Иллюзия 2

Стиснутая в кулак психика, раздавливаемая тисками из боли и паники, прекратила рваться на куски и начала наливаться сталью. Давящие тиски уперлись в силу воли и поняли, что больше не могут сжиматься. Более того, то, что им предстояло размозжить в безвольную кашу, вдруг стало сильнее и теперь давит в ответ, медленно, но неумолимо расширяя тиски. Сознание обрело спокойствие и с отстраненным равнодушием оценивало охватившую тело боль как недостаточно сильную. Баланс вернулся, и Оля восстановила концентрацию. Усилие Разума – и паникующие нервные окончания вернулись во власть сознания. Еще усилие – и возросший кровоток устремился прогревать захваченные холодом клетки тела. Две секунды. Четыре. Восемь. Шестнадцать. Боль и холод исчезли, тело пылало жаром, и по горячей коже скатывались капельки растаявшего снега.

– Все… – Оля открыла глаза и увидела, как прочертившие обнаженную кожу следы талых капель исчезают, превращаясь в почти незаметный пар. – У меня получилось…

– Молодец! – Игорь улыбнулся и ласково коснулся пальцем кончика ее носа. – А ты не верила!

– У меня первый раз так… – Оля глядела на медленно тающий под ногами снег, – чтобы я смогла победить панику… Наверное, это не считается… Ты ведь мне помог…

– Конечно, считается, – Игорь пошарил в снегу и достал из сугроба ее платье. – Я вмешался лишь чуть-чуть. Зато теперь ты знаешь, что можешь победить себя, пусть и не сразу. Есть, к чему стремиться. Одевайся! – Он протянул ей броню: – В первый раз надолго тебя не хватит.

– Можно, я еще раз зароюсь в снег? – От одержанной над собой победы Олю охватила легкая эйфория. – Чтобы закрепить навык, пока получается? Только ты не помогай, ладно?

– Хорошо, – согласился Игорь. Он указал на заснеженную сосну: – Вставай туда!

Курящаяся легким паром Оля скорее вспорхнула, нежели пробежала по отделяющим ее от дерева сугробам и остановилась под укрытой толстой снежной шапкой кроной. Игорь без лишних разговоров ударил ладонью о древесный ствол, и рухнувшая сверху снежная лавина в мгновение ока превратила Олю в снеговика, засыпав едва ли не по пояс. Тепловой баланс дрогнул не столько от холода, сколько от волнения, и удержать стабилизацию удалось без труда. Оля, внутренне ликуя, развела руки в стороны и закружилась вокруг своей оси в радостном танце. У нее получилось, у нее действительно получилось! Для других это, наверное, мелочь, но для нее – первая победа над собственными страхами. Пусть маленькая, зато есть!

– Ты похожа на тающую снежную бабу, – Игорь негромко хихикнул. – У тебя даже нос в снегу.

– Сейчас растает! – воинственно пообещала Оля, сосредотачиваясь на усилении кровотока.

Обнаженное тело безукоризненно держало минус двадцать шесть и быстро растапливало попавший на кожу снег. Тепловой баланс немного проседал в районе пальцев ног и рук, но это объяснимо. Вопреки укоренившемуся в Мире Обычных стереотипу, жир никак не способствует сохранению тепла в организме. Сопротивление холоду обеспечивает горячая кровь, а жировая ткань не имеет сосудов. Мышечная масса – вот что позволяет организму успешно противостоять теплопотере. Чем качественней и массивней мышцы, тем больше в них капилляров и тем выше качество самих капилляров. И тем эффективнее поддержание теплового баланса. Жирный человек замерзнет так же быстро, как тощий. Женским пальцам мышечная масса не свойственна, поэтому баланс там немного проседает. Мышцы девушки-Пробужденной хоть и невелики, но обладают высоким качеством, что позволяет работу с тепловым балансом. Парни-Пробужденные, как подобает носителям Древней Крови, имеют развитую мускулатуру, им управляться с холодом гораздо удобней. Девушке, конечно, так не суметь, военное дело – не ее удел, но это не значит, что она беспомощна. Древняя Кровь эволюционно создана для биоэнергетики, и самое главное оборудование Пращуров – их собственное тело. Пусть не сразу, но Оля обязательно научится жить так же!

В отличие от Обычных, давно утративших способности, присущие Древней Крови. Генетика нынешних людей в результате многовековой гибридизации претерпела столь значительные изменения, что приобретенные различия между сегодняшними Обычными и их далекими космическими Пращурами можно назвать диаметрально противоположными. Высочайший уровень биоэнергетики носителей Древней Крови требует наличия тела столь же высочайшего качества. Каждая клетка которого выполняет целый набор важнейших функций: транслирование либо усиление энергии, излучение либо поглощение волнового потока, аккумуляция либо генерация частиц, волн, колебаний и прочее. От костей и до волос – биоэнергетическая роль имеется у любого элемента тела.

