Иллюзия 2

– Кто? – тупая соплячка явно не поняла вопроса.

Активатор телепортатора соединился с секретным спутником, с орбиты пришел направленный луч, и автоматика создала перед Избранным телепортационное окно. Он ринулся туда, словно раненый бык на корриде, и заорал, оказываясь в воздухе. Лишившееся опоры тело рухнуло вниз, и Избранный чуть не задохнулся от страха. Автоматика инопланетного снаряжения определила факт падения с высоты, произвела сканирование окружающего пространства и отстрелила спасательный трос. Металлический наконечник вонзился в стену ближайшего здания, заякориваясь в ней трилистником выдвигаемых крючьев, и Избранный повис в нескольких метрах над землей, трясясь от страха и хватая ртом воздух. Он успел!!! В последнюю секунду!!! Радиус действия носимого телепортатора невелик, всего несколько километров, но открытый наугад портал вывел его на максимальное удаление с ошибкой по вертикали. Индикаторы показывали, что Пробужденные пытались заблокировать ему портал прямо во время перемещения, но он опередил их на какие-то тысячные доли этой самой секунды!!! Из-за попытки блокировки его выбросило значительно выше уровня городской поверхности, но рядом оказалось здание, так что проблем нет.

– Эй, мужик! – внизу, под зданием, оказавшимся обычной жилой многоэтажкой, собиралась толпа зевак. – Ты чё там делаешь?!

– Держитесь! – в окне, обнаружившемся рядом с Избранным, появилась какая-то взволнованная тетка. – Я сейчас открою окно! Я сейчас! – Она бросилась терзать рукояти дешевых стеклопакетов.

– Бесполезное стадо баранов! – тихо прошипел Избранный, нервными движениями извлекая из кармана нейропрограмматор. Пробужденные скоро будут здесь! Ему нужно срочно уходить, запутывая следы, а он вынужден терять время на обработку свидетелей! Избранный активировал сенсор нейроинтерфейса и за секунду ввел параметры воздействия. – Катитесь по домам, – зло окрысился он. – Смотреть прогноз погоды! И чтоб на выборы явился каждый! – Избранный брезгливо усмехнулся.

Нейропрограмматор сгенерировал излучение, и лица Обычных посерели. Толпа опустила головы, уткнувшись под ноги взглядами метеозависимых людей, страдающих от разыгравшейся на погоду головной боли, и отправилась по своим делам. Тетка за окном принялась усердно мыть стекло, не замечая повисшего прямо за ним человека в дорогом костюме, и Избранный торопливо перенастроил параметры телепортатора. Со спутника пришел ответ, телепортационное окно зажглось прямо под ногами, и наконечник спасательного троса выскочил из стены. Трос мгновенно втянулся в замаскированный под брючный ремень страховочный пояс, и Избранный упал в телепортационное пространство, оказываясь на ногах посреди заполненного самолетами аэродрома. Толпа пассажиров, суетящаяся перед посадочным трапом дальнемагистрального лайнера, удивленно обернулась, разглядывая телепортационное окно и стоящего под ним человека в дорогом костюме без верхней одежды при температуре минус десять, но быстро утратила ко всему интерес и продолжила посадочную сутолоку.

– Где он сейчас? – Настя сняла с Олиной груди бедж и забрала фальшивые папки с документами.

– Летит в самолете. – Оля с закрытыми глазами разглядывала поступающую информацию. – Он телепортировался в аэропорт и сел в готовящийся к взлету самолет. Облучил экипаж, чтобы они не обращали на него внимания, и занял свободное кресло в бизнес-классе. Посадка через три часа, но он выбрал самолет случайно, лишь бы побыстрее взлететь. Он будет пересаживаться в разные самолеты до тех пор, пока не попадет в Эмираты, я отчетливо вижу это его желание. Там у Избранных есть тайная база специально для таких случаев, когда нужно залечь на дно. Он уверен, что там мы его не найдем, потому что база хорошо защищена и тщательно экранирована.

– Значит, ближайшие сутки он потратит на дорогу, – подытожил Игорь. – Сможешь отследить его перемещения?

– Пока вроде получается, – Оля разглядывала образ Избранного, блаженно нежащегося в разложенном кресле с рюмкой в одной руке и бутылкой элитного коньяка в другой. – Мне не разрывать Контакт? Он сейчас пьет на радостях.

«– Разрывай», – образ Агня пришел по каналу общей связи. – «Поглядывай за ним время от времени. Пока он не доберется до базы, толка от него нам нет. Все самое интересное начнется там».

– А что делать сейчас? – Оля скользнула взглядом по двоим рабочим, возящимся возле двери пожарного выхода.

– Твою-то мать! – один из них сокрушенно поморщился, орудуя шуруповертом. – Чем его открывали?! Механизм сломался, придется новый вставлять!

