуши только для того, чтобы совершить очередную подлость! Еще более изощренную и мерзкую! Поверь мне, это страшный человек.

А ведь она в чем-то права .

Мы сидели в местном кафе, под названием Магнат. Ночью, это был бар, для всех местных жителей, желающих хорошенько напиться и показать свои танцевальные способности. Сюда, приходила в основном одна молодежь, но иногда и старшее поколение было не прочь тряхнуть стариной. Днем, Магнат - это уютное кафе, с прекрасной домашней выпечкой и вкуснейшими пирожными.

В детстве, мы часто приходили сюда, чтоб полакомиться чем-нибудь вкусненьким. По крайней мере, когда были карманные деньги.

Также, здесь проводились многочисленные праздники, утренники, все дни рождения. Жители собирались всех возрастов. Я любила это кафе. Но сейчас все изменилось. Люди понимали, что наступит ночь и милое заведение превратится в дом блуда и бесконечной попойки. Поэтому, лишний раз обходили его стороной и популярность кафе угасла.

Здешний персонал, больше походил на банду маргиналов. Бармен у стойки был с ног до головы покрыт татуировками, а официант то и делал, что лапал, мимо проходящих девчонок.

Сегодня, мы пришли в «Магнат» после утренней пробежки. Ноги гудели. Алла решила, что теперь, потратив определенное количество калорий, мы можем позволить себе божественное лакомство. До сих пор не понимаю, что именно не устраивало ее в своей фигуре. Она была высокой и очень стройной девушкой. Я предполагаю, что ее параметры были близки к идеальным.

Мы заказали себе по клубничному пирожному, но аппетита у меня совершенно не было. Пока Алла пыталась всеми силами меня вразумить, я размазывала свой завтрак по всей тарелке.

- Пойми, я хочу поверить, что Беляев остепенился, - Алла набирала обороты, - но черт возьми, в сказки я давно не верю. Просто будь аккуратнее, крошка. Тебе из-за него и так хорошенько досталось, – она посмотрела на меня сочувствующим взглядом.

Она переживала за меня, и я это знала. Все ее переживания были не беспочвенны. Многое мне пришлось пережить за последние пару месяцев. Но мне хотелось верить в лучшее.

- Слушай подруга, по твоим выводам, Ваня – монстр, в человечьем обличии, питающийся сердцами котят и душами новорожденных детей! – я хоть немного пыталась его защитить.

Видимо, пот ихоньку перехожу на сторону зла.

- Не только Василиса, он все это дело, запивает кровью девственниц, – Алла поморщила свой носик.

Мы посмеялись.

- Да уж, сама не понимаю, каким образом он смог меня переубедить. Но у говнюка вышло, – я сказала это больше разочаровываясь в себе. Но ведь в детстве он был отличным парнем. Самым лучшим из всех, кого я знала. Воспоминая о тех временах, всегда грели душу. Хотя бы ради того светлого что было, я хотела ему поверить.

- Время покажет, Вася, – рыжая бестия, запихивала себе в рот остатки пирожного, напрочь забыв про этикет. Меня забавляла ее простота и это качество в ней я очень ценила.

Оторвавшись от тарелки, я убрала выбившиеся пряди и собрала волосы в длинный хвост.

- Мне пора идти, - я посмотрела на время, - встретимся вечером здесь, около десяти вечера. Надеюсь сегодняшняя дискотека, пройдет без вырванных сердец из спящих красавиц, – дотянувшись до жующей подруги, я чмокнула ее в щеку.

- Только если банда Злобных гномов, по каким-то причинам пропустит мероприятие, – съязвила она, помахав мне рукой. Эта девчонка невыносима.

- До вечера! – я вышла из кафе.

На улице стояла прекрасная погода: было очень тепло, дул слабый ветерок, на небе ни одного облачка. В общем ничего не предвещало беды. Звонкий смех малышни разносился по всей деревни. Кто-то гонял куриц по двору, а кто-то играл в салочки. На мгновение мне показалось, что нечего не изменилось, все как шесть лет назад, когда я была беззаботным подростком. Все те же доброжелательные люди, которые всегда пытались угостить горсточкой конфет или семечек.

Давно у меня не возникало таких желаний, но я захотела рисовать. Совсем как раньше, душа наполнилась вдохновением. Я повернулась лицом к солнцу и закрыла глаза. На меня волной нахлынули детские воспоминания. Это были самые трогательные воспоминаниями о днях, тех солнечных днях, когда самой большой проблемой в жизни было: добежать последней до моста, потому что, кто последний – тот вонючий носок Ромкиного бати.

ГЛАВА #3

Мой подростковый возраст, а точнее двенадцать лет, проходил мягко сказать не радужно. Нескончаемые прогулы в школе, сомнительные компании и постоянные уходы по ночам. Я была не ангел. Выпивая за гаражами банку «Джин Тоника», я считала, что веселится можно только так. Всегда хотелось казаться старше. Как ни старалась моя мама пристроить меня в различные секции – все терпело крах.

- Заведи себе другого ребенка, а меня отдай в детский дом! - через день, протестовала я.

Я серьезно думала, что на свете нет нечего хуже, чем жить с родителями. Наверное, каждый подросток через такое проходит.

Мама считала, что в жизни все должно быть по полочкам: школа, библиотека, выбор института и минимум неприятностей. Я же, грандиозно рушила все ее планы.

Сама не понимаю, когда случился этот переломный момент, ведь до этого я была совершенно нормальной и послушной девочкой. Дома, я находила самые различные и увлекательные для себя занятия. Помогала маме с уборкой, вышивала крестиком, читала книжки и самое любимое – рисовала.

Я могла рисовать днями и ночами напролет, зная, что это у меня получается довольно неплохо. Мама купила мне все принадлежности: кисти, краски, мелки, карандаши, специальную художественную бумагу и даже мольберт. Мне нравилось рисовать природу и портреты людей. Я мечтала, когда вырасту, устроюсь в дизайнерское агентство и буду создавать эскизы шикарных платьев для худых тетенек.

Двухкомнатная квартира. Первый этаж. Уютная комната. Здесь проходило мое детство. Жили мы втроем: мама, папа и я. Отец был строгим человеком, но даже он, не смог справится с моими выходками. Он никогда меня не бил, но стоило ему завести со мной воспитательную беседу, как подо мной была лужа слез. Лучше бы давал мне ремня, читанее моралей - отвратительная штука.

В конечном итоге, было решено отправить меня к бабушке с дедушкой, в небольшой загородный поселок. Они жили в двух часах езды от нас. Родители были уверенны в том, что, сбагрив меня туда на все лето, поможет мне отойти от несерьезных друзей.

Мои бабушка и дедушка – были родителями отца, а у мамы не было не одного родственника, она была сиротой.