Жизненным формам, существующим по отличным от биоэнергетических эволюционным законам, подобные сложности не требуются. Процесс их развития гораздо менее сложен, в силу чего более медлителен. Зато проще и, вследствие этого, более массовый. А высокая численность может себе позволить солидный процент отбраковки без ощутимых последствий. На стадии формирования особенностей того или иного генотипа данная отбраковка особенно распространена, поэтому нынешней популяции Обычных свойственно слабое здоровье и ворох многочисленных проблем с его сохранением. Отказ от биоэнергетического пути развития сделал ненужным многие функции тела, и тело начало утрачивать былые возможности. Вместо накопления быстрорасходуемой энергии в мышцах Обычным более подходит накопление медленнорасходуемых калорий в жировой ткани. Потому что место биоэнергетики занял техногенный путь развития, и мышцы применяются в процессе жизнедеятельности с каждым поколением все меньше. Постоянный обмен энергией стал не нужен, мышцы все сильнее утрачивают способность к ее накоплению, зато предрасположенность к накоплению жировой ткани возрастает. Эволюционно это логично: зачем тебе таскать на себе груду мышц, которой ты не пользуешься? За тебя все делает техника, ты лишь нажимаешь на кнопки, сидя в кресле или лежа в операторском ложементе. Лишняя нагрузка на хилеющий позвоночник и минимально функционирующие внутренние органы. Которым в общем-то максимальное функционирование тоже не требуется, потому что для неподвижного образа жизни это излишне.

Но выживание вида заложено в генетике любой жизненной формы, поэтому неприкосновенный запас на случай непредвиденной катастрофы должен быть. Вдруг метеорит из космоса, планетарное землетрясение с дружным извержением оравы супервулканов или внезапное изменение структуры магнитного поля земного шара, делающее невозможным применение постоянного и переменного токов? Начнутся разрушения, голод, холод и так далее, поэтому вид должен иметь возможность выжить в изменившихся условиях. Для этого организму необходима энергия, а где ее накапливать, если твои мышцы давно атрофировались до состояния дряблых тряпочек, а те, что еще нет, фактически утратили способность обрабатывать энергию? Для этого у небиоэнергетических видов существует жировая ткань. Она сложно расщепляется, отлично накапливается и способна храниться десятилетиями. Если непредвиденная катастрофа все же случится, жировые запасы позволят попавшему в беду виду выжить. Эволюция быстро расставит все по своим местам, проведя среди них естественный отбор: дистрофичные погибнут в первые же дни катастрофы, не вынесут травм и лишений. Слишком жирные в силу медлительности станут жертвами хищников, которым в условиях всепланетного катаклизма тоже нужно будет что-то есть. Более-менее сбалансированные выживут. Наверное. Если достигнутый ими к тому моменту уровень техногенного научно-технического прогресса окажется достаточным для выживания и восстания из пепла. А если не окажется, то на освободившейся планете со временем возникнет новая разумная жизнь, более качественная, нежели предыдущая.

Оля, пылая от счастья сильнее, чем от усиленного кровотока, с тихим восторгом смотрела на капли талого снега, стекающие по загорелой коже. Это лишь начало. Как все-таки здорово, что ее родители не повторили судьбу большинства Обычных и сохранили для нее толику Древней Крови! Она освоит все, что досталось ей от Пращуров, в совершенстве, освободит маму и отомстит чужакам за отца! В памяти всплыл образ затуманенной кровавым безумием психики человека, скованного смирительной рубашкой и затаившегося в углу мягкой палаты-камеры для особо опасных психических больных. Заунывная тоска вперемешку с ненавистью… Внутри Оли мгновенно всколыхнулось яростное желание отплатить по долгам чужакам и их приспешникам, выработка энергии силой Разума резко зашкалила, и тело словно вспыхнуло жаром, заставляя испаряться талые капли.

– Достаточно! – Взгляд ярко-зеленых глаз Игоря словно пронзил Олю насквозь. – Сегодня ставить эксперименты на здоровье Контактера больше не будем. Одевайся! – Он вручил ей платье. – У тебя мощный всплеск обмена веществ. Ты стремительно тратишь АТФ в крови. Ты вспомнила что-то ненавистное? Сохраняй концентрацию, не позволяй эмоциям разрушить баланс. Иначе ударишься из одной крайности в другую: от неконтролируемой паники – к неподконтрольной ярости. Где твоя обувь?

– Где-то там. – Оля тряхнула влажными волосами, отгоняя от себя тяжелое видение, и направилась к переворошенному сугробу. – Она рядом с платьем была…

Пока она надевала личную броню и выуживала из сугроба иллюзорные сапожки, Игорь слепил здоровенный снежок и принялся катать его по снежной целине.

– Это ты что такое делаешь? – влезающая в сапожок Оля с опаской посмотрела на увеличивающийся в размерах снежный ком. Оно не прилетит ей по башке в качестве тренировки?

– Снеговика леплю, – сосредоточенно ответил Игорь. – Снегопад же прошел. Как без снеговика возле дома? Так зима и не зима вовсе. Мы с отцом всегда снеговика лепили. А если оттепель сразу после снегопада наступала, то батя избушку на курьих ножках из снега собирал. До сих пор не понимаю, как она у него держалась.