– Да фиг его знает, – второй техник копался в потрохах пожарного датчика, прячущего в себе камеру скрытого видеонаблюдения. – Говорят, на камерах ничего нет. Но камера целая, и проводка в норме. Должна была заснять, как дверь открывали. Странно, что на видео пусто.

– Датчик на размыкание тоже цел, – покивал в ответ первый. – Но он вроде не сработал.

– Бардак! – подвел черту второй. – Сигнализация не работает, видео не видит! Вскрытую дверь обнаружили случайно – какой-то экскурсовод заметил! Никто даже не может сказать, как давно она стоит открытой, может, день, а может, месяц! И это, блин, Центр Управления Полетами!

Оба рабочих не обращали ни малейшего внимания на собравшуюся рядом толпу Пробужденных, неторопливо делая свое дело и машинально обходя стоящего ближе всех Максима то с одной, то с другой стороны.

«– Возвращайтесь на базу», – ответил командор. – «Операция прошла успешно, всем объявляется выходной».

– Ура! – тихо пропела Рафаэлла. – На озеро! Где мой подводный лабиринт?!

Едва Игорь зажег точку перемещения, черноволосая красотка скользнула в нее самой первой и исчезла в сиянии энергий. К тому моменту, когда Оля оказалась на поляне входа, силуэт Рафаэллы, целеустремленно бегущей на лыжах в сторону своего жилища, исчезал в заснеженном лесу. Оля проводила подругу взглядом. Хорошо ей. Сейчас бы тоже на озеро, нырять и исследовать красочный коралловый лабиринт! Но Оля этого еще не заслужила. Сперва нужно постичь свой Удел хоть немного, а потом уж развлекаться. Пока что Контактер из нее, прямо скажем, совсем невеликий. Она невесело вздохнула и тут же расстроилась еще сильней: что-то часто вздыхаем, подозрительно похоже на жалость к себе, а это удел слабовольных. В общем, и с этим нужно что-то делать…

– Что с твоим настроем? – Негромкий и ровный, но при этом ощутимо тяжелый голос командора заставил ее встрепенуться. – Полегче с самобичеванием – перегибаешь палку.

– Я… – Оля сокрушенно вздохнула и тут же укорила себя за очередное потакание саморазрушающим эмоциям. – У меня ничего не получается. Эмоции постоянно берут верх – и концентрация лопается, как проткнутый воздушный шарик. Я так никогда не найду маму, да и вообще… Толка от меня никакого… Мне нужно тренироваться, а не на выходных отдыхать…

– Почему же никакого, – Агнь был само спокойствие. – Наоборот, для твоего возраста и имеющегося опыта у тебя получается очень хорошо. Сегодня ты справилась со всеми задачами.

– Ничего я не справилась. – Олино настроение стало еще пасмурней. – Я же ничего не сделала такого, чтобы приблизило нас к победе. Избранные на космодроме были мелкими сошками, даже если бы мы их не нашли, операция все равно прошла бы успешно. Грузовик перехватывал ты, и никакие Избранные тебе помешать не смогли, была я там или нет – неважно. В ЦУПе от меня пользы было еще меньше: все тамошние Избранные были вам давно известны, а их истинных хозяев я так и не увидела. Про манипуляции с космическим мусором вы знаете побольше меня во много раз, а заманить Избранного в пожарную дверь могла любая из наших девочек, лишь бы не парень, а то картавый дядечка не пересилил бы свой страх. Более того, можно было поставить туда Рафаэллу, она брюнетка, Избранные генетически чувствуют себя более уверенно с темненькими.

– Ты ошибаешься. – Командор подобрал пригоршню снега и принялся неторопливо лепить снежок. – На самом деле польза от тебя была существенная. Твое участие сильно упростило и ускорило операцию: не пришлось выискивать Избранных по офисам, кабинетам и прочим крысиным щелям, не пришлось тратить время на поиск сопутствующей информации, и, самое главное, ты идеально отработала финальную стадию, когда мы устраивали Избранному побег. Никого кроме тебя ставить туда было нельзя.

– Почему? – удивилась Оля.

– Ты же Контактер, – невозмутимо изрек Агнь. – Вот и увидь. Заодно потренируешься.

– Ну… – Оля сконцентрировалась, пытаясь увидеть смысл уникальности собственного участия в побеге Избранного, и сознание выдало ей странную информацию. – Это потому что я слабый Контактер… – Она поникла еще сильнее: – Больше ничего не вижу…

– А ты смотри не на себя, – подсказал командор. – Оцени других девушек Круга.

