Мечта сотворенная (СИ)

Обадайя не успел ответить, как прямо на него спикировал хохочущий призрак чересчур смазливого парня в развевающихся прозрачных обрывках одежды. Сгусток огня слетел с руки раньше, чем Обадайя успел мысленно произнести слово «атака». Шкала маны опустела, но и хохотун испарился.

– На женщин они как-то особенно воздействуют? – он повернулся к дрыщу, так же подстрелившему одного призрака.

– Да нет, – Тони с сожалением пересчитал оставшиеся у него болты и тяжело вздохнул, явно недовольный результатом. – Просто зашкаливает няшкометр, и они не могут атаковать «ахкакихмальчиков». С этими ботами забавная история вышла. Изначально разработчики создали только девушек-призраков, но антисексистки забомбили руководство Мары письмами с обвинениями в том, что боссы поддерживают довоенные представления о женщине, как средоточии зла и слабом, безмозглом создании. Вот ради их успокоения и создали «слеш-уголок».

– Помогло? – Обадайя вспомнил требования таких активисток убрать разделение камер заключения на мужские и женские и то, как его коллеги после расследовали случаи массового избиения антисексисток «профессиональными уголовницами».

– Какой там. На неделю утихли, затем подняли волну на всех ботов женского пола: якобы те своими вторичными половыми признаками насаждают образ женщины, как объекта сексуального интереса.

– Да, – Обадайя осмотрелся по сторонам, не хватало снова пропустить призрака. Умереть в «слеш-уголке» – это грандиозный провал! – Уничтожить несколько тысяч разумных ботов ради борьбы с сексизмом – это так по-современному.

– Да не, предлагали просто удалить им грудь и лишнюю ткань на ягодицах. И сменить одежду на унисекс. Сам понимаешь, руководство на такое не пошло: слишком большие убытки. Пытаются успокоить этих девиц новым «уголком слэша» и скидками для активисток.

– Я вот тоже хочу взбунтоваться против насаждения подобного образа мужчин.

– А у тебя такой финансовой поддержки нет, – ухмыльнулся Тони, – так что возмущайся сколько хочешь, но с друзьями, за бокалом пива.

К моменту, когда добрались до указанного Матушкой места, Обадайя с Тони успели уничтожить еще с десяток призраков. Хитрый дрыщ на ходу прокачал себе какие-то навыки, и теперь его зеленая дымка намного лучше замедляла противников, действуя как самая настоящая сеть. Но, несмотря на это, с каждым пройденным метром призраков становилось все больше, и к ним добавились еще и укусни: похожие на летучих мышей-переростков монстры, нападающие стаей. Как говорил Мартин: «Чем дальше прошел, тем зубастей девочки с пирожками». К тому же Тони предупредил, что у здешних ботов период саморемонта не более получаса, так что им лучше бы поторопиться с возвращением, иначе придется по новой расчищать себе дорогу.

В указанном Матушкой месте Обадайя не стал бы гулять даже днем. Очень уж не любил такие показушно заросшие узловатыми деревьями и покрытыми шипами кустарниками участки, да и беспорядочно торчавшие из земли обломки надгробий расположились так, будто бы дизайнеры этого места рассчитывали угробить игроков, или просто отпугнуть.

– Что там расположено? – Обадайя указал рукой на особенно непроходимый и неприглядный участок зарослей.

– Ничего особенного, – отмахнулся Тони, – контрольный пункт и стена. Видишь, какие высокие деревья? Вот за ними это все и скрывается. Думаешь, наш нелегал спрятался здесь? Прямо под носом у администраторов?

– Угу. Если повезет – скоро сам увидишь.

Обадайя дошел до дверей одного из склепов, по виду – наглухо замурованного, прочистил горло и как можно громче крикнул:

– Крис, зараза, я тебя вижу!

Внутри что-то стукнуло, затем сразу же стихло. Но Обадайя уже примерно определил направление звука, подошел к обвалу земли несколькими метрами левее и наклонился над ней.

– Вылезай, проходимец, или я сейчас же вызову админов.

– Сам не вылезет.

