Туман - 2: Сталь (СИ)

— Парни пиво пьют и второго кабана доели.

— Вот и пусть жуют. И бочку, которую укатили за угол, на утро оставят. Утром смогут наверстать, а сейчас — пиво и закуска. От пуза. Или сам лично головы посворачиваю.

— Они помнят, хозяин. Просто было бы странно, если охрана и без серьезной выпивки. Мало ли кто глазастым окажется.

— Хорошо. Но — через часик загляни еще раз туда. И напомни, что мне они ночью нужны в полной готовности, а не ужравшимися. И про головы — я не шучу…

Отсалютовав кубком, где плескалось на самом дне, Торелла раскланялся с частью гостей, бродивших по двору в изрядном подпитии, и поспешил вниз, в самую гущу. Надо было поддержать градус веселья. Чтобы ни у кого из битых жизнью капитанов не зародилось и тени сомнения. Чтобы отдыхали и шептались про себя: «А хозяин-то не зря поит-кормит. Хочет завтра место себе выторговать повыше. Хочет совет всех земель создать и в главные там пролезть. Хитер, хитер Торелла! Да только зря он золото тратит, таких хитромудрых тут через одного… Да здравствует щедрый хозяин!»

Тем временем новая лодка аккуратно приземлилась посередине двора и с борта закричали:

— Кто еще вино заказывал? Полный трюм, разгружайте!

Поздно ночью Торелла вышел в коридор, переодевшись в свою любимую одежду. Темно коричевые длинные кудрявые волосы прикрыл беретом, кожанные бриджи заправил в высокие по колено сапоги, а поверх красной рубашки накинул куртку с нашитыми железными пластинками. От серьезного удара она вряд ли была защитой, но от ножа вполне могла спасти.

Обернувшись к ожидавшим его в коридоре, хозяин поднял свой зажженный факел повыше и произнес речь, которую пытался репетировать всю неделю перед попойкой:

— Мы долго ждали, чтобы наши голоса были услышаны! Но старые капитаны лишь готовы были посылать свои команды на убой. Ради денег, ради личного обогащения! Пора этому положить конец! Мы сами возьмем судьбу в свои руки! Мы покончим с этой тиранией! Мы — новые капитаны!

Радостный рев перекрыл визгливый голос. Огни факелов метнулись в стороны под порывами ветра, когда заговорщики двинулись топающей гусеницей к лестнице, ведущей на нижние этажи. Там, в переполненных залах вповалку спали самозванные бароны, графы и герцоги. Все те, кто пил сегодня на дармовщину, отмечая прошлые победы. Те, кого молодые волки из их же экипажей решили принести в жертву. Чтобы занять их место. И убрать столь незначительную помеху перед тем самым личным обогащением. Ничего личного. Всего лишь деньги…

Когда утро раскрасило в розовые цвета крыши крепости, во дворе в старую грузовую лодку продолжали таскать тела. Никто не смог оказать сопротивления, когда пьяных «хозяев островов» резали, словно баранов. Больше ста человек закончили свой жизненный путь этой жаркой ночью. А медленно трезвеющие команды были поставлены перед выбором: или принять новых капитанов, или отправиться следом за бывшими повелителями ветров.

Дождавшись, когда еле живые с перепоя матросы сгрудятся во дворе, Торелла в заляпанном кровью костюме встал перед ними и заорал, еле сдерживая переполнявшее его возбуждение:

— Посмотрите на этих подонков в последний раз! Они грабили своих же, они обирали команды, посылали на смерть без оружия и еще смели называть себя вашими представителями!.. Плюньте на эту падаль, большего они не заслуживают… Теперь у вас новые капитаны. И новая жизнь! Новая, где мы все вместе пойдем в поход на Арисы и поделим добычу по справедливости!.. А еще каждый из капитанов выплатит премию своей команде. Посмотрите, вон, у их ног стоят сундуки, набитые золотом. Там хватит каждому, чтобы отдохнуть неделю-другую как следует! Ну и новое оружие, которое вы сможете сегодня выбрать в моих подвалах. Оружие, хорошая одежда и золото, что еще надо моряку с Южных земель. Правда, братья? Ура капитанам! Ура!

Стоявший в задних рядах пират повернулся к стене и его вывернуло. Вытирая грязным рукавом рот, он сипло переспросил у приятеля, который подпрыгивал и пытался разглядеть сундуки с золотом:

— Я не понял, а что это было-то? Вроде хорошо вчера начинали. Правда, закуски не добрал, мутит.