– Варвара могла просто внушить Избранному, что она какая-нибудь рыжая красотка с мимимишной картавостью… – предположила Оля, но тут же засомневалась: – Но у него в голове чип… Варвара может его подавить, но ненадолго… хотя этого могло и хватить… чтобы Избранный сбежал… Чикита и Рафаэлла черненькие, а не рыжие, а Избранные генетически тянуться к рыжим, это их родной цвет, но это все равно не так контрастно, как настоящая блондинка…

– Не анализируй, ты не аналитик. – Агнь флегматично долепил снежок. – Ты Контактер. Увидь! – И столь же флегматично запустил его Оле в лоб.

От неожиданности она растерялась и сумела лишь заметить атаку, но не уклониться от нее. Снежок в исполнении атлета ростом в двести четыре сантиметра был размером в добрую треть Олиной головы и летел вроде бы не быстро, но цели достиг. Снежный ком с насмешливым шлепком приложился ей по лбу, разлетаясь на тысячи снежинок, и Оля запоздало сместилась с линии атаки.

– Ну ты и тормоз, – все также флегматично заключил командор.

– Я не ожидала! – Оля торопливо стирала снежинки со лба, бровей и ресниц. – Я увидела атаку, мне просто времени не хватило!

– Тебе не хватило концентрации. – Агнь принялся лепить второй снежок. – Из-за лишних переживаний ты теряешь баланс энергий. Энергию нужно тратить на конкретные действия, которые дадут тебе столь же конкретный прирост твоих возможностей. Убийство времени, бесцельно ушедшего на переживания, ничего не изменит. Учись переживать параллельно с действиями.

Он запустил в Олю вторым снежком. На этот раз Оля была полна решимости вовремя предвосхитить атаку, но бросок неожиданно оказался гораздо сильнее предыдущего. Снежный снаряд с неуловимой глазу скоростью врезался ей в грудь и взорвался облаком белоснежной пыли. Платье-броня поглотило кинетическую энергию совершенно неощутимо, и сознание неожиданно выдало информацию: будь Оля без платья, этот милый снежок сбил бы ее с ног и выбил из легких весь воздух. На восстановление дыхания ушло бы не менее девяти секунд.

– М-да, – командор скептически нахмурился. – Видать, тебе снова времени не хватило.

Ладонь командора, имеющая все шансы успешно конкурировать с лопатой средних размеров, зачерпнула из сугроба новую пригоршню снега, и Оля со всей ответственностью ощутила, как мощное воздействие силы Разума Агня отключает ее броню.

– Ее же невозможно отключить извне! – Она всем телом бросилась в сторону, но третий снежище все же достал ее в плечо. – Для этого требуется лабораторное оборудование!

– Невозможно, – согласился командор, готовя следующий снаряд, – но ты сейчас вне баланса, поэтому я могу. Эта возможность специально заложена в архитектуру брони, чтобы можно было оказать срочную медицинскую помощь раненому, потерявшему сознание.

Он выполнил замах и резко выбросил руку со снежком, целя Оле точно в лоб. Оля мгновенным рывком сместилась с линии атаки, но замах оказался обманным движением. Рука командора вместо совершения броска молниеносно ушла во второй замах и в самом полном смысле этого понятия выстрелила в Олю. Девушка поняла, что не успевает преодолеть сопротивление доходящего до колен снежного покрова и своевременно уйти от удара, поэтому попыталась выполнить уклон на месте, одновременно убирая с линии атаки голову и выполняя блок руками. Летящий со скоростью снаряда снежок, конечно же, прошел точно в разрез между рук и ударил ее в ухо, превращаясь в снежный взрыв. В первое мгновение Оля подумала, что от болезненных ощущений ее спасла толщина собственных волос, но следующая атака командора опровергла эту версию. Еще один снежище все-таки попал ей в лоб, там волос не имелось, но больно все равно не было. Зато получившееся в результате извержение снежинок мгновенно залепило ей глаза, и Оля замешкалась, одновременно пытаясь протереть их и прыжком выйти из-под обстрела. Новый снежок угодил ей в лицо прямо в прыжке, сбивая с траектории, и Оля полетела лицом в сугроб, не успевая сгруппироваться.

Дальше все стало совсем печально. Снежные снаряды били в лицо один за другим, прилетая с разных сторон, и она не успевала уклоняться, барахтаясь в глубоком снегу. Едва удавалось подняться на ноги и разлепить хотя бы один засыпанный снегом глаз, как в ее физиономию врезался новый снежище, опять сбивая с ног и залепляя лицо. Вроде и не больно, но жутко обидно, беспомощно и ничего нельзя сделать.

– Что ты там ползаешь, как муха без крыльев? – зычный голос командора прозвучал откуда-то сбоку-сзади, и Оля инстинктивно съежилась, пытаясь на четвереньках уклониться от атаки. – Уходи от атак, не сиди на месте!