– Возле дома? – Оля оглянулась, запоздало понимая, что виднеющийся неподалеку здоровенный снежный холм – это покрытая снегом скала, внутри которой находится жилище Игоря. – Так вот как ты меня нашел!

– Я тебя не искал. – Игорь неторопливо катал кругами снежный ком, достигший уже полуметра в диаметре. – Я домой шел снеговика лепить, пока время есть. Я даже морковку раздобыл ради такого.

– Морковку? – Оля вспомнила слова Славицы о том, что своей моркови на базе нет. – Откуда?

– Из огорода. Я еще вчера сгонял в Мир Людей, в деревню к знакомой бабульке, и выменял бумажку в тысячу рублей на очень даже недурственную морковку.

– Тысячу рублей? – Оля подняла брови. – У бабушки, наверное, праздник!

– Мне они ни к чему, – пожал плечами Игорь. – А ей пригодятся. Родни у нее не осталось, правнучка ее давно бросила, пенсия мизерная. Зато морковка своя. Она мне на радостях самую большую и красивую отдала. Пятнадцать минут выбирала, пришлось поторопить.

– Мы же не вмешиваемся в дела Обычных. Разве нет?

– Не вмешиваемся, – подтвердил Игорь. – Но это не считается. Это всего лишь морковка.

– Можно мне тоже… – начала было Оля, но Игорь перебил ее полным подозрения взглядом:

– Морковку? Нет! Исключено! Она всего одна! Для снеговика!

– Можно мне тоже с тобой снеговика лепить! – засмеялась Оля. – Я никогда не пробовала.

– Ты никогда не лепила снеговика?! – искренне изумился Игорь. – Бедное ты существо!

– Как-то все время не до того было, – печально вздохнула она. – Мама постоянно на работе, на улицу я одна выходить боялась, пока была маленькая. Старалась дома сидеть. Компьютер освоила рано, а там уже как-то само по себе в виртуальный мир затянуло… Научи меня снеговика лепить?

– Что тут учиться – берешь да лепишь! – улыбнулся Игорь. – Собрала снежок побольше и катаешь его по снегу, он сам растет. На то он и снежный ком! Правда, сегодня так не получится.

– Почему? – Оля собрала в ладоши охапку снега и тут же получила ответ на свой вопрос: снег был сухим, рассыпчатым и совершенно не держал форму. – Блин! Он рассыпается…

– Сухой слишком, – подтвердил Игорь. – Оттепель нужна, чтобы снег липкий был.

– Но у тебя же получается! – Оля почувствовала подвох. – Тут какая-то хитрость?

Она закрыла глаза и внимательно осмотрела Игоря. Ладони бойца оказались неестественно теплыми, едва ли не горячими, и исходящие от них волны тепла заставляли подтаивать соприкасающийся с ними снег. Под воздействием бойца снежинки обретали неплохое сцепление, и снежный ком уверенно увеличивался в размерах.

– А я так смогу? – неуверенно спросила Оля. – У меня пальцы совсем слабо баланс держат.

– Конечно, сможешь, – заявил Игорь. – Ты же в броне и обуви, значит, много сил на тепловой баланс тратить не придется. Подай, сколько нужно, на броню, а остальное сконцентрируй на пальцах. Пальчики у тебя тоненькие, большой ком не осилишь, зато голову запросто сделаешь! А я пока тельце слеплю. Приступай. Не торопись, и все будет нормально.

Полчаса Оля увлеченно выкатывала снежный комок, увеличивая его до приемлемых размеров, и попутно делилась с Игорем историей о том, как она, будучи Обычной, дважды заблудилась в городском парке. Парк тогда казался ей чуть ли не дремучей непролазной тайгой… Игорь смеялся, рассказывал ей о повадках лесных жителей, знакомых ему с детства, о том, что их общий друг бельчонок получил разрешение от Агня заходить внутрь Главной Залы, но белка не человек, и пушистик пока побаивается входить внутрь разверзающейся при его приближении скалы.

Потом части снеговика были закончены, и она помогала Игорю укладывать снежные шары друг на друга. В руках высокого мускулистого бойца метровые шары выглядели не такими уж большими, и Оля засыпала снежным крошевом обнаружившиеся на их поверхности мелкие неровности.

– Готово! – Игорь придирчиво осмотрел только что собранного снеговика. – Голова неплохо вышла, плотная, и ведро, и морковку удержит. Надо только за ними сходить, все дома лежит…

Браслетик связи полыхнул образом появляющегося на базе Агня, и канал общей связи донес до всех короткие фразы приказов:

– Базе боевая тревога! Белой, Зеленой и Желтой группам – ко мне! Выходим немедленно. Контактер и Красная группа – оперативный резерв. Быть готовыми к мгновенному выдвижению по отдельной команде! Работаем!

– Приделай ему нос и шапку! – бросил Оле на ходу Игорь, спеша к вспыхнувшей в двух шагах точке перехода. – Морковка в стазис-блоке, ведро у стены, дверь открыта!

