Звёздное небо I

- Прости, - прижалась она к нему. – Я запуталась совсем.

- Луна моя, - сказал он по-русски. Неправильно, но от этого еще более нежно.

Она поняла, что он ее сейчас поцелует, замерла – и закрыла глаза. Чего греха таить. В предвкушении.И поняла, что он поднялся с кровати.

- Торн, - позвала она. – Я могу задать вопрос.

- Конечно, - он отвечал спокойно, но дыхание сбивалось.

- Скажи, может, я что-то не понимаю. Тогда заранее прошу прощения. Но… Мне показалось, что ты хотел меня поцеловать.

Он усмехнулся:

- Не показалось.

- И?.. – она всем своим видом попыталась изобразить, что не поняла, к чему такое продолжение.

- Видишь ли, На’Аталия, у нас решает женщина. И она же делает первый шаг.

- Ага…А я тебя не поцеловала.

Он кивнул.

- Видишь ли, Торн, - перекривила она его. – А у нас первый шаг делает мужчина. И женщина решает – принимать его или нет.

- Это… странно, - склонил он голову. – И не удобно.

- Ну, как у нас говорят – «еще не хватало, чтобы мышка сама бегала за мышеловкой».

- Но мужчина же демонстрирует интерес.

- А если женщина не может догадаться?

- Наташа, давай отбросим иносказания.Она кивнула.

- Я проявлял свой интерес. Как мог. Я поселил тебя в свою каюту. И сплю с тобой в одной кровати.

- Ты же говорил, что заботишься о гостье! – возмутилась она.

- Да у меня только на флагмане несколько десятков лекарей и их всевозможных помощников! Думаешь, кроме меня было некому?

Она рассмеялась:

- Действительно… Кроме владыки претемного лура Ра’харда некому. И кают пустых, думаю, в наличии нет.

- Зови меня по имени, - попросил он.

- Хорошо, Торн.

И добавила:

- Так что мне нужно сделать, чтобы ты понял, что я сделала выбор? Поцеловать тебя?

- Ты же понимаешь, что на поцелуях мне будет очень сложно остановиться…

- У вас дикие обычаи, - пожаловалась она.

- Почему? – обиделся он.

- У меня такое ощущение, что мне придется за тобой гоняться по каюте, чтобы проявить интерес. К тому же, я ужасно себя чувствую. Как будто навязываюсь.

- Глупышка, - прошептал он, скользнув к ней. – Это – самое хорошее, что со мной приключилось…

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Была бы его воля, он бы остался в постели все время, которое их кораблям было необходимо, чтобы добраться до Альрама.Еще три дня.Он посмотрел на сладко спящую На’Аталию. На часы: было пять утра. Время подъема. Через час у него было запланировано совещание со следственной группой. Вчера он узнал, что арестованных курсантов Звездной академии Земли во время перевода из местного отделения порядка в тюрьму растерзала толпа.

- Это как это? – недоуменно спросил он у начальника следственной группы.Тот лишь опустил голову, признавая свою вину.

- Ро’Ольд, - обратился владыка к маршалу, - я желаю, чтобы на столичную планету были введены войска. Тотальные обыски и поиски причастных к мятежу. Да. Я расцениваю эти события именно так. Кроме того, позаботьтесь о том, чтобы губернатор был арестован и ожидал моего решения. Живым.

Сегодня начальник следственной группы должен был отчитаться о проделанной работе за эти сутки. Кроме того, владыка собирался высказать свое удивление начальнику тайной канцелярии. Искреннее.И еще раз напомнить всем, что он, владыка претемный лур Ра’хард, категорически запрещает - под угрозой объявления всего рода изменниками – использовать клинок чести. Никаких ритуальных счетов с жизнью!Но! Все это после того, как он поймает самый первый, еще сонный взгляд любимой, прижмется к ней губами. И удостоверится, что их ночь принесла ей такое же счастье, как и ему.Владыка тихонько выскользнул из спальни в смежную комнату, где обычно находилась охрана. И обнаружил там адъютанта.