Но снежище неожиданно прилетел с другой стороны и влепил ей точно промеж глаз, опрокидывая навзничь. Оля попыталась перекатиться, чтобы избежать следующего удара, и зарылась в снег, торопливо выращивая на рукавах платья перчатки и затягивая ворот под самое горло. В этот момент могучая ручища больно схватила ее за шею и одним рывком вырвала из-под снега. Оля, сдавленно вереща, почувствовала, как отрывается от земли и вцепилась в руку командора, пытаясь освободиться. Но вместо запястья Агня ее ладони схватили пустоту, и Оля поняла, что ее запустили куда-то, словно тряпичную куклу. Она ощутила, как падает вниз, и вновь опоздала с реакцией. Сгруппироваться не получилось, Оля упала в сугроб и тут же вырвалась из него, на ходу вытирая забитые снегом глаза. Щиплющие от уколов завернувшихся ресниц веки едва сумели раскрыться, как мимо промчался здоровенный силуэт командора, и в лицо ударил очередной снежище. Олю опять швырнуло на землю, глаза опять залепило снегом, кожа на лбу и щеках горела, словно огнем. От осознания собственной беспомощности на глаза навернулись слезы, и Оля, пряча лицо за руками, жалобно выдавила:

– Я больше не могу… пожалуйста… хватит…

– Что значит – хватит?! – Интонации командора несли в себе образ а-ля «вот тебе раз!». – Урок только начался. Ты же хотела тренироваться в выходной? Теперь ты тренируешься!

Новый снежище ударил в лицо сверху и сбоку, ловко проникая мимо рук, и Оля вновь получила безболезненное, но очень обидное попадание. Снежный обстрел продолжился, снежки прилетали один за другим с разных направлений, словно командоров было несколько, и ей приходилось уворачиваться наугад. Оля пыталась бежать по глубокому снегу, закрыв лицо руками; смещаться на четвереньках при помощи одной руки, защищая глаза другой; и даже перекатываться лежа, кое-как удерживая застилающие лицо волосы. Но все было тщетно. Здоровенные снежки настигали ее всюду и с фантастически коротким интервалом, словно ей приходилось сражаться не с человеком, а с каким-нибудь снегометным устройством. Снежные снаряды били ее по лицу и голове, сбивая с ног и не позволяя открыть глаз, и Оля бестолково возилась в снегу, натыкаясь на деревья и роняя слезы.

– Ты Контактер, – наставительная реплика Агня сопроводила очередной снежище, залепляющий ей лицо. – Не сражайся со мной на моем поле боя. Просто увидь.

– Я… – Закрывающаяся руками Оля сглотнула слезы, – не могу… У меня не получает…

Следующий снежище ударил ей точно в рот, вновь прилетев совсем не оттуда, откуда ожидалось, и она поперхнулась снегом.

– Это твои беды, – равнодушно ответил командор. – Я еще не устал, так что урок продолжается.

С этими словами Оле в лицо влетел новый снежище, и интенсивность избиения возросла. Удары сыпались один за другим, не давая открыть глаза и не позволяя простоять на ногах больше пары секунд. Оля падала, вставала, закрывалась, снова падала, ползла, перекатывалась, но снежки влетали в лицо беспощадно и без устали, а стоило ей предпринять попытку забиться в сугроб, как шея попадала в стальные тиски ручищи командора, и Оля больно летела из одного сугроба в другой.

– Увидь, – время от времени очередной снежный удар в лицо сопровождался безразличным голосом Агня. – Ты не боец, не Невидимка и не аналитик. Ты Контактер. Увидь.

В какой-то момент снежки стали бить по коже ощутимо больнее, видимо, кожа уже не выдерживает такое количество снежного трения, и всхлипывающая Оля заметалась, словно слепой загнанный зверь. В попытках уклониться от жалящих лицо снежных снарядов она стала все чаще натыкаться на деревья, и очередное такое столкновение обожгло щеку резкой болью. Оля схватилась за лицо, ощущая под тонкой перчаткой свежую кровь, но командор не обратил на это ни малейшего внимания. Следующий снежище прилетел в бровь, опрокидывая беззвучно плачущую Олю навзничь, и она вдруг отчетливо поняла, что Агнь не собирается прекращать снежное избиение. Более того, он постепенно увеличивает силу бросков. Командор управляет метательными снарядами силой Разума на всем протяжении полета, он специально гасит энергию удара в момент контакта, чтобы не допустить повреждения ее головного мозга. Пока воздействие не идет дальше поверхности кожи, которая давно горит, словно содранная живьем, но это еще не все.