Он исчез в свечении энергий, и браслетик показал Оле, как группы в считаные мгновения собираются на поляне выхода. Ровно через четыре секунды все были на месте, и Круг во главе с командором покинул базу. Оля растерянно вздохнула. Ее опять не взяли. Остается надеяться, что хотя бы на этот раз оперативный резерв не просидит всю операцию в резерве. Она еще раз осмотрела снеговика. Голова, конечно, получилась не такая ровная, как снежные шары тела, которые делал Игорь. Но для первого опыта очень даже ничего вышло. Было весело и беззаботно, она даже не почувствовала затрат силы Разума, ушедших на поддержание теплового режима брони. Даже тот факт, что ее вновь не взяли на операцию, не смог понизить возникшее на фоне ее скромных успехов превосходное настроение. Оля подобрала горстку снега, аккуратно заделала неровность на затылке снежной скульптуры и направилась к дому Игоря.

Жилище бойца после снегопада было погребено под снежной толщей даже сильней, чем ее собственное. Наверное, потому, что его холм пусть крупнее, но имеет более пологие склоны. Снега на подступах к холму оказалось по пояс, но пробираться через сугробы вплавь не пришлось. Игорь, уходя, действительно оставил двери открытыми, и стоило Оле настроиться на их призрачные излучения, как энергетический портал входа возник перед ней прямо посреди сугроба.

Оказавшись внутри, девушка остановилась, ожидая, пока броня и обувь избавятся от тающего снега. Дом Игоря изнутри тоже был крупнее Олиного, сказывалась разница в росте, требующая большего свободного объема помещения. Внутренний дизайн оказался схожим, все та же капля с большой круглой кроватью посредине, и равномерно распределенные по периметру громадные стрельчатые окна, начинающиеся от пола и сходящиеся воедино в центре потолка. Все так же, как у нее дома, и одновременно совсем не так. Мощная энергетика хозяина ощущалась в каждом кубическом миллиметре пространства, и Оля ощутила невольное желание задержаться здесь чуть дольше положенного. Потраченный объем силы Разума на контрасте с окружающим избытком энергии сразу же стал ощутим, и Олино тело непроизвольно впитывало густой поток силы. Она закрыла глаза, прислушиваясь к себе.

Ткани ее головного и спинного мозга стремительно восстанавливали энергию, потраченную на борьбу с собственными страхами. Эта победа стоила ей больших затрат, основная часть которых ушла не на установление или поддержание теплового баланса, а именно на подавление вспышки паники и восстановление самоконтроля. Она в который раз вздохнула. Самый опасный враг Контактера – он сам. Точнее, его собственные страхи и нервы. Об этом ей говорилось с первого дня Пробуждения и до сих пор, но только сейчас она поняла, насколько далека от совершенства. А ведь казалось, что мастерство не за горами – на учебной полосе она уже научилась превозмогать себя, значит, дело движется! Теперь выходит, что дело-то движется, да не быстро. Подавить панику, возникшую всего лишь из-за опасности задохнуться под снегом и впившейся в кожу режущей боли от холода оказалось очень тяжело. Как же тогда ей справиться со страхами и нервными всплесками, вспыхивающими при мыслях о томящейся в плену у чужаков маме?..

Она с опаской велела себе не начинать тяжелых дум, чтобы вновь не растерять установившуюся стабильность, но оказалось, что сейчас, когда Оля находится внутри столь мощного энергетического пространства, сохранять эмоциональный баланс гораздо легче. Идущая отовсюду энергия придавала сил, словно излучения Агня, когда командор принудительно возвращал Оле потерянную концентрацию. Разве только его излучения гораздо мощнее и действуют мгновенно. Игорь не настолько силен, чтобы оказывать такое же воздействие моментально, но здесь, внутри его дома, накопившаяся за многие годы энергия бойца имеет столь же высокую концентрацию. Оля вспомнила старую поговорку «Мой дом – моя крепость» и поняла, что только сейчас осознала ее истинный смысл. Купающееся в потоках энергии сознание выдало информационный поток, и перед Олей замелькали образы, наполненные могучими трехметровыми гигантами, глаза и волосы которых излучали сияние, отдавая природе излишки энергии, выработанной силой Разума.

«Поговорка досталась Миру Людей еще со времен Древней Крови, когда излучения биоэнергетических Разумов были настолько мощны, что заполняли жилища своих владельцев целиком, подобно незримому океану, который веками существовал в границах жилых строений. И этот океан родственной энергии не был бесполезным статистом, он являлся ценным и важным помощником для своих создателей. Наполняющее жилище энергетическое поле по воле хозяев могло быть перенастроено на стабилизирующие, лечебные, восстановительные и даже враждебные частоты. «Дома и стены помогают» – во времена Древней Крови это не было пустым звуком. Настройка на целительные частоты позволяла биоэнергетическому полю жилища усиливать регенеративные функции заболевших жильцов. А будучи настроенным на атакующее воздействие, биополе дома наносило вторгающимся врагам вполне конкретный, весьма ощутимый урон. И было вполне способно убить плохо защищенного или неподготовленного агрессора. В силу чего имело название «Домашний Воин». «Воин» на языке Древней Крови звучит как «Вой», а словосочетание «Домашний Воин» звучит как «Дома Вой», или на современный манер – «Домовой». Сегодня в Мире Обычных вряд ли многие знают о том, что персонаж бабушкиных сказок когда-то давно, когда сила Древней Крови еще не покинула эту планету, был не безобидным дряхлым старичком-проказником, размером с ладонь. А мощным силовым биополем, грозным и опасным стражем жилища, многозначительное имя которого дошло до наших дней сквозь множество столетий».