Тони встал рядом, затем вытащил из своей сумки большую склянку с мутно-красным зельем и бросил ее внутрь. Стекло сразу же разбилось, и из провала повалил невозможно вонючий дым, заставлявший глаза слезиться.

– Боюсь предположить, в честь каких выделений святого Альюшки названа эта дрянь.

– «Дыхание Цемры», чтоб ты знал.

– О, так у сценаристов бывают приступы креатива!

– Притом весьма неожиданные. О, а вот и наш красавчик! Стойааать!

Тони бросился вслед за вылезшим из другого подобного обвала мужчиной и через пару десятков секунд повалил того на землю, профессионально выкрутив руку. В игре какой-нибудь научился, не иначе.

– Борода, я до последнего не верил в твою теорию, но ты крут!

– Сволочи, гады, скоты, читеры, пустите! – Кристофер брыкался и пытался вырваться.

– Оскорбление офицера полиции при исполнении – семь-десять месяцев исправительных работ! Ответь мне, позор всей семьи и государства, неужели торчать в одиночестве, в каменном склепе, обссыкая один угол и подгрызая сухари в другом – это действительно жизнь твоей мечты?

– Уж лучше унылого хождения на работу, надоевшей жены и бесконечных ограничений! А всех, кто может скрываться в Маре дольше трех месяцев, принимают в число местных жителей. Вы все испортили, твари!

– Это старая сетевая утка, – Тони слез со спины нелегала и прицелился в того из арбалета. – Чтобы переселиться в Мару нужно пройти очень строгий отбор, впрочем, админы тебе сами все расскажут. А нелегалы никому не нужны.

– Кроме твоей жены: она очень ждет возвращения муженька, заблудившего с Мэтти-шпагат-с-переворотом, – Обадайя внимательно следил за Кристофером, чтобы в случае чего успокоить того «оглушением», но пойманный нелегал, похоже, не собирался сбегать. Он затравленно смотрел то на него, то на Тони, то, почему-то, на небо. – Кстати, как ты уговорил ее тебе помочь?

– Мы с Матильдой встречались в колледже, а после его окончания разбежались каждый в свою сторону. Я давно думал о переселении в Мару, но ваши бюрократы даже не удосужились просмотреть мои документы. И тут совершенно случайно увидел Мэтти на одном из стримов, и сообразил: надавлю ей на жалость, заставлю вспомнить наше прошлое. Матильда всегда была очень сентиментальной, потому сразу же повелась на байки о вновь вспыхнувших чувствах, и о том, что только так мы можем быть вместе.

– Ты – феерический тупень, – Тони разрядил арбалет и опустил его вниз.

– И заправский мудак, – поддержал его Обадайя.

В воздухе повис невнятный гул, переросший в звук, сопровождающий прилет маломестных гравилетов. По небу мелькнул бело-золотой росчерк и на траву перед Кристофером опустился крылатый человек в больших, плотно прилегающих к лицу очках. Обадайя вытаращился на самые настоящие, похожие на лебединые, крылья и золотистые доспехи. Неудивительно, что местные называли админов «марьими сыновьями». Невольно поверишь в их божественное происхождение.

– Руководство Мары благодарит вас за поимку нарушителя, и вручает сертификат на трехдневное пребывание на территории нашего парка, – крылатый на секунду поднял очки, затем вернул их обратно. – Вы сможете активизировать его в любое удобное время, через свое игровое меню или личный кабинет клиента «Мары – ВМ».

После он взял Кристофера под руки, отчего тот сразу обмяк, словно бы потерял сознание. Админ же присел, взмахнул крыльями и взлетел.

– Не думал, что все админы – боты, – Обадайя еще пару минут смотрел на удаляющийся белый росчерк, затем неспешно направился к выходу из кладбища.

– Нет, крылья у них накладные. Просто покрасоваться. Раньше еще и банхаммеры за собой таскали. Вот такенные молоты, – Тони развел руки в стороны, как заправский рыбак, – сплошняком покрытые молниями. Но потом эти молоты растиражировали дизайнеры других парков, и мы от них отказались. Все равно админы напрямую управляют криллоцитами.

– Интересно, выселят теперь Матильду или нет?