Постепенно увеличивающаяся сила броска скоро начнет наносить ощутимые повреждения, и закончится это потерей сознания. Агнь невероятно силен, ему ничего не стоит убить Обычного таким вот простым снежком, прицельно выпущенным в голову с огромной скоростью, лишь бы сам снежок не разрушился в полете. Ее, конечно, командор убивать не будет, но если так дальше дело пойдет, то в ее существовании среди Пробужденных потеряется всякий смысл. Вечно ноющий Контактер никогда ничему не научится. Иллюзорные разочаруются в ней и отправят обратно в Мир Людей, вернув в состояние Обычной. А ведь она может! Она может справиться и обязательно справится! У нее же получилось сегодня восстановить концентрацию! Правда, ей немного помог Игорь, но сейчас ситуация точно такая же! Агнь помогает ей даже сильнее, он не травмирует ее ударами и прямо объясняет, что требуется сделать. Она должна увидеть. Просто увидеть. Она Контактер. Контактер не сражается врукопашную, не застает врага врасплох внезапным появлением и не предугадывает его действия в результате сверхсложных и четко выверенных расчетов. Сила Контактера в том, что его способности теоретически позволяют увидеть все во Вселенной, хватило бы только сил.

Оля поднялась, опираясь на древесный ствол, и не стала открывать забитые снегом глаза. Да, они уже не щиплют, а очень больно режут, руки сами тянутся к векам… но это пройдет. Пока можно зажмуриться покрепче и потерпеть. Полностью закрыться руками от метательных снарядов не выйдет, не обращать внимания на удары тем более не получится. Поэтому нужно считать их в порядке вещей, как холод и боль там, в объятиях всепоглощающей снежной массы, обжигающей онемевшее обнаженное тело нестерпимо безжалостной болью. Скорость снежных снарядов – так себе, сила их ударов – могла быть и повыше. Командор способен на гораздо большее, посему все это очень больно, но все равно несерьезно. Почему бы не швыряться еще быстрее и еще больнее? А то как-то даже обидно. Получается, что ее не воспринимают всерьез. Значит, она тоже может позволить себе не воспринимать это всерьез. Ныть из-за таких пустяков суть убивать время…

Несколько секунд Оля неподвижно стояла, зажмурив глаза и ухватившись за сосновый ствол. Здоровенные снежки по-прежнему били ее в лицо, но осознание их недостаточной силы с каждым попаданием делало удары все менее болезненными. Это тренировка. Здесь нет смертельных воздействий. Все это хоть и больно, но не по-настоящему. Не по-настоящему. Хоть и больно. Очень. Но на это не нужно обращать внимания. И вообще, зачем терпеть боль, получая удары, когда можно их не получать? Где сейчас очередной снежище, летящий ей в голову?

Сознание вывело перед закрытыми глазами смазанную картинку: атлетический силуэт высокого роста проносится мимо Оли, и от его руки с высокой скоростью отделяется метательный снаряд из снега. Сейчас он ударит ей в правую бровь, сразу над закрывающей глаза рукой. Нужно чуть поднять руку вверх… Снежный удар пришелся точно в то самое место, обжигая растертую в хлам кожу резкой болью, но Оля отреагировала на попадание с философским спокойствием. Нужно шевелиться быстрее.

Следующий снаряд прилетел в глаз с другой стороны, но на этот раз она успела подставить под удар запястье. От мощного попадания рука дрогнула и ударила собственную голову, но это совсем не то, как просто и беспомощно получить по физиономии снежком неприличных размеров. Сейчас будет бросок в подбородок. Оля резким движением сместила локоть, и снежный заряд разбился о предплечье. У нее получается! От осознания собственных возможностей настроение взмыло вверх, и в сознании одобрительно потеплело. Картинка перед закрытыми глазами обрела четкость, и Оля увидела командора. Так вот почему он так быстро перемещается вокруг! Агнь стоял на лыжах, видимо, взял чьи-то из числа оставленных на поляне перед выходом на операцию. Теперь он носится кругами и без устали посылает в нее здоровенные снежки. Очередной из которых только что оторвался от его руки! Оля быстрым кивком отклонила голову вправо, и летящий на высокой скорости снежок лишь чиркнул ее по волосам. С косой сейчас было бы проще, зато распущенные волосы частично защищают лицо с боков… Оля выполнила уклон влево и сразу же вправо, уклоняясь от двух снежков, пущенных подряд один за другим. Как он умудряется так быстро лепить их?!

Она уклонилась от следующей атаки и вгляделась в энергоконтур командора. Продавить окружающую его ауру защиту ее сил не хватит, но ауру рук сейчас видно отчетливо, он явно не скрывает ее сейчас. Ладони Агня едва ли не пылали, отдавая сжатому в горсти снегу мощные волны биоэнергии. Охапка сухих рассыпчатых снежинок мгновенно слипалась, образовывая снежный ком, и командор разламывал его надвое, одним движением получая пару метательных снарядов. Могучие ладони сжимали разломленные половинки, придавая им округлую форму, и немедленно посылали импровизированные снаряды в Олю. А ведь из-за недостаточно правильной формы они не так-то точно летят. Оля сместила корпус влево, и очередной снежок пролетел мимо. Агнь понял, что парные броски стали мазать, и перешел на одиночные выстрелы. Снежки вновь стали угрожающе здоровенными, и оснований для безошибочного уклонения резко прибавилось.