- Лир Ро’Раин, будьте любезны, сообщите следственной группе, что их доклад переносится. Пусть оставят на связи одного сотрудника, а остальные… Думаю, им есть, чем заняться.

- А что на счет главы тайной службы?

- Пусть ждет. Я не доволен.

Владыка раздал всем раздраженные взгляды, демонстрирующие, что он не доволен не только тайной службой – и… И на этом он отправился спать.Посмотрев на любимую, он обратился с жаркой благодарностью к Матери-Тьме, что подарила ему такое чудо.Их первый поцелуй этой ночью, от которого он потерял голову, как мальчишка. Кровь просто вскипела. Сладкое тело Э’тили стало податливым. Ее руки ласкали, а ее короткие резкие вскрики… Это было самое прекрасное, что он слышал.Счастье. Он теперь знал – какое оно. Воплощенное в женщине с синими глазами, которую принесли на его корабль. Он теперь знал о счастье, наверное, все. И еще после этой ночи он понял, что такое страх. Дикий страх потерять.Владыка нахмурился. И решил для себя: нет, этого не будет. Он достаточно могущественный, чтобы этого не допустить. В конце концов, он даст землянам все, что они захотят – и еще немного, чтобы они ему подыграли.Но что делать с ее дочерью. Вряд ли с ней получится договориться, чтобы она скрыла обстоятельства гибели брата. Хотя… память можно и подправить.Его любимая заворочалась. Ра’хард прижался к ее обнаженной спине. Длинно рвано вздохнул, но будить не стал. Не так долго они и спали, а его любимая слаба после ранения.Он почувствовал, как женщина, словно бы и невзначай, потерлась о него… Можно посчитать, что и спиной.

Он замер.Выдержка у него всегда была на высоте.На’Аталия изо всех сил делала вид, что спит, но чуть ли не мурлыкала. Но потом все же спросила, не открывая глаз:

- И вот чего ты дразнишься?

Дзыыынь! Этот звук был только в его голове? Или же в спальне они оба услышали, как на мелкие осколки разбилась его выдержка?

- Моя! – прорычал он.

- Твоя, - выдохнула она.

Их ликующие голоса слились в такт, когда он ворвался в нее. Не понятно то ли победителем, то ли побежденным…

- Мне все эти дни хотелось прикоснуться к твоей коже, - погладил он ее по плечу, скользнул к бочку. – Она такая розовая, такая…восхитительная.

- Ай, - дернулась она. – Я щекотки боюсь!

- Чего?

Вот уж какого слова она не знала на иностранных языках – так это «щекотка».

- Не важно, - проворчала Наташа, обнимая Торна. – Просто так не делай.

- Не буду, - пообещал он.

- Странно, - проговорила женщина. – Я все пытаюсь посчитать, сколько я тебя знаю. Получается, что три дня. И мы…

- Просто ты – мое счастье. И то, что я понял это быстро. Прости.

- И когда ты это понял?

- Как только тебя внесли на мой корабль.

- Значит, у тебя было на семь дней больше, чтобы это понять.

- Наташа…

- Ты безумно волнуешь меня, - тихо проговорила женщина. – И я… чувствую, что ожила…

Он провел губами по изгибу ее шеи, нежно прикусил мочку уха. Еще ночью понял, что его женщине это нравится.Едва тренькнул таймер, отсекая еще один час.Претемный нахмурился.

- И тебя уже ждут, - улыбнулась она.

- Два часа уже.

- Надо идти.

Он поднялся.

- Ты прекрасен, - в спину ему сказала женщина.

- А сначала ты все говорила, что мои глаза тебе нравятся.

- Ну… я же не видела всего остального! – рассмеялась она. – Хотя глаза. Они просто завораживают. Но в темных эльфах, как я понимаю, все должно быть прекрасно: и глаза, и не… глаза. И помыслы.

- Это точно! – прокричал он ей уже из ванной сквозь шум включенной воды в душевой кабине.

Лур Ра’хард собрался по-военному быстро. И сразу пошел к двери. Около нее обернулся, посмотрел в синие любимые глаза – и проговорил:

- Если я приближусь к тебе, если поцелую – я вообще сегодня никуда не пойду. Как мне и хочется.