— А, не бери в голову. Старика прибили, туда ему и дорога. А то взял в моду в походах плеткой по спинам охаживать. Сдох, наконец-то.

— И кто теперь вместо него?

— Так штурмана выбрали. Старика с прихлебателями прирезали, а новый обещал по три золотых каждому, чтобы неделю дома погулять. Ну и потом в общий поход пойдем, за добычей. Обещают и баллисту новую, и вроде доспехи какие-то видели в подвалах. Так что — нам даже наемники будут не страшны. Толпой задавим… Черт, я что-то не понял, а почему у нас сундук как у соседа? У нас же команда на десять человек больше!

Сплюнув в вонючую лужу, перепивший пират лишь мрачно уточнил:

— Точно по три золотых? И еще обновки? А то у меня в карманах лишь дыры.

— Будет, все будет… Главное, не зевать.

— Ага… И бочку надо с винишком с собой прихватить. Крепкое, зараза, аж до сих пор штормит. Самое то, чтобы дорогу домой скрасить… Эй, капитаны, а когда шмотье-то делить будем?..

* * *

Короткое лето раскрасило желтыми цветами затянутые низким кустарником кусты. Еще месяц, другой и с неба польет холодный дождь. Чтобы почти сразу смениться колючим снегом, который укроет северные острова плотным белым одеялом до самой весны. И так год за годом, вымораживая долгими зимами местные камни и не давая земле прогреться летом. Край света. Пустоши, которые Ледяная Ведьма выбрала для себя новым домом. Домом, откуда она собиралась вернуться на изгнавший ее юг.

Мужчина, сидевший на земляной завалинке рядом с вросшим в мох бараком, дремал. А может, просто отдыхал, прикрыв глаза. Потому что когда неслышной тенью Алрекера возникла рядом, он приглашающе похлопал по свободному месту рядом с собой и спросил, не меняя позы:

— Как поездка? Все успешно?

— Да, Нутт. Горлопаны выбрали себе нового ярла и собираются в набег. Думаю, через десять дней как раз соберутся.

— А что с подмастерьями? Из болотников можно набрать хороших охотников, но в кузнях от них толку мало. А мастеров у меня всего трое.

Присев рядом с кузнецом седовласая хозяйка мерзлых земель лишь фыркнула:

— Интересно, когда ты скажешь, что всего вдоволь. Через год? Через пять?.. Снизу подняли уже двадцать лодок с рудой. Ты выгреб все запасы, которые были у мяркотов[1]. Как и уголь, железо и кожи для мехов. Заготовками уже весь сарай забили.

— Можно подумать, для себя стараюсь, — лениво отмахнулся Нутт. За лето лучший кузнец «сыроедов» оправился от ножевого удара и теперь полностью восстановил силы. Прочитав переведенные записки бывшего учителя, Нутт смог восстановить всю технологическую цепочку и отлил уже первого «громыхателя», которого на днях закончили испытывать и поставили на охрану поселения. Кроме того, оружейник опробовал несколько идей, бродивших в голове, и был готов к серьезной беседе с Ведьмой.

— Ты искал меня перед поездкой, — поинтересовалась Алрекера, подтянув ноги и обняв колени руками. Одетая в любимый охотничьий костюм она походила на молоденькую девушку в кожаной юбке. Но ремни на юбке были вырезаны из спин убитых врагов. А взгляд серых пепельных глаз мог заморозить любого, кто вздумал бы встать рядом с ней.

— Ругир закончил расчеты. Успел даже несколько моделек собрать. И теперь я знаю…

— Мы знаем, Нутт. Мы — это ты, Ругир и я. Причем я должна знать все в деталях. Чтобы если тебя разорвет в кузне на тысячу кусков, могла бы продолжить дело. Итак, что же мы знаем?

— Мы знаем, что из полученной руды мы сможем сделать обогащенные артефакты. Брокк даже накидал схему, как собрать мастерскую у любого ручья. И мощность у новых камней раза в два больше, чем у лучших монастырских образцов из Боргеллы. Так что руды нам хватит на хороший тяжелый галеон. Который способен нести сорок «громыхателей», припасы для двух месяцев боев и специальные штуки, которые Ругир называет «двигателями».

— Это еще что?