Несколько минут Оля, не открывая глаз, вертелась вокруг своей оси возле дерева, уклоняясь от ударов, потом Агнь одновременно увеличил скорость скольжения на лыжах и скорость полета метательных снарядов. Оля пропустила несколько ударов, ободранная кожа вновь запылала болью, и она замерла. Так дело не пойдет. Ей не успеть за командором, он слишком силен. Пока она разворачивается к нему лицом, его снежище успевает долететь до цели. Оля двигается слишком медленно, но быстрее ей не суметь. Более того, Агнь, если захочет, может повысить скорость метания до запредельной. К непрочным снежкам это неприменимо, они не выдержат сопротивления воздуха на таких скоростях и рассыплются прямо в полете, но кто сказал, что в жизни в Олю всегда будут лететь метательные снаряды всего лишь из снега? Ей нужно перестать тратить время на лишние движения.

Еще один снежище разлетелся о ее скулу, и Оля, пожалев о том, что удар вышел недостаточно быстрым, увидела следующий. Ручища командора уже находилась в замахе, новый снежище выстрелит Оле в затылок спустя доли секунды и ударит чуть ниже макушки. Она выполнила уклон, не оборачиваясь, и мчащийся со стороны спины метательный снаряд с коротким глухим шорохом прошел мимо. Несколько последующих ударов ей удалось пропустить мимо себя с большим трудом, потом сознание освоилось замечать атаки на стадии формирования, и стало легче. Оля уклонилась от пары десятков бросков и даже предугадала четыре броска, выполненных с обманными финтами. Почувствовав свои возможности, она настолько расхрабрилась, что решила поймать брошенный Агнем снежок на лету. Сознание сообщило, что как раз сейчас командор запустит в нее снежище со скоростью, превышающей все прежние броски, и Оля резким движением выбросила руки навстречу пронзившему воздух метательному снаряду.

Все произошло в доли секунды. Кисти ее рук столкнулись со снежком в полуметре от лица, и Олина ладонь неожиданно получила тяжелый мощный удар. Что-то хрустнуло, отзываясь тупой болью в фаланге среднего пальца, руки отбросило назад, словно Оля схватила двигающуюся на встречном ходу электричку, и тело швырнуло следом за руками, словно получившую пинка кеглю. В сознании запоздало вспыхнула информация: не надо было так поступать! Агнь понижал силу ударов в момент касания, а она решила ухватить снежок за сорок девять сантиметров до этой точки! Оля отлетела в сугроб, ощущая тупую боль в плечевом суставе, и кое-как сгруппировалась перед падением. Чисто приземлиться не вышло, она рухнула в снег, гася падение неуклюжим перекатом, и оказалась на коленях по грудь в снежной толще.

– Слишком самоуверенно с твоей стороны, – невозмутимый голос командора раздался прямо над головой, и Оля почувствовала, как могучие руки подхватывают ее под мышки. – Такие приемы тебе исполнять еще рано. – Агнь одним движением вытащил ее из сугроба и поставил на ноги.

– Я переоценила свои силы, – пожаловалась Оля, одновременно морщась от тупой боли в плечевом суставе и жгучей в фаланге пальца. – Не подумала… Больно!

– Перелом пальца и вывих сустава, – оценил командор. – Я успел стравить кинетическую энергию, но не полностью. Наполовину где-то.

– На шестьдесят семь и две десятых процента, – машинально выдала Оля, запрещая себе терять концентрацию всего лишь из-за такой мелочи, как острая боль. Она не такая и острая, могла бы быть и поострее. – Я сразу поняла, что это не обычные снежки, но стереотип «снежок – это не страшно», оказался сильнее здравого смысла…

– Для первого раза у тебя неплохо получилось. – Агнь с едва заметной улыбкой осматривал ее физиономию, пылающую вдрызг растертой кожей, словно разрезанный спелый арбуз. – Ты сумела увидеть, несмотря на груз бесполезных эмоций и старых привычек. Только впредь никогда не хватай руками то, что летит в тебя или мимо тебя, если не имеешь точной информации о характеристиках объекта. У техногенных рас имеется достаточно безобидных с вида летающих снарядов, совсем не безобидно взрывающихся при контакте с целью или через какое-то время после такового.

– Я понимаю, – вздохнула Оля, запоздало вспоминая, что велела себе перестать вздыхать, и уточнила: – Теперь.

– Топай к Славице, – приказал командор. – На сегодня занятия окончены. Первичная цель достигнута. Лис! Малыш!

– Да? – Малыш изящным мягким движением, словно падающая капля, спрыгнул с сосны неподалеку, и Оля поняла, что все это время разведчик находился там, на десятиметровой высоте, и внимательно наблюдал за ходом урока.