Но биополе жилища Игоря не считало Олю врагом и не препятствовало ей восстанавливать потраченные силы. Тело ощутимо наполнялось легкостью, и она вспомнила, что похожее ощущение испытывала во время пребывания в Иллюзии, которое в тот момент казалось ей сном. Там тоже все было переполнено незримой энергией, только на порядок мощнее. Во сне казалось, что у Оли выросли крылья, и она не столько ходит, сколько летит, едва касаясь земли в такт шагам… Интересно, у нее когда-нибудь хватит сил, чтобы создать такое же биополе внутри своего жилища? Женские возможности сильно уступают мужским, но у нее и домик поменьше, и лет впереди столько… Оля прислушалась к сознанию, но не получила ответа. В общем, она даже сама не знает сколько. Вообще, лазить по чужому дому в отсутствие хозяев неприлично, и надо бы поторапливаться. Оля потянулась за ведром. Ведро действительно стояло у стены неподалеку от входа, самое настоящее, деревянное, собранное из идеально подогнанных дощечек. Сознание подсказало, что ведро Игорь тоже выменял в Мире Обычных в какой-то полузаброшенной деревеньке у старого деда. Дело было три года назад, полуживой дед отдал ведро, взамен получив… Оля остановилась, не сразу понимая смысл раскрывшегося перед ней образа. Крыша в покосившейся избе… Такая же старая, как сама изба… с новыми заплатками… Ах вот оно что! Игорь починил деду прохудившуюся крышу! Она подтекала во время ливней. Игорь убежден, что это тоже считается как «не считается». У него целая сеть умирающих деревушек, которые навсегда исчезнут с лица земли после того, как доживут свой век их последние жители, давно уже состарившиеся, но не желающие предавать землю своих Пращуров. С тех пор данное ведро регулярно применяется Игорем в качестве шапки для снеговика. Маленький кусочек детства, оборванного Избранными.

Так, ведро у нее есть, осталось раздобыть морковку. Оля направилась к стене, туда, где в ее собственном жилище располагался стазис-блок – устройство, много более примитивный аналог которого в Мире Людей называется холодильником. Однако стазис-блока в этой стене не оказалось. Все-таки внутренняя планировка жилищ различается. Точнее, ее можно менять под свой вкус, просто Оле и без того все нравилось в ее новом доме, и пока что она не разбиралась с биоэнергетическим оборудованием для перепланировки. А вот Игорь, похоже, за шестнадцать лет жизни на базе неоднократно разнообразил планировку своего жилища. Где же у него стазис-блок? Оля закрыла глаза и огляделась, разбираясь в потоках энергий, наполняющих общее биополе дома. Стазис-блок обнаружился в противоположной стене, и она направилась туда. Добравшись до нужной стены, Оля силой Разума сгенерировала поток энергии нужной частоты, подавая его на излучение стазис-блока, и стена распахнулась, открывая вместительную нишу.

Оля невольно улыбнулась, увидев знакомое зрелище. Здоровенный холодильник был пуст. Прямо посреди стазис-блока стоял стандартный серебряный кубок литрового объема, наполненный всегда свежей водой. Для придания воде наиболее оптимальных для носителей Древней Крови свойств, емкости для питья воды изготавливаются из серебра, и несколько таких кубков имеется на базе в каждом жилище. У Оли в стазис-блоке стоит точно такой же, и первое время он казался ей непривычно большим в силу своих размеров. Кубок Игоря, судя по запотевшим стенкам, был наполнен холодной питьевой водой, вот и все различия. Чуть ниже кубка лежала морковка, заботливо вымытая и очищенная от ботвы старушкой. На этом содержимое стазис-блока заканчивалось. Прямо как у нее самой, только в ее стазис-блоке нет морковки. Не только Оля предпочитает угощения от Славицы всей прочей еде. Все-таки нужно найти время и заняться обучением кулинарному искусству Иллюзорных. Дурацкая школа, столько времени впустую! Оля разочарованно поморщилась, взяла морковку и направилась к выходу. Она уже подходила к дверям, как вдруг что-то привлекло ее внимание. Оля обернулась.