— Я их для себя назвал «крутилки». Хитрый набор из двух тележных колес, на которых специальным образом поставим артефакторные камни. Одно колесо закрепляешь в корпусе корабля, второе насаживаешь на вал и этот вал продеваешь через оба. Свел колеса вместе, начинают крутиться. Развел — перестают.

— Точно, «крутилки». Помню, наш хранитель чужих историй мне эту штуку показывал. Маленькую такую.

— Ага. Ставишь матерчатые крылья на вал и можно лодке двигаться без парусов. И достаточно шустро, только знай камни меняй. Они постепенно выгорают от такой работы, крошатся в песок.

Расправив юбку после порыва ветра, Алрекера уточнила:

— Значит, у нас будет один галеон. А у Барба несколько эскадр, которые он потащит к нам, чтобы уничтожить все ватаги. Один против тьмы. И еще они захватили несколько «громыхателей», поэтому наши двадцать или даже сорок вряд ли нам помогут. Не удивлюсь, если к весне это оружие будет стоять на каждой южной лодке.

— Ты не видела, какой будет галеон. Пойдем, это в ближайшей кузне. Я уже налюбовался, а тебе желательно самой руками потрогать, иначе не поверишь.

Замерев рядом с листом железа, Ледяная Ведьма разглядывала россыпь вмятин на холодном сером боку. Потрогала пальцем, потянула на себя тяжелый лист, заглянула ему за спину. Потом повернулась к довольному кузнецу, подбрасывавшему на ладони горсть блестевших на солнце шариков.

— И что это значит?

— Это значит, что «громыхатель» не может пробить такую защиту с тридцати шагов. Поэтому закрываем наш галеон со всех сторон и любая эскадра отправится на болота. Потому что у нас сорок дубин, способных на ста шагах жечь любой чужой корабль, а твоя ватага в железном домике, которому стрелы и картечь не страшны. Парусов нет. Крылья на «крутилках» поменять — дело нескольких минут. Затянул в корпус, заменил, вернул назад, снова дальше полетели… Вот общий чертеж, смотри. Здесь порты для «громыхателей». Здесь припасы. Здесь артефакторные ящики усиленные, чтобы вес легко нести. Здесь специальные люки в днище, чтобы удобно горшки зажигательные сыпать. Вот тут специальные доски под углом и рычаг, чтобы два воина могли врагов снизу порадовать. И весь экипаж чуть больше двухсот человек. Мы прямо сейчас столько наберем. Как тебе идея?

— Один галеон. Всего лишь один…

— К морозам мы закончим с его подготовкой. А еще будут «громыхатели» чуть поменьше, которые вполне смогут закончить мои мастера. Эти пойдут на небольшие драккары. Которые отлично справятся с разведкой и уничтожением маленьких вражеских отрядов.

— Зима. Значит, зима… Набег на Арисы уже закончится. Всех молодых, у кого в голове хоть крупица мозгов, я успею под себя подмять. И вполне возможно, что Тронные острова будут моими. Большая их часть. Ведь гонять ошалевших вольных можно и драккарами. А когда я прикрою границу, когда закончу обучение молодняка… Тогда мы одним ударом захватим Хапран с пригородами. Рамп любит зимой держать флот у себя под боком. Вот и накроем. Железным монстром… Ругир придумал ему уже имя?

— Да. Говорит, должен называться «Монитор». Спроси у него сама, откуда такое выдумал. Я не стал раньше времени выспрашивать, его потом не остановить, как начинает сказки рассказывать.

Вернув железный лист на место, Алрекера задумчиво похлопала по щербинам и приказала:

— Кузни внизу готовы. Ты с мастерами уходишь туда завтра же. И забираешь все, что нужно для работы. Чтобы никакой соглядатай тут не увидел ничего… Слышишь? Ничего из наших задумок. А галеон я тебе пригоню через месяц. Пока готовьте оснастку. Где достать корабль — это уже моя головная боль.

— Скорее — головная боль для Фампа-Винодела. Хотя, твой торговец наверняка может и целый флот пригнать, с него станется.

— Ничего. Начнем с одного. А к весне ты мне не один «Монитор» сделаешь, а хотя бы парочку. Или даже больше. И тогда никакие эскадры Барбу не помогут. Потому что я их сожгу все, до последней паршивой лодки… Пойдем, найдем сказочника. Я хочу узнать, из каких темных веков он добыл это имя. И насколько боги будут благосклонны к нашему новому кораблю…

Ранним утром Ледяная Ведьма провожала оружейника на болота, где спешно строили тайные мастерские. Наездники ящеров тоже имели огромный зуб на Барба-Собирателя, который уже не один раз причесал их против шерсти. И помочь новому вождю, который огненными плевками способен обрушить врага с небес — отличная повод посчитаться за все обиды.