– Не думаю, – дрыщ тоже посмотрел в небо. – Все же местная звезда, и этот…, – здесь должно быть слово, за которое в нашей компании штрафуют на треть оклада, – ее нагло использовал. Одного не пойму: как ты так точно вычислил его местоположение?

– Матушка Роуз подсказала. Думаю, она сразу поняла, что Мэтти помогает скрываться нелегалу, но выдать ее админам – значило потерять свою лучшую работницу, вот она и выдумала этот квест с потерявшимся кольцом. Вроде мы случайно найдем Кристофера, а Матильда останется в стороне. Я, признаться, тоже не сразу сообразил, только после того, как прочитал список зелий, который заказывала Мэтти. Зачем бы неблагочестивой девице набор для посещения кладбища?

Тони кивнул, и дальше они шли молча, напряженно вглядываясь в темноту. «Слезы» уже выветрились, а новую порцию столь отборной дряни пить не хотелось. Обадайя прокручивал в голове все события сегодняшнего дня, и никак не мог понять, что же такого есть в Маре, ради чего можно пожертвовать почти всем? Да, воплощенная мечта, но мать же ж мать, насколько она искусственна!

Глава 8

Около часа они провозились с ленивым законником, поначалу наотрез отказавшимся тащиться куда-то среди ночи. Но Обадайя не даром был сыном главы отдела внутренних расследований: немного ругани, угроз и взываний к совести, и шарообразный заспанный законник в сопровождении безостановочно стенавшей жены, флегматичного кобеля якобы бойцовской породы и четверки охранников купца, которые на вид мало чем отличались от скучающих в склепе разбойников, все же направился вершить правосудие. Тони безостановочно посмеивался над этой процессией, а в момент, когда они проходили мимо постоялого двора, мастерски «растворился в текстурах», как любил говорить Мартин. Обадайя же, втайне опасавшийся, что стоит отвернуться, и вся дружная компания во главе с законником разбежится по домам, а охранники попросту перепрячут золото и прибьют нарушителей спокойствия предков работодателя, решил довести начатое до конца.

Потому на постоялый двор он вернулся ближе к рассвету, и с удовольствием влез в бадью с горячей водой, пожалев только о том, что невозможно выйти в сеть и прочитать последние новости.

Проспав чуть более трех часов, Обадайя спустился вниз, в надежде выпить кофе, чтобы набраться сил перед следующими квестами.

В обеденном зале скучала Анабель, раскладывающая свои карты по нескольким стопкам. Обадайя заказал у разносчицы кофе и подсел к неблагочестивой девице.

— Доброе утро! Я смотрю, Тони решил не жадничать.

– Полтора часа и он вырубился, – Анабель сложила карты в коробку и тоже поманила к себе разносчицу.

– Сааам?

– Почти, — она улыбнулась и вытащила из декольте крохотный флакончик с блестящим порошком. — «Поцелуй Цемры» – один вдох и клиент засыпает, как младенец.

— Хитро.

Улыбчивая девушка, очень похожая на вчерашнюю, принесла им по чашке кофе и целых три куска лимонного пирога. Обадайя сразу расплатился за весь заказ, но и пирог придвинул к себе. Анабель хмыкнула и нагло стащила один кусок.

– У него опыт и стратегия в «Однорогом драконе», а у меня – в общении с такими умниками. К тому же, согласись, после длительной диеты нельзя сразу съесть торт. Вначале лучше на него просто посмотреть, затем — взять половину ложечки теста, в следующий раз — лизнуть крем...

— Совершенно не желаю знать, добрались ли вы вчера до начинки, — Обадайя с сомнением посмотрел на свой десерт, на ликующую улыбку Анабель, вдохнул аппетитный запах ванили, лимона и свежеиспечённого теста, посмотрел на белоснежное суфле с запеченной корочкой, лежавшее поверх янтарной начинки, и, зажмурившись от удовольствия, откусил пирог. Три дополнительных часа в спортзале, двухдневный лимит жиров и «пустых» углеводов, но как же вкусно! И никакие девицы с россказнями о правильном выходе из диеты не способны разлучить их с пирогом. В конце концов, чтобы перебить аппетит старому следователю, нужно очень постараться.