- Иди! – рассмеялась она.

Он вышел, но через мгновение заглянул опять:

- Ты поспишь? Или приказать, чтобы тебе подали завтрак?

- Завтрак.

Ра’хард кивнул – и ушел.

А Наташа задумалась. Вообще, утро имеет такое неприятное свойство: все, что ночью казалось естественным и правильным, сейчас стало…странным.Нет. Наташа далека была от мысли терзаться или жалеть о том, что произошло. Во-первых, ей для этого было слишком хорошо. А во-вторых – это же попросту глупо.Но…у нее было стойкое ощущение того, что она чего-то не понимает. Или не знает. И это мучило ее, зудело изнутри, как обожженная кожа снаружи.В дверь постучали. Но входить, что характерно, не стали.Наташа улыбнулась. Она, кстати, сразу заметила бешеные взгляды, которые Торн кидал на беднягу-лекаря.

- Да, - ответила.

- Прикажете накрыть в покоях? Или, - пауза. – В спальне?

- Давайте в покоях.

Наташе стало интересно: что за покои такие?Привела себя в порядок. Насколько это было возможно при наличии двух пижам юнги. Их меняли каждый день. Стирали, должно быть. Сегодня была очередь бежевенькой. Использовала специальную пену темных эльфов для чистки зубов – безжалостные создания, на самом деле эти темные. Так искренне считала землянка, когда у нее во рту начинало пениться и щекотать травяная субстанция. У нее создавалось ощущение, что еще мгновение, и пена полезет из носа. И даже из ушей.После душа почувствовала себя бодрой и готовой к подвигам. Расчесалась. Гребень, деревянный, с длинными редкими зубцами, Торн выдал ей один из своих.Вообще длинные волосы мешали ей. Очень. Не привычно. Тяжело. И кажешься себе очень-очень беззащитной. Ведь длинные волосы – хороший способ зафиксировать голову.Запретив себе думать о плохом, Наташа вышла из спальни. И попала в большое помещение, которое землянка окрестила холлом.

- Прошу вас, - поклонился ей юнга. И подал ей…тапочки. Мягкие, из кожи, отделанные красиво выложенными завитушками. И – похоже – ее размера.

- Откуда такое чудо?

- Ребята постарались, - смутился юнга. – У нас много умельцев на борту. Вот и подумали – негоже луре босиком. Да и простыть можно.

- Спасибо за заботу. И – передайте благодарность умельцам.

Молодой темный засиял, поклонился. Потом вспомнил, что ему следует проводить женщину к столу. Смутился.

- Прошу, - поклонился он в сторону двери, за которой Наташа никогда не была.

Она кивнула. Ей было любопытно.

Вошли. Наташа огляделась. Здесь царил камень. Стены были отделаны серыми плитами с фиолетовыми прожилками. Большой камин из того же камня с живым огнем. Библиотека в два этажа. На второй, что шел галереей, вела каменная лестница. Один стол в стороне – явно письменный. Другой, круглый, возле камина – обеденный.Красиво. Мрачновато, конечно. Но очень подходит владыке претемному луру Ра’харду

- Нам всем очень неловко от того, что мы не можем принять луру, как положено, - вдруг проговорил темный.

- А как положено?

- Покои лура в боевой обстановке далеки от комфорта.

Наташа рассмеялась.

- Это вы наших, земных военных в боевой обстановке не видели. Кстати, мы до сих пор не можем позволить себе на военных кораблях помывку состава водой.

- Кошмар!

- Так что мне все нравится.

- Но здесь нет отдельной столовой! В походе претемный обычно ест вместе с офицерами, в их столовой. Поэтому, когда сдавали новый флагман, лур распорядился, чтобы личную столовую убрали. А теперь…

- Но вы же где-то накрыли на стол?

- В кабинете. Лур распорядился объединить ее с библиотекой. И там же поставили стол. Если претемный желает поесть в одиночестве. Или приглашает к себе кого-то на ужин.

У Наташи неприятно кольнуло в сердце. «Кого-то…» Женщины-темные наверняка так же красивы, как и мужчины…