— Я подумала, что самое странное творение богов — это люди. Мы грыземся друг с другом даже тогда, когда дикие звери поделят территорию и сосуществуют мирно. Нам же все время мало. Мало еды. Мало добычи. Мало почестей… Этот «Мо-ни-тор»… Другой мир. Другие королевства. Но ведь так же рвали друг друга на куски.

— Люди, — хмыкнул в ответ Нутт, проверяя, хорошо ли закреплен груз на широкой лодке.

— Вот только сказочник сказал одну здравую мысль. Все его истории имеют продолжение. Новые войны. Новая кровь. Потому что ни одну не довели до конца… Если бы его короли уничтожили врагов полностью, им бы не пришлось строить железные корабли снова и снова.

— Можно взять пленных и сделать рабами, — не согласился кузнец.

Но Алрекера была непреклонна:

— Рабы бунтуют. Пленные бегут. Либо пытаются выкупиться… Поэтому — надо выжечь Склеенное Королевство. Как гниющую язву. И тогда нам не придется спать с оружием у кровати.

Взобравшись на лодку, Нутт поклонился Ледяной Ведьме и закончил разговор, поставив в нем точку:

— Значит, доведем до конца. Оружие я тебе дам. Столько стальных кораблей, сколько попросишь. А ты уже используешь их, как следует…

* * *

Серая лодка медленно спускалась все ниже, окутанная туманом. Будто один призрак скользил среди полчищ других.

Присматриваясь к еле заметным прорехам в сплошной мокрой завесе, Ягер то распускал парус, то подбирал его. Долгое путешествие заканчивалось, оставалось совсем чуть-чуть.

Мать пролила украдкой немало слез, пока юный капитан собирался в дорогу. Вроде и денег он оставил на первое время. И сумел со старым Генрихом договориться, чтобы приглядывал и помогал при случае. Да и мельник вроде серьезно нацелился на то, чтобы перевести завязавшиеся отношения в более серьезное русло. Может, появится у Ягера и отчим. В любом случае, сестры и младший брат получат нового отца. Все же дом должен быть с хозяином, вдове трудно на себе все тащить. Но оставаться на земле, рядом с огородом и скотиной парень уже не мог. Как и не мог отказаться от мечты снова летать.

На западной границе было затишье. Таможенники больше дремали в портах, чем патрулировали россыпь островов. Какой смысл ловить контрабандистов, если с другой стороны границы просто отказываются торговать? «Буромордые» совсем сбрендили, закрылись окончательно, даже несколько открытых портов стоят с пустыми складами. А любой привозной товар готовы покупать лишь за копейки. И не торгуются. Цена не устраивает? Ну и проваливай обратно, в свое Королевство. Нам и без соседей неплохо.

Но Ягер все же смог найти нужных людей, которые знали либо Клопа-Лигга, либо еще кого из Хапрана. Слово за слово, показанный тайный знак, воспоминания о «сыроедах», где закупал пушнину. В итоге молодого капитана пристроили на крохотную ферму у самого обрыва, где выращивали цветы. Раз-другой в неделю по утрам он отвозил товар в ближайший городок. А в остальное время ночами мог обернуться и в Туманные провалы. Тем более, что изменчивый ветер парень чувствовал отменно и лодку не то чтобы мог ударить о скалы, а даже краску нигде не поцарапал, хотя при необходимости способен был пройти буквально над самыми кронами деревьев, прячась на фоне густой листвы от пограничной стражи.

Этот полет был уже пятым. Когда грузов стало мало, крупные контрабандисты или свернули операции, или вообще перебрались на восток, где война в Арисе кормила любых летунов. А их место заняли крохотные лодки, которые сновали между островов, отщипывая остатки крох с местного торгового пирога. И то, что Ягер получал за эти рейсы, ему вполне хватало и на незатейливый ремонт, и на проживание. А самое главное: он мог летать. Здесь, на западных границах, пока не требовали сдать лодку и вернуться с небес на землю. И еще был крохотный шанс рано или поздно получить личный патент капитана. Потому как война-войной, а извозом все же заниматься надо. И когда купцам потребуется срочно наращивать свой флот, то кто сможет встать к штурвалу? Безголовый сынишка, способный угробить галеон при любом порыве ветра? Или все же прикупить специалиста, который этот ветер ощущает как самого себя? Мечты?.. А что еще остается делать, если других вариантов пока нет…