— Скажем так, один укус твоему напарнику все же достался, и немного крема, -- Анабель чувственно облизала губы, якобы очищая их от молочной пенки. – Но ты-то не похож на сидящего на диете.

– У меня исключительно спортивное питание, – Обадайя доел первый кусок пирога и сразу же взял второй. – Расскажи лучше, забрали марьи дети Матильду?

– Эх, нет, – девица тяжело вздохнула и положила подбородок на сплетенные пальцы рук, разом растеряв всю свою игривость. – Расспрашивали почти до утра, пригрозили большим штрафом и оставили здесь. Она даже плакала от радости. А как по мне, так трудиться шлюхой в нашей деревне – не верх мечтаний.

– На мой – тоже.

Обадайя много думал, как Матильде удалось так долго водить за нос админов, если даже сама Матушка, да и наверняка не она одна, догадалась о ее помощи Кристоферу. Тони же только пожал плечами: за переселенцами следили не так бдительно, как за ботами, все передвижения фиксировали следящие системы, но так как ничего угрожающего безопасности игроков в ее действиях не было, эти данные не шли на проверку кураторам.

– А у меня есть для тебя задание, – она снова потянулась к декольте и вытащила оттуда новый, терпко пахнувший сладковатыми духами свиток. Обадайя же взял его и внимательно пригляделся к блуднице: интересно, а есть ли под корсетом грудь? Или эта выпуклость исключительно для хранения всяких полезных штуковин?

– «Эликсир красоты и молодости», – прочитал заголовок Обадайя. – «Для приготовления вам понадобятся: шесть хвостов куралисков, три глаза самки укусня, волосы из гривы единорога, чешуя русалки, коготь смертицы…». Ты всерьез собираешься выпить вот это все?

– Конечно! Только благодаря этому эликсиру меня и держат на работе. Возраст, знаешь ли, берет свое. В законники, что ли, податься...

– А ты не ищешь простых мест для трудоустройства! Ладно, попытаюсь тебе помочь, вот только разбужу Тони, он лучше разбирается в добыче трупного материала кустарными способами.

– Обратись к нашей травнице, она даст тебе «набор инструментов начинающего расчленителя» и справочник «Магические создания и целебные травы западной окраины Марьих земель».

Обадайя спрятал свиток в сумку, все равно тот уже продублировался в списке квестов, затем попрощался с Анабель и направился навстречу приключениям и расчлененке, как будто на работе этого не хватало!

***

За время, пока шел к травнице, Обадайя обзавелся еще тремя квестами. И все, как один, заключались в том, чтобы убить какую-нибудь нечисть или принести что-то из их внутренних органов. На последних метрах Обадайя изо всех сил давил позорное желание спрятаться в кусты и дальше двигаться только в их тени, чтобы ненароком не вляпаться в еще один квест.

Травница все также бродила вокруг дома с корзинкой, наверное, по условиям игрового сценария она могла передвигаться только по определенному маршруту. Интересно, бот или настоящая женщина?

– Доброе утро, охотник! – она улыбнулась, по виду точно так же, как и при их прошлых встречах, затем поставила корзинку на крыльцо и расплела кончик косы. Обадайя против воли тряхнул головой, избавляясь от дежавю. Точно – бот, только тех клинит на вписанных в программу действиях.

– Доброе! Как спалось без призрака свекрови?

– Отлично! – она открыла дверь в лавку и вошла внутрь, поманив Обадайю за собой. – Только чувствую, что старая грымза еще вернется. Она всегда возвращается.

– Может быть, свекровь знает за тобой какой-то грешок? – он не хотел поднимать эту тему, в конце концов, дрыщ прав, и ни к чему ввязываться в расследование несуществующего преступления. Но привычку и генетическую память многих поколений Гринов так просто не задавишь!

– А, она снова болтала о том, что я ее якобы отравила? Но это же чушь! – травница совершенно без эмоций вытащила из-под прилавка еще одну толстенную книгу. – Старуха занемогла, давно уже мучилась с сердцем, а когда совсем прихватило, решила написать предсмертное письмецо и обвинить во всем меня. В одном она просчиталась: вот здесь, – травница указала пальцем на исписанную страницу, – у меня по граммам расписан расход мортотина.