За кроватью, на небольшом ажурном деревянном столике у стены, лежал какой-то предмет, энергетический образ которого отличался от общего фона жилища. Издалека не было видно четко, но это… это точно была кукла. Оля сделала несколько шагов в сторону стола, с любопытством вглядываясь в поделку. Небольшая соломенная кукла размером с мужскую ладонь. Кто-то искусно сплел из соломы девичью фигурку, нарядил ее в игрушечное платьишко, заботливо сшитое из белого льна, и старательно приделал ей длинную, до пояса, толстую косу, сплетенную из ниток нежно-золотистого цвета. И даже создал лицо, неразличимое с такого расстояния. Отпечаток энергии, идущей от куклы, принадлежал женщине, и Оля смутилась. Нехорошо влезать в чужую личную жизнь без спроса и уж тем более трогать чужие подарки. Она заторопилась к выходу, как вдруг в сознании отчетливо вспыхнул яркий образ.

Игорю двенадцать, он в деревне у деда с бабкой. Родители отвезли его сюда, прежде чем отправляться на расследование махинаций чужаков и их прихвостней, которое будет стоить им жизни. Мать дарит маленькому сыну куклу, изготовленную своими руками.

– Мам, ты чего? – удивляется мальчуган. – Это же кукла! Я не девчонка, зачем она мне?!

– Это не просто кукла, – мать ласково гладит его по светло-русым волосам, – это твоя невеста.

– Моя невеста будет из соломы? – хихикнул мальчуган. – Повезло!

– Твоя невеста будет очень красивой, – голос матери звучал ласково и одновременно серьезно. – Ты узнаешь ее по этой кукле, потому что они будут похожи. Пока она еще маленькая, совсем такая, как эта кукла, но придет время, и однажды ты встретишь ее. И сможешь узнать. Обещай, что сохранишь ее. Так надо!

– Ну, раз надо… тогда обещаю, – без особого энтузиазма вздохнул мальчуган, забирая куклу. – Только ты никому не говори, а то пацаны надо мной смеяться будут!

– Это наш с тобой секрет! – заверила его мать. – Мы никому не скажем.

Через минуту родители покинули деревню. Еще через несколько дней их обезображенные тела обнаружили на месте лесного пожара. Милиция провела расследование, по итогам которого заявила, что погибшие сами виновны в своей гибели. Они развели костер в лесу, употребляли спиртные напитки и в результате сильного алкогольного опьянения потеряли сознание. Костер разгорелся, огонь перекинулся на ближайшую растительность, оттуда на деревья, что вызвало сильнейший пожар, нанесший государству огромный ущерб и так далее. Дело было закрыто в связи со смертью обвиняемых. Эта кукла – все, что осталось у Игоря от родителей. Агнь разрешил ему взять куклу с собой на базу, с тех пор она лежит там, на столике. Иногда Игорь берет ее в руки и подолгу смотрит, вспоминая родителей. Тому, что это копия его невесты, он не придает значения. Двенадцатилетний мальчуган не относился серьезно к таким вещам, а после на его долю выпало столько, что стало не до того. С тех пор для него это память о погибших родителях.

Оля окончательно смутилась, торопливо покинула жилище бойца и бодро потопала по сугробам заканчивать снеговика. Надевать на голову снежной скульптуре ведро пришлось с немалой осторожностью. Игорь лепил снеговика развлечения ради и сделал его таким, каким привык делать. То есть с учетом собственного роста в метр девяносто три, снеговик у него получился выше Оли на добрых полтора десятка сантиметров. Чтобы водрузить ведро красиво и не снести им снежную голову, Оля поднялась на носочки не хуже заправской балерины. К укреплению носа-морковки она подошла с не меньшей осторожностью. Делать носы снеговикам ей никогда прежде не доводилось, и девушка боялась сломать снежную голову излишним нажатием. Однако все прошло идеально, словно она являлась профессионалом по лепке снеговиков. Оля, улыбаясь самой себе, отшагнула от снежной скульптуры и оценила ее внимательным взглядом. Все хорошо, но если приделать ему глазки, то он будет выглядеть более живым. А если сделать улыбку, то еще веселым и добрым. Она на мгновение задумалась. Из чего сделать глаза и рот?

Сознание словно между делом подсказало, что обычно Оля делала снеговикам глазки из угольков, а улыбающийся рот выкладывала из обломков тонких веточек. Веточек вокруг полно, а вот где взять угольки? Как обычно: в печи – со всей очевидностью сообщило сознание. Ладно, решила Оля, начнем с веточек, а потом домой, за угольками. Она отыскала взглядом торчащую из-под снега обломанную ветку, подобрала ее и принялась отламывать короткие тонкие кусочки. Улыбающийся рот снеговика получился очень даже веселым, теперь в избу за углями! Оля остановилась, потирая ладошкой лоб. Какая изба? Какая печь? Какие угли? Она никогда не была в настоящей избе и никогда не видела настоящую русскую печь… Странное ощущение. Как тогда, в иллюзорном сне, когда Оля точно знала, что такое «сени» и что любила в них спать. Хотя на самом деле никогда в таковых не бывала… Откуда у нее это? Однако на этот раз сознание молчало и ответов не последовало.