Туман медленно разошелся в стороны и приоткрыл сочащийся влагой каменный бок. Чуть подработав боковыми рулями, Ягер скользнул рядом со скалой и по плавной дуге завалил лодку влево, в узкую расщелину. Еще через пять минут он уже сворачивал парус, посадив суденышко рядом с другими контрабандистами. Дождавшись охранника с грузчиками, показал привезенные коробки и подождал, пока товар займет свое место в телеге. Получив горсть медных монет, юноша посмотрел на темнеющее небо над головой и решил не торопиться с вылетом. Лучше заглянуть в таверну, переночевать. Может, с кем еще получится договориться об обратном рейсе. Порожним лететь смысла мало. Да и берет он за доставку сущие гроши — просто удача для торговцев.

Но до таверны ему дойти не дали.

— Ты из Хапрана? — дорогу перегородил старейшина базы контрабандистов. За спиной лениво поигрывал короткой дубинкой телохранитель.

— Да, господин Оунт.

— Хвалили тебя. Язык за зубами держишь и удачлив в меру… Пошли, разговор к тебе есть. И послушай моего совета: лучше тебе с предложением согласиться. Или дорогу сюда придется забыть совсем.

Глава 4. Жестокий север

Крохотный жук медленно опустился на каменный парапет и задумался, куда бы ему направиться. Сидевший на скамейке стражник лениво подтолкнул ярко зеленую кроху грязным ногтем и поморщился: жарко. Вроде как осень вот-вот должна начаться, а жарит, будто самая середина лета. И даже облачка завалящего нет, сплошная синева. И стаи птиц… Птиц… Хотя для перелета рано пока, с чего бы…

— «Сыроеды»! — разорвал тишину в крепости перепуганный вопль. — Флот с северо-запада, больше сотни кораблей!

И следом за криком загремел набат, поднимая охрану и выгоняя всех из прохладной караулки на солнцепек. Пограничная крепость суматошно готовилась к обороне.

Из ворот на полном скаку вылетел всадник и помчался в порт, который выстроили между разросшимся городком и военным поселением. Еще пятьдесят лет тому назад Эйзин никто и на карте бы найти не смог без подсказки. Но потом растущая торговля превратила ровное поле на краю деревни сначала в крохотный порт, а потом как по взмаху волшебной палочки деньги изменили все вокруг. Выросли красивые белые дома по бокам мощенных камнем улиц. Вспухли раздутыми боками корабельные эллинги. Со стапелей раз в месяц поднимались в небо грузовые суда, тут же включаясь в бесконечный круговорот перевозок. Крепость перелицевали скальными блоками, подняв стены повыше и украсив верхушку щербатыми зубцами. Ну и торговля на двух рынках в Эйзине теперь не затихала ни на день. Пушнина от соседей, лес с ближайших лесопилок, горы фруктов и ворох тканей. Все, чего душа желает. И минимальные пограничные пошлины, которые давали возможность купцам заработать куда больше, чем у жадных до чужих карманов таможенников Барба. Вот и рос и хорошел с каждым днем город. Пока не зашелся в надсадном звоне набатный колокол.

Медленно разворачиваясь в небо поползли два сторожевых галеона. Вестовой успел предупредить охрану в порту и теперь пузатые корабли тянулись все выше, чтобы прикрыть крепость сверху от возможной бомбардировки. Еще четыре легких шхуны лихорадочно сгребали экипажи и ловили каждого, кто оказался в этот неудачный день в порту. Вертким небольшим шхунам нужно было отгонять легкие драккары пиратов, если те вздумают сунуться поближе к городу. Проблема лишь в том, что дежурные команды галеонов почти в полном составе всегда честно тянули лямку, занимаясь или ремонтом, или погрузкой купеческих судов поблизости. А вот на других кораблях с дисциплиной было куда как хуже. И теперь в небо могли поднять только одну посудину, с трудом собрав некое подобие экипажа. Три других шхуны так и стояли с опущенными сходнями.