Лис, куда же без него, оказался на другом дереве, но в целом примерно там же, и любопытства в нем было еще больше, что ни капельки не удивляло.

– Когда Славица разрешит ей продолжить, – Агнь перевел взгляд с Оли на бойцов, – повторите этот урок втроем. Без фанатизма. Иначе она вместо школы каждый день будет в медблок ходить.

Оля подумала, что с удовольствием согласилась бы на такой обмен, потому что такие уроки позволяют ей совершенствоваться в Уделе, а школа только тратит драгоценное время попусту. Но на эту тему все обсуждения закончились давно, и отделаться от школы, к великому сожалению, не получится.

– Сделаем! – пообещал Лис, и Малыш поддержал его с заметным энтузиазмом.

Они не смогут бросаться снежками точно так же, как Агнь, сообщило сознание. Командор гораздо мощнее всех соратников Восточного Круга, вместе взятых. Но Лис и Малыш будут обстреливать ее вдвоем, так что снаряды будут прилетать столь же часто, а иногда и почаще. К тому же Малыш обожает высоту, поэтому обстрел с веток и древесных стволов гарантирован. А Лис в силу неуемного любопытства будет экспериментировать со всевозможными обманными финтами и отвлекающими комбинациями, ведь жутко же интересно, как Контактер замечает столько быстрых атак сразу и сможет ли Оля увидеть, если он замаскирует настоящий бросок вот так или вот этак.

Командор сослался на дела и исчез, воспользовавшись своим загадочным прямым переходом, и замученная, но ужасно гордая собственными достижениями Оля побрела по глубокому снегу в сторону медблока.

– Ты почему пешком? – Вездесущий Лис оказался рядом, уже обутый в лыжи. – А лыжи где?

– Я по лесу гуляла, когда тревогу объявили. – Оля целеустремленно шагала по полуметровому снегу, словно цапля по болоту. – Лыжи остались дома. Ничего, я так дойду. Заодно потренируюсь!

– Потом потренируешься! – Лис, нахмурившись, окинул ее взглядом, и Оля ощутила исходящую от его снаряжения волновую активность. – У тебя плечо получило сильный энергоудар. Тебе лучше поспешить в медблок. Вывих я бы сам мог вправить, но пробой энергоконтура – это серьезно. Ловить снежок Агня, пока он не стравил энергию со снаряда, не стоило… Ты разве не чувствуешь?

– Я? А что я должна чувствовать?.. – Оля нахмурилась, прислушиваясь к себе. – Вроде ничего такого… Палец сломан, но это мелочи. Плечевой сустав немного вывихнуло, но это тоже не критично… его можно самостоятельно вправить, если научиться. Правда, я пока еще не умею, но со временем освою вправления. Что там такого еще? Немного смяло энергоконтур, но это от боли, само пройдет…

В сознании вспыхнул поток данных, заставляя Олю замолкнуть на полуслове, и она остановилась, вникая в полученную информацию. Чтобы снежки не рассыпались в воздухе, Агнь упаковывал их в небольшое силовое поле. Вот почему она смогла увидеть ауру его ладоней, несмотря на мощную защиту: высвобождение энергии в тот момент осуществлялось через энергоканалы рук, и в защитной ауре командора было открыто операционное окно. В момент поимки снежка Оля вошла в соприкосновение с защитным полем снаряда, именно эта энергия нанесла ей удар. Энергетический контур плечевого сустава смяло, в самом тонком месте произошел пробой и в защитной ауре образовался разрыв. Сейчас он минимален, но со временем будет увеличиваться, и сустав начнет высыхать без видимых причин. После Олиного Пробуждения прошло всего лишь три месяца, ее естественная защита еще очень невелика, а иллюзорное платье в тот момент находилось вне режима брони.

– Блин… – разочарованно поморщилась Оля. – Опять я прокололась… Ну что за фигня, только-только начнет что-то получаться – и тут же прилетает какой-нибудь облом!

– Это нормально, – хихикнул Лис. – Все так начинали! Дай-ка я тебе помогу!

Он подхватил Олю на руки и без всякого напряжения помчался на лыжах к медблоку. Прижавшись к Лису, Оля почувствовала, как он борется с распирающим его неуемным любопытством. Лису хотелось задать ей пару сотен вопросов, но нуждающегося в медицинской помощи соратника в высшей степени нехорошо донимать всякой ерундой, и боец прилагал грандиозные усилия, чтобы ничего не спросить.

– Ладно, – Оля сжалилась над Лисом, – спрашивай. Но только один вопрос!

– Да? – обрадовался тот. – Здорово! – Он на мгновение замолк, пытаясь выбрать из сотни наиболее насущных вопросов еще более насущный. – Сколько лет Агню?