Обадайя склонился над книгой, пытаясь разобраться в записях. Даты там стояли совершенно незнакомые, но глупо было ожидать, что их согласуют со временем внешнего мира. Но в указанный день мортотин расходовался только для изготовления «пота святого Альюшки».

– Хочешь сказать, что задумай ты отравить свекровь, то вписала бы это в книгу?

– Ну конечно! Во всем должна быть точность!

Обадайя пролистал назад, бегло просматривая строчки. «Просыпала на стол», «травила мышей», «своровала какая-то сволочь, предположительно – свекровь» – такая честность в детализации расходов ошарашила Обадайю. Пожалуй, реши травница отравить «какую-то сволочь», действительно бы написала об этом.

– А это единственный яд в твоей лавке?

– Нет. Но после остальных смерть наступает мгновенно, а не через пару часов, за которые успеешь накатать предсмертное письмо. И единственный, от которого здесь нет противоядия.

– Сделаю вид, что поверил.

Травница тяжело вздохнула, откинула косу назад и ушла в кладовку. Оттуда она вернулась с большой круглой корзиной, прикрытой кружевной салфеткой.

– Вот, это тебе. Плата за временное успокоение моей свекрови, набор начинающего расчленителя, свиток с новым поручением и корзинка в подарок от меня лично. Стараюсь всегда подходить к приезжим строго индивидуально, чтобы их пребывание в нашей скромной деревне было интересным и запоминающимся.

– Я и так вас не забуду, поверь.

Обадайя взял корзинку и поблагодарил, гадая про себя, чем же заслужил настолько индивидуальный подход и куда можно тайком выбросить эту корзинку.

На улице он не выдержал и, отойдя от дома травницы на приличное расстояние, заглянул под салфетку. Там, среди художественно разложенных пучков сухой травы и цветов лежали свитки, перевязанные атласными лентами, два одинаковых флакона с непонятными химикатами и набор похожих на хирургические инструментов, завернутый в кожаный чехол. Обадайя вытащил «набор расчленителя» на свет и сразу же поморщился от невыносимого запаха духов «Поцелуй сумеречной розы». Несколько лет назад в их отделе служила сотрудница, маниакально любящая именно этот аромат. Благодаря ей Обадайя понял, что в мужской туалет можно ходить просто подышать, благо вытяжка над курительной зоной работала исправно.

И снова запах розы. Все же иногда индивидуальный подход – зло. Отдаст футляр дрыщу, тот и внешне больше похож на расчленителя, и наверняка не страдает от подобного рода воспоминаний.

– О, Борода! – довольный и до противности бодрый Тони в своих элитных солнцезащитных очках подкрался к нему со спины, словно бы пытался испугать. Но не думал же дрыщ, что Обадайя не обратит внимание на приближающуюся жирную зеленую точку с подписью «Энтони Рид» на своем игровом экране?

– Ты чего такой счастливый?

– Новый день, новые квесты и знакомства! Старые долги, выбитые с утра пораньше, воображаемая картина, как ты отрезаешь хвосты и когти нечисти…

– Ты, Тони, ты отрезаешь! – Обадайя похлопал его по плечу и всучил набор расчленителя. После чего уверенно двинулся к месту их следующего квеста, того самого, что был связан с самыми отвратными существами на территории Мары: коровами и куралисками.

– С чего бы? Я слишком слаб и впечатлителен для подобной работы.

– А я слишком стар. К тому же такой матерый игрок должен проще относиться к расчленению марьих тварей.

– Вот! Не могу портить корпоративное имущество!

На опушке Тони вытащил из корзинки один флакон, залпом его выпил, затем начал плеваться и вытирать язык рукавом.

– А бедняга Анабель? Попользовался девой, как мог.

Обадайя выдохнул и одним махом проглотил жидкость из флакона, даже не прочитав ее название. Но ядреная горечь словно бы приклеилась к языку, не желая ни сплевываться, ни проглатываться. Зато почти сразу скакнула вверх шкала магической энергии.

– Пользоваться имуществом корпорации – это, можно сказать, прямая обязанность любого сотрудника! Но ломать…