Хотя большой роли это все равно не играло. Вся заранее продуманная схема выстраивалась для отражения набега одного чужого клана. Максимум — двух. Когда крепость должны были блокировать пять-шесть драккаров, давая возможность остальной вольнице атаковать город и окрестности. В этом случае и галеоны, и шхуны вполне могли отбить чужое нападение, легко справившись с безумцами. Но никто не мог себе представить, что вечно враждующие между собой северные вольницы заглянут в гости с сотней лодок, битком набитых орущими от возбуждения головорезами. Эрик Быстроногий сполна смог воспользоваться чужими трудами. Убитый Локхи Скейд все же не зря потратил годы, проведенные на троне. И теперь в набег пошли все, кто заранее готовился к грабежу, точил оружие и сколачивал дружины. Мутная волна «великих воинов» захлестнула приграничье Северного Ариса.

Галеоны продержались десять минут. Они даже сумели первые мгновения прикрывать друг друга, зависнув над крепостью и ссадив удачным залпом одну зазевавшуюся лодку. Второй залп отпугнул самых нахальных, а потом какой-то отчаянный вожак врубился драккаром прямо в такелаж и обвалился на чужую палубу вместе с ватагой. Завязавшаяся драка позволила еще трем лодкам сцепиться бортами с обреченным кораблем и резня быстро скатилась в трюм. Второй галеон не стал дожидаться похожей судьбы и резко пошел вверх, спасая шкуру.

Единственная шхуна, успевшая взлететь из порта, поставила все паруса и с попутным ветром так же рванула подальше от обреченного города. Засевшие в крепости солдаты с тоской проводили ее взглядом и пожелали матерно всего наилучшего. А потом над широким двором зависла ярко раскрашенная лодка и через борт высунулся довольный жизнью бородач:

— Эй, железноголовые! Ярл предлагает вам на выбор два пути. Первый — это вы оставляете все доспехи и оружие, открываете ворота и пешком шуруете отсюда куда подальше. Никого даже пальцем тогда не тронем… И второй — это если кто-то сдуру вздумает в героев играть. Тогда пленных брать не будем. Сожжем все к Богам Проливов и в Дролле будут шарахаться от ваших прокопченных тушек, слово даю… Полчаса вам на сборы. Жратву и воду можете с собой взять. А все железо — прямо тут и кидайте…

Закончив речь, «сыроед» спрятался обратно за борт и драккар медленно пополз выше, стараясь не отлетать далеко от крепости. А над городом тем временем уже вспух первый черный клуб дыма. Высаженный десант начал заниматься любимым развлечением: отбором нажитого у местного населения, попутно отлавливая женщин покрасивее и пуская кровь тем, кто еще не понял, что власть в местных краях сменилась.

Громко стуча сапогами в ярко освещенную комнату ввалился Хаскэ Мороженный. Этот обнаженный по пояс здоровяк, разукрашенный татуировками с макушки до пяток, изображал из себя телохранителя молодого ярла. Правда, другие вожаки похода считали, что и сам ярл, и его «телохранитель» заслуживают лишь презрительной усмешки, но Хаскэ на это было плевать. Он вообще плевал на всех, даже на богов. Поэтому не боялся мотаться по дружкам-приятелям в любую непогоду. И пару раз не замерз буквально чудом, разбившись в бураны. Но боги явно благоволили к молодому «сыроеду», оставив его в живых. Но вот мозгов в пустую крепкую голову так и не добавили.

— Эрик, город наш! — заорал Мороженный, дрейфуя на заплетающихся ногах поближе к заваленному снедью столу.

Сидевший на груде подушек в углу вожак похода с трудом нашел мутным взглядом крикуна и переспросил, стараясь собрать двоящееся изображение в одно целое:

— Он еще с вечера наш, ты о чем?

— Не, в мастерских рядом с портом в сараях заперлись, не хотели сдаваться… Спалили их к демонам Дролла. Ну и все хутора в округе заняли… Все, теперь эта земля точно наша. Вся…

— А то. Ради этого и пришли… — ярл сгреб под бок мягкие одеяла и завалился, принимая более удобную позицию. — Ты лучше скажи, там снаружи девок нет? Обещали прислать.

— Зачем тебе девки? — Хаскэ вцепился в столешницу и стал искать ближайшую бутылку. Отмечали победу широко и вина не жалели. — Ты сейчас на девку и не залезешь.

— Я?.. Я на кого угодно залезу, да… Пусть ведут. Ага… Пусть… А завтра дальше пойдем. В другой город.

— Не, завтра не сможем. Ребята только начали добычу собирать. Дней пять надо, как минимум. Богатый торг, местные все в шелках и с золотишком. Пока все не выжмем, ватаги с места не сдвинуть.