– Не знаю, – Оля невольно улыбнулась. – Честно. Информация о нем закрыта слишком мощной защитой, мне через такое не пробиться и через три года после Пробуждения, не то что через три месяца… – Она прислушалась к сознанию: – Тебе интересно, сможешь ли ты стать таким же сильным и сколько времени на это уйдет!

– Думаю, такое интересно не только мне, – в свою очередь, улыбнулся Лис. – У нас с Ленью на этот счет есть кое-какие гипотезы, но об этом как-нибудь в другой раз. – Он кивнул на приближающуюся заснеженную бесформенную скалу медблока: – Славица тебя уже ждет!

Вход в медблок вспыхнул в метре от заснеженной скальной поверхности, Лис с Олей на руках вкатился в распахнутую энергетическую дверь и замер как вкопанный, оказываясь на кристаллической поверхности пола. Боец ловко спружинил в коленях, гася инерцию резкой остановки, и поставил Олю на ноги прямо перед укоризненно разглядывающей ее Славицей.

– С тренировочкой тебя! – девушка-целитель недовольно покачала головой и взглянула на Олю через свой личный кристалл: – Да уж… Угораздило же тебя сунуться под энергоудар! Защитная аура пробита насквозь, потоки личного энергетического контура деформированы сверх предельных значений, доступных твоим возможностям регенерации… Перманентная потеря энергии уже началась, с течением времени скорость оттока будет возрастать. Через девять дней на деформацию энергоконтура начнет реагировать гормональный фон… Через сорок дней сустав начнет иссыхать… Еще через месяц появится хруст, потом болевые ощущения… В общем, к осени сустав утратит свою функцию на девяносто процентов, а через год медики Обычных уложили бы тебя на операцию, вырезали бы оттуда кучу всего и понапихали своих любимых металлопластиковых протезов.

– Звучит… – Оля невольно насторожилась, – жизнеутверждающе…

– А то! – фыркнула Славица. – Если тебе интересно, то еще у тебя осталась бы отметина на разорванной щеке. Медицина Обычных не сможет зашлифовать ее полностью. Сам шрам уйдет, но следы будет видно.

– Палец-то хоть зажил бы? – Лис вновь хихикнул. – Или тоже отсохнет и сам отвалится?

– Переломы пальцев и вывихи суставов медицина Обычных лечит вполне удовлетворительно. – Славица отвлеклась от своего кристалла и зажгла перед Олей зеркальное полотно: – Полюбуйся, какая ты красивая, пока есть возможность. После исцеления никаких следов не останется, а так у тебя будет, с чем сравнивать!

– Да я просто мегакрасотка! – без капли иронии заявила Оля, разглядывая себя в зеркале.

Энергетическое зеркальное полотно целительницы было объемным и демонстрировало подробную структуру осматриваемого пациента. Оля с иронией всмотрелась в собственное лицо, красное, как вареный рак, с сильно процарапанной щекой, сочащейся кровью. Безобидные снежки в исполнении командора стесали с кожи весь верхний слой эпидермиса, полученная в результате столкновения с деревом царапина оказалась рваной и глубокой, хорошо хоть не сквозной. Но в целом Оля нашла себя очень даже ничего. Ведь все, как известно, познается в сравнении.

– Вы просто не видели меня до Пробуждения, – с энтузиазмом сообщила она. – Даже в таком виде я чувствую себя звездой всех техногенных экранов! – Оля вгляделась в зеркало: – А если поглубже посмотреть…

Если не присматриваться, то поверхностный взгляд видел в целительском зеркале обычное отражение, но стоило прикоснуться к нему Разумом, как сознание улавливало целый спектр вариантов получения информации. Оля коснулась ближайшего, и изображение изменилось. Теперь она видела себя лишенной одежды, и тут было на что поглазеть. Процарапанная щека выглядела жутковато, все тело в синяках, ссадинах и кровоподтеках, словно божья коровка в пятнышках. Перевести иллюзорное платье в режим брони она сначала не смогла, а потом, когда все начало получаться, казалось, что в этом уже нет необходимости… Вот и результат. Оля коснулась Разумом следующего зеркального образа. Теперь она видела себя без кожи и с прозрачными мышцами. Это режим наблюдения за кровеносной системой, подсказало Сознание. Здесь повреждения капилляров было видно как на ладони: множество крохотных раздробленных сосудиков и множество излившихся из них гематом… Но вглубь тела разрушительная энергия не пошла, Агнь специально забирал импульс обратно, не допуская дальнейшего травматического воздействия. Если бы Оля сама не полезла под удар, на этом бы все повреждения закончились. Она прислушалась к целительскому зеркалу, выбирая образ со своим энергоконтуром.

– Структуру аур лучше смотреть с закрытыми глазами. – Славица через личный кристалл наблюдала за Олиными действиями. – Чтобы не отвлекали зрительные образы биологического тела.