Ладно, не привыкать. Информация возникает, когда ей вздумается, этому Оля уже не удивляется. Но снеговика она все равно доделает! Угольки можно взять у Славицы, но она сейчас на операции. Поэтому Оля выложит снеговику глазки из еловых веточек. Сразу с бровями и ресничками. Так даже веселее. Сказано – сделано, и через четверть часа снеговик предстал перед ней во всей своей красе. Пожалуй, это уже не снеговик, а снежная баба, Оля оценила плоды своих творений. Лицо снежной скульптуры со всеми своими ресничками и бровями получилось явно женским. И явно на кого-то похожим. Оля присмотрелась и тихонько прыснула. Вроде на Рафаэллу. Случайно получилось, само по себе. А вот интересно, на кого похожа соломенная кукла Игоря? Оле не удалось разглядеть ее лица ни в жилище бойца, ни в момент получения информации из его прошлого. Кукла все время виделась ей под таким углом, что лицо было видно плохо. Все-таки надо было сделать еще пару шагов. Кто бы мог подумать, что это разожжет у Оли такое любопытство? Она сейчас чувствует себя Лисом. Даже как-то неловко…

Вспышка волновых колебаний на частоте браслетика связи заставила ее забыть о раздумьях. На поляне входа появился Игорь и его образ вспыхнул на общем канале:

– Ольга, ко мне! Твое присутствие может пригодиться. Риккардо, Рафаэлла – вы идете с нами! Чикита, работаешь с Настей и Ленью!

Общий канал окрасился едва заметным победным оттенком эмоции, отправленной Рафаэллой Чиките, и торопящаяся к поляне Оля спрятала улыбку. Черноволосые подруги-соперницы никогда не упускают возможность подколоть друг друга.

Чтобы добраться до поляны быстро, пришлось серьезно поднапрячься, и Оля очень отчетливо прочувствовала всю прелесть существования лыж. Вот для таких скоростных забегов по снегу по пояс они и были придуманы. Лыжи, кстати, на базе есть в каждом строении. Хранятся внутри стен в специальных нишах. Короткие, толстые и легкие, отлично подходят и для длительной ходьбы, и для ускоренного передвижения, и для быстрого бега, и для неспешного подъема в гору. Они даже подбиты снизу, в задней своей части, каким-то иллюзорным губчатым материалом, исключающим непроизвольное скатывание назад по наклонной поверхности. После того как сила Древней Крови покинула эту планету, потомки Пращуров стали подбивать охотничьи лыжи звериной шерстью, добиваясь аналогичного результата. Когда охотник шел вперед, подбитая шерстью лыжа двигалась по снегу «по шерсти» и не препятствовала скольжению. Если же на склоне лыжи начинали скатываться назад, подбивка работала «против шерсти» и существенно замедляла этот процесс, позволяя охотнику затрачивать на подъем меньше усилий. Этот же эффект применялся в противостоянии обутых в лыжи бойцов, если дело доходило до схватки в клинче.

Вся Красная группа спешила на поляну из своих жилищ и, конечно же, лыжами воспользоваться не забыла. В итоге Оля добралась до поляны последней, когда лыжи уже были воткнуты в снег в режиме ожидания, и все собрались вокруг светящейся точки перехода, дожидаясь только ее.

– Заходим! – коротко скомандовал Игорь. – Ольга, держись рядом и не отходи без разрешения!

По ту сторону точки перемещения тоже была зима, но оказалось немного теплее и гораздо грязней. Вокруг раскинулись чумазые громады новеньких промышленных корпусов, разделенных хлюпающими полурастаявшей снежной массой бетонными дорогами, прямо по курсу возвышалась здоровенная космическая ракета, замершая в пусковых захватах.

– Это наш новый космодром! – уверенно заявила Оля, окидывая взглядом кипящую повсюду сосредоточенную возню. Обычные готовились к пуску, не обращая ни малейшего внимания на пылающую посреди космодрома точку перемещения и появившихся из нее Пробужденных.

– Это новый российский космодром, – флегматично поправил ее Игорь. – Наш космодром совсем не такой.

– У нас есть свой космодром? – очень удивилась Оля. – А где он?

– Не знаю, – Игорь пожал плечами. – Ты Контактер, ты и скажи! Я там был всего один раз, Агнь водил как-то, когда я был еще маленький. Это под водой где-то.

– На Байкале, – неожиданно заявила Оля. – На дне. Точнее, под дном! А почему мы не летаем в космос? – И тут же ответила сама себе: – Ах, да, Конвенция о Нейтральных Территориях… Нам еще рано. Космодром является частью нашей базы, а база создавалась задолго до того, как наша планета попала под действие Конвенции.

Неожиданно она отчетливо поняла, что космодром под водами Байкала действующий, и полеты…

Поступление информации резко прервалось, и Оля ощутила знакомое чувство запретного барьера.

«Сколько хлопот с этими Контактерами», – устало возникло в сознании как тогда, в лесу, и Оля невольно обернулась, ожидая увидеть кого-то позади себя. Но сзади было пусто, если не считать несколько десятков единиц техники Обычных, заканчивающих последние приготовления.

– В чем дело? – Игорь с подозрением проследил ее взгляд. – Ты видишь врагов?

– Нет, – Оля непонимающе нахмурилась. – Показалось что-то… непонятное… как будто рядом кто-то есть. Но вокруг никого…

– От Контактера не спрячешься, – заявила Рафаэлла. – Если ты никого не видишь, значит, тут никого нет. Это у тебя от переутомления. Надо чаще отдыхать!

– Надо чаще тренироваться! – возразила Оля. – Я и так ничего толком не умею. Какой там отдых!

– Вот и тренируйся, – Игорь кивнул ей на ракету. – Там куча спутников готовится к выведению на орбиту. Скоро старт. Важные Избранные из Москвы приехали, проконтролировать. Потому что спутники не только местные, полно заграничных, их за деньги запускают…

– Нет там никаких спутников! – Оля закрыла глаза. – Это ширма для Обычных. Избранные скрывают за ней свои махинации. Деньги, потраченные на изготовление спутников, ушли в их карманы. Само производство было искусной профанацией. А ракета загружена каким-то металлом. Я вижу слитки, странные немного… Серебристо-голубоватые… – Сознание выдало уточняющую информацию, и Оля уверенно закончила: – Это Осмий-187. Сейчас ракету выведут на орбиту, и там связь с ней неожиданно потеряется. И все. Над спутниками погорюют, перед партнерами извинятся, причем партнеры останутся без претензий. Они заработают дважды: сначала на псевдоизготовлении спутников, потом на страховых выплатах за неудачный пуск. У Избранных все продумано. Груз будет болтаться в космосе, пока не утихнет шумиха и суета среди всех желающих разглядеть его непонятно на какой орбите, потом его тихо заберут чужаки.

«– Контактер подтверждает полученную ранее информацию». – Браслетик принес образ Агня, и Оля поняла, что часть Круга находится где-то довольно далеко отсюда. – «Ольга, можешь поискать Избранных на космодроме?»

– Да что их искать? – Оля указала в сторону здания, в котором размещалось руководство космодрома: – Они там. Их двое. Ждут пуска. Их задача проследить, чтобы пуск состоялся и прошел без сбоев. Запуск ракеты обходится государству в немалые средства, да и хозяева желают получить груз без задержек. Заодно нужно проследить, чтобы никто случайно не узнал, что упакованные в ракету спутники на самом деле подделка. Избранные считают все это рутинной работой, для них такое не в первый раз. Они даже не пошли наблюдать за стартом ракеты. Все, кто заинтересован в успешном пуске профессионально или просто эмоционально, сейчас находятся в специальном помещении, предназначенном для наблюдения за отрывом ракеты от земли. Но эти двое отправили туда своих марионеток, а сами сидят в окружении местных чинуш в каком-то жутко важном офисе.

«– Ничего нового», – оценил командор. – «Сможешь показать их Игорю?»

«– Смогу», – Оля немного подумала. – «Я хорошо их вижу. Только мне нужно внутрь попасть».

– За этим дело не станет, – пообещал Игорь. – Показывай дорогу, дальше мы разберемся. Женщинам – броню на максимум!

Оля отработанным импульсом силы Разума привела иллюзорное платье в состояние максимальной защиты. Рукава полностью поглотили руки, образовывая монолитные перчатки, ворот создал капюшон, скрывая голову, и удлинился до состояния плаща, защищая волосы. Подобная воде белоснежная ткань мягко струилась по грязной поверхности космодрома, не оставляя на себе ни малейших следов загрязнений, и Оля ощутила, как вокруг нее возникает мощный защитный кокон. Судя по характеру излучений, это Риккардо. Он выставил усиленную защиту ей и Рафаэлле, Игорь идет налегке, чтобы не быть скованным в случае внезапного боевого столкновения.

В нужное здание они попали с той же легкостью, с которой Оля заходит в собственное жилище. Всевозможные кодовые, магнитные, дактилоскопические и биометрические замки и проверки Игорь проходил одним движением руки. Сосредоточенная на поддержании концентрации Оля ощущала всплески волновой активности, идущие от его оборудования, слившегося с кожей головы, груди, рук, ладоней и даже пальцев. К воздействию на сознание Игорь прибег лишь однажды, на пропускном пункте первого этажа. Сразу несколько вооруженных охранников устремились к нему, заметив появление на государственном объекте особой важности донельзя странных гостей. Во взглядах охраны, устремленных на Олю и Рафаэллу, вместе с подозрением ясно читалось удивление и невольная мужская заинтересованность. Необычайно красивые черты лица девушек в сочетании с туго облегающими идеально слепленные тела платьями, подчеркивающими отсутствие белья, – вряд ли это то, что ожидает увидеть охрана космодрома за несколько минут до старта. Ближайший офицер даже замешкался на полсекунды, не сразу отведя взгляд от затянутой в красное груди Рафаэллы. Стоило отдать ему должное – его заминка была минимальной.

– Предъявите пропуска и документы! – Он преградил путь нежданным посетителям. – Вы куда?

– Начальник охраны объекта, – представился Игорь, неторопливо скользя взглядом по глазам напрягшихся охранников. – Сопровождаю членов правительственной комиссии.

– Здравия желаю, товарищ полковник! – Офицер взял под козырек и посторонился: – Проходите!